You're a friend. I'm a friend

Джон возился в ванной, пребывая в полной прострации. Он все делал на автомате, ни о чем не думая. Оказалось, что его вещи уже упакованы, на кровати лежал новый костюм, на полу стояла пара новых туфель. Память телефона была очищена, как и диск на ноутбуке. Джон оделся, потом пошел в комнату Шерлока. Там он простоял почти час, уставившись в окно, в голове по-прежнему не было мыслей. Но постепенно Джон очнулся. Он обошел квартиру, убедившись, что в ней не осталось ничего в память о нем: подопечные Майкрофта потрудились на славу. «Словно меня никогда и не существовало». Кто-то поднимался по лестнице. Джон повернулся, надеясь, что это Шерлок, хотя с учетом количества травм подобное было невозможным. Вместо него Джон увидел незнакомого мужчину, который сказал: — Я отвезу вас на вокзал. Распоряжение мистера Холмса. Ваш рейс в Глазго через час двадцать. Джону пришлось дважды возвращаться в квартиру, чтобы забрать все сумки. Оказалось, что у него скопилось очень много вещей. Он хотел зайти к миссис Хадсон, но ее дверь была запертой. Он побросал сумки в багажник и уселся на заднее сиденье.

***

Ян с Майкрофтом стояли слева от здания вокзала Юстон. Роузи была на руках Яна и, увидев отца, сразу спрыгнула на землю. — Папочка! — Она обняла Джона. — Как я по тебе соскучилась! Папа Шерлок заболел, ты был в больнице? Что с ним? Я хочу к нему! У Джона создалось впечатление, что Роузи каким-то образом забыла увиденное. — Я могу отойти? — спросил он у Майкрофта. — Я не убегу с ней. — Пожалуйста, — ответил тот с кислой миной. Джон взял Роузи за руку и отошел в сторону так, чтобы их никто из «провожающих» не слышал. — С Шерлоком все будет хорошо, он поправится. — Джон присел на корточки. — Прости меня, милая, но я должен уехать. — Почему? — Я сделал кое-что очень плохое. — Почему? — Потому что… — Джон хотел сказать «потому что я ублюдок». — Я ударил Шерлока, очень сильно ударил. Поэтому больше не смогу жить с вами. Я должен уехать. — Зачем ты так сделал? Ты обещал не бить папу Шерлока. — Роузи нахмурилась. «Ей что, мозги промыли? Она видела нас в Уимблдон-Виллидже, неужели ничего не поняла?» — Я не сдержал слово. Извини. — Джон обнял ее, задыхаясь от слез. — Прости, я все испортил. Абсолютно все на свете. Роузи всхлипнула. — Мы будем встречаться раз в месяц. Пять часов гулянки, — преувеличенно бодро сказал Джон. — Ты придумай, чем будем заниматься. Я старый и глупый, и не в курсе, как развлекаются такие красивые и умные девушки, как ты. — Хорошо, — с жаром закивала Роузи. — Я придумаю. — И… если про меня будут говорить гадости, ты не расстраивайся. Помни, что я тебя люблю. — Ян ничего такого не говорил про тебя. И дядя Майкрофт тоже. — Замечательно. — Джон вытер слезы ладонью. — Чудесно. Ты должна знать, что я тебя очень сильно люблю и всегда любил. И никогда не перестану любить. Ты моя маленькая девочка, мое счастье. Роузи расплакалась. — Мне пора. — Джон поднял ее на руки. — Постарайся успокоиться. И помогай Шерлоку, ты же знаешь, что без тебя он от голода умрет. Присмотри за ним, договорились? Ему казалось, что мир вокруг рассыпается с глухим треском. С тем самым звуком сломались кости Шерлока, когда Джон наносил удары ногами, горя желанием уничтожить этого человека. — Не уезжай, не бросай меня, — попросила Роузи. — Я тебя не бросаю. Я всегда буду твоим папой.

***

К поезду его провели Майкрофт с помощницей. — Удачного пути, — сказал он таким тоном, будто посылал на верную смерть. — Вы будете за мной следить. — Разумеется. Такого, как вы, нельзя оставлять без присмотра. — Майкрофт вручил Джону билет и конверт с деньгами. — Постарайтесь не спиться, ваша дочь будет ждать регулярных встреч. — Я и не… — Джон все еще чувствовал тепло Роузи, ее запах, в ушах звучал ее голос. — Майкрофт, я знаю, что вы не нуждаетесь в моих извинениях. Но передайте Шерлоку — я от всей души сожалею, что согласился на его предложение снимать квартиру на двоих. Вы были правы, мне не надо было приезжать после Афганистана в Лондон. — Закончили? — осведомился Майкрофт. — Вам пора. Джон снял обручальное кольцо и сунул его в руки Майкрофта. Пока он садился в вагон, Майкрофт с брезгливой гримасой передал украшение помощнице, велев выбросить.

