Кир и зелёное племя.

Кир занимался очень прикольным делом, которого, честно признаться, в детстве он не добрал: он барахтался в бурой густой глиняной жиже. Когда Асси предложил ему поучаствовать в подготовке материала для кровли, он даже представить не мог, что это так интересно! Наги для покрытия крыши применяли пропитанные глиной камышовые пучки, привязывая их к обрешетке. Когда Кир возил на варахе глину сюда, к дому, он даже не уточнял, зачем нужна глина. Он был железобетонно уверен, что наги собираются замазывать щели и стыки. Оказалось, не столько для щелей. Большая часть глины пошла вот на эту густую, похожую на сметану, жижу, в которой Кир с детским удовольствием чавкал ногами. Им с Ваушшем подавали связанные толстые пучки тростника, которые нужно было уложить в жижу ровными рядами плотно друг к другу. Кир уже пару раз шлепнулся в скользкую грязь и сейчас был похож на глинянного голема. Работа спорилась, наги часто покатывались от смеха, поглядывая на вымазанных в глине Ваушша с Киром. К обеду яму заполнили до горлышка и оставили на сутки, дать камышовым стеблям пропитаться глиной. Каркас под крышу с обрешеткой были уже готовы и нагам осталось только покрыть крышу этими пучками тростника. А пока отмытый и пообедавший яйцами с фруктами Кир болтал с нагами, расспрашивая про яды. Через три дня они собирались в город и Кир хотел предупредить нагов, чтобы те собрали и подготовили свои товары на продажу. Пока наги в город соваться не хотели, но товар накопился и его необходимо было реализовать. Кир подробно обсудил что, кому и почём нужно будет продать. И постарался запомнить, что нужно было для нагов купить. Главным пожеланием всего нажьего табора были варахи. Они по достоинству оценили все преимущества этих зверюг. И то, что раньше для них казалось недопустимой блажью, роскошью, сейчас становилось крайней необходимостью. Тут к костру, вокруг которого собрались обедающие, подъехал чем-то сильно взволнованный Дронг. Он с ещё двумя нагами сегодня в горах искал породу покрепче. Она была нужна чтобы выложить костровую площадку. Дронг скатился с вараха, подбежал к Киру и раскрыл крепко сжатый кулак. На ладони Дронга поблескивал желтыми лучами на прозрачном срезе неизвестный Киру минерал. Наги, раскрыв рты, ахнули: - Медовик! Это же медовик! Где ты его нашёл? - Там, в горах,- махнул рукой Дронг. Мы там подходящую породу для костровой площадки нашли, вот такую. Дронг сбегал к вараху и принес один черный камень на демонстрацию. - Мы откололи один кусок и заметили, что в скале блестит ярко. Смотрим, а там вот.- кивнул Дронг на самоцвет. - Ну вот вам и на варахов теперь можно накопить! - обрадовался Кир. В этот момент он вдруг осознал: про месторождение “звездной ночи” он теперь никому не скажет. Того, что успевают добыть они с орками, для их четверки достаточно. А на нужды поселка они теперь заработают и на этих “медовиках”. Должна же Киру хоть одна “ложка меда” остаться. Эта вселенная уже реально Киру задолжала за всё, что он тут перенес! Несколько нагов тут же рванули вместе с Дронгом за камнями. Наги радовались, потому что на продажу у них пока ядов было маловато: не успели набрать, занятые суматохой обустройства. За оставшиеся до поездки три дня общими усилиями нагов было найдено девятнадцать камушков. И если “звездная ночь” отличалась какой-то стандартностью: камни были примерно одинаковые по размеру и по сочной искристой чистоте, то у “медовиков” был полный разброд и шатание. Среди них были и мутные размером с грецкий орех с посторонними вкраплениями и размером с горох, но чистые и прозрачные, как медовые капли. Кир почесал затылок, принимая этот разнокалиберный ворох медовиков накануне поездки. Продать их правильно будет сложнее. И сколько за них просить – придется