Сломанные часы пробили полдень

      Вайолет закрыла папку и медленно сняла очки. Уставившись на пачку бумаг, что лежала напротив, она задумалась. В висках пульсировала кровь. Кажется, это первое творение, которое понравилось Вайолет за все время работы в издательстве. Она посмотрела на часы и поняла, что ее рабочий день закончился. Внутри проснулось желание снова открыть синюю папку, которую принесла женщина в мятном пальто. Минутная стрелка на часах прошагала половину циферблата и резко остановилась. Вайолет накинула кожаную куртку, сунула папку в сумку и покинула кабинет, пропитанный запахом бумаги и типографской краски.       На улице похолодало. На город накатывало двадцать второе сентября, постепенно опускалась ночь, и луна уже ярко светила на своем посту. Вайолет шагала уверенно, глядя на опавшие желтые листья под ногами, и думала о том, как вернется в маленькую уютную квартиру и снова усядется за книгу Элен Подардж.       Возле бара «Ночной койот» собрались люди, одетые слишком легко для такой погоды. Скоро они снова вернутся в здание и продолжат вечеринку, а Вайолет будет лежать на своей полутороспальной кровати и наслаждаться романом Элен до тех пор, пока сон окончательно ее не одолеет.       Трехэтажный дом серого цвета окружали зеленые деревья, насаженные когда-то родителями миссис Фостер. Вайолет каждый раз вспоминала об этом, когда поднималась по лестнице в дом. Она набрала шестизначный код и вошла внутрь. В холле свой пост занимала миссис Фостер, одетая в малиновое платье и серый кардиган. – Здравствуйте, миссис Фостер. – Конец месяца через девять дней. Не вздумай затянуть с оплатой за квартиру! – Да, миссис Фостер.       Вайолет прошла мимо хозяйки дома и поднялась по лестнице на последний этаж. Вайолет жила в однокомнатной квартире, с маленькой кухней и ванной комнатой, соединенной с туалетом. Светло-сиреневые обои украшали стены, а в ванной лежала крупная плитка голубого цвета. В комнате стояли кровать, заправленная голубым пушистым пледом, рабочий стол с ноутбуком и платяной шкаф. Окно выходило на дорогу и дом с другой стороны улицы. Днем часто жужжали машины, а по ночам раздавались музыка из бара и голоса людей, которые отмечали каждый день своей жизни, как настоящий праздник.       Вайолет привыкла ко всему, что окружало ее в течение рабочего дня и редкого пребывания дома. Наверное, эта жизнь не так уж и плоха. Однажды она обязательно вырвется отсюда в особый мир, в котором она будет жить с любимым человеком в уютном доме с цветущим садом.       Вайолет бросила на кровать сумку и отправилась в ванную. Как приятно в конце дня набирать полную ванну теплой воды и наполнять ее пеной, а потом долго сидеть в ней, размышляя о жизни. В половину одиннадцатого зазвонил телефон и Вайолет, зная, кто это может быть, нехотя взяла трубку. – Дорогая моя, добрый вечер! – ласково произнес женский голос. – Привет, – вздохнув, ответила Вайолет и стала накручивать на указательный палец провод от телефона. – Как ты там? – Все хорошо. Закончился очередной рабочий день. Мне принесли классную книгу на рецензирование. По крайней мере, так кажется на первый взгляд. Если повезет, к концу месяца напечатаем книгу, и наше издательство вынырнет из глубин неудач. – Я так за тебя рада, солнце мое! – воскликнула женщина. – Так рада! Ты кушаешь хорошо? Тебе на все хватает денег? – Да. Все хорошо. – Скоро ведь тебе придется платить за квартиру. – Я знаю. Без проблем. – Вайолет села на стул и закрыла лицо рукой. – Я так устала за сегодня. – Я понимаю, дорогая... Такая нелегкая работа. И так мало платят! – Трудные времена. Половина людей даже уволилась. Скоро все будет хорошо. – Может быть, ты постараешься найти что-то получше? Полегче... Люди ведь не просто так уходят. – Меня все устраивает. И, если вдруг я решу сменить место работы, то это потому, что я так решила, а не ты так сказала. – Да, разумеется, – подтвердил дрожащий голос, а потом в трубке повисла пауза.       Вайолет потерла глаза и вздохнула. – Как у вас дела? – наконец, спросила она. – Все нормально. Сегодня папа наводил порядок на чердаке. – Искал вещи, которые можно забрать себе? – ехидно заметила девушка. – Нет, что ты, – возразила женщина и осеклась. – Просто, мы решили сегодня сделать уборку. Я снова полчаса смотрела на твою пустую комнату. А потом пришел папа и сказал, что ему тебя не хватает... – Я не вернусь, – резко ответила Вайолет. – Это все ненадолго. Он все равно уйдет. Даже если я вернусь. А я не вернусь. Тут гораздо лучше. – Вайолет уставилась на потолочные плинтуса, не давая слезам возможности выкатиться из глаз. – Вай... Мы очень скучаем по тебе. У взрослых людей бывают разные ситуации... Это жизнь! – Женщина на другом конце провода заплакала, и ее голос стал высоким. – Я так волнуюсь за тебя. Прости, что не сказали тебе раньше. – Не нужно. Сейчас уже не нужно ничего говорить. Вы меня не воспринимаете всерьез. Делаете все, что вздумается. Не спрашиваете, чего хочу я. Какой смысл мне быть там? Ждать очередного обмана? – Мы не обманывали тебя! – Чего вы ждали все эти годы? – Мы... Это было так неважно. – Спокойной ночи. Я, правда, устала. – Вай... Детка. – Женщина окончательно расплакалась. – Прости нас. – Какое-то время всхлипывания продолжались в полном молчании, затем она воскликнула. – Ах, да! Эйден спрашивал про тебя недавно. Он собирается приехать. – Вот еще. Он пять лет собирается. Трудно в это поверить. Хотя... Мне уже все равно. Пусть приезжает, когда вздумается, разумеется, если застанет меня дома. – Ох, я передам. Спи крепко.       Вайолет больше не смогла ничего ответить, повесила трубку и, с трудом сдерживая слезы, бросилась на кровать. Как же ей не хотелось разговаривать так грубо! В голове вихрем проносились фразы, сказанные ею, и становилось очень горько на душе. Слезы не прекращая падали на подушку. Вайолет не хватало душевных разговоров за чашкой чая по вечерам, теплых объятий и добрых советов. Она сама себя лишила всего этого в один момент, когда села на автобус до Фолзбриджа. Все должно было быть не так, совсем не так.       Немного успокоившись, Вайолет надела очки и открыла синюю папку. Позади горело бра, ярко освещая листы белой бумаги. Впереди целая ночь, и Вайолет надеялась, что успеет прочитать, как можно больше прежде, чем уснет.