Грешник

      За час до согласованных с доктором Миакино одиннадцати утра Брайс прохаживался по вестибюлю, наверняка действуя на нервы девушке с ресепшена.       – Может, вам принести воды, чая или кофе? – спросила она. Тон не раздраженный, но Басси был уверен: девушка хотела бы, чтобы он выбрал кофе, и тогда она со мстительным хохотом выльет горячий напиток ему за шиворот.       – Воды, – пожалел себя и ее Брайс. Стоя пить неудобно, поэтому на несколько минут он оставит мельтешение и посидит со стаканом.       От воды полегчало, и Басси остался в кресле, бездумно таращась на пол. Ему показалось, что девушка еле слышно выдохнула. Страдать обоим предстояло еще тридцать пять минут.       – Луса, я немного прогуляюсь перед следующим сеансом.       От знакомого голоса Брайс резко поднял голову: у стойки была Эйлор и посмотрела на него, ибо Луса глазами указывала на нетерпеливого пациента.       – Все так плохо, Бастиан? – спросила психотерапевт, правильно поняв причину столь раннего визита.       – Да…       – Что ж, прогулку придется отложить.

***

      – И долго еще продлятся эти флэшбеки? – с вызовом спросил Басси, изложив содержание сна и описание встряски после него.       – Если бы я это знала, то непременно бы вас известила, – проигнорировав напористый тон пациента, спокойно ответила доктор Миакино. – Мозг – сложная система, однако предсказать его действия врачи в состоянии. Подробные воспоминания когда-нибудь сойдут на нет. Условный рефлекс без подпитки затухнет, и сны о вашем прошлом сначала станут менее детальными, затем не такими реалистичными и в итоге исчезнут либо будут сниться реже.       – За какой срок чертов рефлекс перестанет работать?       – Вот это не могу предугадать. Может, в течение месяца. Может, года.       Брайс чуть не ударил кулаком по столу: уже занес руку, но вовремя спохватился и разжал пальцы. Эйлор ни разу не укорила его за резкие слова, за то, что сегодня не поздоровался, и за удар тоже вряд ли бы отругала. Без ее напоминаний Басси самостоятельно сдерживал себя, ему становилось совестно за свое поведение и манеру речи. Молчание гораздо эффективнее криков и урезониваний: «Вы очень грубо разговариваете!», «Вас не учили приветствовать существо?», «Ты мне еще тут мебель погроми!»       – Простите, я… – начал Брайс.       – Все в порядке, – остановила его психотерапевт. – Ваша реакция на происходящее нормальна. Было бы странно, если бы вы вели себя уравновешенно. А что у вас с позитивным настроем, Бастиан? Есть подвижки?       – Да. Я сделал уборку в квартире и познакомился с девушкой.       – Удачно?       – Пожалуй. В баре мы выпили немного вина и поболтали.       Басси решил не говорить о продолжении вечера за игрой в гонки и о совместной полуночевке. Миакино вслух, конечно, не скажет, но про себя явно его высмеет. И есть отчего: Брайс и Ния вели себя как одноклассники или брат с сестрой – не целовались и спали, не раздевшись. Может, поцелуи и близость сильно бы его расслабили и выбросом эндорфинов отвлекли мозг от зависимости к «Мозаике». Но все сложилось иначе.       – Это полезно для вас, – одобрила психотерапевт.       – Угу, – Басси оставил при себе замечание, что самую огромную пользу ему принесет отсутствие мозгового рефлекса. Вдруг Брайс обнаружил изменение в кабинете: – У вас другая картина?       Зеленый луг сменило поле с красными маками на фоне голубого неба. Рама у картины осталась та же – узкая, матовая и коричневая.       – Да. Это обычный экран с функцией замены фона. Вам нравится сегодняшний?       – Ничего такой.       На природе Басси бывал, охраняя группу рабов, но никогда не случалось, чтобы он отправлялся туда на отдых. А луг и маки вообще никогда не видел вживую.       – Вы часто замыкаетесь в себе?       – М-м, что?       Эйлор повторила.       – Нет. Я просто немного отвлекся.       – Понятно, – не настаивала на честном ответе доктор Миакино.       Натура одиночки подразумевала замыкание в себе. По первости на службе у работорговцев отстраненность от действительности ужасно мешала Брайсу. Командир охраны делал ему выговоры и, когда его терпение лопнуло, пообещал принародную непристойную кару, если это повторится снова. О сути кары и ее участниках командир не распространился, однако Басси и без того впечатлился: пираты – мастера на извращенные приколы, а уж наказание будет суперпошлым и позорным. После той угрозы Брайс рефлексировал строго перед сном.       – Сеанс окончен, мэм?       – Если пожелаете, – отозвалась Эйлор.       – Тогда я пошел.       – Всего хорошего! Завтра утром ждите мое сообщение.       – До свидания.       «Хорошо, что денег не берет за этот бесполезный треп», – Брайс попрощался с Лусой и вышел наружу.       Накрапывал мелкий дождь, который прибивал пыль и заставлял зелень стать еще больше, выше и ярче. Басси считал, что свобода от пиратов и ГСБ будет для него своеобразным дождем. А выходит, он опять в заключении, теперь у собственного мозга. И жизнь по-прежнему серая и тусклая.

