io servo...

— Момо, может, хватит? — спросил голубоволосый парень, делая шаг навстречу девушке. — Ты обещал мне, — отпрянула она назад. Они уже полчаса вот так передвигались по комнате, воюя за каждый сантиметр. — Сейчас твоей сестре не до тебя, — сказал Гримм. Его явно устраивала эта игра. — В каком смысле? Что произошло? — в ее глазах промелькнул страх. — Рукия попыталась сбежать. — Что вы с ней сделали? — Мы ничего, но вот кто-то постарался до нас. И Улькиорра очень хочет узнать кто и что именно. — Это вас не касается, — огрызнулась Момо. — Какие мы злые, — улыбнулся Гримм, хватая девушку за руку и притягивая к себе. — Но такие милые, — прошептал он, целуя темноволосую в носик. Та немного смутилась, на щеках появился легкий румянец. Она прижала ладошки к его груди, пытаясь отстраниться. Гримм следил за каждым ее движением, вся ситуация его очень забавляла. «Такой еще ребенок», — крутилось в голове римлянина. — У меня есть жених, — серьезно заявила Момо. — И как имя этого трупа? — раздраженно спросил Джагерджак. — Он не труп, — возмутилась Момо, судорожно обдумывая имя своего жениха. «Тооширо не подходит, он младше, тогда кто?» — Это ненадолго. Так как его зовут? — Ичиго Куросаки. И отпусти меня, наконец! — Нет, теперь ты только моя, — его голос был больше похож на рык. — С чего ты решил? Я распоряжаюсь своей жизнью сама. — Ты мне сейчас свою сестру напоминаешь. Дерзкая, но безрассудная. Гримм сильнее прижал девушку к себе, дотронулся кончиками пальцев до ее щеки, затем очертил губы. Момо не шевелилась, она смотрела в его голубые глаза и даже порой забывала дышать. Темноволосая сама потянулась к нему, еле касаясь обветренных губ парня своими, она запустила свою руку в его волосы, пропуская голубые пряди между пальцев. — Кажется, я заразил тебя, дикарочка, — прошептал Гримм, чуть не мурлыкая от удовольствия. — Чем? — так же тихо спросила Момо. — Желанием, — усмехнулся он и поцеловал. Совсем по-другому, чем до этого, более страстно. Его язык проник в ее рот, совершенно не встречая препятствий, начал поглаживать небо, сплетаясь с ее языком. Девушка и представить не могла, что поцелуи могут быть такими. Она лишь сильнее прижалась к нему, отвечая на поцелуй и разрешая безнаказанно рукам парня блуждать по ее телу. ____________ Улькиорра принял ванну, обработал рану, что нанес ему Гримм на тренировке и решил пойти к Рукии. Темноволосый парень вошел в комнату, где царил мрак. Плотные темные шторы совсем не пропускали солнечного света, а на белоснежных стенах черными пятнами мелькали тени от свечи. На кровати, завернувшись в одеяло, спала хрупкая девушка. Ее тонкие пальчики сжимали простыть, а ресницы немного подрагивали. Темные пряди волос разметались по белоснежной ткани, создавая резкий контраст, сотканный из витиеватых узоров. — Рукия, — прошептал парень, присаживаясь рядом. Он прикоснулся к ее щеке, отчего та недовольно поморщилась. — Что тебе? — не открывая глаз, проворчала девушка. — Ты уже не спишь? — спросил Улькиорра, все еще не убирая руку. — И по-твоему, как я могу спать, когда ты мне мешаешь? Сначала довел до истерики, а теперь и отдохнуть не даешь, — сказала девушка, пряча лицо в одеяло. Рукия покраснела, нет, она вовсе не стеснялась парня, просто ей было стыдно за слабость, что проявила в купальне. Она считала, что никто не достоин видеть ее слез. — Я планировал довести тебя вовсе не до истерики, — прошептал Шиффер, пытаясь забрать одеяло из цепких пальчиков девушки. — Что произошло? Рукия замерла, она совершенно не знала, что ответить на этот вопрос. — Ничего! — крикнула девушка, резко вставая с кровати. Из-за одеяла она совершенно не видела Улькиорру, который склонился над ней. Его нос и ее лоб были обречены на столкновение. — Ай! — крикнула темноволосая, потирая лоб. — Теперь шишка будет. Но ее плохое настроение сразу улетучилось, при одном взгляде на парня. Да, Рукия впервые видела, что бы у него был такой потерянный вид. Немного расширенные зеленый глаза, на темных волосах поблескивали капельки воды, губы приоткрыты, словно не решаясь, что-либо произнести. — Больно? — спросила она, дотрагиваясь до немного покрасневшего носа. — Нет, — соврал парень. — Не верю, — улыбнулась Рукия, приподнимаясь и целуя в ушибленное место. — Прошло? — задорно спросила она, прекрасно