io servo...

В это время года в лесу словно замирает жизнь. Туман стелиться под ногами, делая это место еще таинственнее, словно тысячи секретов хранят деревья. Шелест кроны и крики птиц нарушают тишину, что заполняет все вокруг. Листья плавно падают с деревьев, завораживая своим полетом редких прохожих. На улице еще тепло, хотя тело немного зябнет по утрам. Еле пожелтевшая трава приятно щекочет босые ноги, а утренняя раса прохладой касается кожи. Иноэ неспешно прогуливалась, напевая что-то еле слышно. Все ее мысли были далеки от этого места, даже лучики солнца, проникшие сквозь листву и падающие на красивое личико, совершенно не отвлекали ее от раздумий. Она обдумывала случившееся, когда Хичи объявил о помолвке с Рукией. Да, в тот день она впервые видела слезы подруги, впрочем, первый и последний. Орихиме до сих пор помнила кровь на белоснежной коже и кончиках темных волос, красные отметины на запястьях, изодранную тряпку, что была когда-то туникой, а в глазах ужас. Тот самый страх, от которого не спрячешься, что заполняет тебя изнутри. Рыжеволосая пыталась помочь, обработала раны и глубокие порезы, переодела, только даже спустя час, хрупкие плечики подруги не перестали дрожать. Она успокаивала Рукию целую ночь, а на утро стало известно, что Хичи объявил об их помолвке. В тот же день, ее подруга покинула лагерь, взяв обещание с Иноэ, что та ничего никому не расскажет. Рукия больше не появлялась в поселении, а теперь она вообще пропала. Хоть Исида и успокаивал свою невесту, но разум твердил девушке, что в этом есть и ее вина. Рыжие пряди волос развивались при каждом дуновении ветерка, а белоснежная туника подчеркивала стройную фигурку. В серых глазах плескалась печаль перемешанная с грустью. Весь этот образ делал девушку похожей на лесную нимфу, что решила прогуляться по своим владениям. Иноэ замерла, услышав треск ветки за спиной. Она хотела крикнуть, но кто-то зажал ей рот рукой, а второй схватил за талию, не позволяя пошевелиться. Девушка почувствовала, как кто-то немного склоняется над ней и начинает тихо шептать. — А ты разве не знаешь, что сейчас опасно ходить по лесу одной? — спросил насмешливым голосом человек. _________ Ренджи искал Ичиго по всему поселению, но этого рыжего нигде не было. Даже Соде не знала, где находиться ее жених. Хичи вообще заявил, что его брат умчался в легион Кучики, чтобы покончить со своей жизнью, впрочем, при этих словах он как-то уж странно посмотрел на Абарая. — Исида, а ты не видел Ичиго? — спросил парень, подходя ближе к Квинси. — Нет, но нам необходимо все обсудить. — Я его уже час ищу. — Может, он с отцом? — Не знаю. Ты что-нибудь выяснил? — Нет. Иноэ переживает, но ничего так и не рассказала. Видимо, даже Урахара ничего не знает. — И Хичи ничего нам не скажет. Просто бесит! — крикнул Ренджи. — С чего он вообще решил на ней жениться?! — Успокойся. Необходимо найти Ичиго, — послышался голос позади ребят. Там стоял Тооширо. Судя по его внешнему виду, он тоже искал Куросаки. Немного сбившееся дыхание, как всегда серьезное выражение лица и немного нахмуренные брови. — А Карин не знает, где братец? — Нет. Из леса выбежал Куросаки. Его лицо озаряла улыбка, хотя не только она. Синяк примостился рядышком с глазом, а пробитая губа была испачкана уже запекшейся кровью. На теле царапины и ушибы, кое-где виднелись кровоподтеки. — Э, кто тебя побил? — спорил Ренджи, осматривая друга. — Зараки, но это не важно. Главное, я смог уговорить его помочь нам, — весело ответил Ичиго. — И как тебе это удалось? — поинтересовался Урью. Его явно настораживала веселость парня и синяки на его теле. «Видимо, сильно треснули по голове», — пронеслось в голове парня — Сказал, что будет драка, — еще шире улыбнулся рыжий. — Мы сами вернем Рукию и Момо. — Что ж, осталось придумать план как нам туда попасть. Ребята замолчали, хотя у двоих из них возникала идея просто напасть на целый легион, но Тооширо и Урью мгновенно отвергли ее, аргументируя, что четыре трупа ну никак не смогут кого-либо спасти. ___________ Гриммджо проснулся в хорошем настроении. Нет, он, конечно, сожалел, что вчера так ничего и не произошло, но сразу же подбадривал себя, что девушка никуда от него не денется и можно еще немного подождать, совсем немного. Парень потянулся и обнял спящую Момо, та немного пошевелилась, но не проснулась. — Все-таки эта судьба, — усмехнулся парень. — Я вернулся туда, где началась моя жизнь. Кто бы мог подумать, что я влюблюсь в дикарку? А если кто-нибудь из ее родственников и есть убийца моих родителей, что тогда? Я же жил ради мести. Смогу ли я убить тебя? — прошептал парень, еле касаясь губ девушки. – Раньше бы, не задумываясь, ответил да, а сейчас все изменилось. Голубоволосый легонько поцеловал девушку, вставая с кровати. Руки немного тряслись, он не привык кого-то жалеть, оберегать, заботиться. «Наши слабости убивают нас, так что лучше уничтожить их первыми», — вспомнил он слова Айзена. Император как раз убивал одну из своих наложниц, говоря, что слишком привязался к ней. Гримм еще раз посмотрел на Момо, которая, словно