You're a friend. I'm a friend

Смерть Шерлока Джон пережил очень тяжело, при этом не мог понять, почему настолько сильно горюет. То ли это альфа в нем мучается от упущенного шанса, то ли друг оплакивает гибель близкого друга. Как бы то ни было, Джон сумел совладать с эмоциями и почти полностью успокоился. Знакомство с Мэри Морстен он воспринял как знак свыше, она подходила ему по всем статьям. И когда Джон ощутил запах беременности, то возгордился собой как мужчиной. Он ликовал до такой степени, что был готов сообщить о своем новом статусе всему миру. И даже возвращение Шерлока не смогло погасить эйфорию. Джон, преодолев шок, первым делом поделился радостной новостью. — Что же, поздравляю, — по нейтральному выражению лица Шерлока никак нельзя было понять его истинных чувств. И у Джона промелькнула жестокая мысль: «Если он завидует, то хорошо. Поймет, чего лишился». — Он не ревнует? — как-то спросила Мэри. — Мы сутками сидим в его квартире, даже иногда целуемся, а вы так долго были вместе. Джон не стал рассказывать ей о том, что пережил Шерлок. — Мы друзья, — ответил он. — Между нами не было связи. Точнее, я хотел… но внял просьбе Шерлока и остановился. — О, ты молодец, преодолел себя! — похвалила его Мэри. — Замечательно! Я знаю сколько соблазнов со стороны омег, например, во время течки появляется какой-то запах... — Не надо мыслить настолько стереотипно. — Ну прости, — она поцеловала Джона. — Все-таки я бета и не особо интересуюсь отношениями между омегами и альфами. Но мне повезло отхватить такого вот отличного альфу! — Да, согласен, — кивнул он. — Мне с тобой тоже повезло.

***

На свадьбе Джону показалось, что у Шерлока еще немного и завяжутся отношения с Джанин: она крутилась возле Шерлока, он не прогонял ее, благосклонно принимая знаки внимания. Девушку совершенно не сбивало с толку, что Шерлок — омега, ее как будто это возбуждало. Джон хотел ее остановить, но махнул рукой: сами разберутся. Шерлок ушел настолько незаметно, что Мэри хватилась его лишь под конец праздника. Она заставила Джона позвонить другу и узнать, все ли в порядке. В ответ Джон услышал сонный голос Шерлока: «Спокойной ночи». — Да он спит, — сообщил Джон. Мэри с сомнением покачала головой. — Перестань, он взрослый мальчик. Ну что еще? Не надо так на меня смотреть. Он сам хотел платонических отношений, я пытался… Извини. Прости. Это было неуместным. Больше не буду об этом говорить.

***

Внезапно возникшая дружба между Мэри и Шерлоком напрягала Джона. Он почувствовал себя лишним, но ничего не мог с этим поделать. Эти двое спелись, понимая друг друга с полуслова. Мэри отлично помогала Шерлоку в расследованиях, хватая все на лету. Ее он никогда не называл идиоткой, даже если в редких случаях Мэри откровенно тормозила. Джон ощущал себя ненужным и непроходимым тупицей, и это грызло его день и ночь. Он даже умудрился высказать свои претензии Мэри, на что она возразила: — Кажется, между вами были сугубо дружеские отношения. Так к чему ревность? Я не уйду к нему, а он не собирается отбивать меня у тебя. Успокойся. — Успокойся, успокойся! — разозлился Джон. — Все постоянно только это и говорят! Да я спокоен как слон! — Заметно, Джон Уотсон, это очень заметно, — покачала головой Мэри. — Ты бы седативные попил, а то весь на нервах. — Ты еще Шерлоку на меня пожалуйся. — Дорогой, с чего бы мне жаловаться? Я сумею с тобой совладать, и для этого вовсе незачем привлекать Шерлока. — Все, я успокоился, как и заказывали. — Джон помолчал, а потом добавил: — Мне кажется, что Шерлоку не надо видеть наших детей. — Совсем того? — Мэри постучала пальцем по его голове. — Что это значит? — Понимаешь… Из-за некоторых событий в прошлом он полностью бесплоден. Так что… — Ох, как неприятно, — посетовала Мэри. — Но при его образе жизни ребенок точно не в тему будет. Ему ведь придется оставить работу хотя бы на год, чтобы заниматься малышом, он столько не выдержит. К тому же я смутно представляю альфу, который способен охомутать Шерлока. Это из области фантастики. Поэтому я не думаю, что вид наших детей причинит Шерлоку боль. — А я так думаю. — И что ты будешь делать? Спрячешь меня и малышей в подвал? Или запретишь нам общаться? Перестань, ты глупеешь на глазах. — Наверное, ты права, — с едва сдерживаемым раздражением согласился Джон. — Я всегда права.