сначала разузнавать. Короче, геморройчик. Ну и х.. с ним, как нибудь продаст. Хоть на одного вараха для нагов, но наскребет. И своих варахов наконец-то можно будет меньше гонять. На следующий день четверка из Подгорного племени отправилась в город на трех варахах. Всех брать не стали, посчитав, что обратно они все равно приведут как минимум, одного нового. В мешке у Кира были тщательно упакованы самые ценные товары: двенадцать “звездных ночей”, добытых их четверкой за месяц, девятнадцать “медовиков”, мешочек орехов и три стеклянные бутылочки с ядами. Шиссаэна, вручая их Киру, практически умоляла тару поберечь и вернуть в целости, потому что стоимость этих бутылочек чуть ли не вдвое превышала стоимость налитого в них яда. Заодно Шиссаэна вручила Нгра какой-то тканевый сверток. Орк с благодарностью его принял и после ухода Шиссаэны встряхнул, разворачивая. Это оказался плащ из легкой, струящейся ткани, очень напоминающей земной шёлк. - Это тебе, в городе накинуть, - пояснил Нгра Киру.- В кожаном плаще будет жарко, а в этом – тебе будет хорошо. Оливка схапал Кира в объятия, ласково погладил по пузу и мурлыкнул: - И животик никто не заметит. Кир почему-то смутился, выпутался из рук и выдавил из себя короткое: - Эм-м, спасибо. Нгра, сволочь, вдруг подмигнул, облизал голодным взглядом и игриво ответил: - Все для тебя, сладкий эльфыш! Покраснев, Кир быстренько слинял, неся свой мешок к вараху. Такой внаглую подкатывающий Оливка действовал на парня странно: как будто хорошо почесали там, куда сам не дотянешься, но и словно наждаком по пятке прошлись. *** Берх, широко улыбаясь, встретил их на пороге своего массивного каменного дома. Грых в дороге рассказал, что жил трактирщик один, все дети повзрослели, завели свои семьи, а жену Берх похоронил уже пять лет назад. - Ну здравствуйте, здравствуйте! Не угробили еще своё сокровище? - добродушно ворчал седой орк, провожая усталых гостей в дом. Он внимательно уставился на Кирино пока небольшое, но уже заметно округлившееся пузо: - У тебя всё хорошо? Кир кивнул. Оставив после ужина парня в выделенной им большой комнате, орки перешли в зал. Троица орков не упускала возможности посоветоваться с опытным орком, поэтому они долго и подробно рассказывали, как устроились наги, что сделали за последнее время, обсуждали свои планы. Рассказали и про находку медовиков. Берх посетовал, что дел с камнями не имел и не может им дельного посоветовать. Зато дал контакты своего друга ювелира, человека по имени Гардаб. Вот только жил он в другом городе, Пятиречье, в четырех днях пешего пути. Берх посоветовал съездить к нему и порасспрашивать, гарантировал, что Гардаб будет с ними честен и подскажет, как правильно поступить. А потом на лицо Берха словно тень набежала и он сказал: - А вашего Кира разыскивали. - Кто? – насторожились орки. - Эльфы. Они у кого- то узнали, что в моем трактире останавливался эльф и приходили ко мне. Спрашивали, как эльф выглядел, да что говорил. Естественно, я им ничего не сказал. Я сказал, что эльф был проездом, что ему мой мёд не понравился и что он жаловался, что в мою харчевню ни ногой. - Что за эльфы? Как выглядели? Они сами откуда? - посыпались вопросы от встревоженных орков. - Не знаю,- развел руками Берх. - Сами же знаете, они нас за разумных не считают, а на мои вопросы и вообще отвечать бы не стали. А если бы я начал допытываться, мог бы подозрения вызвать. Берх задумчиво побарабанил пальцами по столу. - Один был старый. Не белобрысый, как они все, а седой, морщинистый. И глаза. Глаза у него были не чисто голубые, как у вашего, а с зеленью. Второй был зрелый, высокий эльф со шрамом на тыльной стороне ладони. Он был в форме пограничной стражи. - Вот джагбова отрыжка!- выругался Нгра.