Изобрази отвращение и покажи трусики

— А? — отозвался сонный Му Цинфан, отдирая опущенную голову от объемного лекарского трактата. — Что? Зачем тебе это? Ты что, в бордель попал? Лорд Цяньцяо нахмурился и приложил маленькую прохладную ладонь к чужому лбу. — Кажется, у тебя нет жара. Ты уверен, что не одержим? Подожди, я достану иглы. Надо бы провести полное обследование. Му Цинфан покачал головой. — Ну чего руками машешь? — устало спросил он. — А что я должен был подумать? И вообще, у тебя нога сломана, зачем было вставать с койки? Вот и старайся для тебя… Он нахмурился и скрестил руки на груди. — И зачем мне это делать? Молчи! Смотри, ещё допрыгаешься, и мне придётся тебя обездвижить. Почему бы тебе не перестать нести чепуху и лечь спать? Смотри-ка, солнце садится. И правда: из окна виднелся закат среди горных вершин; прохладный ветер, наполненный запахами лекарственных трав из сада, ворвался в комнату. На секунду глаза Му Цинфана расширились. — Как ты сказал? Для душевного здоровья? Вот уж дудки! Мужчина прикусил губу, теребя в руке край жёлтого рукава. — Ты уверен, что это необходимо? Тебе не станет легче… если я не сделаю это для тебя? Он вздохнул. — Не думай, что сможешь воспользоваться этим снова! Я и так слишком снисходителен к тебе. Поверить не могу, что в твоей голове на самом деле такие отвратительные мысли! Ладно-ладно, только сядь уже, не напрягай ногу! И не смотри на меня с таким противным лицом! Му Цинфан смущённо спрятал лицо и снял верхнюю мантию. За ней последовали следующие три, пока на нём не остались одни лишь сапоги со слегка припущенными штанами кипенно-белого цвета. Из самой простой ткани, чтобы было не жалко истортить, они были хорошо выстираны и были немного велики, скрывая за собой тонкие ноги. Он был высоким и изящно-стройным. Его тело было девственно-чистым; только на пальцах рук и стопах красовались мозоли, красочно «рассказывая» о его тяжёлой работе. У Му Цинфана была тонкая шея и хрупкая фигура с немного темноватой кожей, выдававшей его происхождение; он, похоже, родился гораздо южнее Цанцюна. — Этого… достаточно, чтобы вылечить твою душевную болезнь? — прошептал Му Цинфан. — Твоё лицо… Небожители, я больше никогда не смогу смотреть на твоё похотливое лицо! Процедура окончена!