Зависимость

Марта задумчиво опустила руку на последнюю связку бананов и уже хотела брать их, как внезапно чья-то лапища потянула их на себя. Она вскинула глаза на этого наглеца, однако, не уступая, и собиралась разразиться проклятиями, но, увидев знакомое лицо, чуть расслабилась. — Марго, — процедила Марта и решительно дёрнула бананы на себя, вырывая из рук девушки. Та рассмеялась и подняла руки вверх, признавая поражение. — Молодец, ты победила. Марта фыркнула и бегло осмотрела её. Всё в ней было дисгармоничным: маленький острый нос, но большие губы, выпуклые голубые глаза с дымкой, лицо сердечком и коренастое телосложение с явным отсутствием талии. На её фоне Марта чувствовала себя королевой красоты. Но одно вызывало зависть: волосы. Блестящая и шелковистая чёрная шевелюра длиной до попы, о какой она всегда мечтала. Из-за этого её иногда придушить хотелось, отрезать волосы и сделать из них парик себе. Но одевалась она потрясно: яркий и цветастый полушубок из непонятных мехов, кожаные штаны и каблуки. — Как дела? Марта дёрнула плечом и отправила бананы в корзину. — Пока ты не попыталась меня ограбить, было лучше. Марго закатила глаза. — Ой, не нужны мне твои бананы, просто хотелось тебя побесить. — Ты меня так просто не выведешь из себя. — Марта горделиво задрала нос. Марго была её заклятой подругой. Или просто знакомой. Или вообще никем. Они познакомились месяц назад на сходке, куда Марта попала совершенно случайно: просто сидела поблизости, а заметив движ и группу странно одетых людей, которых было от силы десять, заинтересовалась и решила присоединиться. Одна девушка, судя по всему, главная, придирчиво осмотрела её и недовольно скривила губы, но разрешила остаться. Марта тогда вспыхнула и поинтересовалась, что это за такая реакция. — Ничего личного, просто у нас богемное общество, а ты какой-то проходимец. Но если тебе так интересно, можешь побыть с нами, а потом свалить в закат, — снисходительно пояснила главная, поправляя кофту с глубоким декольте. — Кстати, я — Соня Мармеладова, писательница. Впрочем, думаю, тебе это имя ни о чём не скажет. — Мы с кем попало не водимся, — поддакнул один парень. — А, так ты проститутка. Тогда ты права: не скажет — я с такой прослойкой общества не общаюсь. Интересно, твои книги тоже о потрахушках? Послышались смешки, а когда челюсть девушки сравнялась с землёй, ещё и редкие аплодисменты. — Кстати, неужели туда берут таких жирных? — в притворном удивлении вскинула брови Марта. Теперь смеялись уже вовсю, даже парень, который поддакивал Марго, хихикал. Вопреки ожиданиям, та не обиделась, а оценивающе прошлась взглядом по оппонентке и одобрительно хмыкнула. — А ты дерзкая девчонка, люблю таких. Соня Мармеладова — это псевдоним для привлечения внимания, а пишу я в жанре дорожного романа. О приключениях там, знаешь, как роад-муви, если слышала о таком жанре киноискусства. И о феминизме. Помимо этого, мои книги наполнены глубоким, артхаусным смыслом. «Ага. Таким же глубоким, как твоё декольте». — Обязательно ознакомлюсь с ними, — сдерживаясь, чтобы не прыснуть, серьёзно заявила Марта. — Рассчитываю на это. Ну, будет нам враждовать. Тебя как величают? Сдерживаясь от желания ответить «ваше высочество», Марта назвала своё имя. Так они и начали общаться. — Будешь пьянствовать? — поинтересовалась Марта, кивая на две бутылки вина в руках знакомой. — Ага, — ответила та и тут же заорала на весь супермаркет: — Кай! Где тебя черти носят?! Тащи свою задницу сюда! Марта прыснула, наслаждаясь недовольными взглядами других покупателей, и тут же заметила, как к ним неохотно приближается долговязый парень. — Чего тебе надобно, старче? В ответ ему прилетел щелбан. — Корзину давай. Положив туда вино, Марго представила парня: — Это мой младший братишка. — И потрепала по щекам, отчего тот скривился и пробормотал: — Брысь от меня, женщина, ты ведьма. «Точно брат и сестра». — Интересное имя, — хмыкнула Марта. — Сама выбирала. Мне было четыре, и я тогда очень любила сказку «Снежная королева». Просила родителей, чтобы его так назвали. Красивое же имя, правда? А эта неблагодарная свинья так не считает. — Да надо мной девушки смеются! Ты мне жизнь сломала, ведьма! — с излишним трагизмом воскликнул парень и застонал, прикладывая руку к глазам. — Сгинь с моих очей, видеть тебя не желаю. Ну какой из меня Кай? — Первый курс театральных искусств, — со снисхождением глядя на брата, пояснила Марго. Марта в свою очередь осмотрела юношу. Он действительно совсем не ассоциировался с Каем. Тёмно-рыжие лохматые волосы, зелёные глаза, россыпь веснушек на лице — слишком. Всего слишком. Слишком тёплый, солнечный. И слишком милый и забавный. И ни капельки не самодовольный. Однако сущий ребёнок, хоть ему, по идее, должно быть восемнадцать. — Я не буду смеяться, — мягко заверила Марта и поймала на себе недоверчивый, но заинтересованный взгляд Кая. Она взглянула на время на телефоне и едва не выругалась матом. Половина седьмого. У неё осталось полчаса, чтобы успеть справиться с делами. — Я побежала, — торопливо сообщила Марта и подхватила корзину. — Что, спешишь обслужить своего благоверного? — скривилась Марго. — Конечно. А ты завидуешь, что тебе некого обслуживать? — Вот ещё, мне это и не надо. У меня, в отличие от некоторых, с братьями чисто родственные отношения, а остальные моего внимания недостойны. Марго знала о её отношениях с Рустамом и, как ни странно, не осуждала, в отличие от Алёны, которая не смогла это принять и из-за этого их дружба прекратилась. Не сразу — они постепенно отдалялись друг от друга, тем более что исчезла необходимость очень часто общаться. Марта не осуждала: она понимала, что такое принять трудно. Но сделалось бесконечно грустно, и на сердце залегла горечь от осознавания, что стало меньше на одну близкую душу. — Ладно, свидимся, — закатила глаза Марта и поймала на себе взгляд нового знакомого. — Буду рад ещё увидеть тебя, — обаятельно улыбнулся тот и подмигнул, засовывая руки в карман, приняв позу а-ля «сама уверенность». Действительно очень милый, но с Рустамом ему, конечно, не сравниться. *** Марта нарезала огурцы на салат под громкую музыку, которая орала с колонок. Красивый голос Лепса пел о том, что люди не могут быть одни, собираются в стаи. И он был прав. Всем нужна стая, а люди — это те же животные, только с разумом. Увлечённая готовкой, Марта не заметила, как к ней кто-то подошёл, и почувствовала руки на своей талии, отчего отпрянула и случайно полоснула ножом по пальцу. — Ауч! — Чёрт, ты поранилась. Извини, я не должен был тебя пугать. Я дурак. — Ты дурак. Марта вздохнула, наблюдая, как на подушечке пальца проступают крапли крови, и присосалась к нему, недовольно глядя на Рустама, но избегая смотреть в глаза, потому что знала: если взглянет, то всё простит ему, даже если он причинит ей куда большие страдания, как это уже было. В её сердце больше не осталось ни зла, ни обиды на него, они смылись волной, течение унесло их, освобождая место для тёплых чувств. — Сейчас вернусь. Он скрылся и вернулся через минуту с пластырем, после чего наклеил его на палец девушки, не давая возразить, и Марта вздохнула, с кислым лицом осматривая заклеенный палец. — Сердечно благодарна, но не стоило. — Стоило. Это из-за меня ты повредилась. Марта покачала головой, пряча улыбку. Конечно, на самом деле ей было приятно. Она скользнула взглядом по фигуре, обтянутой в чёрное, как обычно, с белым в синюю полоску галстуком, и коснулась губами волос парня. — Как твой день на работе? Я соскучилась. — Сносно, — усмехнулся Рустам, потёр переносицу и привлёк к себе девушку. — Мне приставили напарницу, которая только-только устроилась на работу и ещё ничего не