***

      Раздосадованному Брайсу хотелось с силой пнуть собственную дверную панель, ибо она слишком уж медленно отъезжала. Конечно, створка двигалась со стандартной скоростью, это Басси бесило все на свете.       От негодования его отвлекло ощущение дежавю – снова грязь на полу в прихожей. В прошлый раз ее, темной и маленькими разнокалиберными кусками, было больше. Сейчас – светлая и в виде песка, скорее всего, это он и был. Плитки пола второй раз кого-то выдали, приняв на себя грязь с подошв.       Ну так и есть: у Брайса непрошенный гость. В комнате с закрытыми шторами включенная лампа на столике частично освещала женщину в кресле.       – Вам не темно? – спросил Басси.       – Явился, – змеей прошипела женщина, поднимаясь.       Теперь свет выделял подтянутый силуэт в облегающей спортивной кофте и штанах.       – Это же мой дом. А вы здесь точно лишняя.       Женщина бросилась на Брайса, как львица на жертву – парой длинных прыжков с наскоком, норовя повалить. Вблизи Басси успел рассмотреть зеленую кожу, большие карие глазищи, вздернутый нос и пухлогубый рот. Сцепившись, они переместились в прихожую, где Брайс едва увернулся от кулака с надетым колючим кастетом. Бефианка оставила вмятины в стене и снова кинулась в атаку.       Если раньше Басси считал, что бить женщин – нонсенс, то этой после «знакомства» (все как учила Миакино: он активно заводит новых приятелей, ну-ну) хотелось врезать от души. Женщина была сильная, ловкая и крепкая.       Схватка продолжилась на кухне, к разгрому мебели добавилась посуда, оставленная сушиться на полотенце. Схватив кружку, Брайс треснул ею по очень коротко стриженой бефианской башке. Кружка разлетелась на куски, а проклятой бабе было хоть бы что.       Ну каков противник, такие и методы. Между защитными и ответными действиями Басси ногой пододвинул к себе табурет, пригнулся, в очередной раз избегая кастета, и схватил мебель за ножку. От такого удара по коленям женщина наконец-то упала, и встать ей Брайс не позволил – надавил на солнечное сплетение сидением победоносной табуретки.       – Ты ведь Могра? – Басси не был лично знаком с известной охотницей на рабов, зато был прекрасно наслышан о безжалостной бефианке. Под описание гостья подходила.       – А ты без пяти минут труп, – ядовито выплюнула утверждение Могра и кому-то велела: – Заходи.       Брайс с силой врезал ей по лицу, отчего охотница отключилась, а из ее уха черной горошиной выкатился передатчик. Убийцы (не продавщицей же роботов-пылесосов теперь работала Могра) не всегда идут на задание поодиночке, и она успела вызвать подкрепление. Причем проговорила недовольно – значит, планировала покончить с Басси самостоятельно.       Только успев связать Могре руки ее брючным ремнем и затолкать ей в рот комок из полотенца, Брайс оглянулся на прихожую – второй гость пожаловал, как и первая, взломав код дверного замка.       Киллер был мужиком повыше Басси, пошире в плечах и с кобурой под лазерный пистолет, что Брайсу абсолютно не понравилось. Может, и у Могры было оружие (жаль, обыскать ее не предоставилось времени), но она хотела прикончить Басси вручную и вкастетную. А второй убийца для подстраховки или быстрого умерщвления прихватил эффективное средство.       Поэтому Брайс атаковал первым: впечатал противника в дверь и попытался дать ему по зубам. Челюсть – хрупкое и болезненное место, и было бы чудесно ее сломать целенаправленным боксерским хуком справа, а потом вытащить пистолет из кобуры.       