Зеркала в черной раме

      Тяжелый ящик с грохотом опустился на стеллаж. Итан потянулся, окидывая взглядом проделанную работу. На складе было закончено, оставалось вынести мешки с мусором и на сегодня можно быть свободным. Парень вздохнул и, подхватив пару мешков, направился к бакам. Метрах в десяти от мусорки о чем-то тихо спорили двое. Итан старался не обращать на них внимания, дошел до бака, выбросил мешки и собирался уже было вернуться на склад, но взгляд зацепился за парочку. Элита, мажоры. Хотя один из них выглядел не таким уж пафосным, как его спутник. Невысокий, с аккуратной стрижечкой на русой голове, серыми глазами и милой улыбкой. Итан на секунду задержал взгляд на парне.       – Ты меня вообще слышишь? – долетел до него недовольный голос второго.       Итан перевел взгляд на него. Ну да, типичный мажор. Сливки общества. Выше первого на голову, одет с иголочки. Смотрит с укоризной. Внешне красив, как и все элитные. Белые волосы, длинные ресницы и выразительные карие глаза. Итан не хотел на них пялиться и собирался уже уходить: не его это дело – цапаться с мажорами. Пусть и обидно, что вот они, родились в богатых семьях, с пеленок всем обеспечены. Им не приходится рвать спину на трех работах, чтобы заработать себе на хлеб. Их родители не хлещут все, что горит, литрами, не блюют по утрам и не бьют своих чад в пьяном угаре. Итан передернул плечами и сделал шаг назад, но в этот момент мажор выбросил окурок на пол. На пол, который Итан всего пару часов назад подмел.       – До мусорки бычок донести ноги отвалятся? – окликнул он блондина.       Парни обернулись.       – Тебе что за беда? – тут же огрызнулся мажор.       – Тут люди убирают.       – Ты, что ли? – На лице блондина всплыла гадкая ухмылочка. – Ну так подойди и убери.       Итана передернуло. Он не хотел заводить спор, но его всегда бесили такие, как этот блонди.       – Мусор за собой подбери, мразь, – рыкнул он и сделал пару шагов в направлении мажоров.       Тот, что пониже, заметно напрягся, потому как его спутник явно не собирался оставлять оскорбление без ответа.       – Ты на кого пасть разеваешь, чернь?       – Я сказал, убери бычок. Не то морду подправлю.       – Дим, не надо, – сероглазый попытался было схватить друга за локоть, но тот вывернул руку и быстро приблизился к Итану.       – Ты совсем страх потерял? Ты вообще знаешь, на кого сейчас наехал?       – А то. На мразь невоспитанную.       Итан видел, как заиграли желваки на лице мажора, почувствовал, как заныли костяшки в предвкушении хорошей драки. Он ненавидел мажоров, а драться умел.       – Драка не выход, молодые люди, – остановил их незнакомец.       Парни обернулись к старику, не пойми откуда взявшемуся в проулке. Старичок стоял совсем рядом, хотя Итан мог поклясться, что секунду назад его тут не было. Одет он был неброско – строгий костюм, не дорогой, но и не дешевка. Серая сумка через плечо, слишком велика. И трость с большим янтарным камнем в навершии.       – Дед, свали, – отгрызнулся Итан, но тот даже не дрогнул, вперился в парня пронзительным взглядом.       – В вас столько злости, молодой человек, – проговорил он и полез в свою огромную сумку.       – Дед, реально, вали на хрен, сами разберемся, – добавил блонди, но уже не так рьяно, как секунду назад.       Что-то в этом мужчине напрягало обоих.       – Вот, – достал старик что-то, напомнившее Итану планшет, и повернул к парням. – Посмотрите сюда.       – Че за херня? – отшатнулся блонди.       Итан краем глаза видел, что к ним подошел второй мажорик, но уже не мог оторвать взгляд от гладкой поверхности. Ему показалось, что перед ним ртутное озеро, закованное в прямоугольник из обсидиана. Поверхность зеркала немного дрожала и притягивала взгляд.       – Что это? – спросил сероглазый.       – Это зеркало, – охотно отозвался старик. – Посмотрите в него, и все ваши беды закончатся. Оно поможет вам найти мир в душе.       