You're a friend. I'm a friend

Роузи прислала Джону видео: бал в Лондонском университете в честь выпускного. Она выглядела потрясающе в темно-голубом платье, на которое была накинута черная мантия, светлые волосы уложены в прекрасную прическу, поверх едва держалась академическая шапочка. Роузи сопровождали Шерлок в ослепительно белом костюме и Лестрейд в черном. Волосы Шерлока все еще были темными, без намека на седину. Зато Лестрейд полностью поседел. Ему это было к лицу, и черный пиджак эффектно контрастировал с цветом волос. Лестрейд заметно изменился: ухоженный и очень довольный, он с удовольствием позировал перед фотографом. Джон попытался рассмотреть, носят ли мужчины обручальные кольца, но ничего подобного не заметил. Он раз за разом пересматривал видео, но вскоре понял, что вид сияющего от восторга Шерлока ему невыносим. Равно как и Грег, стоящий подле Шерлока, как законный супруг или… как настоящий друг. Джон удалил запись. У него почти ничего не осталось, только трость, фотографии на стене, бесконечные извинения, осевшие на сердце, как тина в пруду, и холодное одиночество. Он подумывал о бегстве в том смысле, которое в это слово вкладывал Шерлок. Но пришел к выводу, что суицид в его случае будет выглядеть поступком труса, который не справился с собственной жизнью. И Джон продолжил ходить по кругу. Дом, работа, магазин, дом. Иногда паб, иногда чужие квартиры с невнятным сексом, порой драки на пустом месте. Бесконечные пациенты, все на одно лицо, ноющие, раздражающие. Джон сам превращался в безликого старика со склочным характером, вечно с плохим настроением, с кучей болячек, настоящих и придуманных. «Неприкаянный, вот кто я. Умру в одиночестве, труп найдут через неделю». В последний раз Джон поискал информацию о Шерлоке через два десятилетия после расставания. Он нашел видео мероприятия в Скотланд-Ярде, где вручали почетные награды за длительную службу. Изрядно постаревший Грег отлично выглядел в темно-синем костюме и голубой рубашке. Он светился от счастья, то и дело посматривая на ряды стульев, где сидели приглашенные на церемонию. Несколько раз камера показала гостей, и Джон увидел Шерлока в первом ряду. Тот отвечал Грегу таким же счастливым взглядом. Джон поставил запись на паузу, рассматривая Шерлока — как всегда, одежда, сшитая на заказ, делала его невероятно элегантным. В волосах белели седые пряди, возраст оставил свой отпечаток на лице, но это добавляло Шерлоку представительности. Рядом была Роузи, держала Шерлока за руку и с обожанием смотрела на него. Или Джону все это просто показалось, ведь оператору нужно было снять гостей мельком, сосредоточившись на виновниках торжества. Джон против воли начал представлять, как бы они с Шерлоком состарились вместе. Роузи встретила бы кого-то, вышла бы замуж, родила ребенка или двоих. В груди Джона потеплело, будто он выпил чашку горячего чая. А потом реальность бросила ему в лицо ледяные осколки. «Я не идиот, даже не дурак. Нет определения для такого, как я. Все потерял». Больше он не искал ничего, связанного ни с Шерлоком, ни с Грегом. Роузи присылала ему подарки на день рождения и на Рождество, звонила в эти дни, но разговор получался неловким и скомканным. Джон все еще испытывал жгучий стыд за все, что натворил. Роузи почти забыла его, полностью переключив внимание на Шерлока и Грега. Они стали чужаками.

