Путеводитель по Монштадту №1

      

Песенки новой нехитрый мотив я извлекаю из струн дождей, Я буду носить ее возле сердца по светлым залам и кабакам. Я буду сплетать паутину сказки, морочить души смертных людей Скрывая свой магический дар в обманчиво слабых руках. Тэм Гринхилл Осень

***

      Дверь за моей спиной захлопнулась с неумолимой неизбежность. Я на секунду замерла, ожидая самого худшего и одновременно выдохнув с облегчением. Наконец-то родная комнатушка! На горизонте пробивались сквозь ночную мглу холодные серые лучи далёкого пока ещё рассвета. Сквозь укрытый росой плющ доносились отголоски затухающих гуляний. Пахло дымом и цветами.       Пикси лежала на излюбленной подушке, свернувшись в темный бублик, и мирно сопела. Сопела ровно до того момента, как щёлкнула дверь. Черный хвост дернулся и я невольно вжала голову в плечи. С несколько секунд помолчала и, осознав, что избежать объяснений не удастся, виновато вздохнула:       — Извини, что пропала. Нас забросило в телепорт мага бездны. Ну…точнее забросило меня, а мастер Дилюк благородно попытался спасти. Хорошо хоть в лесу поблизости выбросило, а не где-то в Бездне…       — Ой, глупости какие, я чего-то такого и ожидала от твоих «посмотреть на пять минуточек». Меня интересует другое, — отмахнулась она даже не открывая глаз и вкрадчиво спросила: — Ну и как оно?       Я неуверенно шмыгнула носом и с подозрением уточнила, во избежание путаницы:       — Что именно?       Зелёные глаза напротив сверкнули. Кошачья морда приобрела неожиданно ехидное выражение.       — Как что? — напарница оскалила белоснежные клыки. — Я спрашиваю, как оно, свидание с завидным холостяком всея Мондштадта?       На пол что-то рухнуло. Злополучный стул через который я перецепилась от неожиданности едва не полетел вслед за мной, но чудом (синяк ещё и на руке будет…) был остановлен. Я невольно зашипела, потирая ушибленный локоть, и наконец-то сбросила красивую, но ужасно не практичную обувь, пнув её от греха подальше глубже под кровать.       — Во-первых, — устало говорю, поднимаясь с этого самого пола и сваливаясь уже по собственному желанию на кровать. — Это было не свидание, а… э-э-э…вынужденная кооперация!       — Ага, — лукаво стрельнула глазами Пикси, слегка отодвигаясь. — То есть теперь с вынужденных коопераций притаскивают букеты цветов и чужие камзолы?       — Это, — я ткнула пальцем в чужую одежду, развешенную на ближайшем стуле. — Проявление аристократической вежливости по отношению к замёрзшей девушке. А это…       В этот раз тычок пришелся на слегка потрёпанные светяшки.       — Я сама собирала, для личной коллекции.       — Ладно, — слишком легко смирилась Пикси и тут же вкрадчиво промурчала коронный аргумент: — А поцелуи под цветущими деревьями тоже аристократическая вежливость? Или средство для согрева замёрзших девушек?       Я пораженно закашлялась, чувствуя как начинают гореть щёки. Нет, конечно же я поняла ещё тогда, что кто-то сидящий в кустах (искренне надеюсь, что по чистой случайности!) мог неправильно интерпретировать щекотливую сцену, что разыгралась перед ним. Но поцелуй?!       — Не было никакого поцелуя! — возмущённо шиплю я. — Кто рассказывает подобную глупость?       — Правда не было что-ли? — с непонятным мне сожалением переспросила она и, увидев мой грозный взгляд, тяжело вздохнула, роняя голову на сложенные лапки. — Скукота…       — Пикси, — сердито переспросила я. — Кто тебе рассказал об этом?       Кошечка лениво зевнула и честно ответила:       — Детишки убежали из города, чтобы посмотреть на фейерверки и увидели, как «дяденька Дилюк» и «тетя в зелёном» стоят слишком близко и разболтали «по секрету» всем кого встретили на пути…       — На весь город нет больше зелёных платьев? Почему все решили, что «тетя в зелёном» это я? — спросила, с трудом произнося словосочетание «весь город». Ощущение катастрофического провала настигало медленно и неизбежно. Но была ещё надежда!       Была. Ровно до того момента, как Пикси продолжила:       — Нет, не одна, — согласно качнула головой напарница. — Но одним из первых их рассказ услышал некий бард с косичками…       — Чтобы меня дендро слаймы сожрали! Венти! — шёпотом взвыла я, утыкаясь лицом в подушку. Будить хозяев дома не хотелось. — Слушай, Пикси, ему же никто не поверит, правда?       Напарница многозначительно промолчала.

