Всего один сентябрь

Илья повернулся на бок и чуть не уткнулся носом в стену. Он приоткрыл глаза, удивлённо рассматривая белый металл перед собой, и повернулся обратно на спину, поведя плечами — они затекли и начали ныть. Локтю что-то мешало двигаться — капельница, закреплённая на руке лейкопластырем. Он ещё раз огляделся вокруг, непонимающе осмотрел подголовник автомобильного кресла рядом с собой, и тут до него дошло — он лежал на носилках в машине скорой помощи. — Не двигайся, — рядом спокойно сказала Вера. — Я позову Алису Дмитриевну. Илья исхитрился поймать руку протискивающейся мимо девушки и слабо сжать её. Вера вполоборота улыбнулась. — Присядь, — посмотрела на него Алиса спустя полминуты. — Голова не кружится? — Да вроде нет, — Илья спустил ноги с носилок, едва не наступив на спящего на полу Егора, растянувшегося на всю длину скорой. — Что с ним? — Всё в порядке, просто он потерял много сил. Выспится и всё будет хорошо. Вообще, можешь идти, — неуверенно протянула она, аккуратно вытаскивая иглу из сгиба локтя и заклеивая это место ещё одним куском пластыря. — Но если станет хуже — возвращайся обратно. Он ещё даже не успел полностью выбраться из скорой, как попал в объятия Веры. Но удивило его не это, а лёгкий поцелуй в щёку. — Поцелуй для победителя, — спокойно улыбнулась она. — Что с тобой? — недоуменно уточнил Илья, оглядывая счастливую девушку. Та вдруг смущённо отстранилась, привычно засовывая руки в карманы за неимением сумки, которой можно было отгородиться: — Алиса Дмитриевна что-то сделала… Чувствую себя как-то странно. Но намного лучше, чем обычно, — она несмело протянула руку и коснулась щеки Ильи в месте поцелуя, непонимающе приподнимая брови: — Меня уже не так сильно пугают прикосновения. — Ещё пару месяцев лечения и, возможно, я смогу полностью убрать твою социофобию, — улыбнулась Алиса, испугав его неожиданным появлением. — Но не гарантирую. — Илья, можешь подойти? — повысил голос Роман, подзывая его к себе. — В Москву поедешь учиться? — Нет, не поедет, — отрезал Георгий Иванович. — Я уже договорился с ректором нашего… — Это решать не вам, а Илье. — Он уже решил, — нахмурился тот. — Илья пойдёт учиться в архитектурно-строительный… — Ваш мухосранский строительный колледж или элитная московская гимназия для одарённых, после которой можно поступить в любой ВУЗ без конкурса? — усмехнулся Роман Максимович. — Что бы вы выбрали на месте Ильи? Даже с точки зрения выгоды — только представьте, сколько там можно завести полезных знакомств, — он повернулся к сыну: — Не помнишь, кто там с тобой был в классе? — Сын замминистра финансов, две девчонки, у которых мать в Генпрокуратуре работает, трое или четверо детей крупных бизнесменов, — поморщился тот. — Друга своего забыл назвать, — фыркнул его отец. — Не друг он мне, а крыса последняя, — презрительно скривился Виктор. — Это он меня сдал директору. — Степан Михайлович может взять тебя обратно в гимназию, если ты извинишься перед ним за то заклятие в присутствии всех преподавателей. Само собой, нужно не просто «Извините», а прочувствованная речь на тему «Полностью признаю свою вину, исправлюсь, от меня больше не будет никаких проблем». — Я же говорил — я не специально! — возмутился он. — Просто не сдержался. Он же вечно до меня одного докапывается: почему брюки не выглажены, почему галстук сбился, почему опоздал, почему символы в заклятиях кривые… Ну не умею я их ровно рисовать! Работает — и ладно! — Мы с мамой двое суток провели в архивах, чтобы узнать, как у тебя вообще такое получилось — заменить все слова во всех книгах гимназии на их нецензурные аналоги, — расхохотался Роман Максимович. — А уж какой скандал из-за электронной переписки был, ты бы только знал. Поверь, домашнее обучение и мой постоянный контроль — минимальное, что требовал Степан Михайлович. Исполнилось бы тебе к тому моменту четырнадцать — уехал бы в исправительный лагерь для трудных подростков. И если кто-нибудь узнает, что ты ухитрился здесь натворить — в этот раз точно не пожалеют, отправят в лагерь нас обоих. Илья вопросительно посмотрел на поджавшего