Зависимость

Марта проснулась от звука пришедшего сообщения и недовольно поморщилась, поудобнее кутаясь в одеяло. Не хотелось смотреть, что там. Но ещё одно сообщение всё же заставило её открыть глаза. Вздохнув и проклиная всех и вся, она нащупала рукой телефон и, зевнув, пробежалась по сообщению расфокусированным взглядом. «Пати сегодня в 17:00 у меня» «Ты как, с нами?» «Симпатичные мальчики обеспечены, азаза» Телефон вещал, что было семь утра. Марта ещё раз мученически вздохнула и с огромным нежеланием вылезла из "конуры". — Чего ты мне в такую рань пишешь? Не спится же тебе, — пробурчала она, набрав номер подруги, с зевком. — Писателям некогда спать! Марта только фыркнула. — Так что, ты придёшь? Или твой Рустам тебя не пускает? — Угу, не пускает… Он сам в это время будет с коллегой по работе. — Готова поспорить, что женского пола. — Ну а какая разница? — Да нет, никакой, что ты, — хихикнула Марго, и Марта нахмурилась. — Он не изменит мне. Это просто новенькая сотрудница и у них деловая встреча. — Сейчас, может, и не изменит… Но на твоём месте я была бы повнимательнее. — А на твоём месте я бы не совала сюда нос, — прошипела Марта и сбросила звонок. Тяжело вздохнув, она, сидя за столом, уставилась в одну точку на стене, затем покачала головой и, всё ещё взбудораженная, передёрнув плечами, пошла варить кофе. Спать уже не хотелось. Приготовление этого ароматного напитка успокаивало, приносило умиротворение и восстанавливало гармонию в душе. Для Марты это было хобби, и с каждым разом она пробовала новые рецепты, открывала для себя мир бариста, стараясь, чтобы Рустаму понравилось. Вот и сейчас она засыпала в турку горсть кофе с корицей и залила водой, а после того как появилась шапка пены, выключила и добавила сгущёное молоко с ванильным сахаром. Сладкий и чуть терпковатый аромат свежесваренного кофе заполнил лёгкие и кухню, а затем и спальню, после того как Марта занесла чашку туда. Поставив рядом с кроватью и присев на краешке, она стала наблюдать, как веки брата подрагивают, как мирно вздымается его грудь, затем он приоткрывает глаза с едва заметной улыбкой и садится в кровати, зевая и протирая веки. Его волосы спутаны, глаза всё ещё сонные, и он выглядит очень мило. — Кофе в постель? Балуешь меня. — Не-а, — хихикнула Марта. — Просто я знаю, что это хороший способ разбудить тебя, а то мне одной ску-учно. — И почему ты только не сова? — наигранно вздохнул парень и взял чашку. Сделав глоток, он блаженно улыбнулся, прищуриваясь, как довольный кот. — Вкусно. — Чем займёмся сегодня? Есть планы? Он дёрнул плечом. — У меня на четыре важная встреча, а до этого я твой полностью. — И с кем встреча? — Да так, по работе. Марта прикусила губу и нахмурилась, немного сбитая с толку тем, что он ничего не сказал про Леру. Может, боялся, что не одобрит, будет ревновать? Но она и не собиралась предъявлять ничего. А самой спрашивать не хотелось, нет надобности палиться, что читала сообщения. — Ла-адно, тогда у меня есть хорошая идея, чем можно заняться. Марта не спеша приблизилась вплотную к брату и, проведя рукой по волосам, коснулась его губ своими, совсем легонько, подразнивая, скользнула пальцами под резинку трусов и укусила за нижнюю губу, после чего слегка отстранилась, наблюдая за реакцией. Рустам тут же взял положение в свои руки. Он толкнул девушку спиной на кровать и одной рукой сжал её руки над головой, а пальцами второй — проник в неё, отодвигая трусики в сторону, тем самым вызывая громкие — правда, чересчур — стоны. Марта уже убедилась, что секс может быть хорошим способом удержать Рустама рядом. Хочешь, чтобы твой мужик остался с тобой, — предложи ему борщ и себя, и необходимость гулять на стороне почти полностью пропадёт. Она уже научена горьким опытом, что секс неотъемлемая часть отношений. Немного жёстковатый, но полный страсти, безмолвных криков, экстаза, он выбивал из головы все мысли, заставляя растворяться в ощущениях. Кто бы мог подумать, что это будет так приятно. Когда Рустам ушёл в половину четвёртого, напоследок поцеловав в щёку, Марта почувствовала, как внутренности начинает скручивать неясная, смутная и едва ощутимая тревога, вызывающая дрожь по телу, заставляющая нервно мерить шагами