Кир и зелёное племя.

Этим утром Кир просыпался неохотно. Возвращаться в эту безумную реальность не хотелось. Он ещё полежал, медленно вспоминая все вчерашние события. Снова всплыли мысли про «червяка». Кир рефлекторно сильнее обхватил себя руками за живот, и тут же, словно обжегшись об него, резко отдернул их. Хоть зародыш ничем себя пока не проявлял, понимать, что внутри сидит что-то, способное шевелиться, было до ужаса страшно. Киру то, что сидит внутри него, виделось то каким-то чернобыльским мутантом, то реально детенышем чужого, из кино. Временами накатывали совсем свихнувшиеся мысли, что его ЭТО сгрызёт изнутри, вылезая наружу. Короче, Кир конкретно ехал крышей, пока не способный воспринять беременность, как это делают женщины. «Ага, блин, их всех с детства этому готовят! Что ни кукла, то пупс и коляска. А я? Да я их, грудничков этих, только издалека видел. Да и что там увидишь? Орущее свернутое одеяло? Бл..дь, да за что мне всё это?» - мучительно застонал Кир от этих мыслей. И разбудил свое спальное орочье гнездо. Все зашевелились, зашебуршались. Над ухом с оглушительным стоном зевнул спросонья Рыжик, но лапу с Кириного живота не убрал. Кир со злым сопением сильно ущипнул навязчивую конечность, и приподнимаясь, злобно зыркнул из-под бровей на старших. Те вдруг просветлели, заулыбались. Грых даже типа тихонько шепнул на ухо Нгра: - Злой. Хорошо. Кир угрюмо позавтракал, и начал собираться в дорогу. Они с Рыжиком уезжали раньше, почему-то не дожидаясь остальных. До известия о «червяке» Кир бы уже весь мозг им вынес, но узнал у орков в чем причина. Сейчас же он был переполнен обидой, растерянностью, злостью и ему пока было глубоко пофиг, что задумали орки. Нгра с Грыхом почему-то оставили Кириного вараха с ключом у себя в харчевне и Кир с Хыком уехали на одном. Всю дорогу Кир бесился, огрызался на Рыжика и дулся. Хык с истинно орочьим твердолобым упрямством игнорировал Кирин гнев и придирки. Зато бесил еще больше, то пытаясь укутать Кира от утренней зябкости во второе одеяло, то на руках спуская Кира на землю во время вынужденных остановок. Как всегда, Рыжика, походу, клинило сильнее Кира, но в противоположную сторону. Орк ворковал над Киром, попытался на привале покормить с рук, за что, впрочем, тут же поплатился, и постоянно тянул конечности, чтобы лишний раз облапить Кира за живот. К месту стоянки у озера парень доехал уже на сильном взводе. Поэтому лягнув Рыжика, мешающего самостоятельно передвигаться, он спрыгнул на землю и демонстративно взял самый объёмный мешок, намереваясь сгрузить его ближе к лежанке. Хык очень неумно шагнул ближе с обеспокоенным выражением морды. И Кир зарычал. Он бы сам охренел, если бы видел, насколько по-звериному грозным выглядел в этот момент: горящие чистой ненавистью глаза, оскаленная рожа и низкое, угрожающее рычание. И именно этот нецивилизованный способ помог наконец вразумить орка. Рыжик остановился и опасливо отшагнул назад, поднимая раскрытые ладони перед собой. Кир наконец получил некоторую свободу действий, но не обольщался, зная, что Рыжик так легко не сдастся. Они вместе натаскали хвороста, набрали почему-то огромное количество фруктов и ограбили втрое больше гнезд, собирая яйца. Рыжик расставлял капканы три раза, периодически таская потрошеную добычу к костру. Кира он не выпустил из вида ни на секунду, везде зовя за собой. В конце концов гнев на придурка отпустил, обижаться целый день Киру уже надоело, да и неуёмное любопытство давно грызло изнутри. - Почему так много?