губы Виктора. Он как-то даже не задумывался, почему тот путешествует вместе с отцом, хотя в Москве есть все возможности для обучения будущих магов. И сейчас ему было необычно слышать, что Виктора просто-напросто выгнали из гимназии, где он учился до этого. Заметив его взгляд, тот поморщился, не желая объясняться. — Если верить Фомке, — тем временем продолжил Роман Максимович, — Илья и Егор могут избавить нас от теней навсегда… Илья удивлённо приподнял брови: последнее, что он помнил — как нашёл Валеру с тремя знакомыми и предложил сделать факелы, чтобы отгонять тени от себя на обратном пути. Потом он заметил ещё одну тень, появившуюся в дверном проёме, и очень сильно пожалел, что не владеет магией, как Виктор. И в этот же момент магический купол над ним исчез. Он замер в испуге, гипнотизируя взглядом подбирающуюся тень, цепляющуюся щупальцами мрака за голый бетон. И вдруг услышал за спиной тихий всхлип Валеры. Внутри медленно поднималось странное чувство, которое Илья не сумел бы описать словами, а мир вокруг словно бы померк, оставив в фокусе лишь эту тень. Как в замедленной съёмке перед глазами проносились все те мгновения, когда он видел магический щит Виктора, состоящий из стеклянных искр. На границе видимости блеснула искорка, разгоняя темноту вокруг себя. Вслед за ней ещё одна, и ещё, и ещё… Они медленно подплывали ближе к Илье, формируя стеклянный купол. Непонятное чувство захватило его с головой; он уже не видел ничего вокруг себя, с закрытыми глазами увлечённо рассматривая свивающийся вокруг серебристо-голубой туман, из которого появлялись искорки магии. Это было так прекрасно и так похоже на чудный сон, что Илья не хотел просыпаться, даже когда рядом раздались чужие голоса, а кто-то будил его и тряс за плечи. Это было чем-то похоже на тот сон про теней, который снился ему раньше, в котором он защищал Виктора и Леру таким же стеклянным куполом. — Может по пивку? — где-то рядом смешливо предложил Виктор. — А давай, — отозвался Егор. Илья приоткрыл один глаз, щурясь из-за яркого света и вглядываясь в стоящих перед ним людей. Заметив среди них Егора и Виктора, он собрался похвастаться, что научился управлять магией, но в ушах внезапно зашумело, а перед глазами снова поплыли искры — теперь уже чёрно-белые, заполоняющие всё вокруг. Он не сумел удержать равновесия, когда голова закружилась от недостатка сил, и покачнулся, заваливаясь назад. — Эй, не спи! — Виктор с усмешкой провёл рукой перед глазами, отчего Илья вздрогнул и уставился на него. — Мы решаем, что будет с Егором. — А что с ним будет? — Ему тоже нужно учиться управлять магией, — ответил Роман. — И я его тоже собираюсь забрать в Москву, в гимназию для магов. — Он не поедет, — качнул головой Илья. — У него две несовершеннолетних сестры: одной четырнадцать, другой — двенадцать. Егор их не бросит здесь. — Перевезём, в чём проблема, — пожал плечами тот. — Это же надо будет оформлять прописку, школу и всё остальное. А если органы опеки узнают, что их отец — тот ещё алкаш, девчонок заберут в детский дом, — нахмурился Илья. — Я поговорю со своими людьми из опеки, — тут же согласно ответил мэр. — С нашей стороны не будет никаких проблем. — С нашей — тоже, — кивнул ему Роман. — Найдём квартиру, работу, выпишем стипендию какую-нибудь… Кстати, — он внимательно посмотрел на мэра Чернореченска, — было бы замечательно, если бы вы не стали упоминать в отчётах слова Фомки про связь между Ильёй и Егором, его постоянный портал и тех, кто пришёл на помощь, — он взглядом указал на собравшихся возле поискового микроавтобуса друзей Виктора. — Сами понимаете, не хотелось бы впутывать их в официальные разбирательства. — Как скажете, — безразлично пожал плечами тот. Илья на мгновение почувствовал себя на совещании вместе с отцом: такие же официальные речи и просьбы, такие же попытки обратить ситуацию в свою сторону, такие же решения власть имущих без малейшей мысли поинтересоваться — а что об этом будут думать те, за кого решают вопрос. По крайней мере, со стороны Романа Максимовича было неправильным запланировать переезд семьи Егора, не