У судьбы нет исключений

      Пустота. Она давила со всех сторон, давила на грудную клетку, на сердце и вытекала слезами из его глаз. Лайнел сам мало себе представлял, как жить без Лукаса, как жить без своего любимого улыбчивого мальчика.        Первую неделю после разлуки, он просто существовал, просыпался по будильнику, что-то ел, не разбирая вкуса и огорчая своего шеф-повара, одевался и ехал в офис Luthorcorp. Лайнел подолгу сидел в своём рабочем кресле и любовался на фотографии Лукаса. Полностью оборвать с ним связь не могло быть и речи, Лайнел приставил к нему охранников, незаметно от молодого человека, они-то и присылали ему фотоотчёты, чем занимался его любимый, что с ним всё в порядке.       К середине второй недели Лайнел вспомнил о своём старшем сыне, от которого не было ни слуху ни духу вот уже почти месяц. Лайнел звонил ему на сотовый, но тот был недоступен, как и телефон его невестки Хелен. Дав распоряжение нужным людям, чтобы прояснили ситуацию с Лексом, Лайнел окунулся в дела компании, ожидая результатов.        Уже к вечеру стало известно, что самолёт на котором летели Лекс и Хелен, потерпел крушение где-то на островах Атлантики. Хелен удалось спастись, а вот Лекс пропал. Это известие нанесло ещё один удар по состоянию Лайнела, он не мог потерять обоих сыновей, Лекс жив, ведь он Лютор, а они славятся своей живучестью.        По прошествии ещё нескольких дней, когда Лайнел был у себя дома после рабочего дня, в дверь позвонили. Открыв её, он увидел Лекса, его лицо сильно обгорело от солнечных лучей, было в ссадинах и кровоподтёках. — Лекс, сын! Лайнел крепко обнял сына, радуясь его возвращению. — Папа, вернись в Смолвиль, пожалуйста! — отстранившись от отца, Лекс с мольбой на него взирал, сейчас ему как никогда нужна была поддержка своего сильного духом отца. — Я вернусь, не беспокойся об этом. Ты лучше скажи, что с тобой приключилось.       Лайнел берёт Лекса под руку и приводит в гостиную, налив в стакан бренди он подаёт его сыну. — Наш самолёт разбился, а я жил целый месяц на необитаемом острове, пока меня не заметил рыбак, проплывающий мимо на своей лодке. — Я разговаривал с Хелен. Она выставила тебя героем, сказав, что ты уступил ей парашют, а сам остался на верную гибель. — Нет, я крепко уснул, а когда проснулся, то самолёт был уже пуст и падал в океан. Лайнел приобнимает Лекса за плечи, тот кладёт ему голову на плечо, наслаждаясь минутами с любимым отцом. — Папа, ты мне нужен. Собери вещи и переезжай в Смолвиль. — Да, конечно, Лекс. Лайнел не поднимает тему отъезда Лукаса, по вине Лекса, всё равно уже ничего не изменить и на Лекса не стоит срываться, усугубляя его душевное состояние.        Через два часа Лайнел с Лексом пересекали порог фамильного замка. Лайнел понимал сам, что здесь ему будет легче, природа Смолвиля с его обширными залёными территориями, сам особняк со множеством мест, где можно забыть обо всём на свете. Взять хотя бы их оранжерею, где растут самые красивые цветы со всего света, там журчал фонтанчик с плавающими в нём диковинными рыбками и была особая атмосфера единения с природой. Лайнел очень полюбил это место и часто после приезда из Метрополиса находился в оранжерее, наблюдая за юркими рыбками.       Пора было подумать и о делах насущных. Лайнел вспомнил слова доктора Уолдена, о некоем последнем сыне, который будет править третьей планетой, примечательно, но речь шла якобы о Кларке Кенте. Жаль, с доктором Уолденом не удалось поговорить с глазу на глаз и выяснить, что он ещё сумел расшифровать в пещере кавачи. Его нелепая смерть от своих же злодеяний оставила множество вопросов, но Лайнел обожал разгадывать загадки и одна из них была в руке доктора Уолдена. Металлический восьмигранник - вот что было в ней во время пожара на ферме Кентов. Всё тело профессора обгорело, за исключением части ладони, где был зажат металлический диск. Лайнел распорядился прислать руку доктора Уолдена к нему в лабораторию и по форме диска выплавить такой же, только из зелёного метеорита. Когда диск был готов, он спустился с ним в пещеры кавачи, отверстие