- первый раз после визита к лекарю заговорил Кир, указывая на заготовленную еду и дополнительные лежаки. Рыжик просиял и торопливо принялся рассказывать, будто боясь, что Кир сейчас велит ему заткнуться: - Мы принимаем в племя нагов. Двадцать семь нагов. И больших и маленьких. Грых привезёт детенышей и тяжелые вещи на варахах. Нгра проведёт взрослых через Великий лес. Кир удивленно слушал рассказ, забыв на время о своей ситуации. - Откуда взялись эти наги? Почему к нам?- недоумевал он. И выслушав объяснения Рыжика, на некоторое время ушел в себя, анализируя поступившую информацию. В итоге по Кириным прикидкам выходило, что это пополнение принесёт и плюсы и минусы. Усиление поселка однозначно плюс. Наличие горшечника и кожевенника – тоже. Хорошие охотники – это дополнительные воины в случае угрозы, тоже плюс. Но! Времени у Кира и орков это будет отнимать прилично. Даже после обустройства новичков, которое ещё нужно выполнить, начнется притирка. Орки - со своими привычками и взглядами, наги - со своими традициями и ценностями. И, возможно, Кир, как арбитр между ними. Да ещё и камни. Как сохранить месторождение в секрете? Хотя бы пока. Кир не сомневался, что этой информацией нужно будет делиться с надежными, проверенными, с теми, кто не предаст. Добывать камни в том же количестве, что и в первый месяц, они уже не смогут. Нужны еще крепкие руки. Кир тяжело вздохнул. Вот попробуй, догадайся, какие лю.. то есть, наги самые надежные. Вдруг зашуршала листва и на поляну выехал Грых, облепленный нажьей мелюзгой. За ним выехала нагиня, тоже везущая с собой детей. Двое совсем крошечных висели на ней в тканевых перевязках за спиной и на груди. И нагиня и малышня выглядели измотанными. Кир подскочил к вараху, помогая чуть удивленно посмотревшей на него нагине спустить детвору. Напугав Кира, она не колеблясь, отцепила одного крохотного и вручила его Киру вместе с перевязью. Кир подхватил неожиданно тяжеленького крепенького младенца и замер, боясь двинуться и вообще не представляя, что с ним делать. К счастью, нагиня быстро забрала у перепуганного Кира опасную ношу и унесла их на лежанку. Кир только сейчас оценил предусмотрительность его орков: Кир с Рыжиком, доехав раньше, успели подготовить все, чтобы уставшие переселенцы не мучались, в темноте пытаясь отыскать еду и дрова. - Здравствуй. Меня зовут Кир.- нерешительно представился парень. - Рада стать частью твоего племени, Кир. Я Шуасса, - открыто улыбаясь, ответила нагиня. Очень быстро поев, умытые уставшие детишки вырубились сразу, едва доползли до лежанок. Шуасса с загоревшимися веселым любопытством глазами наблюдала со своей лежанки за Киром, переползающим через Грыха, чтобы свернуться в серединке между орками. Рыжик, конечно же, не упустил случая пожамкать Кира за зад, попутно помогая расположиться поудобнее и собственнически обнимая Кирин живот. Утром Кир с интересом разглядывал нажий скарб, сгруженный с третьего вараха. Тут были и котлы, и нарядная, украшенная резьбой, люлька. Но больше всего Кира заинтересовал железный толстый прут с маленькими, но толстыми крестовинами на обоих концах и два деревянных диска. Один был намного шире второго и в обоих Кир заметил выемки под крестовины. Кир долго ломал голову, что за хрень из этого получается, пока из-за спины не раздался голос: - Это гончарный круг моего мужа, Ваушша. Мы не взяли в дорогу ни одного горшка, только этот круг. Ваушш сделает новую посуду на новом месте. Переправа далась тяжелее. Даже несмотря на то, что люльку, котлы, инструменты нацепили на варахов, зная, что те спокойно переплывут озеро даже с грузом, оставалось еще много барахла. Да ещё тринадцать душ мелких и четверо взрослых, включая Шуассу. К тому же орков было на одного меньше и плот плыл медленнее. Первыми перевезли Кира, слегка паникующего из-за двух грудничков, которыми его обвесили, не слушая возражений. На плоту поместились еще и пара нажонков постарше. А на середине озера Рыжик