Зависимость

Музыка зазвучала уже громче, окружив со всех сторон. Кажется, народу стало больше. Марта взяла с кухни бокал вермута и пошла искать компанию, с лёгкой грустью отметив, что Кая немного не хватает. Но тот отлучился поговорить по телефону, и оставалось только ждать, когда вернётся. Взгляд упал на трёх девушек, которые о чём-то переговаривались, с ними была и Марго. — О чём толкуете? — с интересом спросила Марта, подойдя и шумно плюхнувшись на диван, а те отчего-то замолчали. — Да так, Лиза хочет на права сдать и купить машину, — ответила Марго. Девушка, о которой шла речь, деланно поправила белокурые локоны и уставилась на длиннющие ногти с сомнением. — Да, вот только не знаю, не повредит ли это моему маникюру… — Ну тогда тебе лучше… это… завести мужика, чтобы возил тебя. Какого-нибудь папика. Внешность-то у тебя как раз соотве… соотвест… подходящая, в общем, — посоветовала Марта. Грудь размера третьего, ноги от ушей, нарощенные реснички и ногти. Всё как надо. — Хотя знаешь, надо ещё губы подкачать, а то вдруг неудобно будет… сосать. — Как ты смеешь? — практически пропищала барышня, а третья тут же нахмурилась и бросилась на защиту подруги: — Лиза очень порядочная девушка! У тебя какие-то комплексы или что? Думаешь, быть токсичной круто, типа это тебя возвышает? Небось сама за папиками… — Нет, не бегаю. У меня парень есть, и я… — И это её брат, — торжественно добавила Марго, ухмыляясь. — Кстати, он тебя удовлетворяет хоть? — Ко… конечно, более чем, — спокойно ответила Марта и не без удовольствия пронаблюдала, как лица тех двух девушек вытягиваются от шока и морщатся от отвращения. — Как можно быть такой шлюхой? — покачала головой заступившаяся. — Спать с братом… это же… аморально! Бог такого не одобряет! Марта скользнула взглядом по ногам в коротких шортиках и капроновых колготках, усмехнулась. — Готова поспорить, что такую одежду он тоже не одобряет. Девушка должна же быть скромной? А скромностью тут и не пахнет. Такая се из тебя вер-рующая… Та задохнулась от неожиданности и только открывала и закрывала рот, напоминая Марте рыбу. И, видимо, не одной ей. — Что, рыбка, уделали тебя? — с притворным сочувствием бросила Марго. — Быстро ты сдала позиции, Алис. — А ты вообще на чьей стороне? — возмущённо поинтересовалась Лиза. — На стороне развлечений, конечно же, бусинки вы мои. — Ну, знаете, это слишком. — Названная Алисой раздосадованно поджала губы и поднялась. — Поначалу ты казалась более приятной, Марго. Идём отсюда, Лиз, найдём Кая. Провожая взглядом девушек, Марта почувствовала облегчение и некоторое торжество вперемешку со злорадством. Алкоголь понемногу выветривался из неё, и она уже больше осознавала, что происходит. — Ты их фактически вынудила уйти. Думаю, твои подруги обидятся. — Это не мои подруги, а просто одногруппницы Кая. И это не мои проблемы, что они решили, будто я приятный человек, — усмехнулась Марго. — Ежели им не по нраву, то что я могу поделать? Чьи-то неоправданные ожидания меня мало волнуют, дорогуша. Марта ощутила, что в каком-то роде это укрепило их связь, поскольку она была точно такой же язвой и ни одну из них не задевало жёсткое подшучивание друг над другом. Они как будто из одного теста. Они не обходили острые углы, а бросали в них друг друга, и это только будоражило. Абсолютная честность. Ещё какое-то время Марта болтала с Марго обо всякой всячине и рассказала о том, что происходило у них с Рустамом. — Не хочу тебя огорчать, дорогуша, но это похоже на начало конца. Если он скрывает от тебя деловые встречи… — Я понимаю, — вздохнула Марта, и стало ещё тоскливее на душе, но заливать печаль алкоголем больше не было желания. Хотелось протрезветь. Кажется, это взросление? Алкоголь ведь не средство решения проблем. Кай, вернувшись, больше не уделял внимания Марте, отчего та чувствовала себя немного уязвлённой, и организовал караоке. Те две девушки вызвались первыми, гнусаво спели какие-то попсовые песни, а следом за ними Ксана с песней Земфиры «Хочешь», и исполнила она её, как ни странно, неплохо. Всё время смотрела в сторону Кая, явно посвящая ему. Марте же петь не хотелось, и она предпочитала просто сидеть в сторонке и делиться критическими замечаниями с Марго по поводу музыкальных способностей выступающих. Но все слова и мысли вдруг исчезли, а во рту пересохло, когда зазвучала песня, которая у Марты ассоциировалась исключительно с ней и Рустамом.

