Зеркала в черной раме

      Новый мир встретил теплым ветерком, ярким солнцем, пением птиц, полями, богатыми разной растительностью. После тишины прошлого мира какофония звуков этого буквально оглушала. Невдалеке гуляло стадо коров с огромными рогами, а чуть дальше виднелись жилые домики. Маленькие, одноэтажные, с каменными стенами и покатыми крышами. Деревня выглядела спокойной, тихой, уютной. В душах парней зародилась надежда, что там они смогут найти еду и отдохнуть. Выйдя на дорогу, путники двинулись к ближайшему дому.       – Приветствую, – устало поздоровался Дим, подходя к забору, за которым в земле ковырялся немолодой уже мужчина.       Тот распрямился, окинул парней внимательным взглядом, нахмурился.       – Дезертиры? – спросил он и оглянулся.       Дим вздрогнул, на всякий случай нашел рукой пистолет, замер.       – От войны бежите? – снова спросил мужчина, остановил свой взгляд на Итане в изодранных штанах, заляпанных черным, на его волосах, слипшихся от пота, грязи и крови. Подошел к калитке, отворил ее и, махнув головой парням на дом, велел заходить.       – Спасибо, – первым заговорил Итан уже в доме.       – Бросьте, сейчас время такое. Я троих сыновей на этой войне потерял. Старшего, как тебя, пытали, только его не спасли. Проходите в дом, сейчас жену позову, накормит.       Мужчина ушел, закрыв за собой дверь.       – Сдаст местным военным или поможет? – усмехнулся Дим, но вышло у него это как-то невесело.       – Посмотрим. Если для начала накормят, я согласен, – отозвался Лекс, усаживаясь на лавку.       Он не ел больше суток, устал и замерз. Да, в этом мире сейчас лето и тепло, но его до сих пор морозило, и он не мог отогреться. Обхватив себя руками, Кроуфорд поежился и замер, ожидая возвращения хозяина дома. Итан замер у стены, сняв куртку, но не выпустив ее из рук. Дим же остался стоять посреди комнаты, точнее прихожей. Небольшой, скромной, из мебели здесь была лавка, на которой замер Лекс, шкаф, закрытый шторой, и подставка под цветок. Под лавкой пылилась обувь, местами истоптанная, но вполне добротная. Такер не спешил расслабляться – если мужик пошел не за женой, как пообещал, а за солдатами, то он готов был хотя бы попытаться сбежать. Да, он тоже устал, да, тоже голоден, как и его спутники, но сдаваться без боя не собирался.       Мужчина вернулся спустя несколько минут, вошел в дом, придержал дверь для женщины, несшей большую корзину в руках. Хозяйка кивнула парням и прошла дальше, как Дим понял, в кухню. Мужчина позвал их следом. Из корзины на стол женщина переставила крынку с молоком, узелок с сушеными не то фруктами, не то овощами. Достала сверток, из которого извлекла мясо. После из печи вынула пирог, поставила на стол три глубокие тарелки, из котелка, что крылся в другом отсеке печки, разлила по тарелкам еще горячую похлебку. В три кружки налила молока и велела есть. Сопротивляться никто не стал, парни едва сдерживали себя, чтобы не наброситься на еду. Запах был одуряющий. Мужчина ушел, а женщина осталась сидеть, с удовольствием наблюдая, как путники уплетают за обе щеки ее угощения.       – Вы можете остаться здесь ненадолго, – сказала она, когда парни наелись и поблагодарили хозяйку за вкусный и сытный обед.       – Мы ищем кое-что, – отозвался Дим. – Может, пару дней отдохнем и уйдем. Вы и так помогли нам.       – Да что там, – отмахнулась хозяйка. – Сюда военные очень редко заходят. Молодежь-то уже давно всю увели, а нас, стариков, не трогают. Армию кормить кому-то надо. Так что живите, если вас не ищут.       – Не ищут, – охотно согласился Дим. Их искать не могут, некому. Парней приняли за солдат. Может, тут форма схожая, а может, старикам плевать, как та форма выглядит. Молодежь с оружием, значит, с войны сбежали. Все просто.       – Тогда и живите. Только все же осторожнее. Сильно по деревне не шастайте, мало ли зачем солдаты придут. А так сельчане вас не выдадут и, если что, спрячут. Не наша это война. Сыновей из каждого дома, считай, увели.       – А против кого воюем? – осторожно спросил Итан. – Не помню ничего после плена.       – Так царь наш Кирсан все земли новые захватывает. Все ему мало. Столько народу уже на этой войне погубил, столько земель захватил, что не счесть. А теперь пытается отстоять отвоеванное да новое нахапать. Все никак не уймется. А нам те земли разве ж нужны? Жили миром, торговали с соседями. Все хорошо было. Но то при прошлом царе было, при Весславе. А сын его к власти пришел, и кончился мир. Семь лет все захватывает. Скоро совсем людей не останется ни в деревнях, ни в городах. Девок на войну погонят да детей неразумных.       Женщина тяжело вздохнула, махнула рукой и, поднявшись с лавки, принялась убирать со стола. Итан вызвался помочь, но вместе с остальными был отослан в дальнюю комнату отдыхать. Через час вернулся хозяин дома, собрались впятером, познакомились. Хозяин представился Харсеем, его жена Агридой. Немного пообщались. Дим придумал историю, точнее, частично позаимствовал события из прошлого мира, как воевали, как сдружились, как Итан попал в плен, но они с Лексом его вытащили, как несчастный от пыток почти потерял память и первое время даже друзей не узнавал. Итан охотно поддержал эту байку, решив, что изображать большую дружбу с Такером будет проблемно, а заодно можно и про здешние обычаи выспросить, ссылаясь на амнезию. Он лишь надеялся, что никто не станет задавать вопросов, почему от пыток на его теле не осталось и следа, а лишь изорванная кровавая одежда. Харсей и не задавал. Лишь вздыхал горестно, виновато прятал глаза и обещал, что все забудется. Какие уж он сделал выводы, Итан не знал и задумываться над этим не хотел.       