умеет, пришлось учить её, начальству же некогда этим заниматься. И я тоже соскучился. — Он легко поцеловал её в губы. — Сочувствую, — хмыкнула Марта. — Иди отдыхай, а я закончу салат. Она отказалась от его помощи и, проводя взглядом удаляющуюся фигуру, вернулась к готовке, попутно размышляя. Новенькая, значит. Интересно, она красивее её? А что, если да и Рустам уйдёт к ней? Господи, какой идиотизм так думать. Мысли влияют на энергетику, так что будет переживать насчёт этого — точно уйдёт. Девушка психанула, засыпала покрошенные овощи в миску, хотя оставалось ещё половину расходовать, налила на глаз подсолнечного масла и перемешала. Чёрт с ней, этой готовкой, потом ещё сделает. После ужина они смотрели фильм, сидя на кровати в её комнате, прижавшись друг к другу. Рустам одной рукой приобнимал девушку за плечи, и та едва не урчала от удовольствия и осознания, что всё-таки мир прекрасен. Но потом кое-что произошло. Зазвонил телефон у Рустама. На экране высветилось «Лера». Тот озабоченно нахмурился, и Марта не могла не полюбопытствовать: — Кто это? Парень пожал плечами. — Моя напарница. Не говоря ни слова, он вышел. Марта моргнула. В один миг безмятежность разлетелась на осколки. Пришёл кто-то неведомый, стукнул по ней кулаком и разбил. По тихой глади стабильности прошлась рябь. Потому что когда в девять вечера твоему парню звонит едва знакомая девушка, это уже выходит за рамки стабильности. Марта пыталась заставить себя не беспокоиться, но сердце тревожно билось и в висках пульсировало, а ладошки вспотели. Дыши, просто дыши, дурочка. Нихрена же не произошло. Всё окей. Всё, мать вашу, окей, слышишь? Мягко массируя ладони, Марта сделала размеренный вдох и выдох и повторила несколько раз. Беспокойство отступало, на смену ему приходила уверенность, что ничего и в самом деле не произошло, ей незачем так переживать. И то, что Рустама нет уже десять минут, ещё не повод для беспокойства. Он пришёл через одиннадцать минут. — Всё в порядке? — Марта внимательно всмотрелась в беспристрастное лицо. — Да. У неё ЧП произошло. — Какое? Умер хомячок? Рустам пропустил издёвку мимо ушей и шумно плюхнулся на кровать. — Слетела операционка. — И она решила, что ты можешь помочь? — Марта выгнула бровь, складывая руки на груди. — Может, ещё просила помочь с переустановкой? — Нет. Рустам усмехнулся и заправил прядь волос сестры за ухо, едва касаясь щеки. — Подозрительность тебя не красит. Думаю, она справится и сама, я подробно проинструктировал. — А если скажет, что не получилось, и попросит приехать? — То я откажусь. Глядя на спокойного и невозмутимого Рустама, Марта успокаивалась и сама. — Хорошо, — чуть помедлив, кивнула она. — Я тебе верю. — Безгранично рад, — усмехнулся парень и чмокнул её в макушку. Марте этого было мало. Она села на бёдра парня и, положив руки на плечи, накрыла его губы своими. Тот охотно ответил на поцелуй, сплетая их языки и прижимая её крепче к себе, отчего по телу девушки прошлась дрожь и бросило в жар. Хотелось ближе, сильнее, глубже. И когда Рустам с силой сжал её ягодицу, она глухо застонала и тут же оказалась под ним. Вытянув руки, Рустам навис над ней, тяжело дыша. Несколько секунд гляделок глаза в глаза — и девушка ловко выскользнула, успев заметить, как оттопырилась ткань в области паха на его штанах. — Спокойной ночи? — игриво произнесла она, накручивая прядь на палец. — Думаю, ты устал на работе, к тому же так рано просыпаешься, мой трудяга. — Несносная девчонка, — покачал головой Рустам, глядя на неё так, словно вот-вот набросится и сожрёт. Или сделает кое-что другое. — Спокойной ночи, вредина. Поцеловав на прощание и игриво ущипнув за грудь, Рустам ушёл. Беспокоиться было совершенно не о чём, по крайней мере, пока, но Марта была уверена, что не отдаст его никакой Лере и будет бороться за их отношения зубами и когтями.