io servo...

Хичи прислонился к косяку, смотря на брата и его невесту. Соде он так и не простил, это было не в его правилах. Девушка была напряжена, а вот Ичиго хмурился. В маленькой комнате стало как-то неуютно, словно все здесь требовало тишины. Блондин размял шею, подходя к брату и немного прищуриваясь. Он его оценивал, понял Ичиго, только зачем? — Нам надо поговорить, — произнес Хичи, бросив быстрый взгляд на девушку. — Ты нам мешаешь. Соде не стала спорить, чувство вины до сих пор не покидало ее. Да и отец так и не появился, снова исчезнув. К Рукии она так и ни разу не зашла. Просто пару раз постояла у двери, но до ручки не дотронулась. Нет, девушка понимала, что спасла ее в каком-то смысле, но... Да, всегда есть но, которое мешает, встает между, напоминая о твоих ошибках. — Ты в последний раз так с ней обращаешься, — сказал Ичиго, когда дверь за невестой закрылась. Его выводило из себя поведение брата. — Знаю, — ответил Хичи, садясь на кровать. — А теперь ты слушаешь внимательно, я не повторяю. Даже если все знают, кто такая Рукия, это ничего не меняет. Она моя невеста. — Послушай, я не знаю, что между вами произошло. Но это как-то связано с Белым демоном. Но ты не должен из-за этого жениться на ней. Вы же терпеть не можете друг друга. — Ты идиот, братец. Но сейчас не об этом. Помнишь, где мы играли, когда были детьми, — дождавшись утвердительного кивка головой, парень продолжил. — Придешь туда после того, как я убью Айзена. — Зачем? — Просто придешь и все. Хичи поднялся и уже открыл дверь, но снова обернулся, чтобы посмотреть на брата. В карих глазах было беспокойство, Ичиго так ничего и не понял. Зато Хичи лишь хмыкнул, кидая брату свой меч. — Зачем он мне? — спросил рыжий. — Потому что твой забираю я. Скажем так, у нас обмен, но лишь на одно сражение. И еще, ты никуда не идешь. — Это не тебе решать, — серьезно сказал Ичиго. — У нас у каждого есть свой стимул мстить и вернуться домой. — Кстати, а ты знал, что наш отец римлянин? Ради любимой он предал свой народ и ушел в леса, помогать бриттам. — Что? — Ичиго дернулся, словно от удара. — Только Карин и Юзу ничего не говори. Полукровки, наверное, всегда могут бросить все, так и не вернувшись домой. — Ты это о чем? — Просто приди туда, — открыв дверь, сказал Хичи. — Ты ведь знаешь, что у Айзена есть свой личный отряд. Он не спрашивал, просто сказал, будто предупреждая о чем-то. Парень еще раз посмотрел на брата и улыбнулся. А Ичиго подумал, что что-то произошло, как будто, Хичи с ним больше не увидится, и даже Белый демон сказал «прощай».

***

Ишин все слышал, каждое слово, произнесенное сыновьями. Когда Хичи вышел из комнаты, отец неодобрительно покачал головой. — Что ты решил сделать? — Отомстить, а дальше женюсь, — усмехнулся парень. — Тогда почему прощался с братом, будто и не надеясь вернуться? — В бою всякое бывает, даже демоны погибают от ран. Как думаешь, смогу я добраться до Айзена прежде, чем его псы изрешетят меня? А, отец? — сын с вызовом посмотрел на мужчину. — Как лучше вернуться, по кускам или только с парой ран насквозь? — Живым, — тихо ответил Ишин, крепко обнимая сына и хлопая его по плечу. — Просто останься живым. Хичи замер, не зная, что ответить. А потом, сглотнув, все же обнял отца в ответ. Быстро отстранившись, чтобы их никто не увидел, он направился в другую комнату, плотно захлопнув дверь. А Ишин так и остался стоять, словно что-то решая, но в тот же момент понял, что от него ничего не зависит.

