«Черный Призрак» Портовой Мафии, «Ангел Возмездия» белых снегов

      Сидя в самолете, Чуя вспоминал последний свой разговор с Дазаем.              – Мне не хочется уезжать, – сказал тогда он Осаму.              – Но ведь ты знаешь, что должен? – отвечал Дазай.              – Знаю. Я могу доставить Достоевского и вернуться.              – Чуя, ты ведь понимаешь, что из подобных организаций просто так не уходят? Или ты хочешь, чтобы за тобой прислали наемных убийц?              – Мне все равно. Я не боюсь этого.              – Не думай, что ты такой уж неуязвимый. У них тоже есть сильные одаренные и скажу тебе по секрету: любого человека можно убить.              – Не думаю, что они предпримут подобный шаг. У меня не было доступа к какой-то очень важной и секретной информации или к государственным тайнам. Я всего лишь год работал на них.              – Это не важно, в тебе могут заподозрить двойного агента, а это само по себе уже является причиной, для того, чтобы тебя убрать. Я уж не говорю о твоей способности. Лишиться совершенного разрушительного оружия, да и еще и отдать его другой стране… тебя просто так не отпустят.              – И что ты предлагаешь?              – Ничего. Просто делай свою работу. У тебя это хорошо получается. Я понимаю, почему ты хочешь остаться в Йокогаме. Поэтому скажу сразу, как есть. Нам нужно расстаться, – неожиданно сообщил свое решение Осаму.              – Уверен, что хочешь этого? – задал вопрос Чуя.              – Да, – ответил Дазай. – Наши пути разошлись уже давно. Нужно просто принять это.              – Ты понимаешь, как это звучит?              – Да.              – Что ж, хорошо, – согласился Чуя. – Может ты и прав. Прощай, Дазай.              – Прощай, Чуя.              На самом деле, конечно, Чуя так не считал, и на душе у него скребли кошки, но он просто не мог ответить иначе. Где-то в глубине души, он всегда знал, что так будет, ожидал подвоха от подобных отношений, с таким человеком, как Дазай. Для этой суки люди ничего не значат, он лишь развлекается, а потом находит новую забаву. Но для Чуи все было иначе, он не жалел об их кратком романе, который хоть на какое-то время сделал его счастливым, но он сожалел о том, что поверил этому ублюдку.              Прилетев в Россию и передав Достоевского из рук в руки своему начальству, Чуя попробовал вернуться к прежней жизни, но у него это не слишком хорошо получилось. Он пытался встречаться с женщинами и даже с мужчинами, но перед глазами постоянно стоял образ кареглазого шатена. И с кем бы он ни был, у него не выходило его забыть. Да и в сексе теперь для него казалось всё серым и скучным, не было той страсти и остроты ощущений, как с Дазаем.       Все его попытки найти замену Осаму не увенчались успехом и выглядели жалко, он и сам это прекрасно понимал. Поэтому решил оставить это бесполезное занятие и расстаться со своим последним любовником Сергеем, однако не успел с ним поговорить, так как тот попал в аварию, а потом впал в кому. Чую поразило то, что он почти ничего не испытал, узнав об этом, конечно, ему было жаль Сергея чисто по-человечески, но никакой боли или особого беспокойства он не ощущал, будто и не встречался с ним два месяца.              Прошло полгода после его возвращения в Россию, и Чуя снова получил приказ от начальства лететь в Японию. Так как по всему миру распространилась эпидемия вампиризма, в том числе и до России дошла, а началось все с Йокогамы.              – Чуя, – говорил тогда его начальник. – Твоя задача: захватить Брэма Стокера*, он — главный вампир, который все это начал, состоит в организации «Смерть Небожителей»*, лидером которой является Оочи Фукучи, более известный под кодовым именем Камуи.* В этой организации состоят также Достоевский, Николай Гоголь* и Сигма* – все они сильные эсперы и, по возможности, их всех нужно ликвидировать. Всех, кроме Стокера и он – твоя главная цель. Они верхушка айсберга, по крайней мере те, о ком нам известно. Мы отправим с тобой одного эспера, который обладает способностью «Мое грядущее в тумане», он может рассеивать чужие силы. Его зовут Михаил Лермонтов. Как только захватишь Стокера, Лермонтов коснется его, и вампиры исчезнут.              