Chapter 1
16 апреля 2021 г., 21:47
Баки игнорировал сообщения Сэма.
Хотя в этом было немного сложно признаться и ему, и доктору Рейнор.
После щелчка или обратного щелчка, как бы они это ни называли, и похорон Старка, какое-то время были только он и Сэм.
Они были потеряны, бродили по забытой пустоши, на которую все натыкались. И это было в каком-то смысле прекрасно, очень успокаивающе и знакомо. Баки почувствовал себя слишком уютно.
Как-то ранним осенним утром Сэм решил вернуться домой, чтобы побыть с семьей. Его сестре требовалась помощь с бизнесом, и Сэм упомянул, что чувствует себя виноватым из-за того, что бросил Сару. И он это понимает: то, что он пропал на пять лет, сильно повлияло на всех, но Баки точно ничего не потерял.
Кроме Сэма.
Он проводил Сэма в то утро, когда тот уезжал. Стоял, наблюдая, как самолет уносит его прочь, и вдруг все стало тише. Пустее.
Дело в том, что это было не просто утешение в дикой неизвестности их жизни после щелчка. Сэм был не просто утешением. Сэм был... чёрт. Баки слишком часто украдкой поглядывал на то, как Сэм улыбается, на его забавные маленькие причуды, на его странное собственничество в отношении Редвинга. Чаще всего он оказывался рядом с Сэмом, как тень, всегда настороже.
Он также мечтал о Сэме, мечтал о том, что они будут вместе и что он признается в чувствах вслух. Он всегда сдавался, и он делал это слишком много раз; он понимал, что это ничем хорошим закончиться не может. Тем не менее, он оставался рядом, надеясь, что у Сэма хватит смелости сказать что-нибудь, если он вообще что-нибудь чувствовал, потому что Баки этого никогда не сделает.
Но вместо этого Сэм ушёл.
1 июля, 15:11 Уилсон: Привет, чувак, просто решил узнать, как ты. Как дела в Нью-Йорке? 2 июля, 06:00 Уилсон: На раскладушках теперь нет кнопки ответа, да? 5 Июля, 14:33 Уилсон: Чувак, я волнуюсь. Напиши мне, когда сможешь. 10 Июля, 07:21 Уилсон: В любом случае, я надеюсь, что ты в порядке, держишься подальше от неприятностей и всё такое. 16 июля, 19:00 Уилсон: Я думал о том вечере, когда мы пошли смотреть «Звездные войны» в кинотеатре под открытым небом. У них тут тоже есть один. Мы можем поехать, если ты приедешь. Дайте мне знать. 19 Июля, 23:45 Уилсон: Бак? Да брось, парень. Знаешь что, ладно Неважно 20 июля, 00:00 Уилсон: Пеппер прислала сегодня самосы, я знаю, что они тебе нравятся, как то место на 4-ой улице. В любом случае, они заставили меня подумать о тебе. 29 июля, 17:01 Уилсон: png_i5153 * нечитаемый контент* Чёрт побери, Баки Я послал тебе фотографию доков на закате. Это очень мило. Что-то вроде романтического дерьма, которое тебе бы понравилось. Небо сегодня розовое. Тебе понравится, приходи посмотреть.
Баки смотрит на экран, захлопнул телефон и теперь уставился в потолок. По крайней мере, сегодня вечером по телевизору будет игра. Это должно отвлечь его внимание от мучительного чувства, которое кричит «Сэм» каждой клеточкой его тела.***
― Тебе следует пойти к ней, ― говорит Йори во время обеда в суши-баре. Баки растерянно переводит взгляд с Леи на Йори и чувствует, как его лицо вспыхивает. ― К кому? ― спрашивает он с набитым ртом, явно не глядя ни на кого из них. Йори кивает, показывая на Баки, и морщит нос. ― К той, из-за которой ты выглядишь так глупо. Он хлопает глазами. ― Вау, ― Баки сует в рот еще одну маки. ― Это очень вкусно. ― Иди к ней, ― Йори наливает ещё соевого соуса на уже пропитанный ролл и ест его. ― Соглашусь, ― говорит Лия с улыбкой, ― не то чтобы мне не нравились гримасы, которые ты делаешь, когда смотришь в телефон. Но с этим дерьмом надо разобраться, чувак. ― Я ищу другое место, где можно поесть, ― говорит он, указывая на них палочками. Они смеются. Он думает, может быть, они правы. Может быть, общение с Сэмом снова пойдет ему на пользу. Может быть, он действительно просто одинок. Позже, вернувшись к себе домой, он звонит доктору Рейнор, излагает ей свою идею и говорит, как глупо, по его мнению, всё это. Потому что она любит, когда он, блять, выражает свои мысли. Однако ей не нравится, что он «обесценивает и принижает свои собственные мысли». В конце концов, они соглашаются, что, возможно, встреча с Сэмом в интересах всех. Возможно, это поможет ему немного успокоиться, но он не разделяет эту часть. Последнее, что нужно знать этой женщине, это то, что Баки беспомощно тупо и односторонне влюблён в кого-то. Причем в мужчину. ― Поддерживайте дружеские отношения, ― сказала она. Так вот что он собирается делать. Дружба. Он собирается дружить, чёрт возьми.***