понимая, что раззадоривает его. — Не совсем, — прохрипел Улькиорра, сжимая в объятиях девушку. — Что ты творишь? — Сама не знаю. Нам лучше остановиться, — как-то обиженно произнесла Рукия. — Опять убегаешь от собственных желаний? — Ты совсем не знаешь, чего я желаю. — Не будь такой самоуверенной. Улькиорра наклонился, немного коснулся ее губ и быстро отстранился. Девушка неосознанно потянулась за ним, за что сразу же мысленно отругала себя, когда на лице парня появилась еле уловимая улыбка. — Я лучше играю в эти игры, поверь. Еще немного и ты станешь моей. — А затем ты меня выбросишь как ненужный мусор, — проворчала Рукия, отворачиваясь. — Я знаю, кто из людей мусор, ты к ним не относишься. — Это комплимент? Спасибо за такую честь, — с сарказмом ответила она. — Это правда. Девушка не стала продолжать разговор, повернулась на бок и зарылась под одеялом. Парень еще минуту посидел рядом, а затем, Рукия почувствовала, как его рука легла на ее талию, прижимая ближе. — Ты что удумал! — возмутилась темноволосая, но ответа так и не услышала. Улькиорра Шиффер уже спал, зарывшись лицом в пряди волос девушки и обнимая ее. _______ — Ичимару, что вы опять забыли в моем кабинете? — спросил Бьякуя, войдя в комнату и застав за своим столом Гина. — В гости пришел. Скучно у вас тут как-то, — ответил мужчина, так и не поднявшись с места. — Вы находите что-то забавное в войне? — хладнокровно спросил легат. — А вы нет? Это же игра великих стратегов. А игра — это вещь довольно забавная. Нет такого понятия ничья, здесь либо победитель, либо проигравший, третьего не дано. Император великий кукловод, дернет ниточку, и человека нет, дернет другую, и тысячи людей погибают, совершенно не зная за что. Прекрасное развлечение. — К чему этот монолог? — Я же сказал, скучно. Эх, пойду спасать мир, а то засиделся я тут, — еще шире улыбнулся Гин и вышел из комнаты. Кучики подошел к столу и посмотрел на документы. Ничего важного, так что обошлось. Бьякуя совершенно не доверял этому человеку. ________ Ичимару неспешно шел по коридору, считая шаги и обдумывая следующий ход. — А у вас прелестные дочери, — сказал он в пустоту, прекрасно зная, что его никто не услышит. — А вы так слепы, Кучики Бьякуя. Скоро начнется спектакль, и вы будите в первых рядах, обещаю. ______ В небольшой комнате находилось два человека. Свет проникал лишь из-за маленькой щелки между шторами, что висели на окне. Лиц почти не было видно, лишь очертания. Люди о чем-то тихо разговаривали. — Урахара, ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросил Хичиго, смотря на шляпника. — Я знаю много историй, но тебя интересует что-то конкретное. Я правильно понимаю? — пряча лицо за веером, ответил Киске. — Рукия у Улькиорры, не странное ли совпадение? Я не стал ничего говорить при остальных, но этот факт меня немного смущает. — Неужели есть такая вещь, что может смутить даже тебя? Не ожидал. — Если откроется, что Аэронилью ее отец, Шиффер не раздумывая, убьет и Момо, и Ру. — Вот мне интересно, с каких пор ты так сильно переживаешь из-за малышки? Что произошло той ночью, когда она прибежала ко мне вся в крови? — Хоть из-под шляпы и не было заметно, но взгляд Киске стал очень серьезен. — Эта наша с ней тайна, — лишь усмехнулся Хичи, хотя рука автоматически легла на рукоять меча. — И вы так хорошо ее оберегаете, — ответил дружелюбно Урахара и посмотрел на правую руку парня. — Семейная тайна. — Ты же знаешь, как я люблю все знать. — Да, и поэтому, пусть Гин поторопиться. У нас с Рукией скоро свадьба. Не хочется, что бы невеста опаздывала, — на лице парня появилась широкая улыбка, и он вышел из комнаты. — Интересно, что же эти двое скрывают? — послышался голос из темноты. — Мне тоже, Йоруичи. — Иноэ тоже молчит. — Как продвигаются наши дела? — Все хорошо. Только Сой Фонг ходит немного расстроенная. — Ну, если учитывать их отношения с Хичи, то понятно почему. — Совсем еще ребенок, думает, мы не знаем, — улыбнулась женщина, выходя из темноты, где скрывалась все это время. — Нам необходимо быть осторожнее. Эта игра становиться слишком опасной, — резко меняя тему разговора, сказал мужчина — И это я слышу от тебя? Не смеши. Ты слишком любишь свою работу, чтобы останавливаться на половине пути. — В этом мире все возможно, — усмехнулся Киске. — Даже чудеса. ___________