Твоя вина в моей зависимости

Как же это было донельзя точно сказано. Рустам действительно виноват в этом: все его первоначальные действия располагали к себе, и даже когда он вёл себя как настоящий подонок, всё равно не отпускал от себя, а только раззадоривал. Марта знала, что никогда не была ему безразлична, как он пытался убедить её, и сердце болезненно сжималось оттого, что их отношения, которые и без того никогда не были идеальными, теперь ещё дальше от идеала. С появлением Леры они начали катиться по наклонной, с каждым днём всё быстрее, и Марта боялась, жутко боялась, что однажды они с Рустамом разделятся на две разные вселенные, между которыми километры грусти. И вряд ли она могла это предотвратить. Конец запущен. Но не ею. Когда караоке всем надоело, пришла пора танцев. Начало темнеть. Сперва одна парочка стала танцевать под песни, которые ещё пели — с фальшивым исполнением, с нелепыми движениями, но желанием веселиться, жаждой выплеснуть энергию, жаждой жить, проживать лучшие моменты. Тряся головой и виляя бёдрами в такт музыки, Марта чувствовала, как сама переполняется этим желанием. Тело, в котором всё ещё ощущалась лёгкость от алкоголя, двигалось на удивление хорошо, как будто она была рождена для танцев. И когда заиграла музыка для медляка и её перехватили чьи-то руки, Марта не была против и прижалась к телу, явно мужскому. А открыв глаза и увидев Кая, с неподдельной радостью улыбнулась. Его сильные руки обнимали её за талию, она же обхватила парня за шею и покачивалась вместе с ним, прогибаясь в спине. Позволяла одной руке блуждать по её телу и пробираться под свитер, тем самым вызывая разряд мурашек, утыкаться носом в шею. Вдыхала опьяняющий запах одеколона и чувствовала, как кружится голова и внутри начинает разгораться пожар. Нет, это определённо не желание, чтобы он её трахнул, а… А что тогда? Потеря разума из-за недостатка близости? Точно нет, с Рустамом у неё совсем недавно было. И сквозь поток нескончаемых мыслей пришлось признаться самой себе, что её влечёт к Каю. Перед ней уже не простоватый мальчишка-актёр, а уверенный в себе парень, осознающий свою привлекательность. Он очень быстро сменил роль. Риск потерять голову и совершить непоправимое был очень большим. Сглотнув и слегка отстранившись, Марта взглянула в сторону и наткнулась на прожигающий взгляд Ксени, который почти что кричал о желании убить её. Это только раззадорило, и она прижалась к Каю сильнее, а его руки вдруг переместились на её зад и слегка сжали. А дальше был поцелуй. Марта упустила момент, когда её губы встретились с губами Кая, но её отчего-то вдруг передёрнуло, а внутри поселилось болезненно-тоскливое ощущение. Это были не те губы, не тот запах, не те руки на её попе. Этот парень был чужим, и всё её естество воспротивилось этому, и она несильно, но решительно оттолкнула его. — Нет. — Нет? — Я не могу. Я же… занята. — О, разумеется, ты с человеком, который скрывает от тебя, что у него деловая встреча. С девушкой. — Просто он… — Марта запнулась, думая, что сказать. Аргументов не было. Точнее, она понимала, насколько жалко они прозвучат. И Кай это осознавал, поэтому уже решительнее продолжил: — А я бы не скрывал от тебя это и на звонки отвечал бы сразу. Марта же нервно рассмеялась и покачала головой, приглаживая волосы. — Ты дурак. Точно наивный дурак, если думаешь, что этого достаточно для отношений. Кай нахмурился и недовольно скрестил руки на груди. — Не разговаривай со мной так. Я просто… — Обижаешься, оправдываешься. Не стоит. Рустам бы не стал. Не дожидаясь ответа, совершенно