Зависимость

Марта в задумчивости стояла возле плиты и переводила взгляд с гречневой крупы на овсяные хлопья. Возник нелёгкий выбор: предстояло решить, что готовить. Гречневую кашу подобает подавать с чем-то, мясом, котлетами или салатом, но у неё не было ни овощей, ни чего-либо мясного, а овсянку Рустам не любил ещё со школы и плевался от неё. Вздохнув, она решила: нужно пойти в супермаркет за овощами. Прошло уже три месяца с момента смерти тётки, и отношения между ними наконец-то стабилизовались. Не было больше постоянных ссор и взаимных оскорблений, они научились мирно жить вместе, хотя обоим это давалось с большим трудом: Рустаму было непросто подавить натуру агрессора, ей было непросто свыкнуться с тем, что её чувства имеют значение и приходится учитывать не только свои интересы. И они наконец-то стали парой. Это случилось довольно внезапно и спонтанно. Первое время после примирения Рустам не лез к ней и даже обнимал редко и осторожно, а поцеловал так и вовсе один раз в лоб. Марте было этого катастрофически мало, но она не решалась переступить черту и занималась своими делами: пыталась найти полноценную работу на время академического отпуска. Ей попалось объявление о вакансии веб-модели, и она, немного подумав, согласилась и прошла собеседование, после чего уже, получив эту должность, сообщила Рустаму. Однако его реакция была не совсем такой, как она ожидала. — Веб-модель, говоришь, — задумчиво произнёс он, — и что там нужно делать? — Ну-у… Общаться с мужчинами в чате, светить перед ним красивым личиком на камеру… — Полагаю, не только личиком? — Не только, — подтвердила Марта и тут же заметила, как лицо брата стало жёстким, а взгляд — каменным строгим и беспринципным. — Ты не будешь там работать, — решительно заявил тот. — Это ещё почему? — Марта вспыхнула от негодования и сложила руки на груди. — Потому что ты моя, чёрт возьми! Я не хочу, чтобы какие-то похотливые животные смотрели на твои сиськи, дрочили на тебя, воспринимали как сучку и относились как к шлюхе. Ты моя, и всё. — Твоя? — Девушка усмехнулась и в притворном изумлении вскинула брови. — Ты меня даже ни разу не поцеловал с того момента как… вдруг осознал, что воспылал ко мне великой любовью! Ты мне никто сейчас, по сути! А ещё смеешь что-то предъявлять и… Она не договорила: рот заткнули поцелуем. Марта, сначала опешив, уже вскоре расслабилась, прикрыла глаза и вцепилась пальцами в плечи парня, отдаваясь поцелую, несмотря на дрожь в коленках. Она хваталась за него, как утопающий за соломинку, пыталась не потонуть, не дать водовороту затянуть её на дно. Она просто плыла по течению и думала, что поступает правильно. И течение занесло их в постель. Можно сказать, отношения у них начались с секса. Проснувшись утром, Марта, полусонная и с закрытыми глазами, не нащупала рукой рядом с собой Рустама, и сердце сжалось от осознавания, что, скорее всего, это был сон и на самом деле они не занимались сексом снова. Она обречённо вздохнула и натянула одеяло на лицо, скрывая от всего мира своё разочарование. У неё скоро крыша поедет такими темпами. Обидно, когда сны лучше реальности. — Кого-то ищешь? — послышался ироничный голос из комнаты. Марта разлепила глаза и приподнялась на кровати, нахмурившись. Рустам стоял возле окна с распахнутыми шторами, прислонившись спиной к подоконнику, и казалось, будто его силуэт окутывает сияние. Как ангел. — Что ты там делаешь? — с зевком спросила Марта и пробежалась взглядом по голому подтянутому телу: он был в одних трусах, и это совершенно не смущало, а наоборот, даже будоражило. — Сторожу твой сон. Как спалось после такой насыщенной ночи? Услышав нотки лукавства в голосе, Марта хмыкнула и внимательно взглянула на парня. — Прекрасно. Для тебя это хоть что-то значило? Или снова секс ради секса? Вздохнув и взъерошив и без того растрёпанные длинные волосы, Рустам подошёл к кровати и сел, отчего та прогнулась под его весом и скрипнула, напоминая о прошедшей ночи. — Всё ещё сомневаешься во мне, полагаю? Девушка пожала плечами. Сомнения были, и она знала, что имеет право на них. Слишком много всего произошло, чтобы не сомневаться. Слишком много пережила, чтобы безоговорочно верить. — Просто непривычно. Не