Толпа ревет

На центральной площади не протолкнуться. В глазах рябит от черного и розового. Кричат люди, лают собаки, воют сирены и очень скоро загудят водометы. Толпа напряжена до предела; чтобы она превратилась в беснующуюся волну, не хватает совсем чуть-чуть: громкого выкрика, упавшего человека, брошенного камня. Хотя откуда взяться камню на идеально ровной белой брусчатке площади? В полицейских, выстроившихся цепочкой, летит торт, мягко расплющивается о щит и оставляет на прозрачном пластике малиновое пятно. Именно это толпа воспринимает как знак и с ревом бросается вперед. Если кого-то из протестующих спросить, чего он хочет, каждый найдет, что ответить. Свободы, равенства, права на свое мнение. На самом деле все они хотят только крови: и протестующие в черном, и полицейские в розовом. Мужчина в шляпе наблюдает за действом с довольной улыбкой. Его не замечают ни протестующие, ни полиция. Впрочем, нет. Один человек все же подходит к нему и встает рядом. — Торт? — усмехается он. — Как-то это мелко, не находишь? — Какие времена, такие и средства, — пожимает плечами мужчина в шляпе. — В конце концов, они дерутся, а значит, цель достигнута. — Надолго ли? — интересуется его собеседник. — Тебе-то какая разница, — хмурится мужчина в шляпе. — Сиди на своем севере и не лезь в мои дела. — Да я просто мимо пробегал, — обезоруживающе поднимает руки его собеседник. — Думаю, дай загляну к старому другу. Может, подсмотрю чего полезного. — Подсмотрел? — Возможно… Мужчина в шляпе идет вперед и останавливается перед оброненным щитом со следами крема. — А что поделать? — говорит он. — Воевать с соседями они не хотят, да и вообще воевать в принципе. Приходится вот так: стравливать друг с другом. — А мои воюют, — задумчиво отвечает его собеседник. — Но, знаешь, так, без огонька. Кажется, скоро тоже надо будет что-то новенькое придумывать. — Хочешь торта? — внезапно спрашивает мужчина в шляпе. — Здесь недалеко есть отличное место. — Почему бы и нет, — улыбается его собеседник. Они уходят с разоренной площади вместе — два старых бога войны, которые плохо представляют, чем заниматься в изменившемся мире, но из последних сил пытаются сохранить свое место.