***

Вопреки опасениям Джона Шерлок повел себя совершенно нейтрально по отношению к близнецам, будто и не ощущал приятнейшего запаха младенцев и почти на них не смотрел. Когда Мэри и Джон ненадолго оставляли детей в квартире Шерлока, он относился к ним довольно равнодушно, хоть и выполнял все поручения Уотсонов. «Да ему в самом деле все равно, что более чем странно. Или препараты Майкрофта напрочь отшибли инстинкты омеги. Или… он слишком хорошо собой владеет», — размышлял Джон. Он не поверил в связь Шерлока с Джанин и заявил об этом прямым текстом: — Да быть такого не может. Омеги не встречаются с женщинами и тем более не трахаются с ними. — Ты многого обо мне не знаешь, — отозвался Шерлок. — Перестань. Ты не умеешь лгать. Обиделся… Как хочешь, обижайся или нет, но я уверен, что ты выдаешь желаемое за действительное. И статьи в желтой прессе, куда Джанин продала свои интервью об умопомрачительном сексе с Шерлоком, только утвердили Джона в его мнении: «Нестандартный омега. Как же. Да он просто использовал эту женщину, чтобы попасть в офис Магнуссена». Но через некоторое время он перестал обо всем этом думать. Особенно когда погибла Мэри. Тогда Джон, сидя у ее тела, выкрикивал в лицо Шерлоку чудовищные обвинения, стараясь причинить ему боль, заставить его исчезнуть, умереть. Джон почти не запомнил того, что наговорил. В те дни он ненавидел Шерлока до той степени, что был готов убить его самым зверским способом. Когда Джон очнулся и сумел понять, что в смерти Мэри нет вины Шерлока, он испытал угрызения совести. При этом возникла новая проблема: Джон не знал, как попросить прощения у друга. Ему и в голову не пришло, что Шерлок вообще не нуждается в каких-либо извинениях с его стороны. После длительных размышлений Джон позвонил Майкрофту.