квартиру. В попытках взять себя в руки Марта включила телевизор и стала бездумно переключать каналы, не особо вникая в то, что происходит на экране. Помогало не очень. Предчувствие какой-то катастрофы не покидало её, а время тянулось густой патокой, как будто нарочно замедляясь и обращаясь вспять. Было без десяти пять, когда Марта вся извелась. Прошло всего лишь двадцать минут, а по ощущениям — вечность. — Нет, ну довольно, — твёрдо сказала себе она. — Ты пойдёшь и убедишься, что ничего не происходит. И действительно пошла. Чувствовала себя дурочкой, недостойной Рустама, и вина вперемешку со стыдом прогрызали дыру в ней. До чего же она докатилась. Как это низко — шпионить за любимым человеком. Но… ей просто хочется убедить себя, что нет причин для беспокойства. Как бы не так. Марта долгим неотрывным взглядом смотрит, как Рустам держит лицо Леры в ладонях, непозволительно близко, несколько секунд. Она растерянно моргает. Внутри всё замирает — и взрывается, оглушая. Хочется кричать, и к ней возвращается такое родное желание причинить себе физическую боль, чтобы заглушить моральную. Нечем только. Она давно выбросила лезвия, решив, что больше не хочет резать себя. Но сейчас её почти что ломает. Вдох. Глубокий, как будто воздух вот-вот кончится. С тихим всхлипом кулак обрушился на дерево, раз за разом нанося несколько ударов, сдирая кожу на костяшках пальцев. Подальше от прохожих, один на один с только-только начавшим цвести парком, в расстёгнутой куртке. Марте не было холодно. Переполняющие её эмоции душили, и она не замечала холода. Сидела на сырой земле, облокотившись спиной о дерево, и плевать было, что простудится. Перед глазами всё ещё стояла та картина. Рустам собирался вот-вот поцеловать Леру, и это всё ещё вызывало ступор и непонимание. Как он мог? Или она не так поняла? Но там было всё очевидно ведь. Звонкая тишина оглушала и заставляла думать, как в замедленной съёмке соображать, что делать дальше: цепляться за Рустама маленькими, дрожащими пальцами или оттолкнуть со всех сил. Но при одной только мысли об этом всё внутри противилось, сжималось и хотелось просто умереть. Она не может потерять его снова, не может. Но и простить измену тоже не может. Марта решила: она поговорит с ним позже. А пока… Она нащупала телефон и набрала номер Марго. — Я буду на вечеринке. *** Дома у Марго, вопреки ожиданиям, не было слишком шумно и людно, Марта насчитала человек восемь среди гостей от силы. И хоть она любила шумные большие компании, сейчас отсутствие большого количества человек было только на руку: она чувствовала себя слишком истощённой для того, чтобы поддерживать со всеми контакт. Её приветливо встретил двухэтажный дом с зелёными шторами во всех комнатах, кремовыми обоями и полным отсутствием ковров. Он был идеальным местом для проведения вечеринок: много комнат, возможность уединиться, отсутствие соседей, наличие барной стойки со стульями, домашний кинотеатр и комплект караоке вместе с полупыльной гитарой. Глядя на всю эту прелесть, Марта начинала понимать, почему Марго ставит себя выше других. С таким-то имуществом — неудивительно. Интересно, а получится что-то незаметно украсть? Хотелось бы. — Что, бросила своего любимого на произвол судьбы? — ухмыльнулась Марго, встречая её. Марта покосилась на неё, но промолчала. — Какая-то ты не такая. Что случилось, кто обидел? — В голосе девушки звучало нескрываемое любопытство, но ни грамма сочувствия. Спрашивает, чтобы позлорадствовать. Да и плевать. — Я сама себя, — ответила Марта, до которой начало доходить, что она могла не так понять увиденное. Да мало ли почему он взял лицо Леры в руки… Может, там где-то паук был на ней? К тому же она немножко невзрачная: собранные в небрежный пучок светло-русые волосы, вытянутое лицо, усыпанное веснушками, верхняя губа больше нижней. А одежда? Той майке, наверное, лет пять, и не стыдно в такой показываться людям? Марта вздохнула. — Хочу напиться. — О, это запросто, — хмыкнул подошедший Кай. — На кухне есть мини-бар, к твоим услугам все виды спиртного. Марта взглянула на него — и едва не потеряла дар речи. Зачёсанные набок волосы, выделившие резкие скулы, облегающая чёрная футболка, открывающая мускулистые руки, и узкие