Сквозь морок настоящего.

- Почему Сей, почему?! Объясни мне, за что ты так со мной... с нами, за что ты убил Тая? Я не кричал. Слова злым шепотом срывались с губ, растворяясь в темной, чернильной синеве системы. Голос меня ещё слушался, но пальцы подрагивали, пытаясь дотянуться до горла и сорвать с него ошейник ограничителя. Я даже не ожидал, что всё будет так... На равных. Нисей хватал ртом воздух, выравнивая дыхание. Сеймей стоял сзади, на коленях, вцепившись руками в такое же, как и на моём горле, кольцо. Он яростно захрипел: - Если бы твоя шавка не совала нос не в свое дело, был бы жив. Но ему не терпелось, он, видите ли, хотел вернуть тебе любовь. Да что он понимал, идиот! Какая любовь? Это бред выдуманный "несистемными" для того, чтобы оправдать свои заскоки по поводу выбора партнера для продления рода, - его дыхание сбивалось, но Сеймей продолжал упорно выталкивать слова, ранящие душу, падающие холодными осколками куда-то в самую глубь, - зачем только Ритсу его притащил. Все ведь налаживалось, ты уже почти был готов стать моим! Я устало прикрыл глаза, не желая видеть то, на кого стал похож Сеймей. Эта тварь, плюющая ядом, совсем не напоминала мне того, кого я боготворил в детстве и, тем более, того, на кого он был похож час назад, когда мы вышли на этот пустырь позади ангаров. Конечно он предполагал, как пройдет наш бой. Он даже не скрывал того торжества, которое царило в его больном мозгу. Окинув взглядом своих сопровождающих, что встретили нас на выходе из ангара, он кивнул двум неизвестным мне парам, и те отступили в сторону, открывая обзор на лежащих на земле Зеро. Парни выглядели плохо. Да что я говорю - хреново они выглядели. Но даже в бессознанке Нацу не прекращал прикрывать свою жертву. Он лежал на Ёджи, закрывая его собой. Я даже сначала подумал, что Сеймей мне соврал и все-таки убил Саган, несмотря на обещание Нагисе, но, приглядевшись, понял, что они дышат. - Ты же обещал... - прозвучало как-то по-детски обиженно, будто я до сих пор верил в то, что всё это может закончится хорошо хотя бы для других. - Я обещал, что не трону их сам. Ничего про то, что они покалечатся в битве с другими в разговоре не было, - небрежность, с которой говорил Сеймей остро кольнула где-то внутри, - начнем? Я кивнул и обратился к Соби по связи, которая после этой ночи прочно сплела нас: "Вместе до конца, что бы не случилось. Не дай ему проделать с нами то же самое ещё раз. Соби, я люблю тебя." В ответ полыхнул купол системы который накрыл нас, отгораживая от всех тех, кто остался на пустыре. - Больше никаких вопросов, братишка. Ты понимаешь, что я мог бы просто приказать, и те две девчонки промыли бы тебе мозги. Они так привязались к твоему протеже, Рюичи, кажется? Так носятся с ним, особенно Агата. Нисей вышел вперёд, закрывая собой Сеймея, на лице которого играла насмешливая улыбка. Акаме смотрел холодно и отстранено. Так, будто готов был к чему-то, о чем я и не подозревал. - Вопросы? Да, есть один. Что ты будешь делать когда... - я запнулся, но смог продолжить, получив по связи нежное прикосновение, от которого в груди потеплело, - если получишь меня? Зачем тебе вообще всё это? Ты и так лучший, что же ещё? - Ещё, а ты так и не понял? Всё завязано на власти. Всё и всегда. Только власть дает свободу в действиях, выборе, жизни. Мы все - собственность этого прогнившего общества, которое хочет лишь зрелищ и наживы. Мы "системные", призваны в этот мир чтобы стать его высшим достижением, а вместо этого вынуждены подчинятся законам примитивного общества, которое уже изжило себя. - Ты больной, Сеймей. Какой свободы тебе ещё надо, мы и так свободны решать, кем нам быть в жизни, разве ты этого не понимаешь? - волна негодования поднималась из глубины меня, пробуждая внутри что-то тёмное и давящее. Хотелось кричать, достучаться до него, вдолбив в голову Сеймея, что он несёт чушь. - Свободны? И