узнав при этом мнение самого Егора. Впрочем, отец Виктора и за Илью уже всё решил. Не то чтобы Илье не хотелось хотя бы посмотреть на гимназию для магов и попробовать в ней поучиться, но… Всё-таки это было неправильно — ставить перед фактом. — Пойдём, — поморщился Виктор, хватая Илью за руку. — Тут всё равно ничего интересного дальше не будет. Отчёты, формальности, бумажки, версии для прессы и вышестоящего начальства… — он скривился и высунул кончик языка, показывая отношение к бумажкам. — А тебе, молодой человек, — Роман Максимович развернулся к нему, — я могу предложить выбор. Мне потребуется недели две-три, чтобы замести все следы, оформить документы и отчёты. Это время ты можешь провести под присмотром нашей мамы и рассказать ей про всё, что ты здесь сделал, или съездить на месяц в «Зарницу», чтобы она за это время остыла. — «Зарница». Там хотя бы в душу не лезут, — крайне недовольно буркнул Виктор. На вопросительный взгляд Ильи он со вздохом пояснил: — По документам это спортивный лагерь, но на самом деле — какой-то дисциплинарно-исправительный, строгого режима. — Вот только не надо сказки рассказывать, — смешливо поморщился его отец. — Нормальный лагерь для тех, кто умеет вести себя нормально. Тебе ещё повезло — тридцать лет назад тебя за нарушение режима просто выгнали бы оттуда без права на возвращение, а сейчас отделаешься только внеплановой тренировкой. — Да там всё — нарушение режима! — возмутился Виктор. — Шаг вправо, шаг влево… — Побег из лагеря, — всё так же смешливо добавил Роман Максимович, — драка с воспитателем, демонстративный отказ от соревнований, попытка пронести внутрь пять литров пива… — Пиво было не моё, — буркнул он. — Меня за компанию наказали. Я чуть не помер, пока бежал этот чёртов марафон. — Меня бы в четырнадцать лет за пиво родители демонстративно бы выпороли прямо там, — едко хмыкнул его отец. — Сдал Порфирий Петрович в последнее время, сдал — даже выпороть тебя не потребовал. — Или только недавно до него дошло, что на дворе — двадцать первый век, а не царская Россия, — съязвил Виктор. Он вздохнул и пояснил Илье: — Порфирий Петрович — бессмертный призрак, поэтому он принимает любые изменения в штыки. Кстати, не хочешь поехать со мной? На самом деле там довольно весело… — Бегать марафоны? — иронично уточнил Илья. — Это точно не ко мне. — Да нет, — отмахнулся тот. — Это из-за моего спортивного разряда по рукопашному бою — к спортсменам там требования намного выше и дисциплина жёстче. И пока я буду маршировать в строю и наворачивать круги по футбольному полю за каждый косой взгляд в сторону воспитателей, ты сможешь познакомиться с другими магами, поучаствовать в соревнованиях, покататься на байдарках и паруснике, сходить в пеший поход на пару дней до ближайших пещер — там очень красиво, кстати. Палатки, костёр, все дела… — Звучит довольно заманчиво, — качнул головой Илья. — Меня спросить не хочешь? — недовольно поинтересовался его отец. — Ваше мнение уже ни на что не повлияет, — пожал плечами Роман Максимович. — Теперь Илья, как действующий маг, находится под моим присмотром. Если мы сейчас не договоримся по-хорошему, то моё начальство пришлёт сюда наблюдателя, который будет его незаметно контролировать и, в случае чего, остановит. А при его уровне магии первая же ошибка может обернуться ликвидацией. — Вы сейчас угрожаете моему сыну? — хмуро осведомился Георгий Иванович. — Не угрожаю, — вздохнул тот. — Предупреждаю. Магия — это не игрушки. Я могу сровнять с землёй всю вашу стройку всего лишь одним щелчком пальцев. А Илья, судя по тому, что я видел, гораздо сильнее меня. Если вы его доведёте так же, как вчера, он вполне может уничтожить половину города. Не специально, конечно же, но мы не можем пойти на такой риск. — А эти? Илья проследил за взглядом отца. Он указывал на Артёма, Меланжа и Женька, которые негромко переговарились, рассматривая ярко-красный мотоцикл. Артём уже притащил туда большой пластмассовый ящик — с инструментами, похоже — и сейчас пытался подобраться гаечным ключом к какой-то хитрой гайке, спрятанной под передним крылом. — Вы