в стене для восьмигранника манило своей загадочностью. Лайнелу казалось, что если он вставит диск в стену, то он познает глубины знаний, таящиеся в пещерах. В пещере он был не один, Кларк тоже был здесь. Лайнел не сильно удивился, он уже привык - там где много вопросов без ответов, там и Кларк Кент. — Мистер Лютор, рад вас видеть. Кларк неимоверно счастлив находиться здесь рядом с Лайнелом. Они были одни и из-за этого факта в голове у Кларка рождалось множество идей, как провести время с Лайнелом, начиная от банального разговора и заканчивая страстными поцелуями с жаркими объятиями. — Здравствуй, Кларк. Раз ты здесь, то ты будешь первый, кому я продемонстрирую уникальную вещь: ключ к разгадке этой пещеры. Лайнел берёт в руки металлическую шкатулку и открывает её перед Кларком. Тому тут же становится плохо от излучения зелёного криптонита, сию секунду атакуют головокружение и слабость. Он отходит от Лайнела в сторону, мечтая, чтобы тот убрал чёртов диск. — Кларк, что с тобой?  Лайнел притворялся, что не понимает состояния Кларка, он уже был свидетелем того, как Кларк терял силы от зелёных метеоритов, тогда, в злополучное воскресенье, когда грабители взломали его сейф в Luthorcorp. Лайнел закрывает крышку и убирает шкатулку на каменный плоский выступ. — Со мной всё в порядке, — говорит Кларк, повернувшись к Лайнелу. Вдруг, какой-то непонятный шорох и осыпание земли с потолка пещеры, заставляет Кларка действовать молниеносно, учитывая то, что потолок пещеры однажды уже падал. Он закрывает Лайнела собой, вынуждая лечь на землю, тот не успевает даже как следует среагировать, как становится прижатым сильным телом Кларка к земле.       Секунда, вторая, третья… на голову ничего не падает, всё тихо и спокойно. Только вот Кларк не торопится вставать с Лайнела, его одурманивает запах духов молодого человека, запах его волос и тепло гладкой щеки, к которой Кларк прижимался. — Кларк, я думаю, что опасность миновала, можно уже и подняться. Лайнел пытается его спихнуть с себя, но Кларк настолько тяжёлый, что это становится проблематично. От звука голоса Лайнела, Кларк почти теряет голову, по телу пробегает табун мурашек, а желание поцеловать губы находящиеся сейчас так близко, становится просто нестерпимым. Кларк прикрывает глаза и медленно поворачивает голову, проезжаясь губами по щеке и касаясь мягких губ. Лайнел уворачивается от Кларка, мотая головой и снова делая попытку выбраться из-под Кларка, но тот удерживает его голову и присасывается к его рту, целуя сначала нижнюю, потом верхнюю губу, касаясь их кончиком языка. Лайнел кусает парня за губу, надеясь таким образом привести его в чувство. Кларк отрывается от нежных губ, тяжело дыша и смотря прямо в голубые глаза напротив. — Может мы уже наконец, поднимемся с земли? — Лайнел сверкает бирюзовыми глазами и Кларк подчиняется его просьбе, вставая и подавая Лайнелу руку. Едва тот становится на ноги, как снова оказывается прижат к мускулистой груди. Кларк больше его не целует, он крепко обнимает парня, вдыхая его запах и зарываясь пальцами в его шёлковые волосы, выбирая из них сухие листики. — Кларк, сюда может нагрянуть охрана, посчитав, что я уже слишком долго не поднимаюсь на поверхность. — Простите меня, мистер Лютор. Кларк размыкает объятия и отходит от Лайнела к противоположной стороне к выемке для восьмигранника. — Простите?! В следующий раз тебе захочется бОльшего и ты за это тоже будешь просить извинений? — Лайнел разозлился на Кларка, на его беспечную выходку, он подходит к Кларку, поворачивая лицом к себе, сверля холодными глазами со стальным блеском. — Не забывай Кларк, я знаю твоё слабое место, в следующий раз тебе это даром не пройдёт. Лайнел захватывает шкатулку и покидает пещеры, а Кларк глубоко вздыхает, коря себя на неумение держать свои чувства под контролем. С ним никогда не происходило ничего подобного, помимо чувств, было огромное желание. Находясь рядом с Лайнелом, Кларку хотелось его касаться, целовать, ощущать его дыхание у себя на лице, обонять его запах… Сильный шум в голове, отвлекает от мыслей