Итан видел, как двое парней подошли ближе, попытался отстраниться, чувствуя подвох, но не смог сделать ни шагу, а как только его оппоненты приблизились вплотную, старик наклонил зеркало к ним. Итан увидел отражения всех троих, а через секунду ему показалось, что он провалился в эту ртутную гладь. Его словно водоворотом затягивало внутрь, и через мгновение все прекратилось.       – Какого?.. – проговорил ошарашенный блондин, и Итан, вздохнув, оглянулся.       Поле. На сколько хватало взгляда, вокруг расстилалось ржаное поле высотой до середины груди Итана. Они втроем стояли на дорожке посреди этого поля. Старика не было. Не было и склада, на котором работал Итан, проулка, баков с мусором… ничего. Только бесконечное, до самого горизонта ржаное поле.       – Дим? – испуганно позвал второй мажор, и Итан посмотрел на парней.       – Что это значит? – проговорил он, не обращаясь ни к кому конкретно.       – Что это был за старик? – блондин с силой вцепился в плечо Итана. – Где мы?       – Откуда мне знать? – вырвался тот. – Я его впервые видел.       – Дим, что произошло? Это иллюзия?       – Я не знаю, – мажор как-то моментально переменился, став мягче. – Надо выбираться отсюда. Пойдем.       Блонди взял парня за руку и зашагал по единственной дороге, и Итану не оставалось ничего, кроме как последовать за ними. Шли долго, Итану казалось, что прошло уже часа два, но солнце, нависшее над горизонтом, не сдвинулось ни на миллиметр. Было страшно. Парень не понимал, что происходит. Если это иллюзия и они все еще в том проулке, то их уже должны были найти. Мистер Форман хватится его минут через десять. Начальник следил за каждым шагом Итана – жаль, что платил копейки, так требовал по полной. Стоило отойти без разрешения куда-нибудь хоть на пять минут, и мистер Форман коршуном налетал, требуя вернуться к работе. Либо в реальности не прошло еще и пяти минут, либо старик или его подручные унесли бесчувственные тела парней в непонятное место. В любом случае, останавливаться и просто ждать Итан не хотел. Было банально страшно остаться на этом бесконечном поле одному.              – Старик? – удивленный возглас Дима вывел Итана из некоего транса, в который он впал, шагая за молчаливой парочкой.       Парень быстро догнал замерших мажоров и выглянул из-за их спин. На краю дороги и вправду был тот самый старик, что встретился им в проулке. Вот только здесь он выглядел как крестьянин прошлого века.       – Эй, дед, что все это значит? – вперед выступил блонди.       – Путники? – удивился мужчина, поднимая на них глаза. – Давно здесь не было путников.       – Что это за место?       – Это поле созидания.       – Какого созидания? Как ты нас сюда закинул?       – Я? Я просто собираю рожь.       – Верни нас обратно, старик!       – Я не могу, я просто собираю рожь.       – Простите, – встрял Итан, выходя вперед. Он читал старые легенды и басни, в которые уже никто не верил, когда работал уборщиком в библиотеке. Легенды гласили – попал в непонятное, прояви уважение. – Зачем вы отправили нас сюда?       – Я всего лишь собираю рожь, – улыбнулся старик.       – Значит, тот мужчина с зеркалом это не вы? Но вы так похожи.       – С зеркалом? У меня тут нет зеркал, молодой человек. У меня только рожь. Хотя я слышал, что одно зеркало есть в Храме Странника.       – Как нам туда попасть?       – Идите по дороге. Дорога приведет вас туда, куда вы идете.       Старик отвернулся и снова принялся возиться с рожью.       – Что значит туда, куда вы идете? – спросил Дим, глядя при этом на Итана.       – Мы идем в Храм. Значит, нам надо идти по дороге.       – Ты понимаешь, что происходит?       – Не больше твоего.       – Эй, дед? – позвал Дим, но, к всеобщему удивлению, на поле больше не было никого.       – Что вообще здесь происходит? – пробормотал сероглазый.       – Не знаю, но нам лучше продолжить путь.       Итан больше не стал ждать, развернулся и пошел по дороге. Солнце так и висело над горизонтом, ветер шелестел колосьями ржи. Дорога казалась бесконечной.       – Мы идем к Храму? – остановившись, спросил Итан.       – Не знаю, куда идешь ты, я иду домой, – устало отозвался Дим.       – А я просто иду, – вымученно выдавил третий.       – Так мы никогда не дойдем. Дорога одна, а идем мы в разные места. Нам надо идти в Храм Странника.       – Слушай, – на плечо Итана легла ладонь мажора, – если ты в курсе, что здесь происходит, то лучше сознайся. Когда мы выберемся из этой задницы…       – Я понятия не имею, что происходит, где мы и что нам делать. – Итан сбросил ладонь и обернулся. – Но, если я правильно понимаю, мы в такой заднице, что твои угрозы меня пугают меньше всего. Я читал легенды, и если мы все трое не сошли с ума одновременно, что маловероятно, то мы попали в большие неприятности. И если хотим выбраться отсюда, то нам придется делать то, что нам говорят.       – Блядь, ты умеешь читать? – Кривая ухмылка на лице блонди показалось особенно оскорбительной.       Итан среагировал моментально: резкий удар в челюсть, и мажор покатился по земле, сминая полотно ржи. Бил куда придется, хотя целил в лицо. В голове птицей билась мысль – изуродовать. Чтобы больше не смел ухмыляться, не смел смотреть с презрением. Хотя, стоит отдать должное, блонди уступал недолго. Вывернувшись, он сбросил с себя Итана и, нанеся пару точных ударов, отправил его в нокаут.              – Дим, хватит! – Занесенную для очередного удара руку остановил крик Лекса.       Парень поднялся, глядя на бесчувственное тело перед собой. Удачно приложил чернь головой об землю. Дим выпрямился, вытирая кровь из рассеченной брови. «Вот же тварь, если шрам останется – прикончу!» – промелькнуло у него в голове.       – Оставь его, – Лекс вцепился в локоть, и Дим моментально расслабился. Александер мог успокоить или завести Дима одним взглядом.       – Пойдем. Нам надо идти к сраному храму, – выдохнув, проговорил Дим и продолжил путь по дороге.       Дальше шли вдвоем. Дим не переживал за оставленного позади парня – сам виноват. Мало того, что стал выделываться, так еще посмел руку на него поднять. Жаль, Лекс не дал приложить выродку пару раз ногой по почкам, чтоб лучше запомнил, против кого пасть разевать не стоит. Но черт с ним. Сейчас главное – выбраться из этого проклятого поля, дурмана или что это такое.       – Дим, сколько мы уже идем? – Из раздумий его вывел вопрос Лекса.       – Не знаю. Пару часов.       – Мне кажется, весь день. Это ненормально. Может, тот парень был прав, и для того, чтобы дойти до храма, нам нужно думать о храме?       – Я думаю о сраном храме с того самого момента, как вырубил ублюдка, а что-то храма так и нет.       – Я тоже думаю о храме. Может, стоит вернуться назад?       – На хрена?       – Тот парень же сказал: дорога одна, а нас трое. Может, он должен быть с нами?       – Ты издеваешься? – Дим скривился. Перспектива тащиться обратно не радовала. Оставалась надежда, что нищеброд очнулся и поплелся в их направлении.       Вздохнув, Дим двинулся назад, но через пару шагов замер. Этого просто не могло быть. Парень, которого он вырубил не меньше двух часов назад, оказался прям перед ним, более того, он только начал приходить в себя и пытался подняться.       – Какого хуя?! – не сдержался Дим.       Итан с трудом встал, тряхнув головой. Он не совсем понял возмущение блонди. Неужели этот мажор решил, что сможет реально вырубить его? Да, он отрубился на секунду-другую, но, считай, сразу пришел в себя. Слышал, как сероглазый остановил мажора, слышал, как они уходили, но почему-то остановились и решили вернуться.       Итан выпрямился, отряхиваясь. Голова болела, а в боку кололо. По почкам бил, гад.       – Много на себя берешь, – огрызнулся он, глядя в ошарашенное лицо блондина. – Думал, так просто вырубить меня?       – Я тебя и вырубил, – проговорил мажор. – Часа два назад. Как это возможно?       – Два часа? Ты обкуренный, что ли? Прошло две секунды.       Итан хотел было добавить еще что-нибудь колкое, но заметил перепуганное лицо одного парня, обескураженное второго. А потом на глаза попалась рана на брови. С запекшейся кровью. Рана, полученная не две секунды назад. Но ведь он слышал удаляющиеся шаги парней, слышал, как они замерли и обернулись. Он в тот момент уже был в сознании. Потрогал языком рассеченную губу – кровь свежая, продолжала сочиться в рот.       – Твою мать…       – Что это значит? – спросил сероглазый. – Мы оставили тебя на дороге, а сами ушли. Ты не можешь быть здесь.       Итан пальцами оттянул раненую губу, демонстрируя свежую рану.       – Здесь для всех время идет по-разному. Для вас прошла пара часов, для меня пара секунд. По ходу, если хотим выбраться, придется держаться вместе.       Он не стал что-то еще объяснять или спрашивать, просто пошел вперед, болезненно впечатав плечом в плечо блонди. Тот, на удивление, не отреагировал, но последовал за ним. Итан вздохнул с облегчением. Конфликт, кажется, временно исчерпан, а теперь пора двигать к Храму Странника.       Храм возник словно мираж. Сначала перед парнями появились его очертания, а через несколько шагов четко прорисовались стены Храма, витражные окна, огромные двери и мощенная камнем дорога под ногами.       Дим обогнал выскочку и первым вошел внутрь храма. Огромная зала была абсолютно пустой, но через минуту к ним вышел монах, закутанный в серую робу.       – Нам нужно вернуться назад, – властно проговорил Дим. Он терпеть не мог подобные места.       – Тогда вам нужно выйти из Храма и идти по дороге обратно, – спокойно отозвался монах.       – Нам нужно домой, – тут же поправился Лекс.       – Дом там, где вас ждут и где вам хорошо. – На лице монаха не дрогнул ни один мускул.       – Кончай этот цирк! – не выдержал Дим, но Итан прервал его.       – Заткнись. Кончай орать, не дома. Послушайте, – подошел он к монаху, не обращая внимания на возмущения мажора, – мы не понимаем, что с нами произошло и что это за место. Какой-то старик закинул нас сюда через зеркало, и мы не можем выбраться.       – Зеркало, говорите? Тогда все понятно. Зеркало там, – монах указал рукой на дальнюю часть храма. – Я провожу вас. Только вы не сможете вернуться, пока не выполните условие, что поставил проводник.       – Но он не ставил условий.       – Проводник всегда ставит условие. Или задачу. Надо выполнить ее, и тогда вам откроется путь домой.       – Какое условие? Он ничего не сказал. Только что-то про то, что драка не выход.       – Я не ведаю, что вам велел проводник, – отозвался монах и пошел вглубь храма.       Парни поспешили за ним.       – А если мы узнаем, что это за условие, и выполним его, мы сможем вернуться домой?       – Да. Зеркало откроет вам путь. Но до тех пор, пока вы не выполните условие, зеркало будет переносить вас в другие миры, миры, которые помогут вам найти ответы.       – И много тех миров? – поинтересовался Дим.       – Бессчетное множество.       – И что, нам теперь скакать по чужим мирам, пока мы не допетрим, чего от нас хотел сумасшедший старикан?       – Можете не скакать. Можете остаться в любом мире. Только часто миры бывают жестоки. Ведь эти миры зачастую создаете вы сами, как и другие путники, подобные вам. Тот, кто обрел покой, уже не ищет пути. А те, кто ищут, не живут в мире с собой.       – Ни черта не понял, – сморщился Дим, на что Итан лишь скривился в ухмылке.       – А если мы попадем в мир, в котором не сможем найти ответ?       – Идите в следующий.       – Через зеркало?       – Зеркало Проводника. Вы узнаете его по черной раме. Лишь оно открывает пути.       Монах подошел к небольшой дверце и, отворив ее, скрылся в комнате. Парни поспешили за ним. В маленькой комнате на небольшом столе на подставке стояло знакомое уже зеркало с ртутной, словно подрагивающей, поверхностью и обрамленное обсидиановой рамой. Зеркало Проводника.       Парни, не сговариваясь, заглянули в него и моментально исчезли.       – Бедолаги, – проговорил монах, укрывая зеркало тканью.       Скольких путников он уже отправил по этому пути. А вернулись лишь единицы. Искалеченные, израненные души. Найдут ли они покой или пропадут в водовороте времени, как сотни до них?       Монах не знал ответа на этот вопрос. Его знало лишь время. Его же задача провожать потерянные души. Мужчина в сером балахоне вышел из комнаты, запер дверь и ушел в темноту, молить о снисхождении для несчастных.