***

Рукия смотрела в потолок, пытаясь привыкнуть к необычной тишине. Бьякуя ушел готовиться, а Момо куда-то пропала. Боль в груди мешала шевелиться, поэтому лишь оставалось спокойно лежать, ожидая чего-то. Только ничего не происходило, словно время замерло, давая передышку. — И что я могу? — прошептала она. — Они все могут погибнуть, а я лежу здесь. Собственное бессилие выводило ее из себя, а понимание беспомощности заставляло проклинать. Кучики рассказал ей о Кайене, ее дяде. Еще одна тайна, о которой никто не знает. Ведь все думают, что Аэронилью убили римляне, а не она. Рукия даже не заметила, как в комнату вошел Улькиорра. Он ждал, когда на него обратят внимание, но тщетно, девушка целиком и полностью отдалась своим мыслям. Поэтому он подошел ближе и дотронулся до ее руки. — Холодная, — прошептал Шиффер, присаживаясь рядом. — А? — очнулась брюнетка, смотря в зеленые глаза. Не удержалась, заплакала. Только понять, почему, так и не смогла, просто сжала его руку, боясь отпустить. — Что с тобой? — голос лишь на мгновение дрогнул. — Я просто боялась, — тихо ответила Рукия. Улькиорра не удержался, поцеловал сначала соленую кожу щеки, плавно переходя на губы. Если бы она знала, как тяжело оставаться ему с ней спокойным, а не схватить в объятия и никуда не отпускать. А она отвечала, со всей страстью, на которую была способна. — Послушай, я не отдам тебя Хичи, ты только моя, — прошептал он, вдыхая аромат ее волос. — Когда я вернусь, слышишь, я не отпущу тебя, не потеряю. — Какая милая сцена, — послышались хлопки в ладоши. — Изменяешь мне еще до свадьбы. Хичи склонил немного голову на бок, словно оценивая что-то. Поза расслабленная, только рука уже лежит на рукояти черного меча. — Я предупреждал тебя, — сказал спокойно Улькиорра, поднимаясь и смотря на парня. — Что ж, сегодня я не буду вам мешать. Все-таки последний день, когда мы собрались здесь все трое. После свадьбы не буду тебя выпускать из дома очень долго, — улыбнулся Хичи, подходя к кровати и склоняясь к Рукии. — У нас будет слишком много дел, — прошептал он на ушко девушки, а затем поцеловал в щеку. Кучики ошарашено на него смотрела, а вот Улькиорра не выдержал, схватив парня за горло и сжимая пальцы. — И это все? – усмехнулся блондин, перехватывая его руку у запястья. — Поэтому... Но договорить он так и не смог, когда между их лицами свернуло лезвие. — Для своих разборок вам надо найти другое место, — Бьякуя смотрел на обоих, оценивая, кто первый сорвется. — Покиньте комнату моей дочери. — Ладно, у меня еще парочку дел, а тебя, кстати, искал Гримм, — обратился Хичи к Улькиорре, а затем перевел взгляд на Кучики. — А Вам стоит присмотреть за еще одной дочерью. Бьякуя ничего не ответил, лишь посмотрел на Рукию. А та отвела взгляд, чувствуя себя виноватой. Только в чем, понять так и не смогла. И когда дверь захлопнулась, ей стало намного легче. Снова пустая комната и безвыходная ситуация. Снова минуты, превращающиеся в долгие часы ожидания. И четыре стены не спасают, не дают чувства защищенности, лишь клетка, сдерживающая страхи. Не убежать, не скрыться, но и принять нет сил. Просто смотреть вперед, где на чашах весов решается будущее и жизни дорогих людей. Стоять и не шевелиться, боясь, что собьешь и помешаешь.