Сэм был прав. Доки на закате ― это именно то, что нравится Баки. Все эти розовые, серые и персиковые оттенки. Тучи сгущаются на горизонте, белые облака сияют золотым светом. Он стоит, и некоторое время смотрит, позволяя последним лучам солнца согреть его, пока оно садится вдалеке. А потом… ― Барнс? Это похоже на дрожь, когда слышишь этот голос. Когда он поворачивается, Сэм по локоть в масле, вытирает его о старую тряпку. На щеке у него под глазом пятно, и он немного вспотел, одетый в свободную и грязную белую футболку и пару поношенных, выстиранных джинсов. ― Привет, Сэм, ― говорит Баки, теряя голос на полуслове и сглатывая, когда Сэм начинает улыбаться. И да, он совсем не был к этому готов. Он и забыл, насколько чертовски разрушительным это может быть. ― Ты получил мои сообщения? ― спрашивает Сэм. Он подходит ближе и жестом показывает Баки, чтобы тот положил сумку на скамейку. ― Их было очень много, ― он хмурится. ― Это потому, что ты должен отвечать на них. Это называется беседой. ― Это не беседа. Сэм поднимает масляный палец вверх. ― В 21 веке многое изменилось. Значит, он не потерял своего раздражающего нахальства. Баки в равной степени раздражён и ностальгирует. Он помнит те дни, когда они только что вернулись, и остроумные шутки Сэма были единственным, что заставляло его смеяться. Поздней ночью, когда они не спали без причины, он уговаривал Сэма рассказывать о той или иной дикой истории из его детства в этих самых доках, в этом самом городе. Он вздыхает. ― Ты действительно пригласил меня сюда поспорить? Потому что я могу просто... ― Нет, нет, нет, давай, чувак. Я шучу. Ты голоден? Хочешь поесть? ― он широко улыбается, выжидательно шевеля бровями. ― У нас есть рыба. У них есть рыба. Так много рыбы, шведский стол из разных видов рыбы, гриль, салат-бар, рыба в кляре и жареная, и все это пахнет божественно, но Баки не может избавиться от беспокойной тоски в животе. Он хочет вернуться в крошечную квартирку, которую они делили до отъезда Сэма. Он хочет вернуться к китайской еде на вынос по пятницам, к дерьмовым боевикам и к игре в монополию на грани драки. Он хочет вернуть то чувство безопасности, то полное удовлетворение, которое он испытывал, когда они были только вдвоём. Но теперь у Сэма есть всё ― семья, дом, друзья, целая жизнь. У Сэма нет причин скучать по замешательству и растерянности, неуверенности и одиночеству. Нет никаких причин, чтобы он скучал по Баки или по тому, что у них было. Или не было. ― Значит, терапия, да? ― говорит Сэм, слизывая немного соуса с пальцев, глядя на Баки. Фонари, развешанные вокруг деревянных брёвен, отбрасывали вокруг него оранжевое сияние, похожее на закат. Как и закат, он тоже прекрасен. Слишком. И это разрушительно. Он вдыхает, заставляет себя перестать смотреть. ― Это помогает, плюс это обязательно для помилования. ― Она надирает тебе задницу? ― он пододвигает острый соус к Баки. Он отказывается. ― Она и все остальные. ― О-о-о, у тебя есть друзья? ― Да, у меня есть друзья, Уилсон. Господи. ― Кто? Кто тогда твои друзья, а? ― Что? Ты ревнуешь? ― честно говоря, он не хочет слышать ответ на этот вопрос. ― Я встретил их в суши-баре вниз по дороге. ― Серьезно, чувак? ― Сэм улыбается, Баки клянется, что это выглядит немного грустно, немного нежно, что-то среднее, возможно, но он никогда раньше не видел такого взгляда у Сэма. Отворачивается, складывает уголок меню. ― Это действительно хорошо. Затем наступает тишина, немного неловкая, пока Баки клюет свой салат, а Сэм макает несколько креветок в острый соус, фактически ничего не съев. ― Итак, ― наконец говорит Сэм, прочищая горло. ― Друзья. Множественное число? Баки кивает. ― Лея, Йори и… ну, Лея и Йори. Это немного странно. ― Мило, ― Сэм ерзает на