порванные серые джинсы сделали из него красавца. Она не замечала, что смотрит широко распахнутыми глазами, но это не укрылось от Марго. — Неплохо я его, этого пиздюка мелкого, да? — самодовольно бросила та и глумливо добавила: — Хоть на свадьбу отправляй. Ну как, не хочешь выйти за него, м? Марта поперхнулась от внезапности, и Кай, очевидно, тоже растерявшись, глянул на сестру с каким-то возмущением, а Марта вдруг заметила прожигающий её взгляд одной девушки, распивающей вино прямо с горла рядом с каким-то парнем. — А я был бы не против, — пожал плечами Кай. Видимо, не стоило ему этого говорить. К ним тут же подскочила та девушка, очень юная, лет четырнадцати на вид, поправила локон белых, как сметана, прямых волос и обхватила руками локоть Кая. — А как же я? — жалобно спросила она, сложив губы уточкой. — Ты на мне жениться обещал, забыл? — Ну что ты, Ксан, как я мог. Может, я хочу быть султаном с тремя жёнами. — А третью где возьмёшь? — поинтересовалась Марта. — Мне пока и двух хватает. — Многовато будет всё равно, — хмыкнула Марго. — Я тебя бабником не воспитывала. — Да не, в самый раз. Надоест одна — пойду к другой. Только… Ксан, ты подрасти сначала. — А потом ты на мне женишься? Честно-честно? — Клянусь. — Кай серьёзно приложил руку к сердцу, но в глазах читалась неприкрытая нежность. Марта поджала губы, ощутив вдруг, как что-то кольнуло внутри, покачала головой и ушла, напоследок пробормотав: «Цирк». Она взяла на кухне портвейн и вышла на балкон (правда, по пути едва не наскочив на целующуюся возле него парочку), обнаруженный методом тыка, как есть — в свитере, хоть и тёплом, но без куртки. Почти тут же пожалела об этом, но возвращаться не хотелось. Прислонившись спиной к стене и протянув ноги, приподняла голову и выдохнула, делая пару глотков. Поморщилась от крепости напитка, но всё же была рада пролившемуся внутрь теплу. Спустя пару минут холод уже перестал так остро ощущаться. Марта прикрыла глаза, ощущая жгучее желание расплакаться. Только вот отчего? Оттого, что её любимый Рустам едва не поцеловал другую девушку? Или оттого, что ей вдруг захотелось сказать пару приятных этой девушке, с которой любезничал Кай? Захотелось улыбнуться и сказать, что не прочь выйти за него? Разумеется, в шутку. Но, чёрт, неужели это симпатия? Неужели он начинает ей нравиться? Только из-за того, что сейчас он выглядит лучше, чем во время первой встречи? Какой ужас. Это точно ненормально. Этим она предаёт Рустама, даже не его самого, а чувства к нему. Чувства, лишь благодаря которым она живёт. Чувства, которыми дышит. Они у неё вместо кислорода и, наверное, вместо крови бегут по венам. Марта закусила губу, всё-таки позволяя паре слезинок скатиться по щекам, и поспешно стёрла их, когда дверь начала открываться. — Так и думал, что увижу тебя здесь. В проём просунулась сначала мордашка Кая, а затем и всё туловище. Марта не успела ничего сообразить, как на неё упал плед. В ответ на недоумевающий взгляд парень пояснил: — Холодно, простудишься. Укутайся. Сам он был в расстёгнутой куртке. А увидев пакет портвейна в руках, покачал головой. — Не думаешь, что спиваться в одиночку не лучшая идея? Марта пожала плечами и укуталась в плед. Стало тепло и уютно, и почему-то хотелось глупо улыбаться, как будто ей шестнадцать и она в первый раз влюблена. Марта с удивлением отметила, что голос Кая схож с голосом того парня, с которым ей хотелось потанцевать на дискотеке в школе, и от этого застучало в висках и разлилось приятное волнение. — Тебе-то что? И почему ты здесь? Тебя там наверняка ждёт — как её? — Ксеня. Кай лишь улыбнулся, мягко и обезоруживающе, так, что мгновенно стало стыдно за свой пренебрежительный тон. — Если ты всё же предпочитаешь сидеть здесь и пить, то я принесу бокалы. Он собрался было выходить, но Марта вздохнула и с лёгким сожалением отставила портвейн, уже ощущая, как перед глазами начало расплываться. — Больше не буду, пока хватит. — Тогда, может, вернёшься к остальным? Чуть подумав, она отрицательно качнула головой, поднялась и подошла к краю балкона, откуда открывался вид на проезжую часть, небольшую улочку. Шумели машины, но этот шум не сравнится со звуками большого города. Вот бы просто взять, бросить всё