сказанул Грыху то, что Киру очень не понравилось: - Я отвезу Кира с нажатами, ты пока всех варахов разгрузи. Это прозвучало так, будто Кир превратился в ещё одного ребенка, которому и вараха доверить нельзя. - Не понял, - мгновенно ощетинился парень. - Зачем меня отвозить, когда я могу спокойно отвезти детей? - Ну-у.. Опасно и тяжело, - явно чувствуя, что делает большую ошибку, настороженно проговорил Хык. Орки смотрели на Кира такими сомневающимися взглядами, что он осознал – орки ему на полном серьёзе не доверяли. - Так, братва! Давайте-ка проясним одну вещь: оттого, что я залетел, я не сошёл с ума, не превратился в калеку, не стал ребенком. Я такой же мужик, как и вы. Подумаешь, ростом пониже. И давайте договоримся: я потерплю, пока из меня это не достанут. Но только попробуйте меня в клетку посадить или что-то запретить, вы серьёзно пожалеете. Я не самка, не эльфийка. И сидеть ещё пять месяцев на жопе ровно не подписывался. Это понятно? Рыжик протестующе засопел, нахмурив брови. - Это понятно, я спрашиваю? – повысил голос Кир, чувствуя, что начинает злиться на упрямство орков. Грых опустил ручищу Хыку на плечо, и крепко ободряюще сжал, призывая к благоразумию. - Понятно, Кир, всё ясно. – подчеркнуто послушно ответил Грых. – Ты сам отвезёшь детей и приедешь за следующими. На берегу, ещё немного посверлив Кира внимательными взглядами, орки все-таки уплыли за следующими переселенцами, а Кир пошел к вараху, придерживая перевязь с карапузом. К огромному облегчению Кира, младенцы благополучно продрыхли всю дорогу до Логова. Выгрузив пугающую живую ношу, Кир оставил Дронга и мелких присматривать за грудничками и поехал за второй партией детей. В этом рейсе он перевез на двух варахах аж девять хвостатиков. Ещё двумя рейсами орки переправили нагиню и оставшиеся пожитки. Два дня перекантовались в двух пещерах, поровну поделив нагов на гостевой постой. А на третий прибыли оставшиеся взрослые представители нажьего рода и Кир понял, что различать их ему будет непросто. Все они несли в своей внешности нотки земной азиатской крови. Слегка раскосые, в основном тёмные, глаза, удлинненный овал лица, зауженный к подбородку, и смуглая кожа. Все наги поголовно были жгучими брюнетами. Зато хвосты даже в рамках одной семьи отличались, наверно, как отпечатки пальцев у людей. То оттенок кожи чуть-чуть, на полтона разнится, то разлиновка полос по ней другого рисунка, а то и вовсе не полосы, а пятнышки веселенькой расцветки. Признаться честно, первое время Кир нагов лучше различал по хвостам, чем по лицам. В именах Кир запутался сразу, наверно после третьего или четвертого, назвавшего себя. Ну тяжело было усвоить все эти Ашшис, Шуссих, Хиссаш. Тьфу ты! Кир запнулся уже на третьем имени, когда попытался повторить за нагом и вызвал оживленный смех. Он и так чувствовал себя не в своей тарелке среди активно любопытствующих нагов. Те все пытались определить причины Кириного нахождения с орками и статус Кира. - Прошу простить, если мой вопрос будет неприятным, но ты изгнанный? – сразу принялась выяснять его историю нагиня Шиссаэна. - Эм-м.. Нет. - Ты у них пленник? Заложник? – предположила она. - Нет. Нагиня здорово задумалась, подыскивая, видимо, логичную причину Кириного присутствия в поселке орков. И не нашла, потому что на ее лице проступила явная растерянность: - А..почему тогда ты здесь? Вот кто бы ещё Киру объяснил, как так получилось, что он живет с орками, носит их потомство, учит нагорчат считать и читать, помогает нагам обустраиваться в этом племени и нахрена всё это Киру надо. Сам вот Кир не знал. - Так получилось.