стуле. ― Лея? ― Лея, да. Работает в суши-баре. Йори пытался нас свести; старик убежден, что мне нужна дама в жизни. Сэм смеется. ― Подожди, сколько им лет? ― он наклоняется вперед, ухмыляясь так глупо, что Баки хочется его ударить. ― Нет... Эй, нет. Да ладно тебе, не смейся. Йори почти мой ровесник, но Лея молода, ― он закатывает глаза, сминает салфетку в комок и бросает её Сэму. ― Прекрати, ― чем больше Сэм смеётся, тем заразительнее это становится. Затем, на короткое мгновение, всё стало так, как было тогда, сразу после вспышки, когда они были одни в убогой квартире, играя в настольные игры на маленьком кофейном столике. Когда он думал, что однажды найдёт в себе мужество рассказать Сэму о своих чувствах. Когда он думал, что у него есть всё время на свете. Баки потирает челюсть рукой в перчатке, он уже давно не смеялся так, и челюсть немного болит, а потом, когда смех стихает, они просто смотрят друг на друга. До неловкости знакомо. По-прежнему чувствует себя таким же беспомощным, как и всегда, с тех пор, как он осознал. Но, опасаясь, что Сэм заметит, он говорит: ― А как же ты? Где твои друзья? Сэм открывает рот, собираясь ответить, но его обрывают. ― Сэм! Парень в форме ВВС США и рюкзаке, идёт сюда. Молодой и гладко выбритый, острый подбородок, оленьи глаза с розовыми пылающими щеками. Сэм бросает взгляд на Баки. ― Говоря о дьяволе, ― он встаёт, подтаскивает к их столику ещё один стул. ― Они довольно хорошо знакомы, ― думает Баки, судя по тому, как его приветствует Сэм ― рукопожатие, превращающееся в объятие, и счастливая улыбка. ― Бак, это старший лейтенант Торрес, ― говорит Сэм, ― Торрес, это Баки. ― Ого, привет, ― говорит молодой лейтенант, протягивая Баки руку в знак приветствия. ― Приятно познакомиться, ― его грёбаные зубы жемчужно-белые, а кожа чистая, как чёртово стекло, и он щеголяет этим синяком под глазом, как будто это модно. Баки подавляет желание зарычать (доктор Рейнор говорит, что это не самое лучшее, что можно сделать) ― «какого хрена Джеймс» — и пожимает ему руку, внимательно смотрит на него, хотя это не останавливает старшего лейтенанта; его взгляд снова возвращается к Сэму. ― О! У меня есть что-то для Редвинга! ― они садятся, и парень начинает рыться в рюкзаке. Вытаскивает материнскую плату и какую-то флешку. ― Теперь с этим материалом мы можем идти в ногу со временем. Это совершенно новый с базы, ― и он сияет, ухмыляясь шире, чем Баки мог себе представить. Сэм трепещет над техником, благоговейно улыбается Торресу. ― Это отличные вещи, парень! Откуда у тебя вообще это? ― О, ничего особенного. Просто попросил моего командира сделать пару звонков, ― он застенчиво чешет затылок. ― Он знает нескольких парней, так что… Брови Сэма изумленно взлетают вверх, он протягивает руку, чтобы сжать плечо Торреса. ― Это потрясающе, парень. Спасибо, правда. Баки сидит и с ужасом наблюдает, как на щеках Торреса проступает румянец. О, он понимает. Боже. Блять. Этот парень точно влюблен в Сэма, думает Баки с ужасающей ясностью, всё ещё наблюдая, как Сэм болтает о технике, которую ему принёс Торрес, и, в свою очередь, наблюдая, как Торрес улыбается так сильно, что может начать трепетать. Блять. Как он мог не подумать об этом? Что, возможно, Сэм двигался дальше, возможно, он был там... занимался делами с людьми. Как ему не пришло в голову, что есть кто-то абсолютно идеальный для Сэма, кто-то добрый и хороший и без всякого ужасного багажа Баки? Это приходит ему в голову, и в лучшем случае отрезвляет, а в худшем ― сокрушает. ― Добрый вечер, джентльмены, ― говорит женщина рядом с Сэмом. Должно быть, это его сестра, она великолепна; он сразу замечает сходство. Хотя, если подумать, Сара кажется немного спокойнее, сдержаннее, мудрее Сэма. Сэм, протягивает руку, чтобы перевернуть концы косичек Сары. Она шлёпает его по руке. ― Это моя сестра, Сара. Торрес вскакивает, протягивает руку, чтобы пожать её, а потом, блять, целует. Господи Иисусе. ― Мэм, меня зовут Хоакин. Очень приятно. ― О Боже, ― смеется она, ― я думаю, что приятно определённо мне. Прежде, чем Баки придёт к выводу, он тоже встаёт, отталкивая Торреса бедром. ― Баки