Зеркала в черной раме

      В комнате было тихо и спокойно. Пару минут Лекс только наслаждался пробуждением, пока не понял, что не слышит ничего. Нет шелеста страниц, нет редких, коротких вздохов, не слышно, как мягкий грифель тихонько царапает бумагу. Лекс резко распахнул глаза и уставился на пустую кровать Ита. На то, чтобы натянуть штаны и носки, ушло несколько секунд, кофту он натягивал, уже выходя из комнаты. Первым делом дернулся в ванную, но услышал тихие голоса внизу и замер. Слов он разобрать не мог, но понял, что говорят Итан и Вал. Спокойно, без срывов. Улыбнувшись, Кроуфорд тихонько пробрался в спальню, занятую Димом. Скользнул в его кровать, усаживаясь в ногах.       – Спишь? – позвал он заозиравшегося Такера.       – Что стряслось?       – Ничего. Поговорить хочу.       – Где Итан? – Дим сел, потирая глаза.       – В комнате, он в порядке, угомонись. – Лекс позволил Диму выбраться из кровати, одеться. – Дим, слушай, у меня есть подозрение, что мы здесь надолго. И, кажется, я даже знаю, для чего.       – Для чего? – Такер заинтересованно уставился на парня, присаживаясь рядом с ним на край койки.       – Я думаю, из-за Итана. У него есть некоторые проблемы, с которыми, возможно, Вал сможет помочь справиться.       – Нет у него проблем, – тут же нахмурился Дим.       – Есть. И ты прекрасно это знаешь. Наш Итан забитый звереныш. Сколько мы вместе? Почти год? А что ты о нем знаешь? Кто его родители? Есть ли у него друзья? Чем он увлекается? Какую музыку любит? Какие книги? О чем он мечтает? Он живет сегодняшним днем. У него словно нет прошлого, и он не видит будущего. Он же даже не пытается вернуться домой, просто плывет по течению. По сей день считает, что нужен нам лишь для того, чтобы искать зеркала.       – И чем твой Вал может ему помочь?       – Валентайн – военный психолог. Как ты думаешь, совпадение ли то, что нам открыл дверь именно он, что в нескольких домах до этого никто даже не ответил? Мы здесь не случайно. В этом доме. Вал нас совершенно не знал, принял за тех, кто пришел его убить, но открыл дверь, впустил в дом, дал кров. Это все спланировано Проводником. Как и все наше путешествие. И не зря Вал именно Итана принял за того, кто пришел за его головой. Не просто так он заинтересовался им. Я думаю, Валентайн сможет помочь Итану стать более открытым.       – Что ты пытаешься мне сказать?       – Я пытаюсь тебе сказать, чтобы ты не мешал им. Дай им пообщаться. Подумай сам, Вал – психолог. Ну, пусть не совсем психолог в полной мере, но он имеет образование, и ему по долгу службы приходилось не раз применять эти знания на практике. Он сможет помочь Иту. Если ты не станешь им мешать.       – Я не стану. Если только Итан сам этого захочет.       – Он хочет. Они сейчас внизу, разговаривают. Итан сам спустился, пока мы спали. Значит, хочет этого.       Дим дернулся было к выходу, но замер. Лекс прав. Если Итан сейчас внизу, то спустился он добровольно. Раньше он дожидался пробуждения Лекса или Дима и ни разу не шел в кухню один. Может, Лекс прав и они встретили Вала именно для того, чтобы он помог Итану разобраться в себе?              Зима постепенно сдавала свои позиции, Дим полностью взял на себя роль «курьера доставки». Его уже знали все деревенские, смело могли остановить по пути в магазин, передать какой-то забарахливший механизм или, наоборот, всучить банку заготовок в благодарность за недавно починенный. Да и оплату смело передавали, когда он возвращал очередного роботона с починки. Так он и таскал механизмы к Валу или обратно владельцам, ходил по магазинам и занимался прочим физическим трудом. Итан поначалу порывался ему помогать, но со временем смирился и теперь, если не был занят беседами с Валом, читал свои книжки. Все чаще Дим заставал его с одним и тем же учебником по протезированию. Итан словно готовился поступать в университет – зубрил книгу, делал пометки карандашом на полях, иногда задавал уточняющие вопросы Валентайну. Но мужчина, как выяснилось, в биопротезировании не разбирался. Освоил лишь простейшие механизмы. Биопротезы же оставались ему недоступны. Хотя это и неудивительно. Дим как-то заглянул в учебник Ита и обалдел. Таких замудренных схем смешения легких сплавов, микросхем, искусственных нервов и тканей он и представить себе не мог. Где же бедному калеке из глубинки взять все эти элементы? Да и на коленке такой уж точно не соберешь. А как выяснилось в одном из разговоров с Валом, стоили такие протезы тоже немало. Той выплаты, которую мужчина получил при увольнении по причине тяжелого ранения, хватило на дом в деревне, а вот на биопротез уже не осталось. Вал ведь наивно полагал, что получит такой от государства, а ему выдали самый дешевый, тяжелый, стандартный протез. И за три года активного использования протез потерял свою прежнюю подвижность, жутко натирал в месте стыковки с ногой, а еще иногда стал клинить в колене, отчего подъем на второй этаж для Вала стал совершенно недоступным. Это если забыть о том, что протез приходилось беречь от воды. В общем, иногда Диму казалось, что Итан загорелся идеей собрать Валу биопротез из подручных материалов, потому штудировал учебник.       