You're a friend. I'm a friend

Роузи продолжала спать в комнате Шерлока, Джон окончательно перебрался во вторую спальню. Он снова ощущал себя вопиюще ненужным: Роузи и Шерлок, словно сговорившись, почти не замечали его. Джон сумел уговорить себя, что ненависть Шерлока имеет оправдания, но что такого он сделал Роузи? Чем заслужил подобное пренебрежение? Он постоянно искал хоть что-то, из-за чего родная дочь перестала видеть в нем отца. И не находил. Джон был терпеливым, почти не повышал голос на Роузи и, упаси боже, не поднимал на нее руку. Хотя часто был искус утихомирить ее легким шлепком по попе, однако Джон одергивал себя. «Я скучный. — Он наблюдал за тем, как Роузи наблюдает за возней Шерлока в кухне. Очередной эксперимент, во время которого Шерлок сыпал терминами, способными поставить в тупик даже всезнающий Гугл. — Со мной неинтересно. Но, черт возьми, как это исправить?» Джон обрадовался, если бы Шерлок оказался «папой выходного дня», но это было вопиющей неправдой. Шерлок был отцом, вовлеченным в воспитание ребенка, и не отлынивал от обязанностей. Он никогда ни о чем не забывал и безукоризненно следовал правилам. Конечно, у него случались проколы, но Шерлок быстро их исправлял. «Интересно, на кого был бы похож его ребенок? — Джон уткнулся в газету, изображая, что читает. — Я никогда не видел снимков Шерлока с его альфой, черт, я даже не знаю, как зовут того человека. Скорее всего, фотографии были уничтожены, все до одной. Или…? — Джон, которого почему-то обуяло желание увидеть избранника Шерлока, нервно заерзал. — Так, завтра Роузи в садике, Шерлок собирался половину дня проторчать в Ярде. У меня выходной, я забираю Роузи. Отлично». На следующий день Джон провел Роузи и Шерлока, лишний раз переспросил, когда тот вернется. Услышав: «Не ранее часа дня», Джон обрадовался. Убедившись, что Шерлок и девочка сели в такси, Джон еще немного постоял у окна. Потом, зачем-то крадучись, прошел в комнату Шерлока. Было необходимо не просто обшарить там малейшие уголки, но и — что являлось ключевым — оставить все вещи на своих местах. Джон уже сталкивался с тем, как Шерлок мгновенно замечал изменения в обстановке, будто в его памяти хранились снимки комнаты. На обыск Джон потратил три часа. Он устал не от самого процесса, а от того, что приходилось соблюдать неукоснительный порядок расстановки вещей. «Словно иду по минному полю». Он заглянул под кровать, простучал пол и стены, осмотрел зеркало, выглянул в окно, ощупал шторы, что было совсем уж тупой затеей. Измотанный, Джон опустился на кровать. «Что же я вытворяю? Ничему меня жизнь не учит. Так с друзьями не поступают». Тайные места, которые можно было использовать для хранения чего-то небольшого, например, для пакетиков с наркотиками, сейчас пустовали. Джон сдался. Он махнул рукой на поиски и отправился на кухню, чтобы наконец позавтракать. И едва не выругался, увидев Шерлока, который сидел в гостиной за столом. Просто сидел, а не пялился в телефон или ноутбук. — Что… ты тут делаешь? — ничего умнее Джону в голову не пришло. — Задам встречный вопрос — что ты делал в моей спальне? «Он терпеливо ждал, как ждут животные, сидел здесь три чертовых часа, и ждал». — Ничего. Я вздремнул. — Ты спросил меня пять раз, когда я вернусь домой. Ты торчал у окна, чего никогда не делаешь. Ты был взвинченным, — перечислил Шерлок. — Поэтому я написал Грегу, что занят и приеду позже. Джон прислонился к стене, борясь с желанием во всем признаться и со стремлением все отрицать. Первое победило. — Я хотел найти… — В горле пересохло, Джон откашлялся. — Твои снимки с… Я даже не знаю, как его звали. — Никак не успокоишься, — недобро улыбнулся Шерлок. — Как пес возвращается на блевотину свою, так глупый повторяет глупость свою. Ты достаточно влез в мою душу, но всему есть предел. — Его взгляд был до того холодным и враждебным, что Джону захотелось сбегать за пистолетом. — О чем ты еще хочешь узнать? Когда я потерял девственность? Как прошла моя первая течка? Когда я забеременел? Что я чувствовал, оказавшись в том доме? Что я почувствовал, когда из меня вытащили мертвого ребенка? Не стесняйся, сегодня я буду щедрым на ответы — задавай любой вопрос. Джону показалось, что его парализовало. Он не мог сдвинуться с места, стоял, уставившись на Шерлока, не способный произнести ни звука. — Ну же, о чем мне рассказать? Чем поделиться? Мечтами и надеждами, которыми я был переполнен в двадцать два года? Наивными разговорами двоих парней, которые задумали покорить весь мир? Или каким мы представляли нашего ребенка? Или как мы хотели его назвать? Давай, что же ты спасовал? Я отвечу на любой вопрос, обещаю. Выверну то, что осталось от души. Джон опустил глаза и увидел, что Шерлок держит большую скрепку, которую успел разогнуть. И сейчас скрепка резала кожу на левой ладони, кровь капала на черные брюки. — Ты ниспослан самим адом, чтобы добить меня непонятно за какие грехи. — Шерлок словно не ощущал боль. Джон преодолел оцепенение, двинулся к Шерлоку, вырвал из его пальцев скрепку, принес из кухни пару бумажных полотенец и прижал к окровавленной ладони. — Прости, — сказал он. — Пожалуйста, прости. Я не понимаю, зачем все это делаю. — Это страшнее всего. — Шерлок вздрогнул от боли, поморщился. — Я сам о себе позабочусь. Он оттолкнул Джона и пошел в ванную. Спустя полчаса Шерлок, перебинтовав руку и сменив брюки, испачканные кровью, спустился по лестнице, раздался стук входной двери. Джон убрал клочки бумажных полотенец, оставшихся в умывальнике, протер пол от следов крови. И тяжело опустился в кресло, не представляя, что делать дальше. «И я опять облажался». Ему на телефон пришло сообщение в СнэпЧате. Джон открыл его — для просмотра отводилось ровно десять секунд — и увидел фотографию. Шерлок в обнимку с парнем, оба до невозможности молодые, в одинаковых футболках и джинсах. Они были похожи на типичных ребят из Кремниевой долины. Парень — высокий и худой, почти белые волосы, цвет глаз Джон не смог рассмотреть, — выглядел серьезным. Зато Шерлок явно только что корчил рожи, перестав это делать в последний момент перед тем, как фотограф нажал на кнопку. Но успел вскинуть руку над головой своего друга, чтобы поставить ему рожки. Снимок исчез. «Шерлок хранит фотографии в облаке. — Джон сообразил, что не дышит. — Наверное, у него их много. Сначала спрятал бумажные версии, а потом отсканировал. Майкрофт не нашел тайники». Несмотря на потрясение, он усмехнулся: старший брат облажался.