- растерянно пожал плечами Кир. Но тут Нгра, вполглаза присматривая за их разговором, поставил в этом вопросе жирную точку. Он вынес из Логова свои и Кирины наручи, сам аккуратно закрепил их на эльфыше и сказал, подняв руку Кира, чтобы всем лучше было видно: - Я предупреждаю всех новоприбывших: Кир здесь полноправный хозяин. Он один из четырех основателей Подгорного племени. Его статус здесь выше, чем у любого из вас. Он стал нам и другом и семьёй. И если вдруг кто-то вздумает ему навредить, то должен знать: за Кира мы – я, Грых и Хык убьём любого. Теперь наги смотрели на Кира по другому, впечатленные серьезностью заявления и уровнем угрозы. И с вопросами о его жизни, к Кириному облегчению, больше не лезли. В первые дни после прибытия пополнения все силы в племени кинули на их обустройство. Часть нагов с Грыхом подобрали большую пещеру, где все они охотно разместились большой семьёй. Тот же отряд рубил тонкие деревца на лежаки, таскал к пещере дрова, создавая запасы на первое время. Нагини с малышней обустраивались внутри, обтесывая острые торчащие углы, устилая лежанки своими привезенными коврами и одеялами, готовили первую еду. Нгра с другой частью нагов объехал окрестности, предлагая им самим выбирать, где они хотели бы поселиться. К удивлению Кира, наги и здесь, как и в покинутом у Ползучих болот поселке, предпочли сильно заболоченную дальнюю правую оконечность озера. Сам Кир здесь бы не поселился: даже проезжая в стороне, можно было слышать очень громкие концерты местной квакающей братии. Но радостно обсуждающие болото наги несколько раз называли смешное слово “бакака”. - Это вкуснятина!- с восторгом пояснил полуорчонок Ашу.- Нам мама ловила. Они там прыгают и кричат: “ ба-а-ка-ка.” “Лягушка”- догадался Кир.-“ Наги тащатся от лягушек!” Услышав Кирины расспросы, один молоденький наг подполз ближе. У него черные волосы были заплетены в косички и перевязаны разноцветными шнурками. Дружелюбно улыбаясь, парнишка присоединился к объяснениям: - Не только бакаки. Но это очень удобно, когда можешь за полчаса набрать мешок бакак на ужин. Тут даже лучше, чем у Ползучих болот. Мы поселимся на границе болот и озера. Отличное место – и рыбалка, и бакаки, и передвигаться приятно- по мху, по влажной траве нам ползать удобно так же, как людям по пушистым коврам. - Ого! Не знал. Но там змей много. И ядовитых полно. Они разве не опасны?- доплетая пятую корзину, продолжил допытываться Кир. Наг разулыбался. - Знаешь, чем был знаменит наш поселок? Мы добываем самый лучший змеиный яд. Он очень ценится у лекарей. И конечно умеем обращаться со змеями. У нас и еда будет близко и наши источники яда. Да и жить там лучше. Наши хвосты не так ранятся, как здесь, на камнях. Наг перехватил Кирин обеспокоенный взгляд на зелененького Ашу, и ответил на опережение: - Да, им тоже там будет лучше. У малышей кожа на хвостах еще нежнее, чем у взрослых. Наверно, Дронгу лучше со временем перебраться ближе к озеру. Кир смущенно прокашлялся и спросил: -Эмм, а как тебя зовут, напомни пожалуйста?! - Асси, - разулыбался наг с косичками. - Асси, поехали в пещеру, я корзины закину, Шиссаэне их обещал. А потом к озеру, к вашим. На берегу наги уже дружно готовили фундамент под будущий первый дом поселка. Они и Дронг на одном из варахов перевозили плоские камни от подошвы горной гряды и ими выстилали основание под дом. Кир на своём варахе оказался отличной подмогой и к вечеру на берегу примерно на тридцать сантиметров возвышался приличной площади фундамент. Завтра наги планировали рубить деревья на стены. Кир охотно согласился помочь завтра с перевозкой бревен и уставший, голодный, но довольный, отправился в Логово. И нарвался на обеспокоенных орков, которые попытались запретить Киру участвовать в тяжелых, по их мнению, работах. По рекомендации троицы, Киру следовало либо лежать подрастающим пузом кверху в теплой водичке у водопада, либо жрать фрукты, целительные орехи и прочую полезную еду. Киру взбесился и от злости и от обиды. Он орал на орков, выплескивая всё своё негодование: - Вот это видели?