о Лайнеле и побуждает выйти на поверхность и следовать на ферму в сарай под землёй, где был спрятан космический корабль. Когда Кларк спустился туда, корабль словно ожил, он засветился и оторвался от земли. Из него стал раздаваться голос: — Кал-эл, я твой отец - Джор-эл. Часть твоего пути окончена, теперь у тебя иное предназначение, ты должен пройти обучение, чтобы быть самым сильным и мудрым на этой планете. На закате солнца я жду тебя сын, не противься и выполни моё поручение. — Я Кларк Кент! И мне от тебя ничего не надо! Моё место здесь, в Смолвиле! — Ты Кал-эл, последний сын Криптона. После этих слов на груди у Кларка выжигается криптонский символ предков, оставляя рубцы на гладкой коже. Кларк терпит сильную боль, падая на колени, но даже после этого он не намерен слушать своего биологического отца и подчиняться ему. ***       Кларк рассказывает о произошедшем Питу и просит его помощи: Кларк хотел уничтожить корабль, вставив криптонитовый диск в выемку для восьмигранника. Для этого надо было выкрасть у Лайнела прототип диска с корабля. Как бы Пит не уговаривал Кларка оставить эту идею причинять вред кораблю, так как это было весьма опасно, но Кларк и слышать ничего не желал, он не хотел подчинять землян и превращаться в чудовище.        Решено было спуститься в пещеры и осуществить план «Х». Пит изобразил очень разозлённого на Лайнела человека, обвинив его в разорении и причинении вреда его семье. В это время, Кларк супер быстро появился в пещере, схватил криптонитовый диск и также быстро скрылся оттуда. Лайнел, заметив пропажу очень разозлился, ведь только Кларку было известно о наличии диска, но у него была аллергия на метеорит, Лайнел своими глазами видел это. Кто бы это ни был, он за всё ответит и ещё пожалеет, что сунулся к Лайнелу Лютору. ***       Заполучив диск, Кларк кое-как, терпя ужасную боль во всём теле, вставляет его в отверстие, корабль начинает разрушаться на глазах, покрываясь коррозией, а потом и вовсе взрывается. Мощной ударной волной сносит сарай, практически сравнивая его с землёй, но более значительный урон взрыв нанёс родителям Кларка - они возвращались из центра и уже на подъезде к ферме, их грузовик переворачивается несколько раз. Кларк, увидев это, спешит к Джонатану и Марте, подойдя ближе он видит, что они без сознания. Нащупав пульс у обоих, Кларк осторожно освобождает их из покореженного автомобиля, вызывая скорую медицинскую помощь.       По дороге в больницу Джонатан приходит в себя, а вот Марта пока ещё в критическом состоянии. В Смолвильском центре пострадавшим оказывают помощь, после этого Джонатан обвиняет Кларка в несчастии, своим самовольным поступком, он поставил под угрозу жизнь своей мамы и брата. Кларк чувствует себя лишним, как никогда, особенно после слов доктора Шелли, что миссис Кент потеряла ребёнка.       Расстроенный Джонатан входит в палату к жене и прижимает её к себе, стараясь утешить. Кларк смотрит на их скорбь, на их большое горе и сам очень сильно страдает. Он винит себя, своё безрассудство, свой эгоизм, ведь прежде всего ему не нравилось, что его отец ворвался в его устоявшуюся жизнь. Кларк хотел изменить всё к лучшему, получилось - хуже не придумаешь. От него всем плохо, он здесь никому не нужен, остаётся одно -это покинуть Смолвиль, уехать подальше от любимых людей. Кларк прибегает в школу, в редакцию Факела, у Хлои где-то было запрятано кольцо с красным метеоритом, оно ему поможет быть тем, кем он является на самом деле - парнем, создающем проблемы. Положив перстень в карман, Кларк торопится теперь на ферму, собирает вещи, фотографии, потом сидит в амбаре на чердаке, прощаясь со своей прежней жизнью. Приходит Лана, Кларк предлагает ей поехать с ним, но девушка ожидаемо отказывается. Кларк провожает закат в одиночестве, потом приходит Пит, также уговаривая Кларка остаться и не творить глупостей, но Кларк утверждает, что после его отъезда станет лучше всем без исключения. С наступлением ночи, Кларк надевает перстень и безумно желает попрощаться ещё с одним человеком, который вряд ли обрадуется его вторжению.