- И как нам завтра в городе с Киром ездить? - Я вот что думаю: к Шшайсу не возите, лучше позовем его сюда, пусть у меня Кира осмотрит. На рынок с Киром не суйтесь, слишком много глаз. И никому не рассказывайте дорогу до вашего поселка. Это будет наилучшей защитой от нежеланных гостей. Утром Кир внимательно слушал Шшайса, азартно осматривающего его живот. - Ага, так. Ну, судя по отсутствию жалоб, твоему хорошему аппетиту и размерам живота, развитие плода в норме.- Шшайс хмыкнул.- Хотя этот плод и разбивает все нормы. Шшайс долго прислушивался через какую-то воронку, приставив широкую часть к животу. Орки сверлили его взглядами, ревниво отслеживая все слишком интимные прикосновения. Шшайс насмешливо стрельнул в них взглядом и строго постановил: - Начинайте собирать все для детеныша. Люльку, тряпки, бутылочку у стеклодувов закажите, травы от газов насушите. - Знаем, - проворчал Грых. А к стеклодувам я еще вчера заходил, договорился. - И люльку наши наги обещали сделать. У нас в поселке свой плотник есть. И чубашек сегодня дойных докупим, чтобы молока было достаточно,- добавил Хык. Кир ошеломленно слушал диалог и изумлялся, как орки деловито и организованно решали вроде бы не мужские вопросы. Но решил пожаловаться: - Шшайс, эти хари мне всё запрещают. Я себя хорошо чувствую, а они не дают мне спокойно работать. То тяжелое не таскай, то в лес не ходи. Ну я же не больной, скажи им, чтобы отстали! Шшайс развеселился, поглядывая на состряпавших невинные хари орков. - Ты абсолютно здоров, и можешь делать все, что сам чувствуешь возможным, - подтвердил он, насмешливо глядя на скривившихся орков. – Более того, Чадоцветные эльфы ценятся и за большую выносливость, чем эльфийки. Даже любиться со своим эльфом можете еще месяцок- полтора, пока плод совсем крупным не станет. - Чё, правда можно? А мы его уже месяц не это..- и удивленно и с сожалением ляпнул Рыжик. Шшайс громко заржал, глядя на просиявшие орочьи рожи и смутившегося красного Кира. Довольный состоянием пациента, Шшайс отпустил Кира и тот отправился собираться к ювелирам. Информацию о медовиках Кир узнавал по той же схеме, что и со “звездной ночью”, но у второго ювелира, у которого он еще не светился. Выяснилось, что медовики стоят меньше. Средний камень высокой чистоты стоил примерно вполовину меньше, чем “звездная ночь”, около шестидесяти – семидесяти серебрушек. Получив ориентировку в ценах, они отправились к Грандивалю сдавать все добытое. Ювелир явно огорчился, узнав, что “звездных ночей” в этот раз в три раза меньше. Зато услышав, что в этот раз ему привезли и медовики, оживленно потер руки. Кир пришёл к выводу, что Грандиваль наслаждается, торгуясь с Киром. Парень аж вымотался, азартно, до хрипоты, споря о цене, чистоте и размерах медовиков. Зато у Грандиваля глаза блестели от удовольствия. В итоге, Кир получил тысячу четыреста сорок серебрушек за свои “звездники” и одну тысячу двести тридцать пять серебрушек за медовиков. Отдуваясь от энергоемких переговоров, Кир складывал пересчитанные монетки в мешочки, когда Грандиваль вдруг поинтересовался: - Уважаемый высокородный Кир, разрешите спросить - а нет ли у вас родственников из Певучих рощ? Кир небрежно спросил, стараясь не выдать своего беспокойства: - А почему вас интересуют мои родственники? - Ну, примерно неделю назад высокородные разыскивали пропавшего родственника. Они утверждали, что эльф из младшей ветви пропал в Великом лесу и обещали награду за новости о нём. - Я из Верхограда, - высокомерно произнес Кир, подражая ушастым снобам. Он надеялся, что в столице много младших ветвей и никто не вздумает выяснять, к какой Кир относится. - О, понятно. Я, видимо, ошибся, просто по описанию этот пропавший Ламиэль Эфелес очень походил на вас. - И что вы ответили этим эльфам? Надеюсь, вы не сделали