и переехать. — Мне и здесь хорошо. Кстати, по какому поводу вечеринка? — У меня День рождения, — буднично ответил Кай, как если бы речь шла о погоде. — Не каждый день исполняется восемнадцать. — Шутишь? — Марта недоверчиво прищурилась, но парень пожал плечами. — Поздравляю… А я без подарка. — Ну и ничего. Ты пришла, это уже подарок. Марта рассмеялась. В нём ещё ощущалась детская непосредственность. И что же, неужели ему настолько важно было её присутствие? Неужели она ему симпатична? — А по поводу Ксаны… Она моя подруга детства, ей шестнадцать всего. Про свадьбу это мы шутим так. «А выглядит на четырнадцать». — Шутите, ага. Видел бы ты, каким волком она смотрела на меня… Так и готова порвать за тебя. — Да брось, это вздор, — покачал головой Кай. Он, кажется, даже не замечал чувств бедной девушки. Ах, как это несправедливо. Ещё какое-то время Марта провела с Каем на балконе, куря и болтая о всякой ерунде: например, о курении. Она призналась, что начала курить в шестнадцать, это помогало чувствовать себя взрослее, когда многие относились к ней как к ребёнку. Рустам как-то поймал её с сигаретой и вместо того, чтобы отругать, подарил зажигалку с крышкой и посоветовал курево с качественным табаком. Рассказывая об этом, Марта улыбалась, согретая воспоминаниями. С Каем тоже было тепло, но не так, а по-другому, не как с парнем, а как с братом. И легко на душе было, беззаботно, хоть Марта и понимала, что это просто поначалу так. Не понимала только, отчего на самом деле ей тепло: от крепкого вина или от внимательного взгляда глаз цвета первой зелени. Некстати вспомнился Рустам. Как он там, всё ещё с Лерой? Надолго ли? Марта уже не испытывала ту гамму непередаваемых эмоций. Остыла. Успокоилась. Алкоголь, ещё не выветрившийся, приглушил переживания, сделав её лёгкой и невесомой. Было около шести часов, когда Марта набрала номер Рустама, надеясь, что он уже не с Лерой. Но шли гудки, долгие, мучительные, трубку никто не брал, не перезванивал. И когда Марта набрала повторно через пять минут, монотонный голос автоответчика оповестил, что абонент недоступен. Сердце пропустило пару ударов, и девушка потерянно уставилась в пол, опустив руку с телефоном. Мысли тревожно забегали в голове, как тараканы. Ну как он мог отключить телефон? А если случилось что-то? Или… если он развлекается с Лерой? Но последнюю мысль Марта отгоняла, крепко зажмуривая глаза. Что ж, если он развлекается, то и она будет. Марта отключила гаджет и вскинула взгляд на Кая. — Я хочу хорошенько повеселиться. — И потянулась к бутылке. — Ты сказала «повеселиться», а не «напиться». — А это разве не одно и то же? Кай вздохнул. — К остальным не хочешь? На миг задумавшись, Марта покачала головой. — Позже. Я ещё недостаточно пьяна и не хочу никого видеть. Тащи свои бокалы. И Кай притащил. Вдыхая недостаточно прогретый воздух, Марта курила и с заплетающимся языком разглагольствовала: — Я ведь правда люб… люблю его. А он что, гуляет со всякими… разными… сучками. Я что, сов-совсем ему не нужна уже?! А ты что молчишь… Тебе вообще насрать, что я с братом своим… ну… это? И что курю, пью и… — А почему меня это должно волновать? — покачивая бокалом, спросил в ответ Кай. — Ну… это же… аморально, нет? Со мной подруга из-за этого перестала общаться. — Слушай, у меня самая чокнутая в мире сестра, и она пишет о всяких извращениях, читает, распространяет в массы. Активист ЛГБТ, главарь компании каких-то фриков. Меня уже ничем не удивишь. Да, это аморально, но… вы же не расчленяете младенцев. Это просто любовь, и не мне судить, если она отличается от привычной мне. Сейчас Кай выглядел не по годам взрослым и серьёзным, перед ней уже не было того юного мальчишки. В зелёных глазах виднелись отблески солнца, и Марта обняла его. Вцепившись за куртку, уткнулась носом в плечо и пробормотала: — Спасибо. Ощутив лёгкие поглаживания по спине, слегка отстранилась и с замиранием сердца заметила, что между лицами всего несколько сантиметров. И сердце, отмерев, привычно застучало чаще, отбивая лишь ему понятный ритм. Марта крепко зажмурилась и отвернулась. — Я замёрзла, пойду внутрь. Бросив беглый взгляд на парня и заметив отблеск сожаления на лице, открыла дверь и вошла обратно в дом.