io servo...

— Ичиго, ты уверен в своих действиях? Спросил парень крепкого телосложения. Его огненно-красные волосы, завязанные в тугой хвост, в тусклом лунном свете отливали медью. По телу тянулись витиеватые рисунки, нанесенные на кожу, они начинались от бровей и заканчивались на запястьях рук. На нем была одета набедренная повязка, что доходила почти до колен. Правая рука крепко сжимала необычное оружие. Оно было сделано из кожи и железа, позволяя хозяину регулировать длину. — Конечно, — невозмутимо сказал его собеседник, продолжая идти к дороге. Этот молодой человек был необычным. Его глаза горели янтарным блеском, волосы, словно догорающий закат, торчали во все стороны, делая похожим парня на ежика. Он постоянно хмурился, что не придавало его лицу должной серьезности. В руке был зажат тесак, напоминающий нож без рукояти. На нем тоже была набедренная повязка, а через плечо перекинута ткань, закрученная в тугую веревку. — Их двадцать, а нас двое, — не унимался красноволосый. — Боишься, Ренджи? — улыбнулся Ичиго. — Так и быть, я возьму себе пятнадцать, а ты бери пятерых. — Ничего я не боюсь! — разозлился его друг. — Лучше скажи, что там о Рукии известно? — Отец все-таки согласился продать ее. Теперь она невеста и войдет в мою семью. — Рукия Куросаки, — словно пробуя на вкус, проговорил Ренджи. — Ничего так. Только она просто так без боя не сдаться. — А куда ей деваться? Мой отец предводитель нашего племени, Рукия не сможет ослушаться. — Она никогда не обращала на это внимание, когда давала тебе подзатыльники. — Мы уже не те, что были в детстве, пора взрослеть, — проговорил Ичиго. — Смотри, вот они. Его рука указывала на нескольких легионеров, которые расположились вокруг костра и о чем-то разговаривали. — Вот твари, считают себя тут хозяевами. Ну, мы им покажем, — сказал Ичиго, натягивая тетиву лука. Он не любил пользоваться этим оружием, но стрелы, пропитанные ядом, очень эффективны. Ренджи тоже воспользовался луком, попав точно в намеченную цель. — Все-таки уроки Урью помогли. — Это были не уроки, а исправительные работы, — отозвался рыжий, смотря на творение своих рук. Несколько легионеров, скорчившись на земле, медленно погибали. Тела парней были покрыты грязью перемешанной с глиной. Это позволяло скрываться в тени деревьев, оставаясь незамеченными. С самого рождения их обучали искусству войны. Физически подготовлены, они были отличными воинами. — Я первый, — прошептал Ичиго, незаметно подкрадываясь к своей жертве. Даже листья, что рассыпались ковром по земле, не выдавали его присутствие. Он покрепче сжал меч правой рукой, а левой осторожно касался белой ленты, повязанной на рукояти. Мало кто знал, что внутри нее вставлена тонкая леска, легко разрубающая человека пополам. Несложно нападать на невидящих противников. Взмах, и еще один легионер засыпает мертвым сном, так и не успев понять, откуда на его животе появилась кровь. Словно тени, двигались две фигуры в темноте, оставляя за собой изувеченные тела людей. Только отблески огня выдавали их присутствие. А еще блеск металла перед глазами римлянин, что сверкал при лунном свете, окрашиваясь в красный. Через несколько минут поляна опустела, только костер одиноко освещал застывшие гримасы удивления и боли на лицах мертвецов. — Куда теперь? — спросил Ренджи, вытирая от крови свой меч. — Домой, только за Рукией надо зайти, — как-то невесело сказал Ичиго. — Там сегодня римляне празднуют прибытие нового легиона и племянника императора. — Может, нам его убить? Заберем Рукию и Момо из этой деревни. — Давай. Только сначала к девчонкам, а затем уже и о племяннике подумаем. Повсюду до сих пор были слышны звуки музыки, почти все костры и факелы давно потухли, оставляя за собой еле заметный дымок. Многие люди спали прямо на холодной земле. — Какая мерзость, — пробормотал Ичиго, ногой отталкивая очередного пьяницу. — Ну не все у нас такие трезвенники, как ты, — ответил весело Ренджи, который и сам был не прочь выпить в компании друзей. — Тоширо меня поддерживает. — Хитцугая еще ребенок, — улыбнулся Абарай. — Но воин из него хороший. — Это точно. Они дошли до самого крайнего домика в деревни. В окне не было света, а дверь открыта настежь. — Что-то не так, — прошептал Ичиго, заходя в небольшую комнату. Он почувствовал, как его ноги обволокла липкая жидкость. «Кровь», — сразу понял он. Наклонившись, он смог рассмотреть труп. Вздох облегчения сорвался с его губ. — Не Рукия, — прошептал он. — Что там? — послышался голос Абарая в темноте. — Аэронилью мертв, — ответил Ичиго. — Девчонок нигде нет, наверное, сбежали. — Необходимо их найти. Тем более, скоро свадьба, — сказал Ренджи, осматриваясь. Парни были уверенны, что Рукия просто так не сдатся, а если тут нет следов погрома, значит, она с сестрой сбежала, оставалось узнать куда. На улице послышался шум, затем, входная дверь протяжно заскрипела, оповещая о том, что новый гость побыл. ___________ — Отпусти меня, — как разъяренная кошка шипела темноволосая девушка, вырываясь из хватки зеленоглазого парня. Он продолжал идти с невозмутимым лицом. Даже когда она его пару раз укусила, ни