глупость, утверждая, что это мог быть я? – тщательно выстроил Кир раздраженную интонацию. - О, нет-нет, не беспокойтесь! Я сказал, что хоть вы и похожи по описанию, но точно не этот Ламиэль Эфелес, потому что вы назвались Киром. Кир развернулся к своим напрягшимся оркам и тут его пронзила новая мысль: а почему бы не признаться, что он может быть этим потеряшкой и обьяснить, что он ничего не помнит? Кир обдумывал это всю дорогу до дома Берха. Вполне возможно, что это родня нового тела Кира. Но как они отреагируют на Кирин приплод от орков? И что сделают с Киром, когда все узнают, что он Чадоцветный? Какая-нибудь отмороженная высокомерная ушастая особь возьмет в мужья и заставит рожать? Ну и смысл тогда к ним бежать? Из огня да в полымя? Орки хотя бы его слушаются, претензий не предъявляют, практически все финансы у Кира в руках. А у эльфов? Что-то Кир сомневался, что ему позволят такую свободу в действиях. Скорее, он превратится в какого-то жиголо, живущего на подачки от любовника. Б-р-р! Ни за что! Окончательно выбросив эту идею из головы, парень вернулся мыслями к насущным делам. Он решительно остановил Рыжика и потребовал, чтобы прямо сейчас ему раздобыли то, что ему было позарез нужно: бумагу и что-то пишущее. Через час Киру, разложившему в комнате по кучкам тщательно отсчитанные деньги, орки приволокли две бумажные книги с пустыми листами. И сунули в руку странные местные карандаши - толстый темно-красный стержень был вдет в плотно прилегающий кожаный чехол. Чехол предназначался для защиты рук от въедающейся краски, как пояснили орки. По мере стачивания чехол следовало стягивать по чуть-чуть, обнажая стержень для письма. Кир открыл толстую кожаную обложку и с удовольствием записал все суммы прибыли и планируемых расходов. Потом отдал оркам подготовленные мешочки по пятьсот серебрушек - на варахов. - А почему три?- поинтересовались зеленые. - Два вараха - нагам, как они просили. Еще одного я предлагаю купить Дронгу из денег за “звездники”. Ему очень нужно, - предложил Кир. Орки одобрительно закивали. -Грых, держи, вот это отдельно - докупить чубашек и для нас и для нагов. Остатки денег от доли нагов я сложил в мешочек отдельно. Отвезем им, сами решат, что им еще надо и сами съездят за покупками – варахи у них теперь есть. А вот это остатки наши. Сами купите, что хотели, раз мне на рынок нельзя. Кир немного беспокоился, справятся ли с большими суммами орки, но все трое уже довольно прилично вычисляли в пределах сотни. Кир решил довериться своим оркам, тем более что ему ничего другого и не оставалось. Напуганный рассказом Берха и вопросами Грандиваля, Кир не хотел сейчас рисковать. Орки отлично справились. Они закупили все, что планировалось и на следующий день Кир с орками уехал обратно. Похоже, орки тоже были встревожены, торопясь вернуть Кира в безопасное Логово. Первым делом, вернувшись в Логово, они поехали к нагам. Пока нажья молодежь с радостными возгласами крутилась возле варахов и десятка чубашек, Кир рассказывал старшим о медовиках. Шиссаэна, Ваушш - гончар, Шиссах -плотник, Шуасса и еще двое взрослых мужчин внимательно слушали Кира. Они ахнули, узнав, сколько Кир получил за медовики и Шиссаэна с изумленным неверием приняла мешочек с приличной суммой сдачи – двести тридцатью пятью серебрушками. Взвизгнув, как девчонка, Шиссаэна бросилась обнимать Кира. Оливка возмущенно завопил, отбирая Кира и обнимая его ручищами. Наги радостно ржали над смешным ревнивым Оливкой. Кир отбрыкивался от Нгра, приговаривая: - Подожди, я еще от яда бутылочки и плащ не отдал! - Нет! Плащ это тебе подарок! – категорично заявила Шиссаэна. - Вы так много для нас сделали, что это самое малое, чем мы можем отблагодариться. Пока Кир с орками были в городе, наги достроили дом и после