ребенок, немного поморщилась, когда лучик солнца коснулся ее личика. — И что мне делать с моей слабостью? — спросил парень, выходя из комнаты и запирая ее на ключ. Он вышел на улицу и вдохнул поглубже, когда слуга помог вылить на него таз с ледяной водой. Это хоть немного привело его в порядок. — Ты уже встал? — спросил подошедший Улькиорра. Вид у него был еще тот. Волосы взлохмачены, одежда помята местами, но самое поразительное это его глаза. Впервые Гримм видел в них настолько отчетливо ощущение счастья. Его друг просто светился, хоть на лице и не отражалось ни одной эмоции, а голос был, как всегда, спокоен. — Д-да, — немного ошарашено ответил Джагерджак. Тем временем обдумывая, что же творила эта дикарочка ночью, что даже вечная маска безразличия Улькиорры не выдержала и буквально треснула. — Что-то не так? — поинтересовался темноволосый. — Может, ты мне расскажешь? — Что? — Отчего ты такой довольный? Шиффер задумался, но затем все-таки ответил. — Наедине поговорим. Мало ли какие уши тут обитают, — покосился парень на слуг. — Тогда пошли. Я хочу знать все в подробностях. __________ Утро в комнате Улькиорры. Рукия проснулась раньше парня, тот так и не ослабил хватку, прижимая к себе девушку. — Что я тут вообще делаю? Надо сбежать как можно раньше, только Момо найти, — шептала она, касаясь тонкими пальчиками щеки Улькиорры. Утренние лучи солнца боязливо заглядывали через плечо парня, крались по одеялу и подушкам, оставляя еле заметную световую дорожку. Девушка придвинулась ближе, разглядывая каждую черточку лица римлянина, вдыхая запах его тела, пытаясь раствориться в нем. Рукия прикрыла глаза и поцеловала спящего. — Это ведь не возможно, любить врага? — спросила она, не ожидая ответа. Брюнетка вспомнила тот момент в купальне, а еще исполосованную спину Шиффера. Она прижалась к парню, правой рукой дотрагиваясь до шрамов, еле касаясь, словно боясь причинить боль. — А я выхожу замуж, — продолжала говорить Рукия. — Но мы с ним сами виноваты, что так случилось. Он любит другую, и я, кажется, — вздох, — уже влюблена в тебя. Но так не бывает. Рукия снова поцеловала его, только уже не стесняясь, не боясь, что парень проснется. Девушка почувствовала, как его рука сильнее прижала ее, а дыхание немного сбилось. Улькиорра открыл глаза, серьезно смотря на нее. — Чего не бывает? — спросил Шиффер, услышавший лишь конец фразы. Рукия немного улыбнулась и положила указательный пальчик на его губы, прося не разговаривать. Парень еле заметно кивнул, когда она убрала руку, зарываясь ей в его волосах. Девушка подалась вперед, целуя Улькиорру. Он моментально ответил, углубляя его. — Ты знаешь, что творишь? — прохрипел он. Девушка не произнесла ни звука, лишь кивнула головой в знак согласия. Парень резко перевернулся, подминая брюнетку под себя. Он делал все медленно, стараясь не спешить, тем самым не спугнуть ее. Его правая рука заскользила по бедру девушки, поднимая подол, левой он стягивал тунику с плеч, оголяя грудь. Все это время Улькиорра целовал Рукию, не давая ей запаниковать снова. Он стал медленно перемещаться вниз, но, почувствовав, как брюнетка сжалась, остановился. — Я еще могу держать себя в руках, и если ты не хочешь этого, то мы можем все прекратить, — его голос был с хрипотцой, и было видно, как тяжело ему сдерживаться. Рукия отрицательно покачала головой, удобнее ложась под парнем. «Мне совсем не страшно, не страшно, не страшно», — думала она, помогая Улькиорре снять с нее платье. Ее щеки покрыл легкий румянец, когда парень жадно рассматривал ее обнаженное тело. Шиффер коснулся губами ключицы, перемещаясь к груди. Его руки ласкали тело девушки, заставляя издавать стоны. — Все будет хорошо, — прошептал Улькиорра, входя в нее. Рукия сжалась в комок, впиваясь своими ноготками в его плечи. Парень, понимая, что так долго не продержится, начал двигаться, пытаясь заставить девушку немного расслабиться. — Я всегда буду рядом, — шептал он, кусая мочку уха брюнетки. — Ты только моя, доверься мне. Она начала двигаться ему навстречу, целуя его грудь и шею, когда почувствовала, что боль начала понемногу уходить. Улькиорра ускорил темп, крепче обнимая девушку, будто боясь, что та исчезнет. Он вдыхал ее аромат, ловя губами каждый стон, срывающийся с ее губ. Сил больше не оставалось, когда парень что-то прорычал, кончая одновременно с девушкой. Он упирался на локти, чтобы не раздавить маленькую брюнетку, что учащенно дышала, жадно хватая воздух ртом. Улькиорра наклонился и поцеловал ее в носик, на что она покраснела. — Ты такая странная, — сказал он, ложась рядом. — Почему? — потянувшись за одеялом, спросила брюнетка. — Мы сейчас были близки, а ты покраснела, когда я тебя просто поцеловал, — проговорил Шиффер, хватая ее за запястье руки, которой он сжимала кончик одеяла. — Не надо, побудь со мной. Парень уткнулся носом в темную макушку, прижимая к себе обнаженное тело девушки, мечтая лишь об одном, чтобы это не было всего лишь сном. Рукия положила одну руку под подушку, нащупывая там маленький гладкий камень. «Пора бежать», — подумала брюнетка, проваливаясь в сон.