Слабаков или лохов на убийства не посылают, и мужик увернулся, остановил Басси за запястье и резко дернул его вниз, отчего Брайс взвыл, полагая, что киллер вырвет руку из сустава.       Каким-то шестым чувством предугадав грядущий удар коленом в лицо, Басси опередил гада на долю секунды и левым кулаком врезал ему по голени. Особой боли мужик вряд ли почуял, но от неприятного ощущения по напряженным мышцам сделал шаг назад. Этой форы Брайсу хватило, чтобы рывком освободить руку (у киллера в ладони она не осталась – и на том спасибо) и, отложив ноющую в ней боль на потом, распрямиться и нанести-таки запланированный удар. Так думал и убийца. Только Басси в последний момент изменил траекторию и ударил в челюсть снизу.       Мужик звучно треснулся затылком о дверную створку. Брайс, снова удачно воспользовавшись заминкой, дал ему под дых и рванул пистолет из кобуры.       Единственный просчет был в том, что Басси не умел убивать. В тренировочном лагере у охранников не было живых мишеней. В отличие от ловцов. Да и Брайс не смог бы выстрелить в живое существо даже под страхом смерти. Но киллер этого не знал – то ли его не предупредили, что это бывший охранник, то ли мужик считал, что победитель всегда должен прикончить побежденного.       – Хватит с меня грехов, – сообщил себе и убийце Басси и опустил пистолет.       Презрительно ухмыльнувшись («Святым хочет заделаться, придурок!»), мужик подался вперед, чтобы продолжить драку.       Басси выстрелил. Реакция у него была отменная.       Над головой киллера в двери зияла прожженная дыра.       – Следующая появится в твоей черепушке («Надеюсь, я блефую лучше, чем вру»). Вытаскивай ремень, – велел Брайс и, пока убийца вытягивал его из петель в брюках, спросил, держа мужика на прицеле: – Мне еще кого-то ждать? Сколько всего вас послали со мной разобраться?       – Мы и вдвоем справимся, – осклабился киллер.       «Могра или очнулась, или уже стоит за мной», – пронеслось в голове у Басси.       Быстро обернувшись – бефианка выплюнула кляп и остервенело освобождала руки – он ударил мужика локтем в горло, травмируя гортань. Пусть помалкивает, судорожно ловя ртом воздух. Затем Басси отшвырнул пистолет, обмотал ремнем запястья киллера номер два, повалил мужика набок и, стащив с себя куртку, обвязал рукавами его лодыжки. Узлы смехотворные, но пока убийца провозится, у Брайса будет несколько минут, чтобы начать второй раунд с Могрой.       А та уже стояла в боевой стойке, ожидая спарринг-партнера.       – Зря ты все разболтал ГСБ, – произнесла женщина. – И за это поплатишься.       – Ни единицы не получите.       Шутку Могра оценила кривой полуулыбкой и поманила Басси ладонью.       Бефианка теперь действовала хитрее: держала расстояние, но и далеко не отпускала. Конечно, она полежала, отдохнула, а Басси ощущал усталость после двух противников. Требовалась подмога. Это только герои-одиночки в кино или сущие психи в жизни гордо заявляют, что они справятся. Брайс же только и мечтал, чтобы вызвать ГСБ. Чего Могра, разумеется, ему не позволит. Да и видеофон остался в кармане куртки, которая частично запеленала мужика.       Убийца ловко отпрыгнула в сторону, удар Басси прошел вхолостую, а сильный замах и инерция отнесли его к подоконнику. И тут Могра сзади накинула Брайсу на шею ремень и резко потянула на себя оба его конца.       Будь у нее металлическая лента или леска, удавка давно бы перерезала горло, а так от широкой кожаной полоски Басси «всего лишь» мучился от удушья. Ногами и руками баба не отпихивалась и туже закручивала ремень.       «Освободится ее напарник, и мне хана», – Брайсу стало до ужаса обидно. Он столько всего пережил, вернулся к прежнему существованию и познакомился с хорошей девушкой! А на третий день после выхода из ГСБ по его многострадальную душу, как черти из ада, явились киллеры, не давая спокойно жить!       – Что ты кряхтишь? – спросила Могра. – Просишь пощады? Это ты зря.       И без того еле подававший голос Басси неразборчиво шептал.       – Да что ты хрипишь?! – вскипела бефианка и наклонилась, чтобы расслышать.       – Стой! – натужно просипел-предупредил ее коллега из прихожей, распознавший уловку.       Но Могра уже почти коснулась своей щекой щеки Брайса и отпрянуть не успела, хотя и услышала дельный совет. Басси, положив левую ладонь ей на шею, резко приложил нагнувшуюся убийцу о край подоконника. От неожиданности Могра выпустила ремень, и Брайс молниеносно сдернул его с шеи и добавил бефианке кулаком в висок.       Второй киллер, почти избавившийся от своего ремня на руках, проводил взглядом рухнувшую на пол подельницу и перевел его на Басси: мол, откашляйся немного и готовься к расправе.       Брайс худо-бедно продышался и смотрел на свою отброшенную куртку. Как же добраться до видеофона, минуя мужика? Драться сил уже не хватало, ныл плечевой сустав, болела шея, а лицо, наверно, превратилось в сплошной синяк.       А добираться нужно было до пистолета, который Басси не так далеко отбросил – к двери ванной комнаты. Туда киллер и пополз. Брайс с отчаянием понимал: первым к оружию он не успеет, мужик ближе и проворнее.       Что же предпринять?       Лихорадочно соображая, как остановить убийцу, Басси краем глаза выцепил прикрепленную под шкафчиками магнитную доску с ножами. И вопреки ожиданию мужика кинулся не к пистолету, а в совершенно другую сторону – к кухонной стене, на мгновение пропав с обзора и линии выстрела.       Сняв среднего размера нож, Брайс собрался метнуть его правой рукой, но плечо пронзила дикая боль, и оружие спешно перекочевало в левую. «Хоть куда-нибудь бы попасть», – подумал Басси, будучи правшой.       А в это время киллер, не торопясь – никуда же этот «святой» не денется – поднимал пистолет…       Но так и не поднял. Протяжно завопив, он расширил глаза от внезапной боли: его рука была пригвождена к полу острым лезвием.

***

      Пришлось вытащить нож и кинуть мужику бывший кляп Могры, чтобы тот зажал рану: не потому, что Брайс гуманно относился к врагам (дай он себе волю – провернул бы со смаком нож в ране несколько раз) – ему не хотелось отмывать кровавую лужу еще большего размера.       Качественно связав киллеров и оттащив второго убийцу в комнату, Басси наконец-то заполучил видеофон и набрал номер, выданный в ГСБ для связи. Звонок, как в случае с просьбой о медицинской помощи, принял кто-то молчаливый и переключил на нужного специалиста.       – Я слушаю.       – Тауро, – вымотанный Брайс пропустил «агент», – можете срочно приехать ко мне?       – Да, – коротко ответил «безопасник», ввиду своей профессии не переспросив, в чем, собственно, дело. С ГСБ шутить не принято, она все воспринимает серьезно. Да и с глупостями к ней никто не посмеет обратиться. Агент Тауро верно распознал – у их бывшего информатора случилось нечто, касавшееся его прежней должности.       С трофейным пистолетом Басси устало прислонился к стене и огляделся. Разруха, кровь, грязь.       – Я же только вчера навел порядок, сволочи…