Барнс,― он переворачивает её левую руку, проверяя, нет ли кольца. ― МиссУилсон, не так ли? ― улыбается по правилу трёх «У». ― Искренне рад познакомиться с Вами. ― Боже мой, да. Можно просто Сара... Сэм, где ты держал этих прекрасных мужчин всё это время? ― весело говорит она, глядя на Баки и Торреса. Торрес хмуро смотрит на Баки, все еще улыбаясь, постоянно, чёрт возьми, улыбаясь с полным ртом идеальных белых зубов. Сэм просто подозрительно смотрит на них обоих. ― Э-э-э, ― он смеется. ― Ладно, теперь, когда мы все знакомы, не хочешь присоединиться к нам и выкурить сигару? Сара отмахивается от них. ― У меня здесь дела, я не могу сидеть и курить весь день. Торрес отдаёт ей честь, и Баки тоже. Потому что к чёрту этого парня. ― У тебя появились поклонники, да? ― Баки слышит, как Сэм говорит сестре, выходя из ресторана. ― На самом деле я думаю, что поклонники появились у тебя, ― весело говорит Сара. ― М? ― Увидимся позже, супергерой. Баки практически чувствует, как она закатывает глаза. Он наслаждается этим разговором. ― Подожди, что это значит? Сара! ― Эй, подожди! ― крикнул Торрес из-за его спины, трусцой догоняя Баки. Здорово. Просто замечательно. Теперь ему приходится притворяться, что все в полном порядке. Вообще-то он здорово научился притворяться. Теперь у него это так хорошо получается, что иногда он убеждает даже самого себя. Но уродливое, злое чувство, клокочущее сейчас в его груди, эта раздражающая ноющая боль отторжения, вот что это такое… он не уверен, что знает, как это скрыть. Он даже не уверен, что хочет этого. Он продолжает идти. ― Значит, ты тоже с Мстителями? ― спрашивает Торрес. ― Нет, ― говорит Баки, глубоко засунув руки в карманы пальто. Он смотрит прямо перед собой. ― О. Откуда ты тогда знаешь Сэма? Баки резко поворачивается к нему. ― А ты откуда знаешь? Торрес нервно усмехается. Он симпатичный, признаёт Баки. ― Он сделал кое-какую работу для ВВС, я помог. Он довольно классный, да? Баки ненавидит это. Этот парень не знает Сэма. Он понятия не имеет. И что, он видел, как он летает несколько раз, видел его в небе, когда он свободен и парит, и он думает, что знает его? Нет. Он не слышал, как Сэм скулил в ночном кошмаре; он не знает Райли, не знает боли, которую Сэм переносит каждый раз, когда он поднимается в небо. ― Он потрясающий, ― Баки делает то, что доктор Рейнор называет полуулыбкой. Ему всё равно. Они все встречаются в доме. Редвинг лежит посреди старого деревянного стола на веранде среди винтов, проводов и инструментов, и они садятся вокруг него. Сэм достает коробку из-под сигар и несколько бутылок пива. Он протягивает их, затем кладет ноги на перила крыльца и тяжело выдыхает. Баки рассеянно тыкает пальцем в Редвинг, когда Торрес говорит: ― О, Сэм очень защищает Редвинг, не любит, когда к нему прикасаются. И Баки знает. Боже, он это знает. Он помнит это, помнит, как Сэм, сгорбившись над Редвингом, поздно ночью, закручивал гайки, загружал новое программное обеспечение, стряхивая руку Баки, когда тот пытался дотронуться до чего-нибудь. Он смотрит на Торреса, медленно моргая, и делает глоток пива. Таким образом, он не скажет ничего, о чем пожалеет. Ночь тянется так долго, Сэм и Торрес шутят, говорят о разведданных миссии, смеются над какими-то идиотами на работе. Торрес продолжает смотреть на Сэма, как будто он ― подарок небес, и Сэм становится таким застенчивым, Торрес заставляет его улыбаться, заставляет его смеяться. Он такой же, как Баки и Сэм, и это медленно разъедает его. В глубине души он проклинает сыворотку за то, что она не даёт ему сейчас обидеться. Он бы ушёл, но он не хочет оставлять Сэма. Но ужасная мысль о том, что придется делить Сэма с этим парнем, вечно находясь на окраине и наблюдая, заставляет его задыхаться. ― Эм, ― Баки вскакивает, скрипя стулом. ― Я, эм, ― он снова натягивает вымученную улыбку, и Сэм, зная, как выглядит настоящая улыбка Баки, хмурится. ― Могу я… Сэм тоже встаёт. ― Да, чувак, у Сары есть ключи от коттеджа, она будет… ― Хорошо, ― говорит Баки и бежит вниз по ступенькам, чувствуя взгляд Сэма на своей спине всю дорогу до причала. Твою ж Бога душу мать.
