Once upon a birthday

Кивнув своим собственным мыслям, я прокрутила кран с горячей водой и стала набирать ванну. Как только она набралась, я неспешно опустилась в тёплую воду. — Как же хорошо-о, — последний слог я протянула, разминая плечи. Я решила подытожить всё, что со мной случилось сегодня. Итак, я чуть не опоздала на день рождения своей сестры, потом чуть не убила Шина возле дома Наны, чуть не убила его по пути в кафе, согласилась на медленный танец с извращенцем, который меня домогался, Шин меня от него благополучно спас, потом я победила Шина в игре «кто кого перепьёт», Шин почти поцеловал меня, когда мы пьяные на пол свалились, разговор с Наной, потом переодевашки в официантку по пути с ещё одним разговором, после меня приняли за настоящую официантку, наши придумали гениальный план избавится от наряда официантки, два посетителя дали мне номер, поцелуй с Горо, потом и он мне номер дал, ещё один номер, а именно номер Грэга, колечко в лимонном сорбете, надеюсь, она сказала «да», парочка поцелуев с Шином, Грэг приготовил нам десерт, потом я немножечко попела, за этим занятием меня застал Грэг, он проводил меня домой, Шин припёрся ко мне пьяный и в конце концов это чудовище ко мне приставало. Весёлый денёк вышел. Хорошо было бы забыть все приставания ко мне и оставить в воспоминаниях только хорошие моменты праздника. С другой стороны почти весь мой сегодняшний день состоит из приставаний... Боже мой, почему именно в день рождения Наны? Надеюсь, она не обижается на меня, ведь я не так много времени провела сегодня с ней. Точнее, возможно, и достаточно времени, но хотелось бы больше. Она же моя сестра, и ей сегодня, как никак, уже двадцать. Мы итак с ней редко видимся из-за учёбы, а как закончим учёбу? Тогда с головой уйдём в работу, и поздравления в СМС друг другу присылать будем? Нет, я так не хочу! Я вылезла из воды и обернула вокруг тела полотенце, а после этого подошла к зеркалу и стала смывать с себя макияж. Послышался стук в дверь. — Ая, у тебя душ принять можно? — голос звучал более размеренно, а язык обладателя больше не заплетался. — Что такое? Неужели мы протрезвели? — язвительно отозвалась я. — Разве что немного. Приму душ и точно протрезвею. — Как голова? — В норме. — Значит, болеть уже завтра будет. — Ая, не нагнетай. Я могу войти? — Да, я всё равно уже почти закончила, так что сейчас выйду. Дверь открылась, впуская в ванную холодный воздух и одного наглеца. Увидев меня в коротком полотенце, он сглотнул и отвёл взгляд, проходя в сторону душа. Но Шин не рассчитывал на то, что пол мокрый, так что он подскользнулся и упал на пол. — Шин?! — воскликнула я перед тем, как точно так же подскользнуться и упасть сверху, — Ты как? — Всё было в порядке, пока ты на меня не упала. Теперь думаю, не сломала ли ты мне рёбра, — шутливо отозвался Шин. Эта шутка меня возмутила. Он только что завуалированно назвал меня слишком тяжёлой? — Раз шутить в такой ситуации можешь, значит в порядке! — обиженно ответила я, пытаясь подняться. Но в этот момент Шин схватил меня за плечи, не давая встать. — Шин, дай мне подняться, — потребовала я. — Что ты чувствуешь к этому Грэгу? — Что ты только что?.. — я запнулась, обдумывая каждое его слово, — А тебе-то с этого что? И откуда ты знаешь его имя? — Я вас видел. Когда я шёл к твоему дому, я увидел вас вдвоём. Он говорил что-то о человеке в твоём сердце. Так это он тот самый человек? Я густо покраснела. Он слышал этот разговор? Почему он его вообще слушал? — Нет, не он. Спрошу ещё раз, какое тебе дело, что у меня в сердце творится? — Есть мне дело! Кто тогда в твоём сердце, если не Грэг? — А вот и не скажу! Не твоё это дело, понял? — Ещё как моё! — Нет, не твоё! То, что ты мой друг, ещё не значит, что тебе можно совать нос в такие дела. Это же личное. — Значит, не скажешь? — Не скажу! — Хорошо... — Шин сократил расстояние, впиваясь в мои губы. Как только отстранился, он продолжил, — А так? — С чего это твой поцелуй должен был поменять моё мнение? — мои щёки заливались румянцем от поцелуев Шина и его пристального взгляда, который, казалось, смотрел прямо в душу. Он снова прильнул к моим губам, и я забыла, как дышать. Каждое его прикосновение было таким горячим и сводящим с ума, что я уже перестала понимать, что происходит. Почему он продолжает это делать, хотя я несколько раз ему говорила, что не собираюсь играть в его игры? И почему всё, что он делает, мне так нравится? Неужели я попалась на крючок и буду его очередной игрушкой? И через какое-то время он со спокойным лицом разобъёт мне сердце? А может, я просто обманываю себя, и мне это всё не нравится? Хотя как можно так себя обманывать? Так много вопросов, но так мало ответов... — Я не прекращу, пока не скажешь, о ком говорил Грэг. Шин отстранился, чтобы сказать это, но он тут же продолжил осыпать меня поцелуями. Сначала он целовал меня более-менее осторожно, словно боялся, что я начну злиться на него. Но потом он почувствовал, что ему ничего за это не сделают, и стал целовать меня по-хозяйски, будто я всецело принадлежала ему. После