***

Небольшая поляна, вокруг которой стоят люди, держа в руках красно-желтые листья. Факелы по периметру и дозорный, которые следят за лесом, прислушиваясь к каждому шороху. Сегодня музыки не будет, лишь одинокая флейта напоминает, что кто-то погиб, но надо продолжать бороться. Выхода другого нет. Воины, уже готовые к битве, улыбаются уголками губ, радуясь, что их провожает не смерть и запах гари, а новая надежда и тихий шелест листвы. Все замерло, прислушиваясь к голосу Ишина. Словно деревья склонились над поляной, скрипя своими ветками. Они тоже слушают, как и река и ветер. Он сегодня спокойно пробирается сквозь толпу, дотрагивается до кончиков волос, гладит щеки и утирает слезы. Он единственный, кто отправиться на рассвете вместе с воинами, единственный, кто увидит смерть тех, чьи лица сейчас разукрашены, а на грубой коже ладоней мозоли от рукояти меча. Но не это главное, линии их жизней слишком спутаны, и не разгадать по ним, что уготовила судьба. А факелы немного шипят, когда их касается влажный воздух, но погаснут они лишь на рассвете. Иноэ и Тацке улыбаются, только на глазах соленая влага. Слезы, но не радости, а предстоящей разлуки. В волосах вплетены последние в этом году цветы. Девушки внимательно слушают Ишина, сильнее сжимая ладони любимых. А Куросаки улыбается, как бы говоря, что еще рано. Гриммджо обнимает Момо за плечи, а Карин и Тоширо наблюдают за церемонией неотрывно, боясь пропустить хоть слово. Ичиго и Соде стоят рядом с Улькиоррой и Хичи. Этим двоим, кажется, все равно, что происходит. Просто дань уважения, не больше. Рыжий улыбается, шепча что-то своей невесте, а она лишь кивает головой, сжимая его пальцы и боясь отпустить, но придется. Киске. Как всегда, прячется за веером и шляпой, но Йоруичи быстро срывает головной убор, не отдавая хозяину. Последние слова произнесены и клятвы тоже. Орихиме и Тацке смотрят в глаза любимых, теперь уже мужей. Они прощаются, ведь скоро рассвет, а значит, им пора. Поцелуй на обветренных губах и пару слов, произнесенных шепотом. Это все, на что они пока имеют право. А еще обещание, что вернуться. И когда руки разжимаются, мир словно разрывается на две части, образуя пропасть. Одно мгновение, одна секунда, когда ни звука, не ветра, лишь немая боль. — Нам пора, — говорит мужчина, подходя к Ишину. Тот лишь кивает, смотря на свою семью, а затем широко улыбается. — Ну что, пора обрести свободу! — кричит Куросаки, когда его подхватывает толпа. Они знают, что могут не вернуться, но идут вперед. Страха нет, он остался где-то позади, в первых боях. Воины, словно лесные духи, крадутся по пожухлой листве. А ветер дует в их сторону, скрывая звуки их шагов. Яркие пятна листьев падают с деревьев, кружась над головами. А густой туман становиться прикрытием. Последний взгляд, последняя улыбка или усмешка. Их маленькое прощание, когда с неба обрушивается дождь стрел. Те не видят в кого попадают, просто протыкают плоть, стремясь проникнуть глубже. И земля окрашивается в красный. Она привыкла к этому цвету, впитывает каждую каплю, забирает ей принадлежащее. А дальше лишь лязг мечей, крики и запах горящей смолы, которой так обильно поливают землю, сжигая врагов. И ты не видишь, где враг, где друг, лишь делаешь шаги вперед, потому что отступать некуда. Все становиться серого цвета, потому что красный ярко на нем смотрится. Это место напоминает бойню, где под копытами лошадей оказываются тела людей, где нет запахов, кроме немного кисло-сладкого, когда прикусываешь губы до крови, чтобы сдержать крик, когда опускаешь руки, чтобы мгновение передохнуть, а вражеский меч вонзается в спину за эту оплошность. Тут нет героев и смельчаков. Они умерли еще тогда, когда война казалось легким делом. Есть только те, кто выжил. Но и они погибают, их жизни тают, а кровь запекается на ранах. И мстить нет сил, тут бы выжить, добраться до следующего врага и нанести удар. Главное просто найти силы.

