Путеводитель по Монштадту №1

Не мы въехали в Шервудский лес — Шервудский лес наехал на нас! Робин Гуд и мужчины в трико

***

      Ах, фестиваль Ветряных цветов в Мондштадте! Праздник песен и плясок на брусчатых узких улочках, венков в волосах, мерцающих звёзд на ночном небосклоне и их теплых отражений в городе — фонариках, развешанных на домах у витых балкончиков с виноградными плетями.       Фестиваль, который остаётся на коже золотистой пыльцой и сладким привкусом закатников на языке. Когда повсюду звонкоголосые барды и смеющиеся дети с изумрудными листьями, что запутались в непослушных кудрях, пестрые шары улетающие в облака и веселье, бурлящее в груди.       И всё это где-то далеко.       Я меланхолично вздохнула и кровожадно отгрызла от леденца на палочке в виде ветряной астры громадный кусок, представляя на его месте голову одного мага бездны.       Луна висела над головой идеально круглая и золотистая, словно монетка моры, щедро поливая землю светом. Сквозь вековые ветви старых деревьев падали серебряные тонкие лучи и белокрылые бабочки, подобно заправским чемпионам планерных полетов, ловко лавировали между ними, чудом уворачиваясь от столкновений. Где-то в кронах залихватски распевались соловьи, аккомпанементом подыгрывали сверчки и перебирал совсем ещё молодые листья ветер. Лес цвел и пах, радуя и взор и слух, и все остальные части тела (особенно ветками по обнаженным коленкам!).       Но я бы радовалась куда сильнее, если бы эта ночная прогулка случилась в другое время и, желательно, по моему желанию, а не дурацкой случайности.       Я тоскливо проводила взглядом, перешагнувшего через коренастый пень Дилюка и призадумалась. Как до такого дошло…       «А я скажу тебе как, Лили!» — язвительно пропел внутренний голос. — «Вот если бы ты не совала свой длинный нос в дела, которые могли бы разрешиться и без тебя, то мы бы сейчас сидели где-то на главной площади города Ветров, пили одуванчиковое вино и наслаждались жизнью!»       Я виновато вздохнула. Говорили же, что любопытство не одну кошку сгубило. И зачем я только полезла посмотреть на грандиозную битву добра и зла у городских стен?       «Ну полезла так полезла», — отвечала часть меня отвечающая за творческие порывы.» — Откуда возьмутся правдоподобные описания, если не из прямых наблюдений?»       «Ага, ври больше!» — неумолимо припечатала совесть. — «Ты просто подумала, что твоя «неоценимая» помощь может кому-то пригодиться.»       «Но ведь пригодилась!» — напомнила я. Лишённый щита крио маг бездны, собиравшийся подло пульнуть куском льда прямо в героическую спину Дилюка, до того ошалел при виде выскочившей из кустов меня, что вздрогнул и тоненько взвизгнул:       — Отступаем! Полуночный герой привел подмогу!       Ледяная стрела всё-таки сорвалась в полет, но предупрежденный шумом Рагнвиндр успел уклониться. Он тут же бросил быстрый взгляд назад и, увидев «подмогу», на чужом лице отразилось столь обреченное выражение, что я на месте мага усомнилась бы в том, что пришла именно помощь, а не что-то похуже.       Но злодей, впечатленный до глубины души появлением растрепанной девицы с горящими глазами, какой-то веткой в руке и собственным провалом, бросился вперёд с недюжинной скоростью, на ходу размахивая своей палкой.       Я почему-то рванула наперерез, твёрдо уверенная в успехе этой авантюры, не замечая, что почти разгромленные враги скрываются в темных провалах порталов и влетела в такой же, прямиком за опередившим меня на долю секунды магом, не успев затормозить. Чья-то рука крепко уцепилась в моё запястье, видимо, пытаясь вытащить, но было уже слишком поздно. Нас обоих затянуло внутрь, словно в морской водоворот и спустя несколько секунд барахтанья в темном пространстве с яркими точками звезд выплюнуло прямиком на траву с мелкими острыми ветками.       Я неловко закашлялась и под внимательным взглядом алых глаз отцепилась от чужого сюртука. Тяжёлая, осторожно поддерживающая рука в черной перчатке тоже пропала с моей спины и я тут же подскочила, оглядываясь по сторонам и стараясь не смотреть на Рагнвиндра в окружении примятых светяшек.       — Я, — наконец-то подал голос мужчина. — Не буду спрашивать, как ты оказалась там, где не должна была быть…       Я воинственно подбоченилась, собираясь со всей честностью уверять, что появилась на поле битвы случайно («ах, свернула не на ту дорожку и вместо праздничной таверны приблудила именно туда, где назначили встречу маги бездны! какое совпадение!»), хотя внутри уже сверлил противный червячок вины, но тут же сдулась.       -…но спасибо за помощь, — неожиданно поблагодарил Дилюк, тоже поднимаясь. Я незаметно выбросила палку с новообретенными светлыми листочками и вежливо подала руку, скорее чисто по привычке, ловко спрятав удивление, когда он её принял.       — Не стоит, — качнула головой и честно призналась. — Если бы я не вмешалась, мы бы не оказались архонт знает где. Извини.       — Если бы ты не вмешалась, — спокойно возразил Рагнвиндр. — То меня ранили бы куда серьезнее.       — А тебя ранили?! — пораженно вякнула я, и только сейчас заметила едва заметное темное пятно на рукаве сюртука стремительно увеличивающееся в размерах. — Ну-ка покажи.       -Небольшая царапина, сама затянется, — попытался увильнуть Дилюк, но я бесцеремонно шагнула вперёд сама, осторожно перехватив чужую руку и бережно оттянув рукав, подсветила сорванной светяшкой. — А теперь не двигайся.       Мужчина на удивление послушно замер, проглотив возражения под моим насупленным взглядом, но выразив в ответ всё, что думает слегка нахмуренными бровями.       — Не затянется, — мрачно выношу вердикт, рассматривая ровные края поверхностной, но сильно кровоточащей раны. Словно не куском льда попали, а стальным, очень острым кинжалом. Я осторожно притронулась кончиками пальцев к коже недалеко от раны. Горячая. Рагнвиндр слабо вздрогнул и я торопливо разорвала касание. Наверное, очень больно… — Нужно перевязать. Прижми пока что здесь. Подожди! Хотя бы перчатку сними, ты же в ней дрался! Вот так и держи, а теперь дай мне минутку.       И, сцапав ещё несколько светяшек, бодро удалилась в ближайшие кусты, чтобы вскоре вернуться с зажатой в руке неприметной белой травкой.       — Рановато ты мне цветы несёшь, — криво улыбнулся Дилюк и я сердито фыркнула, осторожно прикладывая находку сверху.       — Если будешь так шутить, они тебе уже не понадобятся. — зловеще обещаю, взглядом отыскивая средство для перевязки, но, не найдя ничего подходящего, с тоской покосилась на подол шелкового платья цвета полыни, вытащенного из закромов в честь праздника. Использовать столь клишированный приём не хотелось, но…       — Держи, — разрушил мои сомнения раненый, выудив из кармана белоснежный платочек. На углу красовался вышитый золотом парящий феникс. Платочек было жаль, но платье ещё жальче, поэтому я ловко перевязала рану, отметив россыпь мелких и не очень шрамов рядом. Наверняка подобные ранения ему не в новинку… Увы, но у героев всегда будет темная сторона, скрытая от восторженных взглядов и, скорее всего, она состоит не только из старых белесых рубцов и ран по телу, а из чего-то куда более мрачного и печального, скрытого так глубоко, что иногда и сами они забывают о существовании подобного.       — Спасибо, — тихий хриплый голос оторвал меня от невольных мыслей и я тряхнула головой отгоняя их подальше. — Так ты не только писательница, но и целительница?       — Не за что. Это мелочи, тебе все равно нужно будет её хорошо обработать позже. Я лишь остановила кровотечение, повезло, что рядом нашелся тысячелистник. Слышала в храме Барбатоса неплохие целители…       — Если бы из-за подобной ерунды все бежали в храм, то очередь выстроилась бы к долине Ветров. Мне вполне достаточно твоей помощи.       Я неодобрительно нахмурилась, но промолчала, догадываясь, что вряд ли его переспорю.       — Ладно, тогда давай выбираться отсюда. Пикси наверное с ума сходит…       Я ещё раз оглянулась и неуверенно уточнила:       — Ты же знаешь где мы?       — Догадываюсь. — туманно ответил Рагнвиндр, и, заметив моё опечалившееся выражение лица, «успокаивающе» добавил: — Уверен, к рассвету мы уже будем в Мондштадте.       К рассвету?! Пикси меня убьёт! Я то оставила её вместе с тарелкой жареной рыбки на лавочке у ворот с честным обещанием «только посмотреть и вернуться!», никак не рассчитывая на подобные ночные прогулки под луной. Ах, мне точно крышка и никакие отговорки не спасут!

