io servo...

Хичи был взбешён. Кости снова неприятно захрустели, когда кулак попал в намеченную цель. Стена, на которой уже красовались несколько вмятин, опять непроизвольно скрипнула. Парень был сам не свой, когда услышал случайный разговор двух его соплеменников. Рукия же сидела на кровати, поджав под себя ноги и пытаясь понять, что же ей теперь делать, ведь дороги назад нет. — Это правда? — наконец-то спросил Куросаки, потирая кулаки от ноющей боли. — А ты как думаешь? — ответила она на вопрос, как-то грустно усмехнувшись. — Идиотка, могла бы и о последствиях подумать, — прорычал светловолосый. — Я считала, что никогда сюда больше не вернусь, — сказала брюнетка, но голос так и не повысила, пытаясь сдержать себя в руках. — Ага. И как же я, по-твоему, тебя бы отпустил, — усмехнулся Хичи. — А теперь мои люди судачат, что ты была подстилкой какому-то римлянину, впрочем, я его знаю. — Убьешь? — спросила Рукия, поднимая на него свои фиалковые глаза. Да, парень всегда мог в них прочитать все, что у девушки на душе. Решительность вперемешку со страхом, отчаяние и надежда, только на что? Неужели решила, что ее смерть решит все проблемы? Глупая. — Не дождешься, но день свадьбы придется перенести на ближайшие дни. Чем быстрее ты станешь Куросаки, тем лучше. — Зачем это тебе? Я предала всех, полю… — девушка запнулась, смотря на широкую улыбку Хичи. — Полюбила, — закончил он за нее фразу. — Но не переживай, я убью его. И тогда, проблем не будет. — Ты не посмеешь, — прошипела Рукия, вставая с кровати. — Малышка, не смей мне указывать, что я могу делать, а что нет, — улыбнулся он еще шире, словно подражая Гину. Только Ичимару всегда скрывал за улыбкой настоящие чувства, а Хичи нет, он просто показывал насколько жаждет расправы над соперником. Девушка попыталась ударить парня, но тот с легкостью перехватил ее руку, зажимая запястье. Он прижал ее спиной к стене, не позволяя тем самым шевелиться. Хичи следил за каждым движением девушки, чувствовал, как напряжено тело, а пульс нервно отсчитывает удары. Темные ресницы подрагивали, немного скрывая глаза своей хозяйки. Белоснежная кожа выглядела слегка бледной, только еле заметный румянец оттенял ее. Парень склонился к ее лицу и поцеловал так, словно просто брал свое. Ни намека на нежность, только грубость и стремление завладеть. Рукия начала сопротивляться и прокусила его губу до крови. — Привыкай, — усмехнулся Куросаки, отстраняясь и выходя из комнаты. — Это был первый и единственный раз, когда я тебе позволил принадлежать другому, — захлопнув дверь, сказал он. Рукия обессилено села на пол, прижав к себе колени. На нее навалилась такая усталость, словно весь мир решил отдохнуть на ее плечах. Внутри было пусто, как будто ничего нет. Даже слезы отказывались проливаться, застревая где-то на уровне горла. Закрыв глаза, она почувствовала ветерок, проникающий в помещение. Морозный, немного колючий, он коснулся щеки девушки и направился дальше. — Улькиорра, — прошептала брюнетка, боясь пошевелиться и спугнуть ветер. Он был холодным, точно таким же, как и Шиффер. Почему-то казалось, что это парень касается ее, пытаясь вернуть обратно. И снова слезы, за которые она будет корить себя вечно. Кулаки сжаты, но руки не слушаются ее, обессилено свисая вниз. — И что мы здесь расселись? — послышался голос над самым ухом. Гин прошел внутрь комнаты и сел рядом с девушкой. На его лице до сих пор играла улыбка. Хотя она никогда не исчезала. — Я, кажется, натворила слишком много ошибок. Ведь ты знаешь, что это я убила отца, — прошептала Рукия, облокотившись на плечо мужчины. — Не вини себя, — ответил Ичимару нараспев, ни капли не удивившись заявлению брюнетки. — А кого же? — Можешь меня, мне не привыкать быть виноватым во всех грехах, — растягивая слова, сказал