***

      На утро Мондштадт потрясла ошеломляющая новость. Неужели спустя столько лет винокурня «Рассвет» наконец-то обретёт свою хозяйку! На вымощенных брусчаткой праздничных улицах теперь кроме песен и плясок можно было услышать удивлённые возгласы и разочарованные девичьи стенания. Количество разбитых сердец и надежд на квадратный метр зашкаливало.       Венти величественно обвёл взглядом творение рук своих. Это был успех! Самый настоящий успех! Слова лились словно весенний звонкий ручей, идеально ложились на музыку, вплетались в изящное звучание лиры, превращаясь в прекрасное творение. В истинный памятник любви! Молодой, цветущей и исцеляющей       Он коварно усмехнулся, отмахиваясь от парящих вокруг пёстрыми стайками мотыльков, поправил сползающий берет и поднял голову, прищурив глаза. Солнце стояло уже высоко, прямо за головой громадной статуи анемо божества, придавая ей воистину величественный вид. От стайки же людей, собравшихся в тени Барбатоса, отмахнуться было не так просто.       — Ах, господин бард, — тоненько заголосила изящная девчушка. — Спойте ещё эту новую балладу! Прошу вас!       — Да, просим вас, мастер Венти! — поддержал идею стоящий рядом с девушкой паренёк, косясь на неё столь часто, что бард заподозрил у него раннюю стадию косоглазия.       — Такая история любви! — печально вздохнула Глория, перебирая в изящных пальцах ткань платья. Зрение вернулось к ней недавно, отчего она слегка щурилась на солнце и часто-часто моргала. — Оказывается господин Дилюк такой чувственный человек…       Венти согласно качнул головой, прочистил горло и открыл рот, сжалившись на жаждущей толпой, но оказался неожиданно прерван. Ему совершенно точно показалось, что среди горожан в светлых одеждах вдруг промелькнуло темное пятно. Нехорошее ощущение заскреблось где-то внутри. Венти мгновенно вскочил. О да, ему знакомо подобное предчувствие! Предчувствие неприятностей!       Он шутовски склонился в поклоне, громко пообещав, что обязательно споёт в следующий раз, слетел по ступенькам вниз, покидая главную площадь и нырнул в просвет между домами, распугав парочку кошек. Кошки обрадовались его появлению так же, как и он их и, поприветствовав друг друга чиханием и шипением, они разбежались в разные стороны. Здесь было куда темнее и прохладнее, чем на главной площади, а прекрасное знание подобных закоулков позволяло барду ловко избежать нежеланной встречи.       Спустя полчаса и двух сочных алых яблок, найденных в карманах и тут же съеденных, ощущение опасности пропало. Венти победно усмехнулся, снова поправил берет и направился прямиком в «Долю ангелов». Уж там то наверняка его наличие проверили в первую очередь и искать больше не будут! Он коварно (но тихо!) хохотнул и, проверив улицу на отсутствие брюнеток в зелёном с дендро глазом бога, влетел в таверну, с удовольствием вдыхая местный воздух.       