Позднее хозяин отправил их отмываться в отдельный дом. Не купальня, слишком мала, но и не ванная, слишком мало удобств. В небольшом помещении сразу у входа была большая каменная печь, на которой грелась вода в большом чане, вдоль стен стояли крепкие лавки из толстых досок, на крючках висели местные приспособления для мытья. Итану они показались похожими на морских губок, только не круглые, а чуть вытянутые и с небольшой петелькой, за которую их подвешивали сушиться. Он пошел последним, наотрез отказавшись мыться одновременно с мажорами. На удивление, его желание поддержали все, особенно Агрида, велевшая дать ему время прийти в себя. Итан догадывался, что про него думали хозяева дома, про то, каким именно пыткам его подвергли, но уточнять снова не стал. И так на душе был раздрай, слишком много всего произошло за последние несколько дней. Не хотелось поднимать из глубин памяти новое дерьмо.       После мытья Агрида постелила им три койки, видимо, те самые, что сиротливо остались в доме от трех погибших на войне сыновей, и велела спать. Солнце клонилось к закату, хозяева дома занимались домашними делами, скотом и огородом, а путники благополучно отрубились, отсыпаясь за прошедшие дни.              Итан проснулся первым. Ну, первым среди последних. Харсей и Агрида уже давно встали, а вот мажоры продолжали дрыхнуть. Выбравшись из-под тонкого одеяла, Итан оделся в выделенную с вечера одежду. Им нереально повезло встретить именно эту пару. Старики – хотя Итан бы не сказал, что мужчина и женщина сильно уж стары, но называли они себя именно так – прониклись к ним симпатией. И то ли война, то ли тот факт, что их трое, сыграл свою роль. Их приняли. Накормили, отмыли, спать уложили. Да и одежду сыновей выдали. Не повезло немного Такеру, он, будучи самым высоким, получил одежду среднего сына, которая хоть и подошла по росту, но была все же велика. Тот, видимо, был детиной дородным, широк в плечах и крепок телом. Итану и Лексу было проще, им подошла одежка младшего. А вот старший был хоть и крепкий, но довольно низкий парень, и Диму его штаны были слишком коротки. Потому пришлось Такеру утягивать брюки поясом. Харсей обещал сходить до соседей, найти одежку впору, но они были рады уже и этому.       Хозяйка дома нашлась во внутреннем дворе, убиралась у животных.       – Доброе утро, – подошел к ней Итан. – Я могу чем-то помочь?       – Доброе, мальчик мой, – живо отозвалась женщина. – Ну что ты, отдыхай. Там на кухне в печи пирог мясной, поешь.       – Да я не голоден. И не устал. Не хочу быть нахлебником.       – Глупости. Вам такое пережить пришлось. Отдыхай. Мы сами управимся.       – И все же. Может, убраться в доме, или здесь помощь какая нужна. Вы скажите, что делать. Я сделаю.       – Сразу виден крестьянский сын, – усмехнулась Агрида. – Я по твоим рукам поняла, что из сельских ты. Ну, раз так хочешь помочь, пойдем.       Женщина убрала инструменты, обтерла руки о подол передника и повела Итана в дом. Выдала ему два пустых кувшина и корзину с овощами. Велела идти в пятый дом от них по дороге, обменять у хозяйки овощи на молоко. Итан сначала засомневался, не удивятся ли соседи такому визитеру, но Агрида пояснила, что сельчане уже в курсе, что в их доме живут дезертиры. Итан решил, что раз приютившие их люди не боятся этого, то и им бояться нечего. Ему не были известны нравы местных, но, как он успел понять, мирные жители были против той войны и сбежавшим солдатам готовы были помогать.       Харрис взял корзину, кувшины и двинулся в путь. Домики были похожи между собой общей архитектурой, но имели свои отличия. Дом Харсея стоял на большом участке, львиную долю которого занимал огород. Лишь малая часть была отведена под постройки с птицей. Дом же, в который его отправила хозяйка, был обнесен забором повыше, за которым виднелось множество построек, доносились различные крики животных. Свиньи, лошади, козы или еще какие-то зверюги. Калитку ему открыла девчонка, на вид от силы лет семнадцати-восемнадцати. Рыжая, с яркими задорными веснушками на чуть курносом носе.       – Привет, – махнула ему рукой девушка, расплываясь в улыбке. – Ты от Агриды?       – Да, она просила обменять овощи на молоко. – Итан чуть смутился перед этой симпатичной, открытой девчонкой, с таким интересом разглядывавшей его.       – Проходи, – девушка схватила его под локоть и затащила во двор. – Я Ариса, а тебя как звать?       – Итан.       – Итан, подожди здесь, я мигом. – Девчонка забрала у него ношу и, взмахнув толстой косой, унеслась в дом.       