это говоришь мне ты, ты - которого я как куклу заставлял раз за разом собирать свой разум по частицам? В чем мы свободны если живём с заранее предписанными предпочтениями: будь с тем кто тебе дан системой - "Одноименным". Ненавижу... Я даже отпрянул на шаг увидев какой взгляд предназначался Нисею. Так вот в чем дело... Вся эта болтовня о превосходстве и предназначении. Всё это только от того, что Сеймей считает... - Сеймей, ты идиот. Ты так и не понял, что не "Имя" заставляет нас быть теми кто мы есть. "Имя" дает нам шанс обрести того, кто станет нашим стержнем, нашей защитой. Только вот выбор всегда за тобой - любить его как свою вторую половинку или как просто родного тебе человека... Посмотри на нас с Соби! Этот бой, он превращался в фарс. Безумие Сеймея не пронимали никакие доводы. Он не осознавал, что именно движет им. А это - всего лишь бунт против своей собственной неспособности принять очевидное. Он не смог понять простой истины - не "Имя" делает нас такими какие мы есть. С самых давних времен ничего не изменилось - никто не отбирал у нас свободу выбора, мы сами решали, кого любить, а кого нет. И только мой брат зациклился на "предписанном". Он хотел свободы, держа её в своих руках, и сам убивал её своими действиями. Все мои слова рухнули в пустоту, попав под внезапную атаку Акаме. Слова заклятия ещё звучали в ней, а ответная волна прокатилась сметая всё на своём пути. Ограничители обожгли мою кожу, но и Сеймей упал на одно колено, притянутый цепями к земле. Нисей пошатнулся, бросив короткий взгляд назад и вздрогнул, схватившись за своё горло. Сеймей ненавидел проигрывать и ему было безразлично, что он бьет по тому, кто был его второй половинкой. Безумие его наваждения стало сильнее того отголоска истины, что возвращала ему боль его же бойца. Сила тёмным потоком омывала меня, вливаясь в Соби. Я чувствовал его за своей спиной, скованного, но не побеждённого. Мы устояли на ногах. Сеймей - нет. Он выплёвывал в меня свои слова про Тая, про то, что я почти стал его... - Я никогда не стану твоим. Я был братом тебе, но ты сам, сам все разрушил. Сеймей, что ты наделал?! Ради чего... столько жизней... - я смотрел на него и давил в себе желание орать. Ведь я даже не знаю как ему сказать, нет слов, одни ощущения, брезгливость к этому, если можно сказать, человеку, который почти лишил меня всего в угоду своей прихоти, рожденной из его же предрассудков и комплексов. - Мы с тобой могли бы стать сильнейшей парой, ты универсал - я сильнейшая из ныне существующих жертв. Ты мог изменить любое имя, подчинить любого бойца или жертву, а вместо этого игнорировал свои способности. Я пытался вложить в твою голову необходимость знаний о системе... - Десятилетнему пацану? Ты в своем уме тогда был?! - Кто ж знал, что это так на тебя повлияет, - Сеймей даже не осознавал, как это звучит. Ведь он действительно не видел в своих действиях ничего предосудительного, и это было страшно. - Ты убил человека у меня на глазах, это я должен был перенести спокойно? Что же ты за зверь такой... - Да, тогда я сглупил, - Сеймей с трудом поднялся на ноги, используя передышку и моё замешательство, - надо же было тебе увязаться за мной на тот бой. Если бы эта блондинистая шавка лучше за тобой смотрела... Но ты ведь шустрый, что тогда, что сейчас. Перед моим мысленным взором опять встала картина из моего кошмарного сна. Сеймей и очередной боец, я даже не помню его имени, так часто он их менял в ту пору, стоят на бойцовой арене. Визг и улюлюканье толпы. Я еще совсем мал, и ограждение доходит мне как раз до подбородка, но подтянувшись на руках, я все-таки смог повиснуть на нем. Теперь мне видно, что на арене стоят еще два человека - парень лет двадцати и, чуть впереди, девушка, немногим старше Сеймея. Они что-то говорят, смысл слов до меня не доходит, я только вижу следы-росчерки заклятий, которые расходятся веером от них, и