инстинктивно Марта ринулась в ванную, сбегала от него, как добыча от охотника, но охотник, растерявшись, и не подумал гнаться за ней, а только смотрел с сожалением, как она ускользает. Открыв дверь, Марта ворвалась в комнату и внезапно остолбенела, когда к ней повернулась зарёванная, с чёрными дорожками на щеках рожа Ксаны. — Что ты тут… Она не успела договорить: девушка с рыком бросилась на неё и попыталась вцепиться в волосы, но пьяное тело, потерявшее способность ориентироваться, пронеслось мимо, когда Марта увернулась. — Ну и что это? — скучающе спросила Марта, заломав руки соперницы за спину. Она уже почти протрезвела и преимущество явно было у неё. — А-ай, больно! П-пусти, мразь! Вместо этого только усилила хватку. — И что он только в тебе нашёл… Обжимаешься с ним, целуешься, хотя с братом своим трахаешься. Мутки у вас ти-типа, да? Слышала я эти… разговоры ваши. Шлюха ты и хуесоска. — С последним не соглашусь, — спокойно ответила Марта и вздохнула: — А вот насчёт шлюхи не спорю. Если ты думаешь, что сможешь меня этим задеть, то ты наивная безмозглая малолетка. Я повидала столько дряни, что твои слова для меня пустой звук. Интересно, а Кай хоть знает о твоих чувствах? Молчание. — Чего и следовало ожидать. А тебе не приходило в голову, что стоит сказать ему, нет? Вместо того чтобы бросаться на так называемых соперниц. Я когда-то была на твоём месте, тупица, но в более хреновой ситуации. Портила вещи соперницы, хотела подставить… Меня за это по головке не погладили, и Кай тебя не погладит, если я ему расскажу, а я это точно сделаю, уж поверь мне. Если только… — Если тольк-ко что? И пусти меня… Я не буду… ну… больш-ше бросаться… Клянусь. Марта с неохотой отпустила её и на всякий случай отошла на несколько шагов. — Если только не признаешься ему. — Думаешь, мне… мне правда надо это сделать? А если… — Если откажет, забьёшь хрен и будешь искать другого мужика. На нём мир клином не сошёлся, а я могу даже помочь в поисках. Либо признаёшься, либо я спалю тебя с потрохами и он всё равно узнает, но доверие к тебе будет подорвано. Выбирай: пики точёные или хуи дрочёные? Куда сядешь? Ксеня поморщилась, сглотнула, но кивнула нерешительно. — Ладно. Выбираю хуи. Умывшись, она глубоко вдохнула и вышла из ванной. Марта же, устало прислонившись к кафельной стене спиной, достала телефон и включила, чтобы узнать время. На экране высветилось: «21:13». И тут же пришли уведомления о попытках Рустама дозвониться до неё. Сердце сжалось от осознания, что ему всё же не всё равно. «Иду домой. Что взять к чаю?» «Ты где? Всё нормально?» «Я волнуюсь. Перезвони мне». Последняя смс-ка была отправлена полчаса назад. Марта покачала головой, ощущая прилив тепла и радости, улыбнулась и поняла, что сейчас идеальный момент, чтобы уйти. В её сердце не было грусти, обиды или злости. Она придёт домой и спокойно выслушает Рустама, а не будет бросаться с упрёками и обвинениями. По возвращению Марта застала его на кухне, с сигаретой и сильно встревоженным лицом. При виде её он резко вскочил, взбешённый, руки его, сжимающие край стола, дрожали от напряжения, а в глазах — злость, гнев и досада, но и беспокойство. — Ты где, чёрт возьми, была?! Я никак не мог до тебя дозвониться! — Я тоже. Марта пожала плечами и села за стол. — Для начала хочу кое-что сообщить. Я знала, что ты идёшь на встречу с Лерой, в наше кафе, проследила и увидела, что ты держал её лицо в своих руках так, будто собирался вот-вот поцеловать. — Чёрт, я… — Рустам шумно выдохнул и зарылся пальцами в волосы. — Нет. Нет, нет. Ничего такого, клянусь. Ей в глаз что-то