Итан осмотрелся. Двор был просторным, повсюду шныряли мелкие птички, похожие на куропаток, только ярче окрасом. Множество построек для скота. У крыльца дома, наполовину высунувшись из будки, дремал огромный не то пес, не то волк. На появление Итана зверь лишь приоткрыл глаз и снова провалился в сон.       Ариса вернулась с двумя кувшинами, закрытыми тканью.       – Вот, держи. А вас ищут или считают погибшими?       – Не знаю, – смутился Итан. – Наверное, не ищут. Некому.       – Это хорошо. Тогда вы тут останетесь?       – На какое-то время.       – Здорово. Ты заходи как-нибудь. Пообщаемся, – Ариса снова расплылась в улыбке, сверкая глазами.       – Зайду, – улыбнулся ей в ответ Итан.       Поблагодарив девушку, он вышел со двора и пошел обратно к Агриде. А рыжеволосая Ариса еще долго смотрела ему вслед и улыбалась.              Время тянулось неспешно, лениво. Дим коротал дни, выполняя мелкие поручения Харсея или Агриды. Харрис активно помогал хозяевам дома, и только Лекс целыми днями валялся в постели. Дим винил себя, мучился угрызениями совести, хотя и понимал, что он ничего не мог сделать. Лекс простыл и теперь температурил, отпиваясь травками. Да, на шестой день ему стало легче, но он все еще не вставал, кроме как до туалета, да и на это требовалась помощь. Вот только Дима разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, ему бы ухаживать за больным парнем, лечить его, помогать, а с другой… если Проводник прав, то насколько Лексу эта помощь вообще нужна? Они так и не поговорили. Дим пытался делать вид, что все как и прежде, но чувствовал пропасть, образовавшуюся между ними. Он много думал, вспоминал их отношения, события, сведшие их вместе. И если смотреть на вещи трезво, то выходило все так, что Лекс его просто использовал. Когда они впервые встретились, Кроуфорд вроде как встречался с Нилом, а после Нил ушел из их компании. Да, Дим и сейчас думал, что тот просто испугался конкуренции с ним, но только ли ее? Не был ли Нил перевалочным пунктом для Лекса, лишь с целью подобраться ближе к Диму? А после сколько раз Дим замечал отстраненность и даже холодность своего парня? И списывал это то на плохое настроение, то на простую задумчивость. Накручивать себя можно было бесконечно, но спросить у Лекса прямо Дим не решался. Слишком страшно было услышать подтверждение своих догадок.       Постаравшись отвлечься от вновь навалившихся размышлений, Дим решил найти Харриса. Парень еще час назад ушел к скотнику за мясом и его до сих пор не было. Покинув подворье Харсея, Дим направился к знакомому уже пятому дому. На звонок дверного колокольчика никто не отреагировал, только старый волкай лениво тявкнул и замолк. Дим подождал немного, после толкнул ворота. Псину он не боялся, знал уже, что эти зверюги людей не трогают, потому как воровать тут не принято, а охраняют дворы от дикого зверья. Пес окинул его недовольным взглядом и снова уложил морду на мощные лапы. Такер прошел мимо, обогнул несколько построек для скота, вышел к навесу, откуда доносился веселый девичий смех. Харрис и Ариса обнаружились на стоге сена, заметив его, Итан вздрогнул, хотя и сиял как начищенный пятак, а девчонка залилась румянцем.       – Отец-то в курсе, чем вы тут занимаетесь? – усмехнулся Дим, глядя на Арису.       Девчонка покраснела еще гуще, спрыгнула со стога и, на ходу отряхивая солому, прошмыгнула мима Дима.       – Мы разговаривали, – надулся Харрис.       – Если ты не понял, тут не принято с девками до свадьбы… разговаривать.       – Мы просто разговаривали. – Итан спрыгнул с сена и замер перед Димом.       – Да я-то не против, ты только головой думай. Мы здесь чужаки. Нам оказали огромное доверие и не хотелось бы его потерять. Возвращайся. Ужин скоро. И мясо не забудь.       Такер покинул двор скотника, медленно пошел по дороге, глядя на окрестности. Глупый Харрис рисковал. Рисковал их благополучием. Ладно бы мальчишку себе нашел, но ведь нет. На девочек его потянуло. Если Иоль поймает его с дочерью, то страшно даже представить, что он с ним сделает. И снова придется бежать, прятаться, вытаскивать Харриса из передряг. Ну почему он все время во что-то влипает?       Дим вернулся к Харсею, проверил Лекса – тот крепко спал. Принес на кухню дрова, растопил печь. Скоро Агрида должна вернуться, ужин готовить. Не сказать, что Дим горел желанием поработать, но чувствовал необходимость отплатить людям, давшим им кров и пищу. Приютившим их без всякой выгоды для себя.       – Дим, – позвал его с порога, вернувшийся Итан, – не говори Иолю про нас. Мы правда только разговаривали.       Такер обернулся, окинул виноватого Харриса внимательным взглядом.       – Я не скажу, но и ты будь аккуратнее. Мало ли за чем на сеновал пойдет Иоль или его жена. Мы не в привычном мире. Здесь парню и девушке наедине оставаться чревато. Не приветствуются тут добрачные связи.       – Я это знаю. Мы просто общаемся.       – Лучше общайтесь так, чтобы вас видели. Я бы не хотел, чтобы у Харсея из-за тебя проблемы возникли.       – Не возникнут, обещаю.       