***

— Спасибо, — сказал Джон вечером. Шерлок молча махнул рукой. Во время ужина Джон украдкой поглядывал на него, стараясь отыскать хоть намек на того веселого мальчишку с фотографии. «Ровным счетом ничего не осталось». — У меня завтра второй выходной, — сообщил он. Роузи строго сказала Шерлоку: — Ты должен съесть все с тарелки. С аппетитом у Шерлока давно была полная катастрофа. Если раньше он забывал поесть в пылу расследования, то теперь воспринимал еду как отраву. Иногда Джон всерьез боялся, что Шерлока вывернет лишь от одного запаха или вида пищи. — Хорошо, — вздохнул Шерлок, берясь за вилку. После ужина Роузи немного посмотрела телевизор — с попустительства Шерлока, разумеется, — и после посещения ванной отправилась спать, заявив перед этим: «Жду тебя под одеялом через полчаса». Джон знал, что она уснет быстрее, чем Шерлок выполнит приказ. — Спасибо, — повторил он. Ответом опять было молчание. Шерлок убрал со стола и вышел из кухни. Ровно через полчаса после слов Роузи Шерлок закрыл за собой дверь в спальню. Джон продолжал сидеть за столом, до него долетали шум города, негромкое бормотание телевизора. Он был не один — его окружали люди, но Джон в очередной раз почувствовал себя кем-то вроде Робинзона на острове посреди океана. «У меня никого нет. Вообще никого. Шерлок говорит, что у него все развалилось? Наглый ублюдок. Вот я точно остался с пустыми руками».