***

— Вы серьезно? — Майкрофт смотрел на Джона как на опасного сумасшедшего. — Вполне. Я не справлюсь с двумя детьми. К тому же мальчик оказался омегой. — Поэтому вы решили от него избавиться. — Нет, не потому. Господи, Майкрофт, я пришел к вам за советом, а вместо этого получаю нотации. — Мой брат не способен быть отцом. — Это еще почему? — Вы знаете причину. — Я все же хотел бы отдать ему Артура. — То есть я должен надавить на нужные рычаги, чтобы вашего малыша передали на воспитание наркоману, травматику, суициднику, который только притворяется нормальным? Омеге, который при весьма трагических обстоятельствах утратил желанного ребенка? И вы действительно не понимаете, что нельзя вручить человеку с многолетней хронической депрессией живое существо и думать, что чудесным образом его жизнь наладится? Мир обретет прежние краски и запахи, боль исчезнет, и Шерлок станет таким же счастливым, как до похищения? Господь милосердный, я-то был о вас лучшего мнения. — Я волнуюсь за Шерлока. — Джон покрутился на стуле, не зная, как уговорить Майкрофта помочь. Все услышанное прошло мимо его ушей. — Ложь. — Я знаю, что в глубине души он переживает… — Джон, не зарывайтесь. Не лезьте в психологи, вам это не идет. Ребенок — не вещь, которую можно подарить ради утешения. Хрупкий баланс рухнет, мой брат сорвется, и если не вернется к наркотикам, то попытается покончить с собой. Он долгое время нес ответственность исключительно за себя, и это всех устраивало, но ребенок гарантированно создаст дополнительную нагрузку на психику, которая будет чрезмерной для Шерлока. — Тогда я спрошу его напрямую. — Вы старательно пытаетесь довести моего брата до очередной пропасти. Сколько их уже было по вашей вине? Мэри едва его не убила, хотя Шерлок утверждает, что смерть не значилась в ее планах. Потом гибель вашей жены, ваши чудовищные обвинения, ваше игнорирование. Помните, как Шерлок едва не довел себя до передозировки? О, забыл напомнить о дружеских пинках, которыми вы наградили его в больничном морге. И вот, вы решили замолить грехи, вручив Шерлоку ребенка? Господи, как же это трогательно! — Майкрофт изобразил настолько сладкую улыбку, что Джону стало страшно. — Надо было выставить вас из Лондона, как только вы вернулись из Афганистана. — Значит, вы не будете помогать. — Нет, не буду. — Тогда я перееду на Бейкер-стрит и сам все сделаю. Шерлок нуждается во мне, теперь я это понимаю. — Вы хуже чумы, доктор Уотсон. Против вас нет вакцины или лекарства. Вас можно убить, но я опоздал. — Майкрофт указал ему на выход. — Органы опеки не удовлетворят вашу просьбу о передаче ребенка моему брату. Это не обсуждается. Если будете настаивать, то у вас заберут детей. Причина найдется.