Харрис виновато потупился и ушел на улицу. Вскоре вернулась Агрида, велела натаскать воды – сегодня день омовения. Прихватив тележку с бочкой для воды, Дим двинул к озеру. Вода в нем была чистая, даже несмотря на то, что там постоянно купалась ребятня. Сейчас же солнце уже клонилось к закату, и на озере никого быть не должно, а значит, песок поднятый со дна детьми, уже осел. Такер не спешил, наслаждаясь спадающей жарой, пением птиц, медленно шел по дорожке. На озере плескались двое мальчишек. Выматерившись про себя, Дим двинулся дальше вдоль воды, там за кустами берег был преимущественно каменистый, а дно неровное. Ребятня там не купалась, слишком опасно, а вот воды набрать можно было спокойно. Обогнув густую растительность, Такер замер. У самой кромки воды стоял обнаженный парень. Тонкий, чуть худощавый, он стоял к Диму спиной и, кажется, собирался нырнуть. А говорили, всех парней от пятнадцати до пятидесяти забрали на войну. Выходит, не всех. Кто-то припрятал сыночка?       – Как водичка? – усмехнулся Дим, и парень, вздрогнув, обернулся. – Бля…       Харрис смутился и метнулся к кучке одежды. Такер же молча наблюдал, как спешно натягивает штаны на мокрое тело его спутник. А ведь за все это время Дим ни разу не видел Итана без одежды. Или хотя бы в белье. Мешковатые джинсы или свободные штаны. Широкая футболка с длинным рукавом или кофта, куртка. Только один раз, когда вытаскивал его из палатки Грема. Но в тот момент Диму было не до разглядывания его окровавленной тушки. А ведь под этими широкими одеждами скрывается очень даже симпатичное тело.       – Ты не мог бы отвернуться? – огрызнулся Итан, натягивая рубаху.       – Зачем? Вид-то отличный.       – Сволочь. Тебе нравится надо мной издеваться? – как-то обиженно проговорил Харрис, подхватил обувь и буквально пробежал мимо Дима, не дождавшись ответа.       Такер не стал выяснять, на что именно обиделся Харрис, подошел к воде, выбрал место почище, наполнил бочку и неспешно пошел обратно к дому. В голове засела мысль – отмажется ли сегодня Итан от совместной помойки или его удастся уговорить потереть спинку?              А дома Дима ждал сюрприз. Едва войдя в кухню, он увидел Лекса. Парень все еще был бледен, но уже пришел в себя и сидел самостоятельно. Дим порадовался, что в комнате кроме них была еще Агрида, а при ней Дим с Лексом были просто друзьями. И да, он был рад, что Лекс идет на поправку, но все еще боялся завести с ним разговор.       Вечер прошел довольно бодро, сначала сытный ужин и попытки Агриды накормить едва оклемавшегося Лекса, после – отдых с разговорами, затем по очереди омовение. Дим сегодня шел последним, уже в остывающую омывальню, шел с Лексом, потому что того помыть следовало, а вот парить запрещено.       – Дим, что-то произошло? – неуверенно спросил Лекс, сидя на лавке, пока Дим обмывал его спину.       – Нет.       – Ты сторонишься меня.       – По легенде, мы просто друзья. Ты же понял, что здесь однополые отношения не в чести.       – Сейчас мы вдвоем. Никто не войдет, но ты даже не разговариваешь со мной.       – Я разговариваю. Прямо сейчас. – Дим устало вздохнул, отошел от парня, замирая перед чаном с водой.       – Дим, скажи честно, что происходит?       – Лекс, ты любишь меня?       – Конечно, – парень обернулся, с удивлением глядя на Такера. – Почему ты спрашиваешь?       – Почему ты хотел уйти от меня тогда?       – Когда?       – Перед тем, как Проводник закинул нас сюда.       – С чего ты это взял? Я не хотел от тебя уходить.       Дим поймал недоверчивый взгляд Лекса, пытаясь понять, правду он говорит или нет.       – Дим, не знаю, с чего ты сделал такие выводы. Если это связано с тем, что в последнее время между нами напряжение, так это только из-за всех событий. Понимаешь, я очень устал. Непривычная обстановка, нападения вампиров, выдуманные миры, да и этот военный лагерь. Я правда устал. В меня раньше не стреляли, не угрожали мне оружием. У меня была нормальная жизнь. И в момент все полетело к чертям. Но я все так же люблю тебя, как и раньше.       Такер какое-то время просто смотрел на Лекса, пытаясь унять беспокойное сердце, а после просто подошел и прижал его к себе. Пес с ним, с Проводником, с него станется и соврать. Лекс любит его, а остальное ерунда.       Домывались парни уже в приподнятом настроении. Дим готов был снова порхать над Лексом, сдувать с него пылинки и исполнять любые желания. Жаль, что спать пришлось все так же по разным койкам, но теперь Дим понимал – все не зря. У них все хорошо и будет еще лучше. Они выберутся, справятся и вернутся домой.       И только засыпая, уже на грани сна и яви, противный внутренний голос спросил, а не обманывает ли Дим самого себя, принимая желаемое за действительное.       

