Демон

Дни тянутся долго без Чун Юня. Непростительно долго. С того вечера Син Цю не брал в руки книг, что-то тяжелое засело в его душе. Не то, чтобы юноша всегда был так обеспокоен и забит, совсем даже напротив; но с ухода Чун Юня, Син Цю был в напряженном состоянии, чем-то похожем на влюбленную обеспокоенную ипохондрию. Все ему казалось, будто бы что-то случилось. Но никаких к этому доказательств юноша не имел, отчего его паника становилась еще более абсурдной. Он до того углубился в себя и уединился ото всех, что боялся даже всякой встречи с Сян Лин или кем-то еще. Причин к беспокойству нет, но дурное предчувствие не покидает его. Конечно, Син Цю начитанный, он не верит в дурные знаки, он ничуть не суеверен, но сегодня впервые юноше довелось усомниться в этом. Он уже собирается одеться, взять с собой меч и пуститься на поиски Чун Юня, как дверь в их небольшой домик с противным скрипом отворилась. На пороге стоит Чун Юнь. Син Цю едва не закричал от радости, бросился в объятия парню, увлек в поцелуй, вот только...губы Чун Юня были непривычно холодны. — Я волновался, — Син Цю обе руки запускает в светлые волосы юноши, упирается лбом в лоб Чун Юня, но тот смотрит как-то пусто, словно и не рад вовсе. Молчит. — Ты в порядке? Ранен? — Син Цю не на шутку волнуется, быстро осматривает взглядом своего парня, его руки почему-то дрожат. Снова тишина. Чун Юнь словно не слышит его. — Родной, ты как? Чун Юнь как-то криво, на одну сторону, ухмыльнулся и грубо обвил руками талию юноши. Син Цю вздрогнул, подростковое, такое необузданное возбуждение кольнуло юношу куда-то ниже талии. — Что с тобой? — он спросил теперь уже шепотом. — Ничего, — голос Чун Юня какой-то не такой, другой, грубый. Он небрежно целует Син Цю, углубляет поцелуй, не дает юноше дышать. — Разве что-то может быть не так? — он отстранился, когда Син Цю оттолкнул его от себя обеими руками из-за нехватки воздуха. Син Цю вытер тыльной стороной ладони губы и попытался отдышаться, глядя на Чун Юня исподлобья. Смотря на него теперь, со стороны, юноша замечает тусклый взгляд, слышит тяжелое сопящее дыхание, чувствует непривычный запах крови, но на бело-голубой одежде Чун Юня алых кровавых пятен нет. — Иди ко мне, любимый, — Чун Юнь развел руки и пригласил Син Цю в свои объятия, но юноша не сдвинулся с места, он оцепенел от ужаса тех мыслей, того осознания, что внезапно пришло ему в голову. Губы Чун Юня расплылись в резкой ухмылке и Син Цю отчетливо увидел внушительные белоснежные, до боли острые клыки. — Чун Юнь, пожалуйста, — его голос отчаянно дрогнул. — Не раздражай меня, — грубый голос холодно прервал юношу на полуслове и парень подступил к Син Цю. — Ну же, я хочу тебя. Ноги Син Цю подкосились. Он захотел что-то сказать, что-то уверенно выкрикнуть своему парню, но голосовые связки натянулись больно, словно струна и казалось, что если Син Цю попытается выдавить из себя хотя бы звук — они вспорют ему болью горло. — Не смотри на меня таким жертвенным взглядом, иначе собьешь мой аппетит, — Чун Юнь просит ласково, подступает все ближе. На мгновение юноше показалось, что это на самом деле Чун Юнь, но алый блеск в глазах говорил о том, что его словно подменили. — Хотя, к черту, можешь даже кричать, выглядишь ты слишком сексуально, так что мне плевать. Ты все равно уже понял, кто я. Юноша попытался сглотнуть подступивший к горлу ком, но тот лишь сдавил его дыхание. Легкие сжались от неизвестного ранее чувства. Страх? Нет. Может, отчаяние? Да, наверное, это оно. Син Цю осознал кое-что, когда рука Чун Юня легла ему на шею и, небрежно сжав, повалила тело юноши на мягкую их кровать. Син Цю не мог двинуться, когда над ним навис его бойфренд и стал небрежно стягивать одежду с юноши. Лишь одна единственная мысль не давала Син Цю прийти в себя — «Чун Юнь теперь не человек. Это не Чун Юнь»