одной эмоции не отразилось, что еще больше бесило ее. — Давай мне эту дикарочку, — похотливо улыбнулся Гримм, блуждая взглядом по ее телу. Рукия вскинула голову и со всей силу ударила голубоволосого в живот. Тот скривился от боли. Улькиорра лишь прижал ее ближе к себе, тем самым, загораживая от разозленного друга, и вызывая еще большее негодование девушки. — Рукия, успокойся. Все равно ничего не изменить, — сказала сестра, идя позади всех. — Послушайся свою сестричку, - улыбнулся Гримм, кладя руку на плечо Момо. — Не прикасайся ко мне, — спокойно сказала девушка, стряхивая его руку. Их с самого детства учили ненавидеть римлян. Завоеватели, что лили кровь их сородичей, оставляли дороги из трупов за собой, уничтожали целые деревни, превращая в пыль саму память о них. — Какие мы злые, — передразнил Гримм, впрочем, руку убрал. По его мнению, эти девчонки совсем не смахивали на дикарок. Слишком гордые, неподступные. Как он понял, Рукия была более решительной, чем Момо, и именно она была главной в этой компании. А еще, что-то в этой истории со смертью их отца было странное. Как-то уж спокойно они об этом говорят, может шок? — Откуда вы знаете так хорошо наш язык? — спросил Улькиорра, до сих пор не проронивший ни слова. Рукия вздрогнула от звука его голоса, даже перестала на несколько секунд отбиваться. — Наш отец обучал нас. Он долгое время провел в плену у римлян, — ответила Момо, хотя ее голос немного подрагивал. — Кто его убил? — не меняя интонации, сказал Шиффер. Рукия замерла, в ее голове начали всплывать воспоминания этого вечера, окровавленный отец и его последние слова. Она даже не заметила, как на глазах навернулись слезы, руки затряслись, а в горле встал комок. Улькиорра смотрел неотрывно, словно пытался прочесть по ее глазам ответ на свой вопрос. Как змея, что гипнотизирует свою жертву. — Потом, — проговорил он, сжимая ее руку еще крепче, — все потом. Дальше они шли молча. Было какое-то чувство напряженности. Только Гримм был очень рад, что все-таки смог найти свою дикарку. И пусть она пока его недолюбливает, но это легко изменить. В лагерь они добрались только на рассвете. Все вокруг суетились, создавая всеобщую панику. — Что произошло? — спросил Улькиорра у стражей. — Сегодня ночью были убиты двадцать солдат, — четко ответил он. — Сколько дикарей? Мужчина немного замялся, но все же ответил. — Ни одного, — при этих словах Рукия облегченно вздохнула. — Их тела были изрезаны на куски, некоторые умерли из-за яда. На мечах легионеров не было ни капли вражеской крови. — Понятно, — проговорил Улькиорра и направился в свое временное жилище, — впрочем, от него не утаилось слово, что произнесла Рукия. С ее губ слетело еле слышное «Ичиго». Они вчетвером вошли в просторный дом, что было редкостью в здешних местах. Немного мебели, даже вазы с цветами. Все для племянника императора. — Теперь вы будете жить здесь, — сказал Улькиорра, осматриваясь. — Кто тебе сказал? Мы вернемся в свой дом, — незамедлительно ответила Рукия, скрещивая руки на груди. Шиффер даже не посмотрел в ее сторону, лишь дернул за руку, направляясь дальше по коридору. Открыв ближайшую дверь, он завел туда девушку. — Теперь эта твоя комната. — Я не хочу! — Тогда будешь жить со мной. У Рукии глаза расширились от такого заявления. — Ты не посмеешь, — прохрипела она, выдергивая руку из его хватки. Он ничего не сказал, лишь немного наклонился к ней. Долго смотрел в ее глаза, словно ища там что-то. Улькиорра поднял руку и провел пальцем по контуру ее лица. — Кто ты? — как-то приглушенно, спросил он. Рукия не могла пошевелиться, не могла прервать этот зрительный контакт. Сердце начало пропускать удары, замедляя свой ритм. По телу пробежали мурашки. «Что со мной?» — задавала она сама себе вопрос, не находя ответа. Расстояния между их лицами с каждой секундой сокращалась, но тут раздался громкий стук в дверь. Улькиорра моментально выпрямился, опуская руки. — Вас хочет видеть легат, — послышалось из-за двери. — Сейчас приду, — ответил Улькиорра, выходя из комнаты и запирая дверь на ключ. — Куда увели мою сестру? — спросила Момо. Она пыталась не паниковать, но руки предательски дрожали. — В ее комнату. Пошли, я покажу тебе твою. — Мы поместимся и в одной, — не унималась девушка, боясь подпускать этого парня к себе. Как заметила Рукия, в его глазах и правда плясали маленькие чертики, что ее очень настораживали. — Нет, ты будешь мешать, — улыбаясь ответил Гримм, сокращая между ними расстояние. — Держись подальше, — сказав это, она выставила руки вперед. Его улыбка стала еще шире. Он схватил ее хрупкие ладошки и поцеловал. — Что хочет моя девочка? — не отпуская ее рук, спросил Гримм. На щеках Момо появился румянец. Еще никто не целовал ей руки. Она немного дернулась, но так и не смогла освободиться. «Нравится», — пронеслось в ее голове. — Оставь меня в покое. — Как пожелаешь, — проговорил он, отпуская ее. Хотя, уже праздновал победу. Ведь, освободив ее ладони, на лице темноволосой отразилось разочарование. — Я покажу тебе комнату, она находится близко к твоей сестре. «Но ко мне ближе», — добавил он про себя.