угощения с гордостью позвали их в гости. Дом выглядел добротным, крепким, на массивном каменном основании. Он был длинным, с тремя входами, опоясанный широким навесом на столбах. Кир оценил удобство, ступив в тень этой террасы. Внутри оказалось достаточно высоко даже для орков, хотя Нгра и пришлось пригнуться, проходя через дверь. В торцах крыши были оставлены небольшие окошки и через них свободно проникал ветерок, создавая приятную прохладу. Во всю длину шел коридор, в котором было несколько дверных проемов, завешенных плотными кожаными отрезами. И в каждой комнате просторные окна, дававшие много света. “Почти общага”- подумал Кир, осматриваясь. Но в целом ему очень понравилось. В одной из комнат он увидел две люльки, пол был устлан шкурами гусениц, на стене прибита полка с бутылочками и кувшинами, а в углу стоял деревянный сундук. - Этот сундук Шиссах подарил! - с гордостью похвасталась Шуасса.- Нам на новоселье, ну и для мелких подарок. Он пока холостой, мне, говорит, не надо. - А это уже Ваушш нам сделал,- продолжила экскурсию Шуасса, показывая на два кувшина. Он и вам сделал, в Логово отвез. Поблагодарив нагов и за гостеприимство и за горшки, подуставшая четверка вернулась домой. Дронгу вараха отвели на следующий день. Взволнованный Дронг был потрясен таким крупным, дорогим подарком. И пока зелененькие орчата с радостным визгом висели на варахе, он с трудом подбирал слова: - А как же это.. Я же.. Дорого! Я бы сам.. Наверно.. Спасибо! Спасибо! Спасибо! После покупки дополнительных варахов стало намного легче. Наги с Дронгом принялись неподалеку строить новый дом - для Дронга с хвостатыми орчатами. Нажата по очереди следили за обьединенным стадом чубашек на выпасе. Двадцать голов давали достаточно молока и для мелких и для Кира. Орки поутихли со своей заботой и спокойно брали Кира и звездники добывать, и на охоту, доверяя, как раньше, собирать добычу из ловушек. И даже отпустили к нагам посмотреть на добывание яда. Правда, Кир остался в неведении, что орки с нагами уже поговорили и предупредили, что если наги не сделают это абсолютно безопасным для Кира, то серьезно огребут. Поэтому в корзину были отловлены самые безобидные виды змей, которых еще и окурили дымом от усыпляющих трав. Потому что знали: страшно любопытный Кир сам захочет выдоить яд из змеиных клыков. Как в воду глядели: Кир с горящими от интереса глазами следил, как наг разжал челюсти змее и дал ей прикусить край бутылочки. На кончиках клыков повисли прозрачные капли и сорвались вниз. -Можно и я попробую? Можно? Можно? – тут же заканючил Кир. Со всеми предосторожностями ему дали возможность самому получить две прозрачные капли концентрированной смерти. Кажется, Кир никогда не забудет этот пробирающий мурашками момент, когда он держал в руках смертоносное существо, способное убить всего лишь одним маленьким укусом. А нагам было по барабану. Кир с каким-то шоком смотрел, как мелкий, ему по пояс, нажонок спокойно схапал бешено извивающуюся змею из второй корзины, деловито сцедил яд и закинул змею в другую корзину. -Не переживай, Яшшуа с детства учится яд добывать. Его уже несколько раз кусали и организм выработал устойчивость к яду змей,- успокоил его Шиссах. Кир только покачал головой от избытка впечатлений. Кир, получив, наконец, бумагу, принялся зарисовывать во второй, широкий талмуд карту местности. Он часто советовался с орками, обсуждая и уточняя расстояния. Орки с интересом разглядывали Кирины рисунки, но явно не понимали, что это. Кир принялся обьяснять, какими знаками он обозначает особенности местности. Эта работа неожиданно увлекла их всех. Пристроившись рядышком где-нибудь в тени, Кир и орки по частям добавляли все новые и новые детали на карту. Однажды Грых специально съездил к нагам, обследовал