мужчина. — Ты идиот, — буркнула девушка. — Э, не думаю. Идиот — это Ичиго Куросаки, что никогда никого не ждет и идет напролом. Рукия улыбнулась, сразу представив себе лицо Ичиго, когда он был еще ребенком и пытался защитить ее от неведомых чудовищ из леса. — Аэронилью был моим отцом. Пусть и плохим, но… — Рукия, когда-нибудь ты все узнаешь, но это будет позже. — Когда? И что ты имел вообще в виду? — Когда состаришься и не сможешь никого ударить или сбежать, — проговорил Гин — Опять издеваешься, — пробурчала брюнетка. — Я никогда ничем таким не занимался. — Ага, — ответила девушка. Ее голос был просто пропитан сарказмом. __________________ Улькиорра сидел в палатке Гриммджо, дожидаясь, пока тот соизволит проснуться. Но тот никак не реагировал на холодные взгляды брюнета, способные заморозить все вокруг. Врачи сказали, что Джагерджак уже давно проснулся, но когда Шиффер пришел, парень все еще спал. Посидев еще полчаса, Улькиорра не выдержал и запустил подушкой в лицо друга, но и это не помогло. — Да сколько же можно спать?! — прокричал брюнет, склоняясь над Гриммом. Бедный Джагерджак открыл глаза, пару раз моргнул, затем снова их закрыл и зачем-то ущипнул за руку, только не себя, а Шиффера. — Эй! — возмутился тот. — Извини, — Джагерджак снова открыл глаза и ущипнул на этот раз себя. Опять поморгал и снова ущипнул. — Ну и долго ты собираешься это делать? — спросил Улькиорра, явно не понимая, чем занимается его друг. — Пока не проснусь, — ответил тот. — Ты не спишь, — спокойно сказал брюнет, вставая и садясь на то место, где провел уже больше двух часов. — Сомневаюсь, — проговорил голубоволосый. — Ты сейчас кричал и был взбешён, а в реальности такого просто не могло случиться. — Представь себе, случилось. Как вообще можно столько спать? — Это все доктор. Хотя сомневаюсь, что в нашем лагере есть человек по имени Хирако Шинжи. — Значит, тебя тоже посетили. — Ага, и предупредили, чтобы не искал сестер. — То же самое. Но мне намекнули на смерть моих родителей еще. — Хм, когда пойдем возвращать наших дикарочек? – спросил Гримм, вставая. — Айзен приезжает, будет тут со дня на день. Нам необходимо поспешить. — А где Кучики? — Направился к легату третьего полка. — Тогда нам легче будет исчезнуть никем незамеченными. — Одевай, — кинул Уликиорра темно-коричневый плащ с капюшоном. — Все-таки твои волосы трудно не заметить. Две тени быстро покинули временный лагерь римлян. Никто не обратил на них внимания, даже когда те направились в густой лес, где находились враги. В воздухе до сих пор витал запах гари, почему-то навевавший плохое предчувствие Гримму. Он не любил огонь. Не то чтобы боялся, просто ненавидел. А клочок той травы до сих пор был зажат в руке. Словно являясь подсказкой к какой-то тайне. Что-то треснуло, скорее всего, сухая ветка, где-то совсем близко. Парень машинально взялся за рукоять меча. Его примеру последовал и Улькиорра. — Не бойтесь, я просто хочу вам помочь, — послышался немного грубоватый голос. — Вам лучше покинуть этот лес и вернуться в отряд. Девушки не принадлежат вам, а если они вернуться в лагерь римлян, их немедленно казнят. Уходите! — Выходи! — крикнули ребята, но их голоса заглушил звук листвы, подхватываемый ветром. Ответа так и не последовало, лишь густой дым заволок все вокруг. — Не дыши! — крикнул Гримм, но было поздно. Яд уже проник в легкие. Последнее, что он запомнил, как над ним склонился парень и отрицательно покачал головой, произнося странную фразу: — Ох, уже поздно, а столько незавершенных дел. ________________________ Тооширо искал Момо, которая куда-то пропала. Впрочем, его поиски были недолгими. Девушка сидела на берегу и смотрела на гладь воды. — Что ты здесь делаешь? — спросил парень. — Э, ничего. Я хотела сказать тебе