***

Через полгода после разрыва между Шерлоком и Джоном на Бейкер-стрит переехал Лестрейд (по просьбе Шерлока). И постепенно возник вопрос со спальней. Пока Роузи была маленькой, Грег занимал комнату, когда-то принадлежавшую Джону. По мере взросления девочки стало понятно, что ей неудобно делить комнату с Шерлоком. — Перебирайся ко мне, — предложил Шерлок во время ужина. Грег удивленно уставился на него. — Можно купить более широкую кровать. — Уверен? — Вполне. Ни Шерлок, ни Грег не собирались объяснять окружающим природу их отношений. Оба знали, что никто не поверит, что у них нет иной связи, кроме дружеской. Порой Грег оставался ночевать у случайных подружек, предварительно присылая Шерлоку сообщение, где находится и когда вернется, чтобы тот не волновался. Только раз они обсудили инцидент в Уимблдон-Виллидж. Да и то, Шерлок сказал, что даже рад такому повороту. Грег назвал его идиотом: «Ты мог умереть или стать калекой, что бы тогда случилось с Роузи?» Шерлок заметно огорчился. В другой раз Грег рискнул поговорить о Джоне. Шерлок приуныл, но вслух произнес: — Нам было хорошо. Сначала. А потом все ухудшилось. Я отпустил его где-то посередине. — А он тебя — нет. — Грег пожал плечами. — Жаль, что он так оскотинился. — Потерялся между собой и установками, вбитыми в него с детства, вот и все. — Ты его жалеешь? — Я? — оскорбился Шерлок. — С такой эмоцией не знаком. Однажды Грег обнаружил фотографию, которую Шерлок прятал среди книг в гостиной. На снимке он, Джон, Роузи и Артур стояли на фоне «Катти Сарк». Артур на руках Шерлока, Роузи висит на Джоне. У всех счастливые улыбки, даже у Шерлока. Вечером Шерлок заметил крохотный уголок фотографии, торчащий из книги. Он подошел к полкам, спрятал снимок. Затем повернулся к Грегу и виновато сказал: — Не смог выбросить. Тогда нам было весело, — на глазах заблестели слезы. Грег подошел к нему и обнял. Они простояли в обнимку довольно долго, пока Шерлок не успокоился. Он отстранился со смущенным видом, тогда Грег хлопнул его по плечу и предложил выпить по стакану пива в ближайшем пабе. В итоге они пошли в кухню, и Шерлок приготовил чай. Грег сбегал в кондитерскую на первом этаже и купил коробку пирожных. Как-то Шерлок задал Грегу вопрос: «Почему ты раньше не предложил мне помощь?» Грег замялся, но потом ответил: «У тебя был Джон. Я не из тех, кто разбивает пары». — Мы сами все разбили, — с нервным смехом сказал Шерлок. — Даже помощь не потребовалась. У них существовал негласный запрет на обсуждение тем, болезненных для Шерлока. Впрочем, Грег и так не горел желанием говорить о том, что случилось с Шерлоком в том доме, в отличие от Джона. Равно как не собирался спрашивать о ребенке или еще о чем-то таком, что гарантированно спровоцировало бы у Шерлока паническую атаку. Вечерами, сидя у камина, они бурно обсуждали текущие дела, Грег делал Шерлоку выговоры за неподобающее поведение на месте преступления, а также за оскорбления сотрудников полиции. Шерлок корчил скорбные мины, но не менял линию поведения, хотя со временем немного смягчился. Роузи сначала настороженно относилась к Грегу, порой — враждебно, но все же сменила гнев на милость. Грег был импульсивным, искренним и веселым, Роузи видела, насколько комфортно Шерлоку в его компании. Через год она вовсю командовала Грегом, разве что папой не называла, ластилась к нему и каталась на спине. Он отвечал ей любовью и баловал больше, чем Шерлок. Коллеги Грега сломали себе головы в тщетных попытках догадаться, почему их шеф живет в одной квартире с фриком. Кто-то предположил, что они всего лишь совместно арендуют жилплощадь, и все ухватились за эту теорию. Но порой кто-то да задавал Грегу каверзные вопросы, а что же на самом деле происходит между ним и Шерлоком? Грег посылал спрашивающих в дальние края, не стесняясь в выражениях. Майкрофт остался недовольным, но придержал свое мнение при себе. Он видел, насколько лучше стало Шерлоку, и это было главным для Майкрофта. Грегу он доверял, считая его порядочным человеком с обостренным чувством совести. Однако камеру из гостиной не убрал. Так, на всякий случай. Еду готовили по очереди, убирали так же, но Грег чаще этим занимался. Когда его начинала доставать роль домохозяйки, он обещал врезать Шерлоку тряпкой по заднице. Тогда Шерлок с мученическим выражением лица перекладывал несколько бумажек на столе и объявлял, что уборка закончилась. Он следил за внешним видом Грега, порой резко отчитывая за грязные или старые вещи, но чаще молча покупал ему новую одежду и обувь. Грег возмущался, это ни к чему не приводило. В отместку он принялся следить за питанием Шерлока, и сам потихоньку перешел на здоровую пищу, максимально снизил количество сигарет и спиртного. Шерлок держал под контролем здоровье Грега, часто заставляя Майкрофта добывать для него сведения из медицинской карты Лестрейда. Грег действовал так же, только узнавая о Шерлоке по своим каналам, — с Майкрофтом он остался на уровне вежливых приветствий. Порой Грег просыпался из-за того, что Шерлока мучили кошмары. Тогда он мягко тормошил его, иногда — будил, повторяя, что все в порядке. Шерлок с благодарностью смотрел на Грега и проваливался в сон. Бывало, что Грег не мог проснуться от липкого ужаса, ворочаясь и постанывая, тогда Шерлок заставлял его проснуться, приносил стакан воды и тихо говорил: «Это образы, возникающие в мозгу. Обработка информации, полученной за день». Сонному Грегу эти слова казались полной бессмыслицей, но голос Шерлока действовал на него, как снотворное. Шерлок вернулся в исходную форму, став самим собой. Мысли о смерти исчезли, он поместил их, как часть своей жизни, в одну из дальних комнат Чертогов. Ему действительно было для кого жить: рядом с ним были Роузи и Грег, тот самый настоящий друг, которого Шерлок искал много лет. С которым можно было испытать горе и радость, не раскаиваясь впоследствии. Они прикрывали друг другу спины, но со временем и Шерлок, и Грег сократили всевозможные риски, чтобы подольше оставаться в живых. Их взаимные чувства оказались сильнее любви.

Чаще жить легче, чем умереть. Особенно когда у тебя есть друг. And if you want to talk about it anymore, Lie here on the floor and cry on my shoulder, I'm a friend. И если ты хочешь поговорить об этом еще, Ложись здесь на полу и плачь на моем плече. Я – твой друг. And if you want to talk about it once again, On you I depend. I'll cry on your shoulder. You're a friend. И если ты хочешь поговорить об этом еще раз, Я в твоем распоряжении. Я буду плакать на твоем плече. Ты – мой друг.