***

             Они оказались в лесу. Или в парке. С первого взгляда понять было сложно. Итан прошелся вдоль деревьев, прислушался. Где-то далеко шумела река.       – Что дальше делать будем? – спросил он, оборачиваясь к спутникам.       – Ну, это же ты у нас читал, – ухмыльнулся блонди. – Поведай нам свое мнение.       – Я бы с удовольствием придушил тебя и продолжил путь в одиночестве. Только вряд ли Проводник хотел от нас именно этого. Нам придется выбираться вместе. А для этого предлагаю для начала познакомиться.       – Это Александер Кроуфорд, – блонди кивнул на парнишку. – Я в представлении не нуждаюсь.       – Ты типа звезда? Я должен был узнать тебя?       – Типа да, – скривился Дим. – Я засветился на обложках многих журналов и первых полосах прессы.       – Простите, ваше величество, – Итан не смог сдержать издевку, – но мне недосуг читать желтую прессу и рассматривать вашу модельскую морду на глянце.       – Выродок, – блондин двинулся было к сопернику, но его остановил Лекс.       – Не надо. Давайте уже успокоимся и попытаемся понять, что нам делать. Собачиться будете дома.       – Если мы вернемся домой, я надеюсь вас двоих никогда больше не увидеть.       – Когда. Не если, а когда, – поправил Итана блондин.       – Хватит, – снова одернул парнишка, и тот замолк. – Меня уже представили. Можешь звать Лексом, мне плевать. Это Дим Такер. А как твое имя?       Такер? Итан даже растерялся. Неужели тот самый Такер? Он слышал про Сэмюэля Такера, который владел большей частью города. Дороги, гостиницы, больницы, аэропорт… ему принадлежало почти все, что представляло ценность. А Дим, значит, его популярный сынок? Избалованный выродок, гонявший на дорогих тачках, швыряющийся папиными денежками, не раз засветившийся в скандальных историях. Про Дима Такера знали все. Только вот Итан ни разу не присматривался к его роже. Некогда ему было глянец рассматривать, он работал.       – Я Итан. Харрис.       – Отлично, Харрис, – уже спокойнее проговорил Дим. – По глазам вижу, ты понял, кто я. Надеюсь, впредь будешь думать, прежде чем руки распускать. В общем, за главного я. Меня слушаться, в разговоры не встревать. Сейчас идем в сторону реки, пробуем найти живых людей. Когда найдем, выясняем, что это за место и на хрена мы тут оказались. А еще не помешает найти сраное зеркало.       – А с хера ли, Такер, ты стал главным?       – Я им родился.       – Тут другой мир. Твоего влиятельного папочки здесь нет. Здесь ты никто.       – Хочешь сказать, теперь я должен слушать тебя?       – Да мне похер, что ты будешь делать. Я сваливаю. Мне одному думается легче.       – Скатертью, – отмахнулся Дим. – Лекс, идем. Надо найти людей.       Парни ушли. Итан еще какое-то время побродил по округе, но почувствовал голод и понял, что найти людей все же придется. Похоже, время странно шло только в том поле, а здесь придется удовлетворять свои потребности. Есть, пить, спать и тому подобное.              Итан понял, что заблудился, когда на лес наползла непроглядная ночь. Очень хотелось есть и пить. Парень понимал: остановиться – значит сдаться. А он никогда не сдавался. Шагал, осторожно наступая на землю, боясь оступиться. А когда окончательно выбился из сил, привалился к дереву, решив дождаться рассвета. Итан закрыл глаза, представляя, что он дома. Сейчас вот откроет веки, и окажется, что все это бред, а он дома. Лежит в той подворотне, никому не нужный, одинокий. И его никто не ищет и не ждет. А те двое сейчас вместе. В реальном ли мире, или в этом – но они вдвоем. Могут согреть друг друга, поддержать словом, обнять, утешить. Итан же один. С самого рождения. Он не помнил ни одного дня, когда был нужен кому-то. И матери, и уж тем более отцу он только мешал. Да Итан даже не был уверен, что Крис его родной отец. Он знал, что у матери были другие мужчины. Знал об этом и отец, а потому мелкому Итану не раз прилетало от Криса только за то, что попался на глаза не вовремя.       