попало, и я просто хотел посмотреть, помочь. — Почему ты от меня скрыл, что идёшь с ней? — тихо спросила девушка. — Если это просто деловая встреча… Думаешь, я бы не поняла? — Я не знаю… После всего, что было, я подумал, что тебя это сильно расстроит, а мне этого не хотелось. Тебе бы это не понравилось. Когда ты звонила, я не слышал, телефон стоял на беззвучке, а потом сел. Акумулятор совсем хреново стал держать, заряда не хватило. Потом включил, написал тебе, и он снова сел. Я только полчаса назад вернулся домой. Лера потеряла ключи, и мы их искали по всем местам, где были, а потом оказалось, что они у неё в рюкзаке. Забавно, да? — Рустам улыбнулся, пытаясь разрядить атмосферу, но Марта и бровью не повела. Она вздохнула и потёрла веки. — Твоя скрытность задевает меня сильнее, — едва слышно ответила и опустила взгляд. — Я была на вечеринке Марго и целовалась с Каем. Это её брат. И это он меня поцеловал, а я оттолкнула его. Несмотря на наши недомолвки и обиду, я выбрала тебя. И всегда буду выбирать. Тем не менее то, что ты утаиваешь что-то, меня задевает больше всего. Знаешь, я уверена, что справилась бы со своей ревностью, более того, я уже её усмирила и спокойно отпустила бы тебя на встречу, но ты не предоставил мне такой возможности. Марта прямо, без тени смущения посмотрела в глаза брата, и тот с трудом, но выдержал её взгляд, в котором не было упрёка, но была боль и глухая печаль. — Я дурак? — Дурак. — Но, может быть, прощённый дурак? — Рустам встал, обошёл стол, упёрся руками в спинку стула и прислонился лбом ко лбу сестры. — Не хочу тебя делить ни с каким Каем… Он поцеловал её, и Марта ответила на поцелуй, затем слегка улыбнулась. — Мне всё ещё немного обидно, но я с этим справлюсь. Хочу дать нам ещё один шанс. — Спасибо. И взгляд, в котором читалось: «Я не подведу». — Я тут вот что подумал. — Рустам потёр переносицу и чуть склонил голову набок. — Давай уедем отсюда. — Как уедем? Куда? — непонимающе спросила Марта и растерянно моргнула. — В настоящий город, где настоящая жизнь, большие возможности и хорошие зарплаты. Я не знаю, как долго нам удастся скрывать нашу связь. Долго я так не выдержу. Я хочу слышать твои стоны, не бояться, что могут услышать, ходить за руку у всех на глазах… Хочу, чтобы завидовали, что у меня такая сексуальная девушка… — Рустам прихватил мочку уха сестры, отчего та шумно выдохнула. — Что скажешь? — Не знаю… А как же твоя работа? Твоя напарница. Ты ведь её обучаешь. — И мне за это не платят. Не хочу тянуть лишний баласт. Марта задумчиво прикусила губу. В её воображении уже нарисовалась картина, как они с Рустамом стоят в обнимку и болтают с соседями. Те диву даются, как чудно они смотрятся вместе, и желают им долгих лет совместной жизни. Не придётся даже документы менять: Рустам носил девичью фамилию матери, которая на момент его рождения была незамужней, а уже у Марты фамилия отца. Рустам Авельчук и Марта Лавриненко. — Я согласна, — тихо ответила Марта, поднимая неверящий взгляд на брата. — Если уж ты действительно этого хочешь… — Да. — Поиграем в семью? — усмехнулась она. — Конечно, жёнушка. «Жёнушка» звучало непривычно мягко и очень нежно, ласкало слух, как шум волн и бряцание токенов*. Марта уже почувствовала себя гораздо счастливее, чем была, и с предвкушением ждала, когда они переедут и смогут жить более полной и открытой жизнью, не пряча свою любовь за рамки родственной. Только сегодня, несколько часов назад, она мечтала жить в большом городе, а совсем скоро её мечта осуществится. Пожалуй, понимание этого — одно из самых прекрасных чувств.