***

— Привет. — Джон вошел в квартиру на Бейкер-стрит. Роузи спала в кенгуру, Артур — в сумке-переноске. Шерлок появился из кухни, держа в одной руке чашку с чаем, а во второй — надкусанное печенье. — Привет. — Он настороженно посмотрел на девочку. — Давно не виделись. — Я подумал, что одному снимать целый дом накладно. Здесь намного выгоднее жить. — Джон поставил сумку на кресло Шерлока. — Скоро привезут мои вещи. Шерлок смотрел на него, часто моргая. — Ты опять завис. — Джон забрал чашку. — Пойду, прослежу за процессом разгрузки, а то рабочие ненароком разобьют что-нибудь. Артур недавно поел и дрыхнет. Так что не волнуйся, он тебе не помешает, он очень любит спать. Шерлок машинально сунул в рот кусок печенья, проглотил его почти не жуя. Потом перевел взгляд на сумку, подошел поближе и принюхался. Шерлок много раз видел детей Джона, но всегда пользовался кремом, временно блокирующим обоняние. Потому относительно спокойно воспринимал присутствие малышей рядом с собой. Он отлично умел подавлять эмоции, а быть равнодушным получалось замечательно. Шерлок успешно абстрагировался, выключая воспоминания, воспринимая детей как чересчур неразумных взрослых. Но сегодня он не ожидал, что Джон приедет, и не успел заглушить запахи. На него нахлынула лавина ароматов, от которых омегу повело сильнее, чем от наркотиков. Шерлок опустился на колени перед сумкой, продолжая разбирать запахи на составляющие. Он и так жил в мире запахов, а сейчас его полностью накрыло этой волной. Воспоминания о ребенке помимо воли поднялись из дальних комнат Чертогов, возвращая казалось бы надежно забытые сожаления и неизбывное чувство вины, которое до сих пор могло сжечь дотла. Из-за вины Шерлок постоянно балансировал на грани жизни и смерти, всегда готовый сбежать. В океанариуме Джон попал во все больные места Шерлока, назвав его безответственным омегой, которому нельзя доверить чью-то жизнь. Майкрофт силой увел брата, едва ли не затыкая ему уши, чтобы тот не слышал криков Джона, а потом долго обнимал, убеждая, что Шерлок не может быть в чем-то виноват. Шерлок наклонился, вжимая нос в маленькую ручку. Мальчик сонно зевнул и открыл глаза. Ничем не прикрытый запах и ощущение нежнейшей кожи под пальцами воскресили фантазии Шерлока о том, каким мог быть его сын. Он видел ребенка во время проведения УЗИ и чувствовал несколько секунд после того, как закончилась вивисекция. Тогда мужчина, проводивший кесарево, зачем-то соизволил положить руку Шерлока на голову младенца. Может, он пожалел человека, обреченного на смерть, а может, захотел причинить дополнительную боль. Последнее удалось ему на славу. — Здравствуй, — медленно проговорил Шерлок. — Я очень рад, что ты будешь здесь жить. Шаги за спиной заставили его вскочить. Шерлок схватил чашку со стола, пролил чай, сделал глоток, подавился. Пока он откашливался, Джон взял сумку и направился к себе. — Служба перевозки задерживается, — сказал он. — Фургон приедет через полчаса. Не переживай, дети не будут мешать тебе спать по ночам. Шерлок пошел за ним, но остановился на пороге комнаты. — В чем дело? — Джон повернулся к нему. — Я же сказал, от нас не будет проблем. — Все в порядке, — глухим голосом произнес Шерлок. — Я не против вашего соседства. Миссис Хадсон в курсе? — Я заглянул к ней, она скоро поднимется к нам, чтобы помочь обустроить мою комнату. — Джон заметил, что Шерлок не сводит глаз с мальчика. — Если хочешь, то вытащи Артура из сумки, кажется, он совсем проснулся. Шерлок поставил чашку на пол и с такой скоростью рванул к сумке, что у Джона едва не сработали рефлексы. — А говорил, что не переживаешь, — ляпнул он при виде того, как бережно Шерлок берет мальчика и укладывает его на кровать. — Отцовство у омег в крови, я-то знаю. Шерлок мгновенно отошел от ребенка. — Тебе напомнить состав крови? — спросил он. — У меня полно дел. Желаю удачного обустройства. — Ну прости. — Джон поймал его за руку. — Не знаю, зачем это сказал. Два дня назад я просил Майкрофта посодействовать в одном деле. — Он уложил Роузи возле брата, сам сел рядом. — Хотел, чтобы он помог мне передать Артура на усыновление. Лицо Шерлока исказила гримаса боли. — Я хочу, чтобы ты позаботился об Артуре. — Джон смотрел прямо на него. — Чтобы ты стал его отцом. — Это… жестоко. — Шерлок сморгнул слезы. — Это очень жестоко и несправедливо. Я же все помню. Я так хотел того малыша, мы вместе хотели, мы столько мечтали, а потом это закончилось. Я успел прикоснуться к своему ребенку, и его забрали. Слишком рано забрали. И теперь ты предлагаешь такое? — Это не подачка. И не терапия, — проговорил Джон, ошарашенный потоком воспоминаний. — Ребенок не может быть подачкой или терапией. — Шерлок медленно пятился к двери. — Так нельзя делать. Джон, ты не понимаешь, что это для меня значит. Первой проснулась Роузи, затем Артур. Джон повернулся к ним, а когда глянул на Шерлока, того не было в комнате.