ведь знакомы с законом Парето? — слегка улыбнулся Роман Максимович. — Двадцать процентов усилий дают восемьдесят процентов результата и наоборот. Здесь то же самое: восемьдесят процентов магов почти не попадают в зону видимости моей службы — мы специально их не выискиваем, пока они не нарушают законы и не вредят окружающим. А вот оставшиеся двадцать процентов — как раз таки наша работа. Кроме всевозможных преступников, мнящих себя избранными, мы занимаемся и потенциально сильными магами как Илья. Он приподнял брови, уже второй раз услышав о своей силе. Ему было как-то не по себе — всё так быстро изменилось и он до сих пор не знал, что делать с этими полученными знаниями и магией. — Большая сила — это и большая ответственность, — спокойно продолжил тот, слишком уж пристально глядя на Виктора. — Мы научим Илью контролировать свои способности и пользоваться магией. А с его силой… — Роман пожал плечами: — Я даже не представляю, на что Илья может быть способен в одиночку, а уж вместе с Егором… Думаю, вы понимаете, что я не могу оставить их обоих в Чернореченске. Давайте сделаем так: Илья съездит на двадцать один день в «Зарницу» вместе с Виктором, познакомится и пообщается с другими магами, а уж потом решит — остаётся ли он с вами или едет учиться в Москву. А вы за это время поспрашиваете у знакомых про гимназию — всю информацию о ней я потом вам дам. Ну как? — Хорошо, — недовольно поджал губы Георгий Иванович под намекающим взглядом мэра, молча предлагающим ему согласиться. Илья возмущённо посмотрел на Романа Максимовича — тот опять решал за всех, даже не спрашивая ничьего мнения. Хотя для Ильи было необычно слышать, что отец согласился выпустить его из-под контроля. В машине скорой заворочался просыпающийся Егор. Алиса тут же оказалась возле него, проверяя состояние, но позволила встать уже через полминуты, убедившись, что всё в порядке. — Так что там с пивом-то? — хмыкнул Егор, слишком пристально разглядывая Виктора. — Поехали, по пути расскажу, — спокойно улыбнулся тот. — И покажу. Ты ведь о магии хочешь узнать? Илья вспомнил о брошенном возле дерева мотоцикле, предупредил остальных и отправился за ним, пока остальные грузились в поисковый микроавтобус и «Акву» Артёма, который вызвался всех развезти. Местом встречи назначили небольшой скверик на набережной, ночами утопавший в зелени деревьев и полутьме пробивающегося сквозь листву света фонарей. Илья подъехал самым последним, пока объезжал стройку и выруливал на трассу. Меланж по пути заказал пиццу в круглосуточной пекарне, а Егор — набрал пива в ближайшей незакрытой пивнушке. Виктор что-то чертил пальцем на столе, но, заметив непонимающие взгляды, залез в рюкзак за гелевой ручкой и оторвал себе крышку от коробки, начиная её разрисовывать. Илья присмотрелся и чуть улыбнулся — рисовал Виктор совсем неплохо, сам Илья не смог бы и этого: его максимумом всегда были палка-палка-огуречик. — …а магия собирает все эти миры воедино, не давая им распасться… — негромко объяснял Виктор. — Считается, что здесь можно применить принцип неопределенности… — начал было Женёк. — Ну я же простыми словами пытаюсь объяснить, — отмахнулся Виктор. — А ты сейчас начнёшь сыпать матрицами и определителями. — Мне шестьдесят семь, чего ты хотел? — рассмеялся тот, доставая из кармана ключи, чтобы открыть бутылку пива. — Я превращаюсь в занудного старикашку. — Ты мне это теперь постоянно припоминать будешь? — поморщился Меланж. — Как-то раз на поиске он пожаловался мне на своего ректора, — рассмеялся Женёк, протягивая бутылку в центр стола, чтобы чокнуться со всеми. — Этот занудный старикашка, говорит, заставляет его правильно оформлять бумажки на студентов… — Отстань, — отмахнулся Меланж, протягивая открытое пиво подошедшему Илье. Вера перехватила бутылку, поставила на стол и крепко обняла его, замершего на месте от неожиданности. Спустя секунду он обнял её в ответ и поцеловал в шею, сдув оттуда прядь волос. Вера дёрнулась, но не отстранилась, только крепче вжалась в него. — Щит это самое простое заклинание, — продолжал Виктор, слегка посмеиваясь при взгляде