края болотистой зоны и поспрашивал нагов, что он узнали об этой территории. Вместе они дорисовали эту зону, заштриховав черточками значительную область справа от озера. Сидя на коленках у Рыжика, Кир дорисовывал речку, вытекающую из левой оконечности озера. Хык сопел в ухо, удобно устроив лапы на округлом животе Кира. Нгра рядом чертил на земле изгибы реки, рассказывая, как она пролегает в глубине Великого Леса. Грых с другой стороны чертил остроконечные треугольники разной высоты, по памяти воссоздавая горный рельеф. Кир старательно вырисовывал речную излучину, когда почувствовал сильный толчок изнутри. Замерли оба: и Кир и Рыжик, в чью ладонь с точностью запендюрил кто-то наглый. - Эй! – возмутился Кир, обращаясь к животу.- Ты не охренел там? Словно отвечая, изнутри двинули еще пару раз и все затихло. Рыжик повернул ладонью лицо Кира к себе и так его поцеловал, что парень обмяк, откидываясь ему на грудь и тая от яростного жадного напора. Отлипнув от губ, шалый Рыжик обвил Кира и принялся укачивать, щекотно выговаривая в шею что-то на оркском. Нгра и Грых тоже оживленно переговаривались на оркском, то один, то другой прикладываясь к животу ладонями. Кир забарахтался, вырываясь от Рыжика: -Хык, отпусти, дай поссать схожу. Эта ваша наглая личинка скоро мне мочевой пузырь в яйца выдавит. К середине седьмого месяца Кир был похож на парня, проглотившего большой упругий мяч. Справляться с обычными делами стало страшно неудобно. Пузо мешало и везде тыкалось вперед, серьезно ограничивая Кирину дееспособность. Один раз утром, не сумев самостоятельно завязать шнурки на своих сланцах, Кир распсиховался, смешивая мат и всхлипы. Ему до смерти надоела эта беспомощность и зависимость. Орки мрачнели, слушая жалобы эльфыша и виновато разводили руками – ничего, кроме как ждать, им не оставалось. Но подождать нужно было совсем немного. Уже через неделю Орки повезли Кира к Шшайсу, потому что заканчивался уже седьмой месяц беременности эльфыша. Если орки, чем ближе подходил срок, тем больше переживали, то Кир уже жаждал освобождения. Он предвкушал, как снова станет легким, стройным, ловким и свободным. Наглый детеныш вовсю активничал, то пинаясь, то ворочаясь. Иногда Кир по пол-ночи не мог уснуть, ползая по оркам, ища и не находя удобного положения. И его уже задолбало бегать каждые двадцать минут отлить. Шшайс, осмотрев Кира в доме у Берха, серьезно постановил: - Пора. Завтра привозите Кира ко мне. Будем доставать. Орки побледнели, Кир радостно выдохнул: - Ну наконец-то! Вот только утром, по дороге к Шшайсу, его начало потряхивать от волнения и от страха. Шшайс покачал головой, глядя на позеленевшего Кира и влил ему какую-то жидкость. Обмякшего эльфыша орки перенесли в соседнюю комнату и положили на длинный низкий стол. А потом Шшайс выгнал орков из дома на крыльцо, запретив даже нос в дверь просовывать, пока он не позовет. Потянулись долгие невыносимо мучительные минуты ожидания. Орки впали в оцепенение, подпирая затылками беленые стены лекарского домика. Во дворе жужжали насекомые, чирикали птахи, вот какой-то звереныш замяукал- заплакал. Орки сидели, вслушиваясь в этот плач и ожидая, когда же их позовет Шшайс. Тут дверь распахнулась, плач вдруг усилился, стал ближе и подорвавшиеся на ноги орки увидели Шшайса со свертком на руках, из которого торчала маленькая бледно-зеленая макушка с рыженькими волосенками. Рыжик грохнулся в обморок, успев только проскулить: - Мой!!! Шшайс сунул сверток старшим и кинулся приводить в чувство слабонервного папашу. И пока Хык валялся в отключке, Нгра с Грыхом успели и радостно налюбоваться на возмущенно вопящего малыша и разглядеть ручки-ножки- пипиську, определив в первенце мальчика. Когда Кир выпил отвар Шшайса, он впал в какой-то полусон-полуявь. Он