Чуя был удивлен, услышав о способности Лермонтова. «Надо же! точно такая же способность, как у Дазая», — пронеслась мысль в рыжей голове. Однако он ничего не сказал начальству, а быстро собрал самые необходимые вещи, и в тот же вечер они с Лермонтовым вылетели в Йокогаму. Михаил оказался кареглазым брюнетом лет двадцати пяти, ростом чуть выше Чуи, его взгляд был ледяным и пронизывающим до костей, почти как у Дазая, и этот мужчина излучал такую же опасность, как и его бывший напарник. Чуя чувствовал, что парень совсем не прост и с ним нужно держать ухо востро.       Прилетев в Йокогаму, Лермонтов остановился в Yokohama Bay Sheraton Hotel and Towers, а Чуя же отправился в свою квартиру. Он решил оставить там документы, связанные с организацией «Смерть Небожителей», а после очень внимательно их изучить. Спрятав папку в гостиной в потайном сейфе, он отправился в магазин, так как дома у него был пустой холодильник. Дазая видеть Накахара не хотел, поэтому решил не встречаться с ним, по крайней мере намерено.              Чуя немного задержался, так как неподалеку от магазина где он был, произошла авария, и ему пришлось вызвать скорую, чтобы помочь людям, пострадавшим в ней. А когда вернулся домой, то вдруг понял, что в квартире он не один. На улице было темно, и кто-то сидел в сумраке у него на кухне. Чуя ударил ночного гостя гравитацией, однако человеку его способность не причинила вреда, разве что мебели, а через секунду Накахара уже прижимал лезвие ножа к горлу пришельца.              – Какого хуя ты тут делаешь? – прошипел он, надавливая на лезвие так, что по нему потекла тоненькая струйка крови, хотя в темноте этого заметно не было.              – Хотел спросить тебя о том же, Чу-уя! — послышался бесячий голос.              – Как ты выяснил, что я прилетел в Йокогаму так быстро, чертов мудак? – конечно, Чуя узнал ночного гостя, но не мог понять, как Осаму удалось выяснить, что он здесь, ведь прошло всего несколько часов с тех пор, как Чуя сошел с самолета.              – Фи, какой ты грубый, Чу-уя, впрочем, как всегда. Может, уберешь нож?              – Это вряд ли, пока не ответишь…              – В твоей квартире установлены камеры, я предполагал, что ты появишься в Йокогаме, да еще и так не вовремя.              – Чего? Ты установил камеры в моей квартире, сволочь? – Чуя убрал нож, но двинул Осаму по роже другой рукой, которую тот неожиданно легко перехватил. После чего Накахара оказался развернут к окну лицом и прижат к подоконнику телом Дазая, хотя и не понял, как всё это произошло. На правой его руке защелкнулся браслет от наручников, второй же браслет был прикован к толстому металлическому кольцу, вбитому в боковую стену у окна, которого раньше тут не было.              – Потише, милый, – прозвучал бархатистый голос над ухом, Дазай обдал шею бывшего любовника горячим дыханием, отчего по телу Чуи побежали мурашки.              – Что ты творишь? Совсем ебанулся?              – Не-а, – промурлыкал Осаму ему на ухо, а его язык уже проводил влажную дорожку по шее Накахары вниз, тот попытался двинуть Дазая локтем по ребрам, но он уклонился от удара.              – Сволочь! – Чуя дернул правой рукой, но, конечно, ни наручник сломать, ни кольцо вырвать он не смог, так как Дазай касался его и применить Смутную Печаль не было возможности. Накахаре удалось добраться свободной рукой до ножа, и он непременул им воспользоваться. Изловчившись, он ударил Дазая клинком по руке, но тот только зашипел от боли, однако хватку не ослабил. Наверное, Чуя его лишь слегка зацепил, из-за столь неудобной позы, в которой он находился, и рана была не серьезной, а затем Дазай крепко сдавил запястье Чуи, и ему пришлось выпустить нож.              А в следующее мгновенье пальцы Осаму прошлись по его шее, задержавшись справа, и надавили на сонную артерию, совсем ненадолго, секунд на десять-пятнадцать, но перед глазами Чуи все поплыло, а затем потемнело. Эспер не был уверен терял ли сознание, но точно начал отъезжать. А когда пришел в себя, то обнаружил, что его левая рука тоже прикована еще одной парой наручников к такому же кольцу на противоположной стороне у окна.              – Отстегни браслеты, уебок!              – Не сейчас, милый, – прошептал на ухо Чуе Дазай и начал целовать его шею. Правая рука мафиози проникла под рубашку и принялась оглаживать тело Накахары. Осаму не стал утруждать себя тем, чтобы расстегивать пуговицы на ней, а просто резко рванул левой рукой ткань: она затрещала и несколько пуговиц упали на пол. Поскольку Чуя был прикован, Осаму смог дать волю рукам, не опасаясь, что бывший напарник вырвется. Его пальцы блуждали по телу Чуи, гладили плечи, грудь, слегка касаясь прохладной кожи, пощипывали соски, которые начали затвердевать от нехитрых манипуляций Дазая, а губы его скользили от шеи к плечам и по верхней части спины, до которой позволяла достать ткань, спущенной вниз разорванной рубашки.              – Скотина! – Накахара попытался хоть как-то развернуться и пнуть Осаму ногой, но тот крепко прижал его к подоконнику, навалившись всем своим весом, и Чуе не удался его маневр. А Дазай, будто ничего не заметив, все так же оглаживал его тело, продолжая целовать гладкую бледную кожу, которая оказалась мраморной в отсвете луны. Иногда Осаму проводил по ней языком, а временами покусывал плечи Накахары, его губы переместились выше, оставив на шее, как метки, несколько засосов; руки спустились ниже, расстегивая и спуская джинсы вместе с нижним бельем. Несмотря на то, что партнер упорно протестовал против подобного обращения, Осаму ощутил его желание, сжав в руке чужой член.              – Я знаю, – все так же шепотом говорил он куда-то в шею Накахаре. – У тебя там кое-кто был… мне известно кто он и где живет…              – А? – не сумел сдержать удивленного возгласа Чуя. – Откуда?..              – Не важно. Важно другое – я не позволю, чтобы тебя имел кто-то другой, кроме меня. Так что, в следующий раз, хорошо подумай, прежде чем заводить интрижки, хочешь ли ты раз в неделю навещать чью-то могилу?              – Дазай… Ты совсем с катушек слетел? Какая могила? Мы с тобой расстались полгода назад.              – Чу-уя… – игнорируя слова Накахары, как ни в чем не бывало продолжал Осаму. – У меня нет смазки, боюсь, будет больно.              – Не смей, сука, на сухую! – шипел Чуя. – Смазка должна быть в тумбочке в спальне.              – О, Чу-уя! Ты меня просто поражаешь! Стоит мне отпустить тебя, и ты освободишься от наручников. Придется тебе потерпеть, потому что я больше терпеть не могу. – С этими словами Дазай наклонил партнёра вперед и вошёл в несколько толчков в его анус, смочив член слюной, и не особо заботясь о том, что причиняет ему боль, будто хотел наказать его за «измену». Чуя стиснул зубы: боль была жуткой, внутри всё горело огнем и казалось, что кровь стекает по внутренней стороне бёдер, а Осаму продолжал вгонять в него свой огромный член на полную, даже ни на секунду не притормозив. Его движения были грубыми и резкими, от чего боль не утихала. Чуя знал, что у Дазая всегда были некоторые садистские наклонности, что выражались в изощрённых пытках пленников и не только, однако раньше он на себе эти наклонности никогда не испытывал; Накахаре так же было известно, что Осаму прекрасно знает, какую боль он сейчас ему причиняет, и что делает это намеренно.              Несмотря на то, что Чуя испытывал сильные боевые ощущения, он не проронил ни звука, похоже, что Дазай был не в себе.       «Может пьян? — думал Накахара. — Хотя перегара нет, может, наркота или какое-то очередное безумие?»       Через пару минут Осаму обхватил своей правой рукой его член и начал ласкать, временами надавливая на головку. Левой рукой Осаму сжимал бедро партнёра, Чуя почувствовал, как что-то влажное, стекает с руки Осаму и понял, что это кровь, все-таки рана, нанесённая Дазаю была глубже, чем он думал.              Движения Дазая внутри Накахары замедлились. Болезненные ощущения больше не были такими острыми и яркими, внутри по-прежнему все горело, но уже не только от боли, теперь его сжигало еще и жгучее желание, и он не в силах был больше сдерживать стоны. Боль и удовольствие – термоядерная смесь!              – Ты мой, только мой, – шептали губы Осаму, осыпая плечи Чуи поцелуями.              Осаму ускорил темп, а Чуя чувствовал, что с каждым его толчком где-то внизу живота разгорается пламя, которое перерастает в настоящий пожар. А в следующую секунду правая рука партнёра, которая до этого ласкала член, потянула за чокер (Чуя его так и носил, даже после возвращения в Россию), заставляя запрокинуть голову назад. От нехватки кислорода Чуе казалось, что он проваливается во тьму. Однако затем натяжение ослабло, и парень успел сделать несколько глотков воздуха, прежде чем всё повторилось вновь. Левой рукой Осаму зарылся в копну волнистых волос, пачкая рыжие пряди своей кровью, правой ладонью он шлёпнул Чую по ягодице, полностью выходя из него, а затем снова вошёл до упора в жестоко растраханный зад. Затем новый шлепок и вновь Дазай вышел, после чего вогнал член до конца. И тут Осаму снова потянул за чокер, на этот раз левой рукой, Чуя задыхаясь и чувствуя, как член покидает его тело, а кожу на ягодице обжигает новый шлепок, одновременно с которым орган Дазая опять врывается внутрь, глухо простонал. Осаму отпустил чокер, и Накахара снова смог вдохнуть воздух. Правая рука мафиози вновь обхватила член Чуи и принялась быстро двигаться вдоль ствола. Все что осталось сейчас Накахаре – это стонать от боли и удовольствия одновременно. Странная пытка продолжалась, и каждый раз, когда Чуе казалось, что он вот-вот кончит, Дазай снова перекрывал ему кислород, оттягивая назад чокер вместе с моментом оргазма, а когда Чуе казалось, что он умирает, партнёр отпускал чокер, сдавливавший горло, тем самым возвращая его к жизни. Вот так и балансировал он на грани жизни, смерти, боли и удовольствия, будто целую вечность.       – Да-а-а-зай... – простонал Накахара, не в силах больше выдерживать эту муку, его кожа горела, а тело била мелкая дрожь. – Пожалуйста...       Но любовник не желал внимать мольбам Чуи, и пытка продолжалась еще какое-то время. Наконец, правая рука Осаму обхватила его член крепче и сжала достаточно сильно, сделав несколько резких движений вниз-вверх, а левая снова потянула за чокер, через несколько секунд отпустив, и до боли сдавила бедро, плотнее прижимая к телу зад парня; одновременно с этим Дазай проникал всё глубже внутрь любовника, хотя казалось, что это уже невозможно. Пламя внизу живота Чуи достигло своего апогея, а затем, будто что-то взорвалось внутри него, растекаясь по телу потоками раскалённой лавы, унося сознание к звездам на волнах эйфории, и даже своих криков он уже не слышал, по крайней мере, не осознавал, что это его крики.              Осаму кончил одновременно с Чуей и вышел из него, тот находился в полуобморочном состоянии. Дазай и сам еле стоял на ногах, он обнял партнёра и обессиленно навалился на него, чувствуя дрожь в своем теле и теле Чуи. Когда она прошла, Дазай отстегнул Накахару от колец, вбитых в стену, и снял браслеты с его рук. Тот чуть не упал, но Осаму подхватил его на руки и отнёс на диван, после чего лёг рядом с ним.              – Тише, тише, – прошептал он ему на ухо, затем нежно поцеловал в щеку.              – Что это было? – так же шепотом спросил Чуя.              – Похоже, что ты любишь пожёстче? – усмехнулся Дазай.              – Мразь! – толчок в ребра Осаму, заставил того ахнуть, вообще-то, Чуя хотел бы разбить сейчас эту наглую физиономию, но у него совершенно не было сил. – Я не об этом, ублюдок отбитый! Еще раз повторишь что-то подобное и клянусь, я убью тебя!              – Правда? – казалось искренне удивился мафиози. – А мне показалось, что тебе понравилось.              И снова толчок в ребра, на этот раз более сильный, от чего Дазай свалился на пол, а Чуя устало откинулся на подушки.              – Чуечка… – капризно протянул Осаму.              – Не называй меня так!              – Хорошо, милый. Ты ведь сам во всем виноват, – стоя на коленях возле дивана, Дазай положил голову рядом с Чуей, и его рука зарылась в рыжую копну.              – Да ты просто садист.              – Да нет же. Просто тебя следовало наказать, надеюсь, что ты усвоил урок? Эта попка должна принадлежать только мне. Я знаю о Сергее, ты встречался с ним два месяца, а неделю назад его сбила машина, кажется, он выжил, но лежит в больнице в коме.              – Так это твоих рук дело? Как ты узнал о нем, ты что следил за мной все это время?              – Я не раскрываю своих секретов.              – Тогда позволь и мне оставить свои при себе.              – Только не от меня, – Осаму снова улёгся на диван рядом с Чуей.              – Если тебя так это волнует, то в нашей с ним паре, я был сверху.              – Надо же? Наш мальчик стал универсалом?              – Кажется, это так называется, – задумчиво ответил Накахара и прикоснулся рукой к предплечью Дазая, в его ладони оказалось зажато что-то холодное, Осаму не сразу понял, что это, а когда сообразил, было поздно отдёргивать руку. Чую окутала алая аура, он крепко держал Дазая за запястье, последнего тоже окружил красный ореол, и он отлетел к противоположной стене. – Отдохни пока там, скумбрия, я б въебал тебя и без гравитации, да сил что-то нет. – Накахара держал в руке монету, которую он демонстративно подбросил вверх, после чего ловко поймал.              – А я смотрю тебя там неплохо обучили, – проговорил Дазай, пытаясь подняться на ноги, но затея была так себе. Голова кружилась, он провел ладонью по затылку, и его пальцы окрасились кровью. – Я даже не заметил, как ты монету стащил.              – Да нет, я научился этому у тебя. Как же давно я мечтал это сделать: въебать тебя гравитацией. – Чуя ехидно улыбнулся. – Но раньше это было чем-то из области фантастики. И вот моя мечта, наконец, осуществилась, но, видно, слабо я тебя приложил раз ты в сознании.              – Не думал, что у тебя такие эротические фантазии. Если тебя это так заводит, то я готов терпеть, только бей не так сильно, больно всё-таки, – с усмешкой выдал Осаму, но поймав на себе злой взгляд любовника, уже серьезно добавил: – Я понимаю твои чувства, Чуя…              – Это вряд ли. Запомни одну вещь, Дазай: ты не будешь указывать мне, как жить. Я буду встречаться с теми людьми, с которыми я сам решу и лучше не лезь в мою жизнь больше, иначе и пожалеть не успеешь, – тон Накахары был угрожающим, но мафиози лишь улыбнулся и все же, поднявшись на ноги, подошёл к дивану и сел рядом с Чуей.              – И все же не советую ни с кем больше заводить отношений и с бабами тоже. Мне все равно скольких я убью из-за тебя. – Осаму выставил руку вперед, ладонью вверх, Чуя отпустил монету, и она упала в протянутую ладонь, после чего скрылась в кармане брюк, которые Осаму не полностью снял, когда трахал любовника на кухне, а после полового акта снова их натянул. – Ведь я люблю тебя, Чуя.              – Чего? Ты сумасшедший, Дазай, ты в курсе? Ты сам гонишь меня от себя, а потом говоришь, как скучал и что любишь. Да, у тебя точно проблемы с башкой. Или ты упоротый просто?              – Нет. – Дазай провел пальцами по щеке Накахары, но тот откинул его руку, со злостью посмотрев в карие глаза. – Я могу объяснить, теперь уже нет смысла что-то скрывать. Тебе ведь дали задание ликвидировать членов организации «Смерть Небожителей»?              – Откуда ты знаешь?              – Видел твою папку.              – О черт! Тебе обязательно так навязчиво лезть в мою жизнь? Мне кажется, что я у тебя как на ладони. Ладно, я в душ, если дойду до ванны, конечно, – проговорил Чуя, вставая с дивана.              – Тебе помочь? – поинтересовался Осаму.              – Не стоит. Вина лучше купи, да и руку перевяжи, залил меня всего уже своей кровью. – Чуя указал взглядом на предплечье Дазая, нож, прорезав бинты, оставил глубокую рану, сантиметров десять в длину, и она все еще сильно кровоточила, бинты вокруг раны тоже обильно пропитались кровью.       «Странно, что Дазай практически никак не отреагировал, когда получил ранение. Точно наглотался какой-то дряни», —подумал Чуя, а затем добавил вслух:       — Блядь, теперь неделю ходить нормально не смогу, а у меня вообще-то работа горит, почти так же, как и мой зад сейчас.              – Это даже хорошо, – серьезным тоном сказал Осаму. – Посидишь дома, подлечишься, а я все улажу, надеюсь за пару дней.