Чарльз флегматично поднял голову от протирания стакана, приветственно кивнул и снова вернулся к своему нехитрому делу. За столами было немало людей: второй день праздника был конечно не таким насыщенным, как первый, но выпить по стакану сидра в честь весеннего пробуждения природы это же святое дело! Теперь затеряться среди толпы было ещё легче! Бард благодарно кивнул уступившему место парню, уселся на высокий барный стул и открыл рот для заказа бокальчика вина из одуванчиков, как случилось непредсказуемое.       Дверь в таверну распахнулась неожиданно и громко, хлопнув о стену с такой силой, что едва не пришибла вечно стоящего там болтливого барда.       Лили, до ужаса спокойная и невозмутимая Лили, шагнула внутрь и ощущение неприятностей, преследующее его с площади, возобновилось с чудовищной силой. Однажды ему не посчастливилось попасть под горячую руку самого гео архонта и многозначительно прищуренные зелёные глаза, мгновенно нашедшие его среди горожан, навевали отнюдь не хорошие воспоминания. Бросаться скалами писательница конечно не умеет, но острое металлическое перо, новинка Фонтейна, которым девушка хвасталась совсем недавно, может стать не только оружием слова, но и дела.       Таверна затихла, воочию увидев главную героиню сегодняшних сплетен, и спустя секунду принялась перебрасываться многозначительными шепотками. Писательница нехорошо улыбнулась. Поиск путей отступления ускорился. Венти тут же ловко нырнул за стойку. Чарльз, усмехнувшись, посторонился. Бард, окрылённый успехом, распахнул дверь для персонала и внезапно вздрогнул.       Прямо на входе, вылизывая когтистую лапку, сидела изящная чёрная кошечка. Нос тут же зачесался и бард замешкался. Почему-то появилось острое ощущение дежавю. Попытался было шикнуть, чтобы спугнуть, но кошка, подняв треугольную голову, клыкасто оскалилась и…осталась сидеть на месте.       Венти тяжко вздохнул. Вот на какие жертвы он вынужден был идти ради искусства и уже приготовился для грандиозного прыжка, когда оказался сграбастан прямо за воротник крепкой девичьей ладонью. Время для побега было невозвратно утеряно.       — Автографы не даю! — взвизгнул он, барахтаясь в воздухе, прекрасно зная, что поймала его сейчас отнюдь не любвеобильная фанатка.       — А если для друзей? — приторно сладким голосом поинтересовалась Лили, извиняюще улыбаясь Чарльзу и закрывая дверь за спиной. Шум голосов, несмотря на закрытую дверь, почему-то усилился. — Ты же не хочешь обидеть меня, дорогой мой друг Венти? Я, ты знаешь, очень не люблю обижаться…       «Дорогой друг» обречённо чихнул — черная кошка следовала за ними, весело качая хвостом и бард видел в её глазах отчётливую насмешку. Аллергия и чужой тон голоса внезапно придали ему сил.       Ветер поднялся неожиданно. Сорвал охапку зелёных листьев, хлестнул по лицу и Лили, заслонившись ладонью, ослабила контроль. Венти вырвался, под аккомпанемент возмущённого крика завернул за ближайший поворот и…впечатался в кого-то лицом. Кто-то пах вишневым дымом и во второй раз его сцапали за воротник. В этот раз рука была затянута в черную кожу перчатки.       Менестрель приглушённо вздохнул. Удача, судя по всему, сегодня была не на его стороне.