***

Шерлок отсиживался у себя, пока рабочие из службы доставки заносили вещи, устанавливали кроватки, а миссис Хадсон ворковала над детьми. Он то и дело нюхал руки, на которых остался запах ребенка, пока не довел себя до предела. Внутренний стержень, столько лет удерживающий Шерлока от срыва, покрылся трещинами. Боль, которую он давно похоронил в Чертогах, вышла наружу, заставляя его переживать все заново. Он снова оказался в комнате с заколоченным окном, прикованный к полу, неспособный толком двигаться. Он боялся не за себя, а за ребенка, и никакого выхода не предвиделось. Ему неоднократно обещали, что ребенок останется в живых, объяснили, что малыш попадет в любящую семью, где будет как родной. И он смирился со своей смертью, ведь без ребенка вообще не представлял своей жизни. Спасение прибыло слишком поздно. Непростительно поздно. Он надеялся, что малыш жив, просто его где-то скрывают, но поиски ведутся. И он до сих пор иногда думал, что о смерти ребенка ему солгали, так как не смогли его найти. Он не понимал, как ни старался: от этих мыслей ему становится легче или хочется умереть? Часто он склонялся к последнему варианту, но не уходил, уговаривая себя, что, возможно, ребенок когда-то найдется. При этом знал, что занимается самообманом. Больно было в любом случае. От этого хотелось кричать не переставая, разбить голову, чтобы мозги разлетелись во все стороны, изрезать свое тело, залить в вены кислоту. Он пытался это сделать, но всегда кто-то вмешивался. — Пойдешь с нами погулять? — послышался голос Джона за дверью. Шерлок очнулся от воспоминаний, вытер лицо простыней, отшвырнул ее от себя. Оказалось, что он больше часа просидел на полу. Шерлок с трудом встал, ноги его не держали, но недопустимо было показывать Джону свой надлом. Он поправил рубашку, застегнул пиджак и открыл дверь. Джон отшатнулся, когда Шерлок появился на пороге: болезненно бледный, с покрасневшими глазами. — У меня много дел, — произнес он. — Ну как хочешь, — примирительно сказал Джон. — Никто тебя не заставляет. — Вот именно. — Можно я зайду? — Зачем? — На пару слов. Спасибо. — Джон вошел в комнату и огляделся. Обычно аккуратно застеленная кровать была полностью разорена, вещи валялись на полу. «Я все-таки довел его до пропасти», — Джону стало не по себе, когда увидел, что Шерлок сорвал ногти до мяса. На полу он заметил царапины с засохшими разводами крови. — Послушай, — он переступил с ноги на ногу, — только дай мне договорить до конца. Я прошу прощения за то, что вторгся в твою жизнь. За то, что все разрушил. Но я искренне хотел тебе помочь. И не надо себя переламывать, я же вижу, что ты нуждаешься в… — Оставь меня в покое, — прошипел Шерлок. — То, что ты испытал по отношению к Артуру, — это не проявление слабости. Ты не предашь память о том ребенке, если позволишь себе полюбить этого. Артур — не подарок, он мне нужен не меньше, чем Роузи. Я люблю их одинаково. Просто подумал, что ты бы стал замечательным отцом. Но все зависит от тебя. Целиком и полностью. Если ты прогонишь меня, я все пойму и приму. Это будет справедливо. — Я… уже ничего не знаю. — Шерлок повернул голову к двери. — Дети плачут. — Так что, на прогулку? — Джон заглянул ему в глаза. — Я сейчас проверю подгузники и можно выдвигаться. — Не сегодня. — Шерлок поднял одеяло, встряхнул его и положил на кровать. — Я должен многое обдумать. Вечером Джон ждал, что Шерлок выйдет поужинать, но так и не дождался. Он хотел постучаться к нему и узнать, все ли в порядке. И не решился.

***

Утром Джон проснулся от необычной тишины. Поднявшись, он первым делом заглянул в кроватки и не увидел Артура. Роузи мирно спала, вдоволь покуролесив накануне. Джон осторожно вышел из комнаты и услышал непривычно ласковый голос Шерлока: — Твои папа и сестра полночи веселились, так что теперь пусть как следует отдохнут. Джон прокрался к спальне Шерлока и в приоткрытую дверь увидел, что тот сидит на кровати, держа мальчика на руках. Артур исследовал его лицо, ощупывая пальчиками, и Джон удивился тому, насколько счастливым выглядит Шерлок: «Надо же, а я был уверен, что он только преступлениям умеет радоваться. И я все-таки прав: ему нужны дети». Он все так же бесшумно вернулся к себе и улегся, надеясь еще немного поспать, пока Роузи давала такой шанс. Засыпая, Джон наконец почувствовал себя настоящим альфой, у которого появилась настоящая семья.