***

      Лежа в теплой воде в ванной, Чуя, наконец, смог расслабиться. Девять часов утомительного перелета, потом встреча с Дазаем и последовавшие за ней события, плохо сказались на его самочувствии. Он уже начал дремать, когда кто-то тронул его за плечо.              – Так ведь и захлебнуться недолго, – произнёс Осаму, присев на корточки возле ванны.              – Ага. Утопление в ванной – просто мечта суицидника. Ты, наверное, об этом тоже мечтал?              – О нет! Мне это в голову как-то не приходило, правда в реке пытался топиться пару раз…              – Жаль, что не вышло, – с наигранным сожалением проронил Чуя. – И как ощущения?              – Да не особо. Не очень-то это приятно, когда легкие наполняются водой.              – Ну да, наверное, вены резать и вешаться гораздо приятнее?              – Не попробуешь – не узнаешь, – усмехнулся суицидник.              – Нет уж, спасибо. Присоединяйся, раз пришел.              – Вина? – спросил Осаму, протягивая Чуе наполненный бокал.              – Конечно, – принимая из рук Дазая вино, кивнул Чуя и сделал несколько глотков, пока Дазай раздевался и залазил в ванную, дождавшись, когда он ляжет, Накахара удобно устроил голову у него на плече. – Так что ты там хотел рассказать? – поинтересовался он.              – Я немного просмотрел твои документы, которые ты привез… Кто твоя главная цель или кто первая цель?              – Думаю, спрашивать, как ты взломал сейф даже не стоит и пытаться?              – Верно. Это не главное.              – Брэм Стокер.              – Вампир?              – Ага. Он – моя цель.              – Это даже хорошо, – задумчиво проговорил Осаму. – Значит, ты не собираешься ввязываться в битву?              – Битву? – спросил Чуя.              – С Камуи. Вообще-то она идет уже не один день, то и дело кто-то пытается выступить против него, многие иностранные одарённые приезжают в Йокогаму именно для этой цели, но все терпят поражение.              – Почему бы им и Портовой Мафии не объединить усилия? – делая глоток из бокала, равнодушно поинтересовался Чуя, в то время, как Дазай, немного приобняв его, оглаживал мускулистую грудь парня.              – Не все хотят иметь дело с Портовой Мафией, – объяснял Осаму. – Хотя у нас тоже значительные потери, но главные силы, я пока не посылал. Мы уже потеряли Акутагаву и Тачихару, который, кстати, оказался ищейкой,* Гин, Хиротцу и Хигучи. Все они обращены, – Осаму отхлебнул вина и продолжил: – Я бы советовал тебе держаться подальше от Камуи. При помощи своего меча Амэгодзена, он может прорезать пространство и время и, таким образом, возвращаясь в прошлое, он меняет будущее. Вот почему его никто не смог одолеть.              – Но у тебя уже есть план?              – План есть, но он не идеален. Кстати, что Российское правительство собирается делать с вампиром?              – Со мной прилетел один эспер – Михаил Лермонтов, он обладает такой же способностью, как и ты. По плану – он должен обнулить способность вампира.              – Правда? Боюсь, это не очень хорошо.              – Почему же?              – Ему известно о моей способности?              – Не знаю. Думаю, что Российское правительство о тебе не знает, иначе они не стали бы посылать Лермонтова со мной. А просто отдали бы приказ обезвредить вампира, зная, что я обращусь к тебе.              – Ты доверяешь ему?              – Я его почти не знаю, но он мне не нравится.              – Я слышал уже эту фамилию, точно не помню от кого, но припоминаю при каких обстоятельствах: фамилия Лермонтов упоминалась на ряду с Достоевским, они могут быть связаны.              – Если это так, значит, Лермонтов тоже из «Небожителей», – задумчиво проговорил Чуя, опустошая бокал, Осаму тут же его снова наполнил. – Это плохо, очень плохо, имея такой, как у тебя дар, он может еще сильнее ослабить Портовую Мафию и Агентство, да и любого, кто выступит против Камуи. Но Стокера все равно нужно обезвредить, количество вампиров растет не по дням, а по часам.              – Вот и займешься им, только без Лермонтова, ему наверняка известна твоя способность, он может попытаться тебя убить. К Камуи не приближайся ни при каких обстоятельствах, в этом причина всех тех событий, которые произошли почти пять лет назад. Чтобы не допустить битвы между тобой и Камуи. Поэтому ты должен был уехать и не возвращаться в Йокогаму, пока с Камуи не будет покончено.              – Что? – Чуя аж вином поперхнулся. – Еще пять лет назад ты знал, что предстоит сражение с Камуи?              – Нет, не знал, что это будет Камуи, но представлял примерное время, когда придёт эта беда и что справиться с ней будет очень сложно. Если, вообще, возможно.              – Пиздец. Ты не перестаешь меня удивлять, Дазай. И Верлен тебе понадобился для того, чтобы одолеть Камуи?              – Я надеюсь, что его Сил хватит, ведь еще тогда, около семи лет назад я понял, что нет в мире ни одного человека, способного его одолеть физически. Но ты прав, именно для этого я его освободил и назначил исполнителем.              – Как тебе удалось сделать из него послушного пса? Он же псих!              – Благодаря тебе.              – Как это понимать?              – Я сказал, что согласившись добровольно работать на Портовую Мафию, он спасет тебе жизнь. Ты единственный, кто ему дорог. Хоть это и странно звучит: король убийц, не имеющий привязанностей в этом мире, никого никогда не любивший и не ценивший, не считавший себя человеком, испытывает слабость к тому, кого называет своим братом, наверное, это можно назвать любовью.              Чуя ничего не ответил на это, а лишь тяжело вздохнул, снова прикладываясь к вину.              – А зачем тебе нужен был Френсис живым? Ты просил не убивать его. Что, имеешь планы на Фицджеральда?              – Френсис охотится за страницей, которую заполучил Камуи, а значит, он – наш союзник в этой борьбе. Ему не составило труда снова разбогатеть и получить власть. Однажды он помог нам, именно благодаря «Взору Бога», который заполучил Фицджеральд, мы выяснили кто главный враг, но мы не знали о Силе его меча, хотя знали о способности Камуи. Я многого не смог предусмотреть, как ни печально это признавать, и поэтому Акутагава погиб, а после был обращен в вампира. Хотя я осознавал риски, связанные с Френсисом, зная, что он может нас и предать, я обратился к нему за помощью. Да, он помог нам, но потом предал.              – Ты жалеешь о смерти Акутагавы, Дазай? Когда ты говорил о нем, в твоем голосе я слышал… печаль (?) Даже не верится, тебе ведь всегда было плевать на людей и на то, сколько их погибнет, пусть это и были твои подчиненные. Не думал, что у тебя есть сердце, – Чуя удивленно посмотрел на Осаму так, будто видел его впервые. – А что за страница? Я помню, Фицджеральд говорил о какой-то Книге, способной менять реальность. Это страница из той Книги?              – Да, – проронил Осаму. – И эта страница должна быть уничтожена, хотя, в идеале, если бы она досталась Портовой Мафии, такой исход решил бы кучу проблем, но если это невозможно, то ее нужно просто уничтожить. Агентство сейчас объявлено террористической организацией именно из-за нее. Благодаря Верлену, мне удалось вытянуть Агентство из передряги, где его сотрудники могли погибнуть. Если все оставить как есть, ВДА будет расформировано, а его членам придётся скрываться до конца своих дней. Меня не особо волнует эта проблема, ведь любого из них я с радостью приму в Портовую Мафию. Они все ценные эсперы. Но страницу можно использовать в своих интересах.              – Понятно. Вода почти остыла. Может потрешь спину?              – Конечно, милый.