спасибо, Снежок, — улыбнулась девушка как-то грустно, что не укрылось от глаз паренька. — Ведь они ничего не сделали тебе? — задал вопрос Хитцугая, уже закипая оттого, что он мог попросту не успеть. — Нет, что ты, — успокоила его брюнетка. — Хм, а вот ты даже не протестовал, когда я назвала тебя Снежком. Что произошло? — решила сменить тему Момо. — Это в первый и последний раз, — гордо заявил парень. — Ты из-за сестры беспокоишься или из-за отца? — Отец, — запнулась девушка. — Нет, мы с Рукией пережили уже его потерю. Дело в человеке, что я встретила в лагере у римлян. Момо так хотелось рассказать другу о Гриммджо, но, увидев, как скривилось его лицо при одном лишь упоминании римлян, она передумала. И как можно объяснить человеку, чью семью просто истерзали солдаты, что один из них просто самый лучший человек на земле? — Кого ты там встретила? — Кучики Бьякую, — ответила брюнетка, немного сжав в кулачки ткань туники. — Он как будто мне знаком, словно… Я не знаю, как это объяснить. — Не ты одна. Этого человека не позволено трогать ни одному воину. Нападение на него карается смертью. — Почему? — спросила пораженно Момо. — Хотел бы я это знать, но вожди молчат. А нам лишь остается подчиняться. — А тебе нравится голубой цвет? — задала вопрос девушка, а ее голос при этом предательски дрогнул. — Что это за постоянные смены разговора? И, нет, предпочитаю белый, — ответил Тооширо. — А я люблю его, — проговорила брюнетка, смотря на небо. — С тобой явно что-то произошло, — нахмурился парень, но больше не стал задавать вопросов. _______________ Соде сидела в своей комнате. Ичиго, как очнулся, быстро поцеловал ее и поспешил к брату. Девушку всегда поражала его способность игнорировать боль. — Надо Рукию проведать, — проговорила она и открыла дверь. На пороге стояли двое. Судя по фигурам, это были мужчины. Длинные плащи с капюшонами полностью скрывали их личности. Только тот, что стоял ближе к ней, поднял руки, немного убирая ткань с лица. На Соде смотрели те самые глаза, что навсегда остались в ее памяти, светлые волосы, что в детстве любила так дергать, прося очередную сказку. Только лицо немного осунулось, пару морщинок около глаз и губы, были ей не знакомы. Не было той улыбки, что дарила какое-то внутреннее спокойствие и чувство защищенности. Казалось, что как только она озаряла лицо мужчины, все проблемы отступали, оставались где-то далеко позади. — Соде, нам нужна твоя помощь, — сказал спокойно Укитаке, входя в комнату. За ним проследовал его спутник, закрыв плотно дверь. — Папа, — прошептала она, делая шаг назад. — Но ты погиб, ты погиб! — стала кричать девушка, впервые не справившись с эмоциями. — Прошу, никто не должен узнать, что мы здесь. — Не может быть, — прохрипела она, делая еще один шаг назад. — Девочка, нам и правда нужна твоя помощь, — сказал Киораку, снимая капюшон. — Рукия в опасности, и ты единственная, кто может спасти ее. ________________ Бьякуя Кучики без проблем смог добраться до легата третьего легиона. Войдя в кабинет, он сразу же увидел человека. Высокий, широкоплечий, его волосы были рыжего оттенка, что нередко встречался у варваров, но никак не у римлян. — Комамура, я прибыл. Чтобы сообщить, что Император скоро будет здесь. — Я уже знаю. В каком состоянии легион? Айзен будет требовать результатов, а значит, неминуема настоящая война, как двадцать лет назад. Наверняка, он уже воспитал новую армию убийц. — Мы обязаны беспрекословно подчиняться Императору. — Там твои дети, а если их убьют? — Я не допущу этого, найдя их раньше, чем мы уничтожим лагерь бриттов. — Бьякуя, ты столько лет их ищешь, даже неизвестно где они сейчас. — Я видел одну из них, они совсем близко. Где-то в лесу, а найдя лагерь варваров, я найду и их. — Я не собираюсь тебе в этом препятствовать.