***

      — Ага! — обвиняюще вякнула я, ткнув пальцем в бессовестного барда. Мастер Дилюк собственной персоной возвышался над ним, как статуя архонта над грешным прихожанином. Схваченный за шкирку бард оскалился в белоснежной улыбке, но вид имел до того жалкий, словно нашкодивший котёнок.       — Ах, так это ты Лили! — состроил удивлённую моську он. — Прости, дорогая, не узнал! Вот честно не узнал! Думаю, голос знакомый, но ты же знаешь этих сумасшедших фанатов. Ах, я так перепугался, так перепугался! Хорошо, что это ты! Как тяжело жить лучшему барду Тэйвата…       Я усмехнулась в ответ и согласно качнула головой. Тяжело, но скоро этому самому лучшему барду Тэйвата будет жить ещё сложнее. Судя по тут же побледневшему лицу, Венти мой намёк уловил.       — Что ты, что ты, — заверила его я, делая крохотный шаг вперёд. — Ничуть не обижаюсь.       — Э-э-э… Точно? — недоверчиво поинтересовался бард, делая такой же шаг назад, но препятствие в виде самого Полуночного героя и его же рука на шее затрудняли отступление. Я быстро взглянула на мужчину из-под ресниц и поймав на себе задумчивый взгляд тут же отвела глаза.       Знает ли он о слухах? Ах, хотя о чём это я… Конечно знает с его то сетью уведомителей! Наверняка сейчас злится, всё-таки, как никак, подобные сплетни здорово подпортят его репутацию благородного аристократа! И не объяснишь ведь никому, что ситуация на самом то деле совсем другая…       — Здравствуй, господин Дилюк, — подчёркнуто вежливо, но слегка запоздавше поздоровалась я. «Господин Дилюк» красноречиво выгнул бровь.       — И тебе день… добрый, Лили, — судя по заминке перед словом «добрый» и правда уже обо всем знает. Судя по тому, как Венти осторожненько попытался выползти из собственного плаща он тоже хорошо всё понял. Чужая хватка переместилась с плаща на рубашку. Попытка побега в очередной раз провалилась.       — Спасибо большое за твою помощь. — осторожно продолжила я, всё ещё пытаясь понять настроение местного героя, но единственное, что выделялось на каменно-невозмутимом лице это всё те же внимательные глаза. — Венти немножко обознался, а я так хотела с ним обсудить кое-что важное. Хорошо, что ты его так удачно остановил.       Бард скривился. Для него эта остановка явно была не очень удачной.       — Какое совпадение, — ответствовал Дилюк и уголки его губ неожиданно дрогнули. — Я вот тоже хотел побеседовать с маэстро Венти.       «Маэстро Венти» по цвету начал напоминать собственную рубашку. Я мрачно подавила выползшее было чувство жалости. Он то не пожалел сложить из мимолётного слуха целую балладу, которую я краем уха услышала на площади! Даже господин и госпожа Вилли знают! Я со стыдом вспомнила ну очень уж говорящие глаза за завтраком, во время которого и кусок в горло не лез.        О нет! Никакой жалости! Я заставлю его для начала удалить это шедевральное творение из репертуара, а потом и прилюдно покаяться, что все герои его истории вымышленные и совпадения из жизни случайны!       — Почему бы тогда. — неожиданно продолжил Дилюк. — …нам не побеседовать всем вместе на винокурне? Как насчёт обеда, Лили? Сегодня мой повар приготовил его фирменные оладьи.       Я мысленно фыркнула. Намёк понят. Зачем мучать барда двумя разговорами, если можно это сделать одним? Да и ещё в одном из самых безопасных от подслушивания месте региона!       — С удовольствием, — расплылась в улыбке я.       — А вот у меня дела…- подал голос бард. Мы с Дилюком синхронно перевели взгляды вниз. Венти выдал самую ослепительную улыбку.       — Ну как же мы пойдем без тебя, дорогой друг? — промурлыкала я, подхватывая Пикси на руки. На чужом лице мелькнуло осознание и тут же раздался оглушительный чих. — Без тебя, совсем никак, Венти.       Ох, забыла, сейчас вместе лучше не показываться! Это же только укрепит почву и без того могучей сплетни.       — Отправляйтесь первыми, я вас обязательно догоню, — я многозначительно поиграла бровями. Дилюк понимающе кивнул, отчего то нахмурившись, и сдержанно добавил:       —До скорой встречи, Лили.       Я тяжело вздохнула. Что же, прогулки перед едой кажется очень полезны. Башенку телепорта мы с Пикси подчёркнуто проигнорировали.