губ Шин перешёл на шею, то целуя, то кусая её, спускаясь всё ниже к ключицам. Моя голова уже окончательно перестала соображать, взгляд стал чуть более размытыми и затуманеным. — Всё-таки не скажешь? — ласково шепнул мне на ушко Шин, — Тогда я спущусь ещё ниже... Остатки разума в моей голове обработали информацию, и я поспешила отстраниться от Шина. — Ладно-ладно, скажу, только перестань уже! Грэг говорил о тебе. Брови Шина поползли вверх от удивления. — Обо мне? — Конечно. Ты же целый день у меня из головы не выходишь. Дважды спасал, дважды домогался. Как я могла это оставить? Шин ошеломлённо хлопал ресницами. Он, вероятно, ожидал услышать что угодно, но точно не это. — Теперь я могу встать и одеться? — я глупо улыбнулась, указывая на свой внешний вид. — Так ты меня что ли любишь? От такого заявления моё лицо вновь залилось краской. Но вместо ответа... — Могу я тебе кое-что показать? — спросила я. Шин утвердительно кивнул, — Но это только после того, как дашь мне одеться. А сам можешь в душ сходить, ты же за этим пришёл. Я поспешно встала, выходя из комнаты... Как только Шин закончил с душем, он вышел из ванной с полотенцем на шее. Его волосы были мокрые и забавно торчали в разные стороны. — Так, что ты хотела мне показать? Я ничего не ответила. Лишь многозначительно кивнула в сторону книжной полки. Мы вдвоём подошли к ней. Мои пальцы быстренько прошлись по книжкам, и я остановилась на одной. Было видно, что книга была довольно старой, на вид ей было лет десять, не меньше. Я достала её и протянула Шину. — Сказки? — он непонимающе изогнул бровь. — Открой, — я мягко улыбнулась. Шин раскрыл книгу, нужная страница открылась сама. Внутри книги лежала сухая ромашка, которая была странно закручена. Шин округлил глаза. — Неужели? Та самая? — голос его слегка дрогнул. Я кивнула. «А ты сохрани это кольцо, чтобы я не забыл. И когда мы будем взрослые, я увижу его, вспомню о своём обещании и подарю тебе настоящее взамен этого. Тогда ты по-настоящему станешь моей невестой!» Шин осторожно достал ромашку из книги. — И ты всё это время хранила её? — Конечно. Ты же сам говорил, что я должна сохранить это, чтобы ты не забыл о своём обещании. — Но столько времени прошло с тех пор. Да и как я могу выполнить обещание, если ты так и не сказала о своих чувствах ко мне? Я подошла чуть ближе к нему, заглядывая прямо в глаза. — А стала бы я хранить её, если бы не любила? И как это я так быстро осознала это? Ведь до этого постоянно отрицала. Хотя... как я могу отрицать чувства, что были со мной так долго? В детстве это была лишь маленькая симпатия, тогда мы мечтали о взрослой жизни, в которой можно любить и быть любимым. Младшая школа — я писала ему любовные записки на маленьких бумажках, но всегда делала вид, что это не от меня. Даже почерком другим писала, чтобы он не догадался. В средней школе маленькие бумажечки переросли в настоящие любовные письма, всё ещё не от своего лица, и один раз я даже получила ответ. Он написал, что уже любит одну девочку. И на вечеринку в честь выпускного мы пошли вместе, прямо как пара. А потом его отдали в другую старшую школу. Он стал совсем другим после этого, но... В глубине души мои чувства всё ещё жили. Они ждали и надеялись, что Шин вновь станет прежним, однако... Прошло так много времени, что я и сама забыла о моих всё ещё существующих чувствах. Я продолжала отказывать парням, но уже не потому, что я любила другого, а потому, что боялась разбитого сердца. Но иногда, если впереди пропасть, нужно просто прыгнуть в неё? Кто знает, может на дне тебя ждёт то, что ты так давно искал на вершине? — Значит, ты и правда любишь меня? — Шин ещё раз переспросил. И зачем ему это? — А ты ещё не понял? — я удивлённо изогнула бровь, — Хотя какая разница? Моя любовь уже много лет безответна, так что можешь просто забыть об этом. Можем притвориться, будто сегодняшнего вечера вообще не было, и всё будет, как раньше. Шин закрыл книгу и отложил её на стол. — Да как ты можешь так говорить? — меня удивили его слова, но дальше... — Ты даже... — он запнулся, будто ему не хватило воздуха, чтобы закончить предложение, подошёл ко мне и, обхватив меня руками, закружил в воздухе, — Ты даже не представляешь, как долго я ждал, чтобы сказать тебе!.. — Что? О чём ты? — Я же тоже люблю тебя, дурочка! — воскликнул он, счастливо улыбаясь. — Но почему?.. Ты же просто играешь с чувствами девушек. Ты и со мной сейчас играешь? — мои глаза растерянно забегали по комнате. — А ты всё никак не уймёшься, — саркастически отозвался он, ставя меня на землю, — Говорю же, люблю я тебя, а не играю, — невероятно счастливая и немного глупая улыбка не сходила с его лица, — Может, кому-то другому я и мог сказать эти слова, но только тебе я скажу это без тени лжи. Я люблю тебя, слышишь? Я обомлела. Шин? Любит? Меня? И это не шутка? И не сон? Может, ущипнуть себя? С другой стороны, если это сон, то я не хочу просыпаться. Шин недолго думая накрыл мои губы своими, прижимая меня ближе к себе. И это был тот самый раз, когда я точно была не против его действий.