оковы ограничения, притягивающие парня к земляному полу системного круга. Они уже на грани, девушка из последних сил закрывает жертву. И в наступившей на секунду тишине слышен твой голос: "Добей этот мусор, хватит выжидать!" Твой боец произносит короткое заклятье, и девушка захлебывается своей кровью. А ты... Ты стоишь с видом победителя и улыбаешься той же мерзкой улыбкой, которую я видел в каждом моем кошмаре о тебе. Теплая ладонь закрывает мои глаза, и голос Соби шепчет: "Не смотри, о Ками, не смотри..." Дальше - ругань Сеймея и хриплые стоны Соби, когда брат на моих глазах наказывал его за то, что не уследил за мной. Я пытаюсь закрыть собой Агацуму, который уже упал на колени и ловит непослушными губами воздух. Ты не даешь ему дышать. Я слышу свой голос который, срываясь, кричит: "Нет, оставь его, он не виноват. Сей, нет, ты чудовище, я тебя ненавижу! Ты мне не брат!" И опять эта улыбка-оскал: "Ничего, сейчас мы все исправим!" Твои руки, отдирающие меня от Соби, который почти бездыханным падает на пол. Твоя ладонь закрывает мне глаза, а шепот наполняет сознание. Забыть... забвение и холод. - О, вижу Ритсу ещё силён, и вы зря время не теряли - память к тебе возвращается, хотя и местами. Но это поправимо. Когда мы тут закончим, то начнем с чистого листа, не в первый раз, да и не во второй. - Это точно. О, как же я тебя ненавижу. Брат. - сарказм так и прет из меня. - То стираешь мне память, то возвращаешь. Но результат один, ты не господь бог, Сей, и не можешь все сотворить по-своему. Моя любовь тебе не принадлежит. Я уловил движение Акаме, который предупреждающе вскинул руку, шепча что-то с широко раскрытыми глазами. - Впрочем как и твоя - ты от неё отрёкся, даже не узнав, - эти слова я прошептал еле слышно, и Сеймей не обратил на них внимания, проорав. - А кому, ему, этой шавке? Да что ты о нем знаешь?! Связь дёрнуло обдавая холодом ужаса, и я обернулся, глядя на то, как Соби бледнеет, и по привычке тянется к горлу. "Не надо, не слушай его", - я тянусь к своему любимому по связи, - "сегодня и до конца, мы вместе, прошлое не имеет значения." В ответ пронёсся сумбур страха быть отвергнутым, стать не нужным и одновременно боль ожидаемой потери и покорность. Покорность? "Нет! Сколько раз повторять, ты и только ты. Навсегда. Мы все не ангелы, все замараны этой жизнью. Помни, я с тобой." - Ну что, пообщались, голубки? - я вновь обернулся к Сеймею, встречая его презрительный взгляд, - а что, если я скажу, что он не такой уж и чистый, как ты его себе представляешь? Ведь это он убил Тая. - По твоему приказу. - О да, я ему многое приказывал. Он у меня исполнительный! Смех Сеймея звенел как осколки стекла, осыпаясь эхом под куполом системы, и раня так же - до крови, обдавая ею душу. - Был, больше у тебя его нет. Ты сам от него отрекся, даже не надейся вернуть. Мы стерли твои установки. - Установки стерли, а самого его ты ототрешь? Знаешь под скольких я его подкладывал?! Сколько народу его поимело? Забирай своего чистого, мне об него и ноги марать не хочется... Связь дернулась, и я потянулся к Соби снова, чтоб наткнуться на пустоту блока. Холодея душой, я обернулся к своему бойцу, боясь увидеть самое страшное - мертвого Соби. Нет, Агацума стоял за моей спиной. Стоял прямо, как манекен на витрине. Абсолютно пустое лицо, бледное, с остекленевшими глазами и бескровными губами. Неизвестно откуда взявшийся ветер слегка развевал пряди, выбившиеся из общей массы стянутых в хвост волос. Потянувшись за ускользающим теплом связи и послав по ней всю любовь, которая у меня есть, я аккуратно прошел сквозь барьер блока, вклиниваясь в хаос тихого ужаса, что овладел сознанием Соби. Ничего вокруг не осталось - только притянуть тебя к себе и коснуться нежным поцелуем твоих холодных губ, отпуская себя, вкладывая все силы в одну мысль: "Прости меня, прими меня, будь со мной, будь моим - я для тебя! Веришь?"