***

В дороге Джон угрюмо глядел на пейзаж, пролетающий за окном. Он несколько раз порывался отправить Шерлоку сообщение — номер помнил наизусть, — но в результате запретил себе это делать. На Глазго-Сентрал Джона встретили две рыжеволосые близняшки примерно тридцати лет, представились как сестры Огилви, усадили его в «Шевроле» канареечного цвета и отвезли к новому дому. Джону предстояло жить неподалеку от госпиталя, в двухкомнатной квартире на втором этаже трехэтажного дома. Сестры Огилви, не обратив внимание на его возражения, вытащили сумки из багажника, быстро взбежали по лестнице. Джону ничего не оставалось, кроме как последовать за ними. Еще в поезде у него разболелась нога, та самая, которую Шерлок сумел исцелить во время второй встречи с Джоном. Квартира была недавно отремонтированной. Джон опустился на новый диван в гостиной. Нога не просто болела, она горела огнем. — Это наши контакты. — Одна из сестер положила визитку на стол. — Звоните, если что-то понадобится. Мы поможем. Если вы захотите познакомиться с кем-то из вашей расы… — Нет! — Джон хлопнул ладонью по дивану. — Не нуждаюсь. Извините. Сестры переглянулись. — Тогда мы пойдем. Вот ключи от квартиры и машины. В этой папке документы и список необходимых номеров. Вас ждут в больнице завтра в восемь ноль-ноль. До свиданья. Позже Джон увидел трость в прихожей и едва не вышвырнул ее в окно.

***

Майкрофт привозил Роузи, как и обещал, раз в месяц. Давал Джону деньги и говорил одно и то же: «Пять часов». Джон сначала хотел устроить для Роузи что-то особенное, но она загорелась желанием посмотреть город. Отведенные часы пролетели в один миг. Во все остальное время Джон передвигался по ограниченному маршруту: дом-работа-магазин-дом. Иногда добавлялись банк, а по выходным — паб, где Джон сидел пару часов с коллегами. Он чувствовал себя замороженным, но выполнял все социальные ритуалы. Изредка ему назначали свидания омеги и беты, Джон сначала отказывался, но постепенно одиночество заставило его выйти из подобия зоны комфорта. Случайный секс без особого удовольствия, разговоры ни о чем, порой — ссоры и выяснения отношений. Он никого не искал для постоянной связи, отталкивал всех, кто навязывался на повторное свидание. Исключением оказались близняшки, они почти месяц захаживали по очереди к Джону, пока он им не надоел. Свой блог Джон удалил, стремясь оборвать все нити, связывающие его с Шерлоком. Но это не означало, что он не следил за Роузи в интернете. Инстаграм показывал ему, как растет Роузи: она была заядлой любительницей селфи. Часто на фото попадался Шерлок, и Джон не мог не отметить, насколько улучшилось его состояние. Шерлок словно вернулся в тот момент, когда Джон впервые увидел его в лаборатории Бартса, с поправкой на время, разумеется. Он больше не выглядел смертельно усталым, из глаз пропало выражение обреченности. На шее не багровел шрам, на его месте находилась татуировка: птица Феникс, взлетающая из костра, одно из ярких крыльев изящно лежало на горле. Джон едва не посмеялся над подобным пафосом, но ему сразу расхотелось это делать. Он являлся причиной того, что Шерлок был вынужден спрятать шрам за татуировкой. Очевидно, что лазерная коррекция не сработала. Размер пламени соответствовал размерам следа от укуса, талантливый мастер сумел превратить уродливый шрам в часть прекрасной картины. Джон внимательно рассмотрел все снимки Шерлока — татуировка добавляла ему шарма, придавала налет экзотичности. Для Джона было настоящим ударом увидеть на фото Лестрейда. Как он понял, инспектор переехал в квартиру на Бейкер-стрит, и Джону оставалось только догадываться, что происходило между Шерлоком и Грегом. Сначала его мучила ревность и зависть, он пытался презирать Шерлока, но постепенно Джону стало все равно. Роузи медленно, но уверенно отвыкала от отца. Спустя год она уже не с таким энтузиазмом гуляла с ним по городу, постоянно отвлекаясь на телефон. В дальнейшем все ухудшилось: Роузи откровенно отбывала повинность пять часов и с видимым облегчением садилась в машину Майкрофта. По мере взросления стало видно, что она особо не похожа на своих родителей, разве что цветом волос — на Джона. Он любовался ее фотографиями, распечатывал их и приклеивал к стене гостиной. Со временем там собралась целая галерея. Иногда Джон разговаривал со снимками, делился своими мыслями, просил прощения. И он был благодарен Шерлоку за Роузи: она выглядела цветущей от счастья и любви. Он не разрешал себе звонить дочке, писать ей имейлы или сообщения в соцсетях. И как-то попросил Майкрофта не привозить Роузи в Глазго.