***

      — Я хочу, чтобы ты перестал это петь!       — Я хочу, чтобы ты пел это везде где только можешь!       Венти подавился яблоком стащенным с вазочки с фруктами на столе и громко закашлялся, мы же с Дилюком уставились друг на друга: удивлённо с одной стороны и с непробиваемим спокойствием с другой.       — Ты можешь повторить? — говорю недоверчиво. — Мне кажется, я тебя неправильно расслышала.       — Я сказал, — любезно повторил сидящий за столом Дилюк, рассматривая свои сплетённые руки. — Венти стоит продолжить петь эту… балладу и делать это как можно чаще. Так что с твоим слухом все в порядке.       Я возмущённо втянула воздух. Остановилась. Выдохнула. Постучала по спине покрасневшего от кашля барда. Так, держи себя в руках Лили. Это же Дилюк, он не издевается, это просто какой-то хитрый геройский план, в котором ты ничего не понимаешь. Наверное.       Я мрачно сложила руки на груди и ожидающе воззрилась на хозяина поместья. Дилюк рассматривал мою напряжённую персону с какой-то мрачной неотвратимостью и неожиданно скомандовал:       — Венти, почему бы тебе не рассмотреть винокурню Рассвет получше. Аделинда тебе всё покажет.

***

      Невысокий, худощавый паренёк победно усмехнулся, когда дверь тихо щёлкнула за его спиной. Когда-то давно, он пообещал себе, что не будет вмешиваться в дела своего народа, но ведь чуть-чуть подтолкнуть это вовсе ведь и не вмешательство? Да и какая помощь от того, что он сложил небольшую балладу? В конце концов это его работа, создавать песни и петь их. Сквозняк из приоткрытых из-за жаркого дня окон донес до него неясные обрывки чужих голосов.       Он приветливо кивнул главной горничной уже ждущей за дверью, с энтузиазмом спросил о винных подвалах поместья, огорчённо повздыхал на отказ в просьбе их посетить и сыграл несколько мелодий восхищённо внимающим младшим горничным, успел съесть куриный шашлычок от, как оказалось, тоже слушающего повара и только после этого его снова пригласили в кабинет, где почти ничего не изменилось.       Почти, кроме ярко красного лица Лили, усердно делающей вид, что так оно и должно быть, и куда более расслабленного Дилюка, который уже наконец-то перестал напоминать вытесанную из холодного мрамора куклу. Судя по всему, разговор прошёл удачно для обеих сторон. Кошка на девичьих коленках выглядела донельзя довольной и загадочной.       — Как я и говорил, — подал голос Дилюк. — Ты можешь продолжать петь эту…       — Балладу, — охотно поддержал его Венти, нацелившись на ещё одно яблоко в вазочке.       — Да, балладу. И постарайся сделать так, чтобы в этом городе каждый узнал о её существовании. Ты же сможешь это сделать, маэстро Венти?       Бард многозначительно покосился на писательницу (та рассеянно гладила мурчащую кошку и упрямо отказывалась встречаться с кем-либо взглядом), с трудом подавил желание вредно спросить «а что мне за это будет?» и выдал самую яркую улыбку из своего арсенала.       — Конечно! В конце концов моё творчество заслуживает всеобщего внимания.       Дверь снова щёлкнула за спиной. Худощавый мальчишка, ловко сбежал по ступеням лестницы вниз, посторонился освобождая дорогу одной из горничных с серебряным подносом и довольно улыбнулся. На изящной белоснежной тарелке красовались пышные, облачно сахарные оладьи, политые янтарными каплями мёда и украшенные неведомо откуда взявшимися в эту пору года ягодами малины.