***

Два года спустя. Уставшая, она сидела в комнате, совершая монотонные движения руками. Рядом крутилась сестра, снова нервничая. Рукия лишь устало улыбнулась. Чувствуя, что проваливается в сон. — Тебе надо поспать, — прошептал мужской голос, а руки осторожно обвили за талию. — Они еще не уснули, — откидывая голову на грудь мужа, прошептала женщина. Из колыбели на нее смотрели двое мальчишек, недовольно морща носики. Спать им явно не хотелось. А вот маме требовался отдых. — Я присмотрю за ними, — сказал мужчина, присаживаясь рядом с Рукией. — А тебе и правда стоит отдохнуть. — Спасибо, пап, — она улыбнулась. — Пошли, — обратилась брюнетка к мужу. Тот лишь кивнул, помогая жене встать. Бьякуя улыбнулся. Они с Момо только недавно стали обращаться к нему не по имени. А его первые внуки уже схватили его за волосы, требуя внимание. — Все-все, я понял, — прошептал Кучики. — Все внимание только вам. — Пап, — позвала его Момо. — А ты не видел Гримма? — Они с Ренджи куда-то ушли. — Понятно, — вздохнула девушка, присев рядом с отцом. — А я тебе должна кое-что сказать. Ты будешь первым. Даже Гримм не знает. В общем, я, кажется, беременна. Бьякуя посмотрел на свою дочь, потом на внуков, а затем задал странный вопрос. — Надеюсь, твой муж не будет красить их волосы в голубой цвет? Момо тихо засмеялась, смотря, как близнецы сжимают пальцы Бьякуи. — Нет, я не позволю. — Хорошо, — взяв ее руку в свою, ответил Кучики. — Поздравляю.

***

Трое охотников крались по лесу за своей добычей, но та постоянно уходила. Гриммджо показал рукой, что им направо. Урью и Ренджи кивнули, направляясь за ним. — А ты уверен? — прошептал Абарай. — Конечно. Я видел, как он сюда побежал. — Сзади! — крикнул Исида, но было уже поздно. Их накрыли сетью, из которой не выбраться самостоятельно. — Да уж, братишка, сегодня вы продвинулись. Даже успели заметить, куда смылся Шинжи, — проговорила Хиори, потрепав по голубой макушке. — Вот же не везет! — Ничего, тренировки и еще раз тренировки, — улыбнулся Хирако, выбегая из кустов, но тут же получил пяткой в нос от блондинки. — Тебе тоже не помешает, — заявила девушка. — Вот так всегда.

***

Ичиго сидел на камне, смотря на реку. Хичиго так и не вернулся после того боя. Его никто не видел, но воины говорили, что Белый демон появился из ниоткуда и разрывал своих врагов на части. Недавно приезжал Киске и Йоруичи, но Сой Фонг так и не появлялась. Она ушла два года назад, так ни с кем и не попрощавшись. Комамура и Кайен тоже исчезли в лесах, прихватив с собой Хисаги. Они готовят будущие поколения к войне, которая так и не закончилась. Лишь получила передышку. Айзена в тот день уже не оказалось в Британии. Теперь у Тоширо две головные боли. К Мацумото присоединился Ичимару. Иногда к ним заглядывает Укитаке. Принося сладости. Бедная Карин уже не знает, куда их прятать, так как Хитцугайя их не ест, а отдает ей. Кенпачи со своими головорезами частенько заваливается в лагерь, чтобы отпраздновать. Только поводов нет, но на это никто не обращает внимание. А Ичиго, став новым вождем, сразу женился на Соде. Конечно, когда все было улажено с Укитаке. Она простила отца. С Рукией тоже помирились, впрочем, Кучики, точнее уже Шиффер и не злилась. — Ну что, братишка, ты наконец-то стал свободным, — прошептал Ичиго, поднимаясь и идя в лагерь. — Но знай, мы всегда ждем тебя. В руке у Куросаки был зажат черный меч. Тот самый, который после битвы он нашел здесь, на этой поляне. В тот день, парень оставил белый клинок на камне, но когда вернулся, его уже не было. Хичи нашел выход. И он вернется, обязательно вернется, когда будет готов.

***

Приблизительно в сто шестидесятых годах, вал Антонина был оставлен, хотя римская власть над некоторыми крепостями сохранялась ещё до конца ста семидесятых годов.

Редьярд Киплинг «Песня римского центуриона»: « Я буду Риму здесь служить, пошли меня опять Болота гатить, лес валить, иль пиктов усмирять, Или в дозор водить отряд вдоль Северной Стены, В разливы вереска, где спят империи сыны...»

Спасибо всем читателям. Вот и конец этой истории. Надеюсь, никого не разочаровала. Отдельное спасибо Аrike-Anne, моей замечательное бете.