на них обоих. — Нужно всего лишь представить вот эти символы и вложить в них магию. Ты, наверное, помнишь то ощущение, которое у тебя возникло на стройке? — улыбнулся он Егору. — Это и была магия. Попробуешь? Егор напряжённо уставился на крышку от коробки с пиццей и нахмурился, всеми силами пытаясь повторить то, что он сделал на стройке, но ничего не происходило. — Ну да ладно, — в конце концов Виктор спокойно пожал плечами и принялся рисовать ещё символы. — За щитом — это к Илье. Попробуй огонь — это атакующее заклятье, оно у тебя точно должно получиться. — Может, сам покажешь вначале? — хмыкнул Меланж. — Я не умею, — в ответ фыркнул тот. — Если бы я умел пользоваться атакующими заклятиями, я бы не таскал с собой фонарик и кучу бинтов. — Должно получиться что-то типа такого, — Женёк вытянул вперёд ладонь, на которой полыхал небольшой огонёк. Заметив удивлённый взгляд Егора, он улыбнулся: — Это иллюзия, настоящий огонь я тоже делать не умею. Егор посмотрел на символы заклятия огня, скептически сложив брови. Илья с усмешкой прикрыл глаза — таким Егора он ни разу не видел: сосредоточенным и напряжённым. Под веками двинулась магия, собираясь в центре стола искрящимся туманом. Илья зачарованно смотрел на неё с закрытыми глазами, пока сквозь интерес не пробилась какая-то странная тревога. Что-то было не так. Магия слишком уж напряжённо пульсировала, а остальные словно бы и не видели этого. Время вокруг Ильи превратилось в вязкое болото, в котором движения были едва заметны. Виктор начал медленно приподниматься и вытягивать руку вперёд, но явно не успевал ничего сделать. Пульсация магического шара в центре стола усилилась, а внутри неё проявился первый язычок огня. Илья взглянул на стеклянную искорку на краю видимости и на всякий случай подвёл её ближе, заставляя образовать небольшой купол над разрастающимся пламенем. Егор вопросительно на него посмотрел. Время щёлкнуло метрономом и из болота превратилось в стремительную реку. На столе раздался взрыв, раскидавший под магическим куполом коробки с пиццей и бутылки пива. Вера испуганно отстранилась от Ильи и развернулась. Егор виновато потёр затылок, с жалостью оглядывая пролитое пиво. Виктор вопросительно приподнял брови, глядя на Илью. Он кивнул на невысказанный вопрос и прикрыл глаза, развеивая в магическом тумане стеклянные искорки, плавающие над столом. — Надеюсь, пицца осталась такой же вкусной, просто подогрелась, — усмехнулся Меланж, приоткрывая крышку одной из коробок. — Выглядит вроде ничего. — Ладно, забыли про магию, — Виктор виновато закинул руку за шею. — Фиговый из меня учитель. По деревьям скользнул свет фонаря. Илья напрягся, ожидая неизвестно чего. К столику подошли двое патрульных: — Что вы тут делаете? — Да вот, — быстро ответил Виктор, пока остальные собирались с мыслями. — Зажигалка взорвалась, пока пиво открывали. Вроде все целы. — Восемнадцать-то есть, чтобы пиво пить? — патрульный скептически осмотрел компанию, вглядываясь в лица, но вежливо не светя в глаза. Меланж тут же протянул ему права. Пока патрульный их разглядывал, Виктор отвернулся к рюкзаку и достал оттуда банковскую карту, неслышно шевеля губами. Отдал полицейскому он такое же водительское удостоверение. — Илья, у тебя ведь тоже с собой есть права? — Виктор незаметно подмигнул ему. — Мои в мотоцикле остались, — пожал плечами Женёк, освещая фонариком телефона ближайшую парковку с двумя мотоциклами. — Могу сходить, если нужно. Илья через Виктора отдал патрульному права, надеясь, что Виктор иллюзией подправит там дату рождения. И так оно и вышло — полицейский ещё раз осмотрел собравшихся, вернул все документы и кивнул, молчаливо разрешая им продолжать. — Ну, за новые возможности? — Виктор намекающе приподнял бутылку пива, предлагая тост. «Новые возможности», — чуть улыбнулся Илья, открывая ключами ещё одну. Как-то слишком уж быстро всё изменилось с появлением Виктора: новая компания, новые занятия, новые места давно знакомого города, магия, иллюзии, оборотни, тени, меч, Москва… Любопытство всегда было сильнее его. — За новые возможности! — кивнул Илья.