Итан вздохнул и обхватил себя руками. Где сейчас те двое? Нашли ли они людей? Может, сидят уже в теплой гостинице, едят горячий ужин. А он тут один в лесу. В голове промелькнула мысль, словно отголосок далекого зова. Итан открыл глаза, прислушался. Да, откуда-то издалека шел зов. Парень поднялся, осматриваясь. Словно интуиция подсказала, и он двинулся между деревьями. Шел прямо, шел на странный зов, манящий и такой нужный, но такой слабый.       Шел долго, боясь остановиться и потерять эту призрачную нить, а когда деревья закончились, перед ним открылась поляна. Огромная проплешина среди деревьев, а в ее центре, играя лучами луны, блестело озеро. Итан с жадностью припал к воде, забыв об осторожности, не думая, что вода может быть грязной или заразной. Он пил, черпая воду ладонями, стараясь утолить жажду. А когда напился, взглянул на водную гладь. Небольшое, но абсолютно прозрачное озерцо. Вода была настолько чистая, что Итан даже при свете луны видел камни на его дне. Красные, серые, черные. Парень присмотрелся – на дне что-то блестело. Наклонился ближе, почти касаясь подбородком воды. Зеркало. То самое зеркало в черной раме! Итан, не раздумывая, скинул одежду и нырнул. Плавал он превосходно, благо недалеко за их домом была заводь. Вода там была грязная и бурая, но маленькому Итану было достаточно и этого. Он плескался в той заводи все лето до самых холодов, а как только сходили снега по весне, снова возвращался к водоему. Он любил плавать. Здесь же, в совершенно прозрачной воде, достать до дна и вытащить заветный прямоугольник не составило труда.       Немного обсохнув и одевшись, Итан задумался. Зеркало здесь, и можно посмотреть в него и вернуться домой. Только о каком условии говорил Проводник? Итан попытался вспомнить слова старика. Зеркало поможет приобрести мир в душе. Мира в его душе не было. Да и откуда ему там взяться? Вечная борьба за выживание. Попытки не сдохнуть с голоду и найти ночлег. Разве с такой жизнью может быть мир? Парень вздохнул, прихватил зеркало под мышку и двинулся с поляны. Стоило найти место для ночевки, а с утра продолжать поиски людей. Итан понадеялся, что то, что помогло найти ему воду и зеркало, поможет найти и живых людей.              Сердце бешено колотилось в груди, грозясь выдать беглецов. Дим старался дышать носом и успокоиться, но выходило слабо. Более того, Лекс, который всегда был всего лишь избалованным мальчишкой, кажется, даже не старался. Приходилось банально зажимать ему рот рукой. Воины прошли совсем рядом, и парни замерли, боясь даже вздохнуть. Шаги отдалились.       – Надо уходить, пока темно, – едва слышно проговорил Дим в самое ухо Лексу.       Он осторожно двинулся в сторону от того места, куда прошла группа воинов, и потянул за собой друга. Шли медленно, стараясь держаться тени деревьев. Дим все время думал, как бы найти зеркало и свалить из этого мира. Местные обитатели, едва заметив их, сразу бросились в бой. Хорошо еще, что этот мир оказался недоразвитым, и из оружия у них были дубины, пращи и что-то на подобие лассо. Хотя той же пращой один из дикарей неслабо зарядил Диму камень в плечо. Рука до сих пор ныла.       «Интересно, Харрис живой?» – вдруг подумал Дим, и на душе стало тоскливо. Итан, конечно, невоспитанная мразь, но вот так бросать его одного было жестоко. Да и мало ли, вдруг он первый найдет зеркало и свалит, а они застрянут тут до скончания веков?       Погоня отстала, в предрассветном лесу воцарилась тишина. Такер постепенно разобрал шум реки, до которой они в тот раз дошли, но нарвались на стоянку местных. Теперь шли осторожнее. Старались избегать открытого пространства.       – Дим, – тихо позвал Лекс, и тот остановился.       – Что?       – Я устал.       – Не поверишь, я тоже. Но отдыхать некогда. Надо найти зеркало и сваливать.       – Но мы же даже не поняли, что хотел от нас тот дед.       – Поймем в мире, который будет чуточку поприветливее.       – Может, посидим хоть пару минут?       – А если местные снова нас нагонят?       – Да мы даже не знаем, где чертово зеркало.       