совсем понимаю, что теперь между нами. — А ты как думаешь? Она не ответила, только поджала под себя ноги и натянула одеяло на голое тело, пряча наготу, закрываясь и защищаясь, как Ева от зорких глаз Всевышнего, совершив грех. Промолчала, боясь снова быть осмеянной, боясь, что её надежды в очередной раз безжалостно растопчут. — Эй, — ласково произнёс Рустам, касаясь волос девушки, — посмотри на меня. Марта посмотрела — и утонула в его глазах, даже не пытаясь барахтаться. Всегда твёрдые, стальные, они словно расплавились и стали мягкими, наполненными нежностью и беспокойством. Перед ней как будто оказался тот парень, каким он был тремя годами ранее, до того как всё началось. Хотелось, чтобы он таким был уже всегда. — Я тебя люблю, — с серьёзным выражением лица произнёс Рустам, крепко сжимая руки девушки, — и для себя уже тогда всё решил. Я хочу быть с тобой и ни с кем не делить, но решать тебе, прощать такого мудака или нет. Марта усмехнулась и чуть покачала головой, в притворном изумлении вскидывая брови. Надо же, он признался в чувствах во всеуслышание. — Это больше, чем интрижка? — склонив голову на бок, поинтересовалась девушка. — Больше, гораздо больше. — Тогда я тоже хочу быть с тобой, но работать всё равно буду веб-моделью. Она не без удовольствия пронаблюдала, как Рустам с шумным вздохом запускает пальцы в свои волосы, как губы сжимаются и на подбородке проступает ямочка. — Зачем? Почему именно эта… профессия? — Рустам выплюнул последнее слово. — Ну, мне понравилось чувствовать себя игривой кошечкой. Это прикольно, да и вообще ничего делать не нужно, а будут платить. К тому же ты такой милый, когда ревнуешь. Он воздел глаза к потолку. — Ты сводишь меня с ума. — Взаимно, котик, — иронично отозвалась девушка. — Иди сюда. Рустам притянул её к себе и увлёк в поцелуй — нежный и осторожный, как будто пробовал на вкус, изучал, смаковал и растягивал удовольствие. Неторопливо, не сминая губы в порыве страсти, не перекрывая доступ к кислороду. Совсем не так, как прошлым вечером, когда они напали друг на друга, как изголодавшиеся. Марта с удовольствием ответила на поцелуй, крепко прижимаясь к парню и проводя руками по обнажённому торсу, по кубикам пресса и бицепсам, вырисовывая узоры. Его тело было полотном для неё. Губы парня перешли на шею. Он слегка прикусывал кожу, втягивал, оставляя засосы. Господи, как же приятно. Кажется, она способна кончить уже от этого. — М-м, — на выдохе простонала и прогнулась в спине, закатывая глаза от удовольствия и чувствуя, как становится жарко и мокро. — Ты так классно стонешь. — Да иди ты. Марта фыркнула и отстранилась, переводя дыхание, но глупая улыбка с лица не сходила. Господи, неужели это и есть счастье? Такое вкусное, хрупкое и воздушное, но очень, очень тёплое. — Я тоже тебя люблю, — наконец, отозвалась она, несмело поднимая глаза. А ведь думала — прошло всё, переболела, вылечилась. Куда там. Наивная. Её чувства никогда не угасали до конца, как выяснилось, и даже в самую тёмную ночь оставалась слабая искорка, которая со временем разгорелась до настоящего пламени. Но оно уже не обжигало, а лишь согревало. Но чем больше времени проходит, тем сильнее она начинает нуждаться в нём. Это уже сродни зависимости. — Рад это слышать, — тепло, низким грудным голосом ответил Рустам и прислонился лбом ко лбу девушки. — Спасибо. Она не стала спрашивать, за что, — поняла. Ничего не ответила. Подумала — люди вроде как меняются и грабли вместе с ними. Если увидит, что их отношения заходят куда-то не туда, в тупик, — сойдёт с дороги и поменяет маршрут. Но это потом, а сейчас она счастлива и совсем не хочет загадывать наперёд. *** Марта улыбнулась, тряхнула головой и пошла за овощами, думая о том, что купить, и где-то на фоне этого был Рустам, ни на секунду не покидающий её голову. Он был там, даже когда Марта думала о совсем других вещах, когда работала. Просто был. Поселился в ней, пророс в сердце, пустил корни, и не предоставлялось возможным что-то сделать. Да и не хотелось. Марта давно не чувствовала себя настолько умиротворённой, а внутри теперь царила гармония. Она совершенно не могла представить свою жизнь без Рустама. И если это зависимость, что ж, так тому и быть.