- показывал он оркам сразу два фака, и ему было пофиг, знают они этот жест или нет.- Хрен я запру себя тут как больной какой-то! Я никого вынашивать не собирался, мне насрать что вы там думаете! Я чувствую себя отлично, я не заразный, блядь!!! Я не хочу сидеть тут как.. как.. - Кир, ты можешь упасть, на тебя может напасть зверь, детёныш пострадает! - в эмоциях возражал побледневший Хык. - Да мне насрать!!!!- заорал доведенный до крайней точки кипения Кир. - Я этого не просил, я этого не хотел!!! Сообразив, что Кир на грани нервного срыва, орки прекратили спорить. Грых кинулся Кира обнимать, Рыжик метнулся за успокаивающей настойкой, до этого лежавшей без надобности. Кое-как утихомирив буянившего Кира, утомленная семейка завалилась спать. Следующие две недели у Кира прошли под девизом: «Свободу самостоятельному эльфу!» По утрам, с трудом выпутавшись из любвеобильных рук орков, зализанный и зацелованный Кир поправлял взъерошенные волосы и начинал собачиться с зелеными харями, отстаивая право на свои планы. Он с переменным успехом удирал то искать с Ваушшем глину для гончарного дела, то с боем выбивал право поработать погонщиком вараха на перевозке бревен для нагов. Орки уступали неохотно, со скрипом. С Ваушшем глину они нашли довольно далеко от поселка - на берегу узкой речки, вытекавшей из левой зауженной оконечности озера. Теперь у Ваушша появился большой объём работ: сначала построить печь для обжига, натаскать дров, установить гончарный круг, да и вообще нужна была полноценная мастерская под крышей. Кир с утра отвозил Ваушша с двумя помощниками к гончарной и, по необходимости, помогал перевезти тяжелые грузы. Когда освобождался, то возил нагов за нефтью, то ездил на «тихую охоту» за фруктами, полезными орехами и яйцами в Великий лес. Нгра и Грых помогали с постройкой первого поселкового дома. Там варахи тоже были незаменимы. Попасть на «зачистку» беззубых змей Киру было тяжелее всего. Рыжий орк моментально встревожился, стоило Киру заикнуться об этом. - Опасно. Там встречаются сильные звери. Кир, ты со мной не поедешь. - Я поеду. У меня есть свой удобный топор. Я помогу тебе со шкурами, Хык, пожалуйста! – в отчаянии Кир принялся упрашивать Рыжика. - Нет. Ты носишь детёныша. Ты должен оставаться в безопасности. Ты будешь мешать, потому что я буду за вас бояться. Кир развернулся, и побежал прочь от обеспокоенного орка. Его душила обида. Он сам не заметил, как оказался на берегу у водопада. И уже там, уткнувшись в свои колени, горько завыл. Он чувствовал себя как животное, вокруг которого всё сильнее сжималось охотничье кольцо. Перечень запретов для Кира рос день ото дня. Размазывая слезы и сопли рукавом, Кир испуганно вздрогнул, когда кто-то вдруг обнял его со спины. Оказалось, Рыжик поперся за ним и сейчас расстроенно бубнил ему в макушку: - Кир, не надо. Я глупый, правильно говорить не умею. Я тебя обидел. Кир, не надо. Шшайс сказал, волноваться плохо для детеныша. Кир взвился, словно укушенный: - Как вы меня все задолбали с этим детенышем! Только и слышу: детеныш, детеныш, детёныш! Как будто я, Кир, просто исчез. Все, не Кир, не живой эльф, мужик, а.. а просто, блядь, какой-то мешок для детеныша на ножках. Это пиздец какой-то! Куда я ни ткнусь, везде, блядь, как в стену утыкаюсь: сюда нельзя, туда нельзя, этого не делай, там опасно, туда не пойдёшь! Отстаньте от меня все! Отстаньте! Рыжик горестно вздыхал Киру в макушку и с недоумением протестовал: - Кир, но ты для меня всегда есть. Только ты и есть. Детеныш же тоже будет кусочком тебя. Я хочу, чтобы