Предназначение.

≪– Микаса, после моей смерти, прошу, выброси этот шарф, и стань свободной≫ Эрен знал все с самого начала: что Микаса убьет его, что ему придется причинить ей боль, ради свободы, ради человечества. Эрен не хотел допускать этого. Не хотел, но именно таким являлось его предназначение. Ради человества. Ради свободы. Ему просто хотелось обнять её, сказать, как сильно любит, что готов мир к её ногам положить, лишь бы та была счастлива. До одури неприятно, что именно вашему союзу не суждено воссоединиться, что вы оба — спасители человества, которые должны пожертвовать своими счастьем, ради свободы. В Микаса идеально все, и часто, перед сном, он мечтал, что сможет обнять её и рассказать обо всём. Она бы поняла, отпустила, но не хотелось ещё больше навредить ей. — Я с самого детства, ненавидел тебя, Микаса, — смотреть на её слезы и врать — слишком больно. Хотелось сказать, что он с самого детства любит её, что мечтал о их совместном будущем, что хотел бы, что бы именно она взяла его фамилию… После встречи с ними, Эрен ещё долго ревел, швырял вещи, от безысходности, от вязкого чувства ненависти к самому себе. Он своими руками рушит свою жизнь, но в то же время, ими же, прокладывает свободное будущие для остальных, жертвуя собой, и своей любовью. Он написал ей письмо, в надежде, что она его когда-нибудь обнаружит, будет помнить его. Дорогая Микаса, если ты читаешь эти строки, то смею предположить — Я уже мертв. И я надеюсь, что это сделала именно ты. Я бы хотел начать с начала. Я знал все с самого начала. Какое будущее нас ждет, чем придется пожертвовать. И именно поэтому, я, пожалуй, не осмелился признаться тебе в том, что люблю тебя сильнее всего на свете, я бы сделал все, чтобы улыбка на твоем лице не перестала сиять. Ты — чудо, самое прекрасное. Нет слов, которые могли бы описать мою любовь к тебе. Прошу, выброси этот шарф, и стань свободной, я всегда наблюдаю за тобой. Твой Эрен Йегерь. Она найдет это письмо во время прогулки с сыном, которого они с мужем назвали в честь Спасителя — Эреном. Обида и счастье смешаются внутри и вызовут бурю эмоций. А шарф она таки не выбросила, теперь в нём ходит её новая причина жить — сын. И это письмо она будет хранить до конца.