Дим не ответил. Лекс прав, они понятия не имеют, куда идти. Стоило, наверное, расспросить того монаха в Храме. Но теперь уже было поздно. Такер уговорил Лекса пройти еще немного, нашел небольшое укрытие в виде разросшегося у камня куста и предложил дождаться окончания ночи там.       Кроуфорд вырубился, едва нашел относительно удобную позу, а вот Дим уснуть не мог. Повсюду слышались шорохи, какой-то треск, далекий вой зверья. Дим все время ожидал, что в любую минуту перед ним появятся те воины, что встретились им ранее, и в этот раз убежать не удастся.       Такер в напряжении вглядывался в темноту, когда на небе разошлись тучи и берег реки осветила огромная яркая луна. Дим подумал, что такой большой луны в реальности он никогда не видел. В ту же секунду накатило понимание, что он уже не дома. Нет влиятельного отца, нет дорогих машин и завистливых друзей. Все, чем он гордился в реальности, здесь не имело никакого значения – ни связи, ни деньги, ни имущество. Дим не представлял, как такое вообще возможно. Казалось, что все это сон, но ноющая боль в плече, дикая жажда и голод убеждали в обратном. Даже если не учитывать тот странный мир, где они шарились по полю целую тучу времени, в этом мире они провели уже прилично времени. Они попали сюда ранним вечером, а уже скоро рассвет.       Дим в очередной раз достал смартфон, который либо сел, либо просто сдох, когда они попали в этот мир. Покрутил ныне бесполезный кусок пластика и металла и убрал в карман. Нащупал бумажник с приличной суммой наличных и платиновыми картами. Что теперь с этого толку? Можно было бы развести костер, но было страшно, что по пламени их обнаружат местные. Вздохнув, Такер посмотрел на беспокойно спящего Лекса. Вот уж кому действительно тяжело. Мальчишка привык, что за него все решали и исполняли едва ли не каждое желание. Ну, сам Дим исполнял точно любое. Хочет в ресторан – будет ресторан. Хочет новую цацку – без проблем, хоть всю ювелирку. Дим готов был весь мир к его ногам сложить. А теперь что? Он не мог даже банально накормить своего любовника, не говоря уже о том, чтобы предоставить ему комфорт и безопасность. Лекс всхлипнул во сне, и Дим осторожно погладил его по волосам. Хотелось хотя бы успокоить парня. Он долго смотрел на Александера и не заметил, как провалился в сон.              Первые лучи солнца разбудили Итана. Парень поднялся, потянулся и почувствовал зов. Не совсем такой, как тот, что привел его к озеру с зеркалом, но чем-то очень похожий. Есть хотелось довольно сильно, но Итан отогнал от себя эти мысли. Приходилось и подольше голодать. Полдня – это совсем мелочи.       Итан поудобнее перехватил прямоугольник зеркала и направился по тонкой мысленной ниточке. Зов вывел его сначала к реке, а позднее к большому, заросшему кустами валуну на берегу. И каково же было его удивление, когда под камнем, скрываясь в тени, скорчившись в три погибели, спали знакомые уже ему мажоры.       Итан рассчитывал найти людей, но не этих. Один вид этих двоих вызывал раздражение. Особенно Такер. Как же он его ненавидел. Конечно, не лично Дима, а всю элиту, всех богачей, но легче от этого не становилось. Итан пошел дальше по берегу, но, пройдя метров двести, понял, что зова больше нет. Видимо, он как-то был связан именно с этими мажорами и зеркалом. Пришлось возвращаться к камню.       Наблюдать за спящей парочкой желания не было, и Итан практически случайно пнул Дима в лодыжку. Блонди вздрогнул, резко подтянув ноги. От его движения проснулся и Лекс, тоже затравленно озираясь.       – Подъем, элита. Пора двигать на поиски людей, – усмехнулся Итан, отходя в сторону на всякий случай.       – Здесь нет людей, – поднялся Дим, осмотрелся. – Только злобные дикари. Ты как нас нашел?       – Шел по берегу реки, споткнулся о твое копыто. Чего развалились-то? Солнце встало уже.       Такер взглянул на часы.       – Я уснул часа два назад. Предлагаю найти зеркало и сваливать.       Итан посмотрел на прямоугольник у себя в руках, перевел взгляд на мажора. Неужели не чувствует? Или у него зов не работает, потому что зеркало совсем рядом?       – Зеркало у меня, – известил он парней, – только мы так и не поняли, что нам делать в итоге. Можно подзадержаться, найти местных.       – Ты тупой или со слухом проблемы? – огрызнулся Такер, подходя ближе. – Местные уже нашли нас ночью. Напали, едва заметив. Второй встречи с ними я не хочу. Свалим в другой мир, более дружелюбный.       – А кто сказал, что другой мир будет дружелюбнее? Хочешь свалить – вали. Только ищи другой портал.       – Да хватит вам! – прервал их Лекс. – Что вы все время грызетесь? Мы все устали и все хотим домой. Давайте уже как-нибудь договоримся.       – На хера мне с вами договариваться? Типа вам есть до меня дело и в подходящий момент вы не подставите меня или не бросите подыхать, спасая собственные шкуры?       – Мы тебе не враги, Итан. – Алекс подошел ближе, встав между ним и Димом. – Я понимаю, ты не любишь богатых, но конкретно мы ничего тебе не сделали. Ты нас не знаешь. Тебе не за что нас ненавидеть.       – Да что ты? Уж поверь, у меня есть повод вас ненавидеть. Ты родился в Ньюхэмпле?       – Да, но что с того?       – А то, что тебя зачали в лаборатории, которую буквально создал Сэмюэль Такер. Он завез новейшее оборудование, сократив шестьдесят процентов работников лаборатории. В том числе и мою мать. Людей вышвырнули на улицу только для того, чтобы создавать таких, как вы. Идеальных. Людей без изъянов. А еще Сэмюэль Такер закрыл фабрику, на которой работал мой отец, для того, чтобы построить там электростанцию, чтобы питать энергией новую лабораторию. За месяц мои родители оба потеряли работу из-за Сэмюэля Такера. И не только они. Тысячи людей остались без работы. Такер принес в наш маленький городок сраный прогресс, вышвырнув людей на помойку, словно мусор.       – Отец организовал фонд, из которого выплачивались пособия для таких, как твои родители, – вступился Дим.       – Пособия? Тех крох, что им платили, едва хватало на погашение долгов по оплате жилья и еду. Отец искал работу. Устроился на плантации, но и туда пришел Такер, вновь вышвырнув людей, заменив их машинами. Из-за таких, как вы, в Ньюхэмпле процветает безработица и нищета.       – Кто хочет работать, находит работу и работает. А то, что принес в город отец, – благо для всех. Если бы не его лаборатория, тебя бы вообще на свете не было. Сдох бы от заразы еще во младенчестве. Спасибо должен сказать.       – Спасибо? Это тебе-то? Не за что. Меня зачали и родили по старинке, как это было всегда. У моих родителей не было возможности, да и желания, обращаться в ваши лаборатории. Так что благодарить мне тебя не стоит. Все, что твой отец принес в мою жизнь, – это боль и разрушения.       Итан буквально впихнул зеркало в руки Лекса и, развернувшись, направился к реке. Ему хотелось побыть одному. Он очень надеялся, что эти двое покинут мир без него, а он продолжит путь один. Одному проще. Итан вздохнул, успокаиваясь. Да, он винил Сэмюэля Такера в том, что родители потеряли работу, но и их он винил в том, что сдались. Начали пить, пропивая сначала пособия по безработице, потом, когда на свет появится Итан, детское пособие. Он винил родителей, но не сказал этого вслух. Не мог признать правоту Дима. Кто хотел – находили работу. Шли на курсы переобучения. Или просто перебивались подработками, как и сам Итан. Если он с двенадцати лет мог найти себе хоть какую-то работу, то уж они-то точно могли. Но не хотели. Их устраивала та жизнь, которую они вели. Пьянки, драки… А голодный ребенок? Да кому какое дело? Главное, что пособие на него приходило регулярно, а значит, и алкоголь в их доме не заканчивался.       – Итан, – сзади подошел Лекс, – это не то зеркало.       – В смысле не то? – обернулся Итан. – Монах сказал, странное зеркало с мутным стеклом и в черной раме.       – Да, но… мы с Димом смотрелись в него, но ничего не произошло.       Итан подошел ближе, разворачивая к себе прямоугольник портала. Он видел свое отражение и отражение Лекса, а еще словно тень третьего рядом.       – Где ты его взял? – К ним подошел Дим, и, как только заглянул через плечо своего друга в зеркало, их словно втянуло в муть стекла.