получился ещё один эльфыш, такой же, как ты. Ну и можно как я. В голосе Рыжика появилась мечтательная интонация: - Чтобы сильный, как я и красивый, как ты. Я бы его на охоту возил. Я бы ему топорик у мастеров заказал из черного железа, самый крепкий! И на рыбалку буду возить и на .. Ну-у, если ты отпустишь его со мной, конечно. В голосе Хыка тут прорезалась вдруг тревога: - Ты же разрешишь его учить, Кир? Ты же не уйдешь к эльфам? Кир? Не уйдёшь? Почти успокоившийся Кир фыркнул Рыжику в плечо: - Да забирай, хоть в любое время! Я все равно понятия не имею, что с ним делать. Я не представляю ни хрена ни чем кормить, ни как растить. Мне его оставлять нельзя. Я же его угроблю. Орк аж вздрогнул от последних слов эльфыша. - Не, не надо его так. Я же все знаю! Я двоих братьев помогал мамке растить. А Грых вообще четверых вынянчил. И нас же четверо. Мы вместе все сможем. Мы все про орчат знаем! - Но это не орчонок! Я вообще не представляю, что там у меня внутри, - выдал наболевшее Кир.- А вдруг вообще монстр какой-то получится? И что потом? Что я с ним буду делать? А вы? Вы его тоже отнесете в Великий лес и оставите, как у вас делают с калеками? Рыжик отчаянно замотал головой: - Нет! Кир, нет, всё будет хорошо. Я знаю. Всё будет хорошо. Только потерпи. Немного осталось. - Потерплю, если возьмёшь с собой за беззубыми змеями,- непримиримо заявил Кир.- Если не возьмёшь, пойду туда пешком один! Рыжик поворчал рассерженно на оркском. Кир подозревал, что его только что обматерили, но уступать не собирался. - Хорошо, Кир, ты тоже поедешь за шкурами, но и я с вами.- вдруг рядом раздался голос Грыха. Кир счастливо просиял. Ехали довольно долго сразу на трёх варахах. Рыжик ехал первым, временами прорубая переплетения лиан. Вторыми ехали Кир с Грыхом, ведя третьего вараха на привязи. В этой части леса Кир еще не бывал. Пришлось пробираться по хорошо заросшим тропам, которые орки прокладывали всего пару месяцев назад. Скорость, с которой Великий лес заращивал просеки, просто поражала. Буйная богатая природа не терпела пустоты. И только к концу дороги стали появляться голые проплешины, словно какие-то гигантские газонокосилки проехались посередине зарослей. С каждой минутой проплешин становилось все больше и местами они начали сливаться, образуя уже не тропы, а широкие полосы, пока они не выехали на огромное голое поле. Впереди, на границе с лесом, Кир увидел тех самых зеленых с коричневыми полосами гусениц. Очень упитанные, высотой примерно от большого быка до мелких, как бараны, гусеницы медленно пожирали растительность. Кир насчитал тридцать две особи. Хык с Грыхом решили оставить семерых, а остальных принялись убивать. Это оказалось легко. Требовалось только проломить голову с усиками, и туша оставалась лежать, пока остальные гусеницы невозмутимо продолжали прогрызать лес. Кир ещё в Логове настоял, что шкуры заберут все до единой. Поэтому труднее оказалось выпотрошить двадцать пять туш разного калибра. Внутренности хоть и пахли нейтрально, чем-то растительным, но по ощущениям напоминали липкую скользкую жижу. Приятного было мало. Когда они отчистили все шкуры, и Кир и орки вымазались в зеленой слизи по шею. Вода с собой была только питьевая, поэтому слизь кое-как счистили листьями. Кир еле дотерпел до Большого озера. На жаре остатки слизи быстро подсохли, стянув кожу, и она всю дорогу чесалась. На озере орки, страшно оголодавшие по Киру за последнюю неделю, сорвались, заласкали эльфыша и вдоволь надрочились сами. Утомленные, но удовлетворенные и довольные, они и вернулись домой. Нгра всё понял с одного взгляда на Кира, алеющего зацелованными губами и свежими засосами. Он ревниво рыкнул, стянул Кира с вараха и потащил в пещеру, добирать свою долю утех.