слышал и чувствовал, но словно из-под толщи воды. Он видел, как Шшайс примеряется к его животу, мягко нажимая в разных местах. Чувствовал, когда лекарь смазывал кожу чем-то, словно заморозившим её. Видел, как наг взял острый блестящий нож. Дальше подробности рассмотреть не смог: живот мешал. Зато видел, когда Шшайс достал из него совсем светло-зелененького, крепенького, сучащего ножками ребенка, местами вымазанного в крови. Зажмурился, когда наг собирался резать пуповину, потому что это уже было слишком. И так и лежал, зажмурившись, слыша, как рядом что-то шлепнулось вниз, как наг шумел чем-то, все еще занимаясь то-ли его внутренностями, то-ли зашивая его. «Пиздец!» - медленно текли мысли у него в голове, - « Это чё, все женщины так мучаются? Тоже мне, цветы жизни! Это не цветы жизни, это, блядь, издевательство какое-то! Кто-то трахается, а кого-то режут наживую! Чтобы я да еще хоть раз на это согласился? Да ни за что!!!» Лекарь закончил с Киром, положил пропитанную чем-то резко пахнущим тряпицу на его уже небольшой живот с красной полосой. И, подхватив попискивающего ребенка, вышел из комнаты. Постепенно лекарство отпускало, шум в ушах стихал, тело стало понемногу слушаться Кира. Звуки снова обрели прежнюю громкость и резкость. Кир еще немного полежал в тишине, но из соседней комнаты начали доносится спорящие голоса. - Хык, дай мне ребенка,- настойчиво просил наг. - Нет! - Отдай ребенка, я его пуповину смазать должен. - Нет! Я сам! Дай мне, я сам смажу! - Там длинновато получилось, дай я укорочу остаток пуповины и тщательно перевяжу его. - Нет! Все нормально! Не надо моего сына резать! – уже негодующе протестовал Рыжик за дверью. - Ну и джагбу тебе в зад, упертый балда!- вспылил наг, не сумев, видимо, отвоевать ребенка у Рыжика.- На, держи! Мажь давай! Через некоторое время возня в соседней комнате затихла и к Киру на цыпочках просочилась процессия: весь взъерошенный, счастливый- пресчастливый Рыжик, бережно несущий сверток, старшие орки и довольный лекарь. - Ну что, Кир, поздравляю тебя с первенцем! Отлично все прошло, как я и думал. Ребенок практически доношенный. Крупнее, чем бывают эльфята, как я и говорил, но помельче орчат. «Ни хрена себе помельче!»- подумалось Киру, только два часа назад ходившему с задолбавшим огромным животом. - Хочешь на него посмотреть?- серьёзно спросил Оливка. Кир кивнул, с любопытством рассматривая охотно поднесенный Рыжиком сверток. Редкие ярко- рыжие волосёнки стопроцентно указывали на Рыжиково отцовство. Орочье наследство выразилось в крепеньком, упитанном телосложении и бледно-зеленой коже. Кирин сын смешно таращил мутные глаза, старательно щуря опухшие, как у запойного алкоголика, веки. Носик аккуратный, не похож на мясистые орочьи носопырки. Губки красивые, бантиком. Кир потянулся пальцем потрогать пухлую щеку и тут же был перехвачен крошечным кулачком. - Ну, это ты у меня внутри пинался, козявка? – строго спросил Кир. Козявка молчал, старательно корчил рожи, то высовывал язычок, то катал его во рту, словно не понимая, что это у него такое во рту мешается. Разочек улыбнулся, сверкнув крохотными остренькими клычками на нижней челюсти. Изящные длинненькие ушки были плотно прижаты к голове - Ну ты вроде ничё так получился, лягушонок! – хохотнул Кир. Рыжик возмущенно засопел и отобрал сына. - Он самый красивый! – непререкаемо заявил обидевшийся вдруг орк и унес своё потомство, тщательно укутывая в одеялко. Нгра и Грых только закатили глаза ему вслед. Кир дернулся было подняться с кушетки, но охнул, почувствовав занывший разрез. - Куда? Лежи, неугомонный!- прикрикнул Шшайс, подкладывая Киру под голову подушку и укрывая одеялом. – Сегодня остаешься здесь, и не вставай! Завтра посмотрим, как у тебя заживление идет и всё решим.