***

      Каблуки новых туфелек с серебряными пряжками в виде цветов сесилий проваливались в землю и я, мысленно проклиная свое желание выглядеть во время празднества лучше, чем обычно, зло вытаскивала их, чтобы на следующем шагу провалиться снова.       Среди деревьев расползся молочно-белый туман. Зловеще подсвеченные синим цветом светяшек, белые клочья опускались на голые плечи колючей влажной прохладой.       Раненный, но в удобных ботинках Дилюк шагал куда быстрее меня и я вполне оправдано опасалась, что вскоре отстану и останусь здесь не то что до рассвета, а до конца своей короткой жизни. Где-то далеко мелодично завыли волки, подстегивая моё и без того богатое воображение ещё сильнее, и теперь зубы стучали не только от холода, но и от неприятного липкого волнения.       Я так попыталась ускориться, огибая коренья и сучья, что разогретая музыкальным сопровождением едва не столкнулась с терпеливо ожидающим Полуночным героем.       — Вышли к дороге? — только воспрянула духом я, как мужчина безжалостно припечатал, обрушив все мои мечтания:       — Нет.       Я скорбно шмыгнула носом, предвкушая дальнейший поход, и удивленно вскинулась, когда на плечи опустился тяжелый сюртук, окуная в терпкий запах вишнёвого дыма. Одетый весь в черное Дилюк казался ещё более бледным и уставшим, чем обычно и я побоялась представлять, когда ему удавалось нормально поспать в последний раз.       — Не стоит, — простучала зубами я в попытке воспротивиться — отбирать у раненного человека одежду казалось кощунством, но Дилюк легко набросил его обратно, задумался на несколько секунд и ещё умело застегнул несколько верхних пуговиц одной рукой. После чего чинно подхватил меня под левый локоть и вежливо поинтересовался:       — Тебе нужно отдохнуть?       — Нет, — брякнула ошарашенно, второй рукой прижимая к себе рассыпающийся букетик светяшек, захваченных с собой из жадности.       — Сейчас понести не смогу, придется так, — с искренним сожалением сообщил он, снова пускаясь в путь. Я уставилась на него со смесью не скрываемого удивления и священного ужаса. Говорил он до того серьезно, словно и впрямь собирался тащить мою тушку до самых городских стен.       — Ты медленная, — безжалостно прибил Рагнвиндр, заметив моё удивление. — Конечно можно снять туфли, но здесь везде острые ветки. С ранеными ногами будешь идти ещё медленнее. Это оптимальный вариант.       Ах, вот он, тот самый Полуночный герой. Я облегченно улыбнулась и угрожающе пообещала:       — Запишу это в книге! ***