***

      Знойное лето сменилось теплой осенью. Вся деревня была занята уборкой урожая и подготовкой к зиме. Дим, Лекс и Итан тоже не отлынивали. Харрис поражался, насколько быстро мажоры забыли про свою чопорность и с какой легкостью помогали Харсею и Агриде в работе. Да, они не возились с живностью, да и землю не рыли, но вот таскать воду, обменивать продукты, складывать сено для обмена – это с легкостью. Особенно поражал Такер. Если Лекс периодически ныл, что устает и пора бы уже искать зеркало, то Дим молча выполнял любые поручения. Ну а Итану нравилось. Он всегда любил работать руками, а тут столько дел. Харсей постоянно привлекал его к различной деятельности, сразу решив, что Итан – крестьянский сын, а мажоры – дети городских. В целом, он был недалек от истины, и разубеждать его в этом никто не спешил.       А еще Итану было безумно приятно после тяжелого трудового дня пойти искупаться на озере, а после заглянуть к Арисе. Дочь скотника оказалась очень веселой, отзывчивой и доброй девушкой. Они подолгу могли просто сидеть и болтать. А иногда и молчать рядом. После той выволочки, что Итан получил от Дима, вполне заслуженно, кстати, они старались все время быть на виду у людей. О них говорили, считали их парой, Иоль даже ходил к Харсею с вопросом, надолго ли здесь Итан и не хочет ли остаться насовсем, мол, было бы недурно сыграть свадебку. Но никто даже не сомневался, что Ариса все еще непорочна и Итан не покусится на ее честь. И это было хорошо, потому как Итан так до конца и не разобрался, что именно испытывает к девушке. Ему хотелось быть рядом, общаться с ней, смеяться. Иногда, когда их никто не видит, украдкой коснуться ее руки или нежно убрать выбившуюся прядь волос за ухо. Но вот чего-то большего… Неправ был Дим, не занимались они ничем подобным. И дело даже не в том, что Ариса не хотела до свадьбы. Хотела и не единожды намекала, но не готов был Итан. Что-то внутри него не позволяло перейти эту черту. И это был вовсе не страх подорвать доверие Иоля или Харсея. Он просто не хотел ее.       А еще Итан стал замечать, что между его мажорами что-то происходит. Словно они отдаляются. В омывальню ходят вдвоем, да, не ругаются совсем, но и не смотрят больше друг на друга. И если раньше Дим частенько замирал взглядом на Лексе и в этом взгляде была нежность и любовь, то теперь взгляд Такера все чаще скользил по Лексу не задерживаясь. А если и замирал, то была в нем лишь какая-то тоска и обреченность. Итан не знал причины той тоски, а спрашивать не хотел. Не его это дело. Хотя и былой ненависти к парням он давно не испытывал. Помнил ведь, кто его из плена вытащил, кто единственную теплую куртку ему отдал. Ему, а не Лексу, который тоже замерз, а в итоге слег на неделю с сильной температурой. Помнил, кто под пули лез, пока он, изломанный, изодранный, раздавленный, сжавшись в комок, дрожал от боли и тоски, и ничего не мог сделать. Да, уже не враги, но еще и не друзья.       Часто Итан задумывался, почему именно их троих Проводник отправил в это путешествие. Почему они не могут продолжить свой путь по отдельности. Может, Проводнику зачем-то нужно, чтобы они научились понимать друг друга? Такие разные, словно из чужих миров. Если это так, то будет сложно. Может, будь они раньше не знакомы, все трое, что-то и вышло бы. Но Дим и Лекс изначально были парой, а Итан так и остался в стороне. И он бы, может, и рад был бы как-то сойтись, пусть не сдружиться, но хотя бы стать приятелями со своими спутниками, но презрение в глазах Дима останавливало любые порывы на сближение.              В печи весело потрескивал огонь, дождь барабанил в стекло. Старшее поколение отправилось мыться, Харрис смотался к своей девчонке, Лекс, видимо, решил переждать ливень у соседей, куда его отправила Агрида за шерстью. Дим бегать по поручениям не любил. Уж лучше перетаскать несколько повозок с овощами в хранилище, чем ходить по соседям, выменивая одни товары на другие. Он привык покупать то, что ему нужно, а не меняться. Лекс в этом плане адаптировался гораздо быстрее, ему вроде даже это нравилось. Хотя он частенько ныл, что устает и хотел бы уже свалить в более цивилизованный мир. Но Итан зеркала не чувствовал, а значит, валить было рано. Они уже давно поняли, что искать его бесполезно. Можно либо наткнуться совершенно случайно, либо ждать, пока Итан почувствует «зов». А это будет лишь после того, как они сделают то, для чего в этот мир пришли. Дим так и не смог понять, что именно нужно делать, да и нужно ли. Просто они менялись, все трое. Что-то изменялось в них самих, и они шли дальше. И хотя в целом Дим не чувствовал никаких изменений, но, если задумывался, начинал понимать, что Харрис стал чуть менее агрессивен и чуть более открыт. Лекс перестал бесконечно ныть и стал чаще думать о других, а сам Дим… ну, он остался прежним. С той лишь разницей, что потерял уверенности в себе. Точнее, он чувствовал, что теряет Лекса, и ничего не мог с этим поделать. Или не хотел. Дело было даже не в редком сексе, а в них самих. После того разговора в омывальне, когда Лекс едва оклемался после болезни и клялся, что любит его, что-то изменилось в Диме. Он не поверил. Точнее, поверил, что Лекс врет. Не сразу, но он понял, что не доверяет больше своему парню. Они все реже общались наедине, все чаще находили поводы быть порознь.       – Ты один? – В комнату вошел Лекс, стягивая промокшую рубаху.       – Да. Итан у Арисы, Харсей и Агрида ушли мыться.       – Класс. Там ливень поливает, жуть.       – Угу.       – Дим, давай поговорим, что ли?       – Давай.       – Что опять не так? – Лекс надел сухую рубаху и сел рядом, стараясь поймать взгляд Такера.       – Не знаю. Ты мне скажи.       – Я скажу. Ты ревнуешь.       – Возможно. А есть повод? – Дим наконец-то перестал отводить взгляд и посмотрел парню прямо в глаза.       – Ты ревнуешь Итана. К Арисе. Не надо на меня так смотреть, я вижу. Вижу, как ты на него смотришь, вижу, как тебя бесит, когда девчонка приходит в этот дом и буквально виснет на нем. Бесит, когда Ит, едва закончив работу, бежит к ней. Ты ревнуешь, вот только ты не имеешь на это права.       – При чем тут Итан? – Дим выпрямился, напрягаясь. Неужели это настолько заметно? Ведь это только беспокойство за их нормальное существование в этом мире. – Я не ревную его. Я боюсь, как бы он не наломал дров. Но сейчас речь о нас.       – Нас? А мы еще есть? – Лекс нервно соскочил с дивана, прошелся по комнате. – Тебе же плевать на меня.       – Мне плевать? – Такер тоже поднялся, начиная заводиться. – Не ты ли хотел бросить меня в тот день? Когда все это началось. Ты ведь предложил пойти в людное место, поговорить. А я-то, идиот наивный, думал, зачем тебе то кафе сдалось, в захолустье, где встретить знакомых почти нет шансов.       – Это было сто лет назад, Дим. Ты сейчас пытаешься обвинить меня в том, чего не было.       – Хочешь сказать, я не прав? Проблема в том, что я знаю, что было бы, не вмешайся Проводник. Я разговаривал с ним. Я только не могу понять, почему, Лекс?       – Когда ты с ним разговаривал? – Кроуфорд обернулся к Диму и замер, выжидательно глядя тому в глаза.       – В прошлом мире, пока ходил на охоту за крысами. Я спросил, зачем он отправил нас в это путешествие, и получил исчерпывающий ответ. Ты искал повод уйти от меня.       – Дим, это бред! – Лекс резко сократил между ними расстояние. – Я не искал поводов. Почему ты ему поверил?       – Да потому, что ему нет смысла врать мне. В отличие от тебя. Зачем ты позвал меня в то кафе? Хотел уйти? Боялся, что я устрою скандал?       – Боялся, что ты убьешь меня. – Тихий ответ ударил больнее ножа.       – Что? – Такер отошел на полшага.       – Никс всего лишь сказал тебе, что видел меня с другим парнем, и где он теперь? Я боюсь даже представить, что ты сделал бы со мной, скажи я, что решил уйти.       – К смерти Никса я не имею ни малейшего отношения. Этот придурок сам напился, сел за руль и вылетел в реку. Я к этому не причастен. Моя вина в его смерти лишь в том, что я не поверил ему, послал его. Напиваться я его не заставлял.       – Твой отец был в полицейском департаменте. Он приходил, чтобы отмазать тебя.       – Был, да. Отец решил, что я виновен в его смерти, как и многие. Только следователи и без его участия разобрались. Никс после ухода из моего дома четыре часа бухал в какой-то забегаловке, где, о счастье, были камеры. Спасибо отцу, они теперь чуть ли не на каждом углу висят. Я не убивал Никса. Я не способен на убийство, Лекс.       Дим тяжело выдохнул, вспомнив рассказ Проводника. А так ли уж не способен? Нет, в тот раз он и вправду только послал Никса с его лживыми разоблачениями. Дим уже давно понял, что малыш Никс всего-то и хотел, что на место Лекса. Он лет с пятнадцати был влюблен в Дима и не скрывал этого. А Дим что, он дал ему то, что мог дать. Он был у Никса первым мужчиной. Но встречаться с ним Дим не желал. Ни тогда, когда спал с ним, ни тогда, когда Никс пришел в его дом и наговаривал на Лекса. Его вины в смерти Никса нет совсем. А вот Итан… Дим поморщился, вспоминая свои старые мысли. Он презирал Итана лишь за то, что тот беден. Не считал его не то что равным – человеком. Его он мог убить тогда. Но не сейчас.       – Ты правда не причастен к смерти Никса? – робко спросил за его спиной Лекс.       – Правда. Тебе не стоит меня бояться, Лекс.       – Прости… Значит, ты отпустишь меня?       – Нет. – Дим медленно повернулся к своему парню. Сделал шаг в его сторону. Взял его за плечи, притягивая к себе. И очень тихо прошептал ему в самое ухо: – Я не отпущу тебя, Лекс. Даже не мечтай. Ты мой. Мы теперь связаны. Ты, я и Харрис. Мы в одной упряжке. И ты будешь тянуть эту упряжку наравне с нами. Мы вернемся к этому разговору дома. А теперь иди, Харсей с Агридой сейчас вернутся. Наша очередь мыться.              Итан вернулся, когда Агрида уже готовилась ко сну. Женщина встретила его недовольным взглядом, покачала головой, но ничего не сказала.       – Иоль не пустил в дождь, – повинился Итан, опуская глаза.       – Иди мойся, омывальня уже почти остыла, и спать.       Итан кивнул, подхватил сменную одежду, полотенце и выскочил во двор. Во дворе он заметил тень, остановился, приглядываясь. Такер курил. А ведь Итану казалось, что мажор поборол свою пагубную привычку. Не став заморачиваться чужими проблемами, Итан скрылся в помещении омывальни. Здесь и правда было уже немного прохладно, но Итан решил, что подкидывать дров не станет, так, ополоснется по-быстрому и спать. Налил себе воды, сел на лавку, намыливая губку. Взгляд зацепился за небольшую белесую лужицу под соседней лавкой. Итан присмотрелся и едва не выскочил из комнаты. Его передернуло от отвращения. Набрав воды в черпак, он, матерясь, смыл чужое семя. Настроение резко ухудшилось. А ведь это все Такер. Извращенец. Похотливое животное. Только и думает, что о сексе. Или это с Итаном что-то не так? Может, нормальные парни в его возрасте и должны только о сексе думать? А он не думал. Совсем. Нет, это скорее Такер просто озабоченный ублюдок. Лекс вот, например, совсем не такой. Хотя… Итан яростно намыливал плечи, когда дверь скрипнула и в комнату вошел тот, о ком он только что думал.       – Спинку потереть? – усмехнулся Дим.       – Выйди, – тут же напрягся Итан, стараясь прикрыться маленькой губкой. Единственное, что его порадовало, – Такер был одет.       – Что ты дергаешься все время? Не съем я тебя. Ты полотенце забыл, я принес. Мог бы поблагодарить.       – Я ничего не забыл, – огрызнулся Итан, но заметил уставший и какой-то потухший взгляд Дима.       – Ну и ладно. – Такер вздохнул и вышел, притворив за собой дверь.       Итан убедился, что тот ушел, а не остался ждать под дверью, и поспешил домыться. Ополоснувшись, подошел к полке с одеждой, заметил два полотенца. И правда принес. Быстро обтеревшись и натянув чистую одежду, Итан поспешил в дом. Хозяева уже ложились, не хотелось бы мешать им отдыхать, шарясь по дому в темноте. Тихонько прокрался в комнату, стянул штаны и спрятался под одеялом.       Сон не шел. Перед глазами стоял поникший взгляд Дима. Мажор выглядел уставшим. Может, заболел? Или что-то произошло? Итан долго лежал в койке, крутясь с боку на бок и пытаясь уснуть. В омывальне он собственными глазами видел доказательство страсти этих двоих. Значит, между ними все точно хорошо. Харсей и Агрида ведут себя как обычно, следовательно, их не гонят. Так с чего бы Такеру ходить с кислой миной и курить по ночам? Его ждал? Итан поежился, выбрался из-под одеяла, на цыпочках вышел в кухню, нашел крынку с молоком, налил себе полстакана.       – Ты чего шаришься? – прошипел на него Дим, и Итан едва не выронил молоко.       – Ты следишь за мной?       – Я спать хочу, а ты вертишься полночи, шаришься по дому. Угомонись, а?       Дим говорил шепотом, но Итану казалось, что он орет на него.       – Уснуть не могу, – так же шепотом огрызнулся Итан, залпом выпивая молоко.       – Пошли покурим, поговорим, что ли, – снова устало проговорил Такер и направился к выходу.       Харрис хотел было забить на очередной выкрутас мажора, но что-то внутри него подсказывало, что Дим слишком странный. Он поспешил на улицу. Такер сидел на крылечке, пытаясь прикурить.       – Что-то случилось? – осторожно спросил Итан, присаживаясь рядом, но так, чтобы не касаться Дима.       – Не знаю. Итан, ты боишься меня?       – С чего это? – возмутился Харрис, но замолк, видя тоску на лице мажора. Он не шутил. – Немного.       – Не надо. Я ведь не убийца, не псих. Вы не должны меня бояться.       – Мы?       – Ты и Лекс. Я не хочу, чтобы меня ненавидели.       – С чего бы Лексу тебя бояться или ненавидеть?       – Не знаю. Вот почему ты меня боишься?       – Я не боюсь… ну, немного. Ты сильнее меня.       – И что? Это потому, что в нашу первую встречу я ударил тебя? Ты считаешь, это было необоснованно?       – Да. А еще ты пялишься на меня. Зачем ты принес сегодня это полотенце?       Дим покосился на Итана, затягиваясь сигаретой.       – Агрида велела отнести, сказала, ты забыл взять. Зачем ты пытаешься прятаться? Ты красивый. Ты знаешь это.       – Я урод. Я это знаю.       – Ты неправ. Ты думаешь, Ариса вокруг тебя вьется почему?       – Потому что других нет. Вокруг кого ей виться? Всех парней на фронт забрали. Не вокруг кузнеца же, ему восемьдесят почти.       – Есть Лекс, есть я.       – Вы же вместе.       – Она-то об этом не знает. Ты красивый, Итан, она это видит. Будь аккуратнее. Заделаешь ей ребенка, что потом?       – Вырастим.       – Как? Будешь алименты из других миров посылать? – усмехнулся Дим и повернулся к Итану. – Придет время, и нам придется покинуть этот мир. Ты уйдешь, она останется здесь. Подумай об этом.       – Она может пойти с нами.       – Не может.       Харрис почувствовал, как его переполняет гнев.       – Это не тебе решать. С чего ты взял, что главный?       – Это не мое желание, это условие Проводника. Мы можем путешествовать из мира в мир только втроем.       – Откуда тебе знать?       – Я не сказал, но в прошлом мире я пересекся с Проводником. Я не успел задать ему много вопросов, но кое-что узнал.       – Что именно? Ты знаешь, как нам вернуться?       – Это мы выяснили раньше – нам нужно измениться, преодолеть свои пороки. Мой это, видимо, гнев.       – Гнев, заносчивость, самоуверенность, наглость, – принялся перечислять Итан.       – Не нарывайся, Харрис, – Дим отвернулся, выкидывая окурок, но улыбнулся. Ему нравилось, что Итан не шарахается от него.       – Что ты узнал от Проводника?       – Если честно, то немногое. Я узнал, что мы можем умереть, тогда выжившие продолжат путь вдвоем. А вот взять кого-нибудь с собой мы не можем. Также я узнал, что любые раны, полученные в этом мире, заживут в следующем. Ну, кроме тех, что мы причиним сами себе добровольно.       – Это я понял еще в том мире, где был Ремиран. У меня разбитая губа зажила, у тебя бровь.       – Я не обратил на это внимания.       – А что еще полезного ты узнал? Ты узнал, как нам не вляпаться в очередное дерьмо?       – Боюсь, никак. Этот тип заявил, что в прошлом мире тебе просто не повезло.       – Непонятно только, почему все время не везет именно мне.       – Я не знаю. Я просто удачлив по жизни.       – Ага, потому тебе приходится таскаться со мной. Суперудача.       – Это не неудача, это судьба. Так должно было быть, потому мы сейчас здесь.       – Ясно. Что ж, значит, мне придется все дерьмо тащить на себя.       – Ты не один, Итан. Я с тобой. Ты должен научиться доверять мне и Лексу. Мы в одной связке и не бросим тебя.       – Звучит как призыв к перемирию.       – Это он и есть. Не замыкайся.       Они какое-то время сидели молча. Итан замерз, все-таки стоило надеть штаны, но сейчас уже было глупо идти одеваться, а уйти спать казалось неправильным. Они впервые так разговаривали. Почти как приятели.       – Иди в дом, – нарушил его мысли Дим. – Замерз уже.       – Да… Дим, у вас с Лексом все нормально?       Такер снова повернулся к нему, долго смотрел, не произнося ни слова.       – Иди спать, Итан. Уже поздно. – Он поднялся, окинул Харриса взглядом и ушел в дом.       Итан поспешил следом. Он и правда очень замерз. А вот лезть к Диму с расспросами насчет Лекса не стоило. Рано он решил, что они теперь приятели.              Разбудил Итана зуд. Причем был он не в теле, а в голове. Парень сел, поморщившись, он не сразу понял, что это привычный уже зов. Итан сосредоточился, уловил направление. Зеркало было далеко, очень далеко. Он поднялся, натянул штаны, подошел к Лексу.       – Подъем, нам пора, – тихо проговорил Итан.       Кроуфорд сонно уставился на него, перевернулся на другой бок, а после резко сел.       – Куда пора?       – За зеркалом. Буди Такера, собирайтесь.       Итан спешно, но стараясь не разбудить хозяев, собирал вещи. Из одежды взял лишь запасную кофту, на случай холодов в новом мире, зато прихватил немного еды. Ему все время казалось, что он ворует у Харсея и Агриды, его мучала совесть, но он понимал – еда им пригодится.       – Итан, куда мы спешим? – В кухню вышел сонный Такер.       – Лучше уйти сейчас, чтобы не объяснять, куда и зачем мы идем.       – Не думаю, что это хорошая идея. Мы не преступники, а эти люди сделали для нас очень много добра. Мы не имеем права просто сбежать.       Итан замер, глядя на мажора. А он изменился. Тот Дим, с которым он познакомился несколько месяцев назад, вряд ли бы хоть на мгновение задумался о людях, давших им кров. А теперь этот зажравшийся богатей сам убеждает Итана не сбегать. Они сильно поменялись.       Харрис убеждениям внял, парни дождались, пока старики проснутся, долго объясняли, что им нужно уходить, что остаться они не могут. Агрида сильно расстроилась, даже всплакнула, когда поняла, что уговорить ребят остаться не выйдет. Заставила взять больше одежды, снарядила целую сумку еды, которая долго не портится, пыталась всунуть запасы местной валюты, которую в этих краях было сложно достать. Дим с трудом убедил ее, что деньги им не нужны. Итан порадовался, что они не взяли сбережения у этих людей. Им они ни к чему, они совсем скоро покинут это мир, а в следующем местная валюта им вряд ли пригодится.       Уходили незадолго до рассвета, пока большинство жителей еще спали. Проходя мимо дома скотника, Дим остановился.       – Не зайдешь попрощаться?       – Нет. Что я скажу ей?       – Правду. Что вынужден уйти. Жалеть потом будешь. – Дим не стал уточнять, что Итан так же не смог попрощаться с Ремираном.       – Пусть лучше думает, что я сбежал и ненавидит меня. – Итан нахмурился и двинулся дальше по дороге. До зеркала было еще очень далеко.              Они останавливались в тихих местах, где их не могли увидеть, ночевали в лесу, благо осень выдалась очень теплой. На четвертый день достигли крупного города. Двигались осторожно, стараясь избегать людей в форме и солдат, хотя такие и попадались крайне редко. Видимо, большинство мужчин все же угнали на войну.       – Это здесь, – Итан остановился около большого особняка.       – Да, задачка, – усмехнулся Лекс, но Харрис сомневался не больше секунды.       Вскинул сумку на плечо, и смело двинулся за ворота.       – Харрис, там может быть охрана, – попытался было возразить Дим, но, видя, что парень останавливаться не собирается, поспешил за ним.       – Мы же не собираемся никого убивать или грабить, – заговорил Итан уже на крыльце дома. – Зайдем, найдем зеркало и свалим.       Такер поражался уверенности, с которой действовал парень.       В доме их встретил очень пожилой дворецкий.       – Чем-то могу помочь, господа? – попытался остановить их старик.       – Нет, мы на минутку.       – Вам лучше уйти. Я позову стражу.       – Зови, – Итан обогнул старика и направился наверх. Зеркало было совсем рядом.       Дворецкий еще громко возмущался, угрожал позвать стражу, отправить незваных гостей в темницу. На втором этаже появилась полная женщина в годах. Охнула, увидев троих незнакомцев, поспешила спрятаться в комнате. Итан порадовался, что не в той, где была их цель. Они вошли в большую залу с мягким диваном, несколькими креслами, шкурами неизвестных животных на полу и множеством шкафов во всю стену. Большое зеркало в черной раме скромно стояло в углу у окна. Парни переглянулись и синхронно подошли к порталу, проваливаясь в водоворот.