***

      На дорогу мы, вопреки опасениям, попали где-то через час, но телепорт так и не нашли, так что пришлось и дальше топать по залитой луной дороге вперёд. Несколько ярких светлячков любопытно ткнулись к моему «букету», но, не обнаружив ничего интересного, разочарованно улетели обратно в траву, мерцая оттуда в ответ падающим звёздам.       Я молчала, удалившись в мысли. Туфли натерли болезненные мозоли и я уже мысленно забросила их в глубины сумки еще на несколько лет, не желая вспоминать об этом орудии пыток до следующего праздника. Но это глупости, по сравнению с тем, что меня ждало дома от напарницы… Пикси наверняка устроит разнос, хоть и чувствует, что я в порядке. Я трусливо отогнала эти мысли и попыталась подумать о чем-то хорошем.       Например, новая глава так и просилась на бумагу: обогащенное впечатлениями воображение подкидывало затейливые версии развития сюжета и я искренне пожалела, что не захватила с собой хотя бы пару листиков бумаги.       Так что когда наша необычное дуо наконец-то выползло из лесу (ползла я, Дилюк стоически тащил вперед, словно на буксире) и впереди забрезжили огни праздничного Монда, я мгновенно воодушевилась, выкладываясь из последних сил.       Чёртов маг! Надеюсь тебе там ещё хуже! Но желание его отпинать, уже давно сменилось на желание сначала хорошенько отдохнуть, а потом приступать к физическим расправам над своими врагами. Хотя факт того, что мы…я упустила этого гаденыша противно скребся в груди. Очень плохо, очень… наверняка он разболтает всем и теперь на город обрушится ещё более пристальное внимание, хотя я честно попыталась не использовать глаз бога, дабы не быть узнанной. Ладно, в конце концов, что случилось, того уже не изменить, хотя потоптаться по тушке мага очень хотелось!       Когда до заветного моста, ведущего в город, оставалось несколько десятков метров Рагнвиндр неожиданно остановился под сенью старых, укрытых розоватыми цветами закатников и уставился на меня тяжёлым алым взглядом. Я недоуменно уставилась в ответ. Может быть это намек, что дальше пора ступать в одиночку? Башенка телепорта светилась мягким синим светом в тон светяшкам. Наверное, ему не терпится тоже скорее попасть на винокурню и отдохнуть после тяжёлого дня, винить в подобном я никак не могла.       — Спасибо за…! — бодрого начала я, радушно улыбаясь, но на меня неожиданно строго шикнули:       — Замри.       Освещенный лунным серебром он осторожно приподнял руку, неторопливо поднося к моему лицу ладонь и всматриваясь до того внимательно, что по затылку мгновенно пробежали острые мурашки.       Я застыла словно статуя, бессознательно выпрямив спину и широко распахнутыми глазами всматриваясь в чужой силуэт. Кусты громко зашумели под порывами ветра, принесшего с собой сладкий аромат цветущих деревьев и далёкие отголоски песен и голосов, заглушая почему-то ускорившееся сердцебиение. Фестиваль Весенних цветов собирался продлиться до самого утра.       — Ещё немного, — прошуршал шероховатый голос совсем близко и я, невольно, зажмурилась, ощущая как пальцы бережно коснулись волос и…       Ветер уж точно не смог бы «шуршать» кустами с таким звуком, словно там ломится стадо диких кабанов. После раздался торопливый топот пары ног, многообещающее, удаляющееся «О-о-о!» и всё затихло. Я приоткрыв рот уставилась вслед сверкающим пяткам и перевела обалдевший взгляд на Дилюка тоже удивленно смотрящего в сторону ворот и…с зажатым между пальцев, отчаянно барахтающимся светлячком.       Пожалуй нападение на город и даже разъяренная Пикси — не самое страшное, что могло сегодня случиться!