Зато Лекс не сидел без дела. Кроуфорд паял и перебирал роботонов с такой ловкостью, словно занимался этим с рождения. Как уж ему давались все эти механизмы и микросхемы, Дим не знал, но видел, что у того получается, и не лез, помня, как раньше частенько слышал от Лекса претензии о том, что он ни черта не умеет и не может им помочь в странствиях. Вот теперь и ему нашлось дело. Пусть развлекается.       Харрис постепенно совершенно перестал шарахаться от Вала. В его осанке появилась не показная напряженность, а уверенная прямота. Дим порой не мог понять, что именно поменялось в парне, но точно знал, что изменения есть. И нет, Итан, как и прежде, не особо распространялся о своем прошлом, как и не начал строить планов на будущее, лишь отговорившись тем, что для начала надо вернуться домой, а там посмотрит. Зато Дим узнал, что друзей у Итана нет. Да и не было никогда. Ему некогда было дружить. Пока его сверстники гуляли по клубам, тискались по углам, учились курить, познавали первую любовь и первые разочарования, Итану приходилось работать. Его родители предпочитали пить, а детского пособия и на алкоголь, и на еду не хватало. Приходилось зарабатывать самому. А еще Дим начал ловить на себе взгляды Харриса. Странные, задумчивые. В них не было страсти, любопытства или теплоты. Зато с лихвой хватало сомнения, настороженности и чего-то еще, чего понять Такер был не в силах.              Дом наполнился послеобеденной тишиной. Дим утащил Итана на свежий воздух, Валентайн уткнулся в планшет. Такер вчера притащил точно такой же, но разбитый, и теперь Вал изучал схему гаджета, решая, сможет ли починить соседский. Лекс рассматривал мужчину перед собой и все больше убеждался, что те мысли, что мучают его по ночам, нужно либо обрывать на корню, либо воплощать в жизнь. И для этого требовалось поговорить. Но как начать разговор, он не знал. Встал, прошелся по комнате, ища подсказки извне. Наткнулся на фото женщины с младенцем – жена Валентайна с сыном. Рядом были другие рамки. С хмурым мальчишкой лет пяти – сын. Девчулька около трех лет на руках у Вала, еще здорового, в военной форме, с орденами. Рядом сын уже постарше. Ему здесь около десяти. Все трое улыбаются, счастливы. Лекс знал, что это последнее их совместное фото. Вскоре после Валентайн уехал на очередное задание, с которого вернулся уже калекой. А после он купил этот дом и перебрался в глушь, оставив жену и детей в городе. Она к тому моменту уже нашла себе другого мужчину.       – Вал, а почему ты не женился второй раз? – задал вдруг созревший в голове вопрос Лекс.       – На ком? – Мужчина оторвал взгляд от планшета.       – Не знаю. Тут разве мало молодых незамужних девчонок?       – Да на черта я им сдался? Да и не обязан я больше. У меня двое детей уже есть.       – В смысле не обязан? – Лекс повернулся к Валу и поспешил занять свое любимое кресло.       – По закону, как здоровый, физически крепкий мужчина, я обязан «родить» минимум двоих детей. Я свое дело сделал.       – То есть ты женился и завел детей только для этого?       – Нет. Жену я любил. Мне повезло.       – А она тебя, получается, не любила?       – Любила. Почему ты спрашиваешь?       – Потому что она ушла от тебя, когда ты стал калекой.       – Она не обязана со мной оставаться. Она молодая, здоровая женщина. К тому же у нее двое детей, которых надо обеспечивать. А я этого больше не могу.       – Если бы любила, не ушла бы в любом случае. Осталась бы с тобой. Ты бы нашел работу в городе, обеспечивал бы и ее и детей. Пусть бы уже не так богато жили, но главное – это поддержка.       – Тебе повезло, – усмехнулся мужчина, убирая планшет в сторону. – У вас интересные понятия брака. В нашем мире немного не так. Если бы она осталась со мной, а я бы не смог заработать достаточно для того, чтобы мой сын поступил в престижную академию, ее могли бы лишить материнских прав. По закону, она обязана заботиться о своих детях. Если муж больше не может обеспечивать детей, надо поменять мужа. Ее новый муж тоже военный, но с дефектом. У него генетическое заболевание, при котором иметь детей категорически не рекомендуется. Сам он здоров, но является носителем. Я его хорошо знаю, сам же их и познакомил после того, как из госпиталя вернулся. Он сможет дать моим детям то, чего они заслуживают.       – Сам познакомил жену с ее будущим любовником?       – С будущим мужем. Потому что доверяю ему. Знаю, он ни жену, ни детей не обидит. Я ведь тоже несу за них ответственность. А насчет того, стали ли они любовниками, я не в курсе. Скорее всего, нет. Их брак заключен не по любви и не ради рождения детей.       – Странные законы. Но, в любом случае, ты же мог бы сейчас жениться второй раз? Ну, чтоб по хозяйству хоть помогала, что ли?       Валентайн усмехнулся, чуть прищурился.       – Единственная женщина, которую я любил, это моя бывшая жена. Другие мне не интересны.       – А ты пробовал?       – Лекс, поверь, у меня богатый опыт. У меня были и женщины, и мужчины. Я точно знаю свои предпочтения. В нашем мире брак не обязывает хранить верность. А моя жена – мудрая женщина, она прекрасно знает о моих наклонностях и никогда не ревновала меня к моим сослуживцам. Она знала, что возвращаюсь я всегда к ней.       – Ты предпочитаешь мужчин? – Алекс с трудом скрыл удивление. Он уже и надеяться перестал, а тут такие откровения.       – В нашем мире это норма. По крайней мере, в большинстве развитых стран. Здоровые особи обязаны обзавестись потомством, поднять детей на ноги. А с кем кто спит – это личное дело каждого.       – Но ведь и любовника у тебя тоже сейчас нет? Что, во всей деревне не нашлось ни одного парня, которому бы не надо было заводить детей?       – Может, и нашлись бы, да только кому я нужен? – Ухмылка сошла с лица мужчины, а взгляд потух. – Я калека. Да и не красавец теперь совсем.       Валентайн поморщился, касаясь рукой обожженной щеки. Лекс проследил за этим жестом и с удивлением понял, что давно уже не замечает шрама, привык к нему настолько, что просто не обращает внимания. Видел глаза мужчины, его волевой подбородок, мягкую улыбку, едва заметные морщинки в уголках глаз. Но только не стянутую кожу. Хотя вот прямо сейчас даже она казалась Лексу какой-то правильной, нужной.       – А мне нравится, – тихо проговорил парень, но Вал услышал.       – Что именно?       – Все. Ты красивый. Очень.       – Не надо. Вдруг я поверю?       Лекс усмехнулся, поймав смазанную улыбку Вала, заметив чуть проступивший румянец. Решив, что упускать свой шанс не собирается, он уверенно поднялся из кресла и в пару шагов сократил расстояние между собой и мужчиной. Лекс порадовался тому, что Вал не собирает диван, на котором спит, лишь застилает его огромным покрывалом. Толчком в грудь повалил мужчину на спину и уселся тому на бедра.       – Ты что творишь, мальчишка? – шепотом проговорил Вал, но даже не дернулся, чтобы помешать Лексу, а когда тот стянул с себя тонкую кофту, прошелся горячими ладонями по его бокам.       – Соблазняю тебя, что еще, – улыбнулся парень в его руках и наклонился, ловя чужие губы своими.       Лекс чувствовал. Как мужчина под ним распаляется, разгорается, словно вулкан, готовый вот-вот взорваться. Оба торопились избавить друг друга от одежды, жадно цепляясь губами, сплетаясь руками. В какой-то момент Вал напрягся, отстранил Лекса.       – Дим с Итом могут вернуться.       – Они только ушли, пару часов их точно не будет. Не отвлекайся.       Лекс снова потянулся к губам мужчины, но тот лишь сильнее сжал его плечи, а через секунду ловко перекатился, нависая над парнем. Протез ощутимо надавил Лексу на бедро, и тот слегка поморщился.       – Больно? Прости, – Вал попытался отстраниться, но теперь уже Лекс вцепился в его руки, не отпуская.       – Нормально, иди сюда.       Мужчина послушался, прильнул к парню, но через время снова замер, поморщившись.       – Прости, Лекс, чертов протез.       – Сними его, – парень поймал разочарованный взгляд Вала.       – Издеваешься? – На лице мужчины появилась горькая усмешка. – Ты не знаешь, что под ним. Увидишь и сам сбежишь.       – Под ним ты, Тай. Только ты. А от тебя я бежать не собираюсь. Не после того, как так долго бежал к тебе.              Поселение, в котором они зависли, к весне преобразилось. Снег в основном растаял, хотя во многих местах еще лежали мокрые свалявшиеся сугробы. Но основные дороги уже были тщательно расчищены. В целом поселок хоть и не дотягивал до уровня города, но захолустьем не выглядел. Все было чистенько, аккуратно, прибрано. Дим, по стечению обстоятельств, бывал на улице регулярно, а вот Итан на прогулки выбирался крайне редко, в основном ограничиваясь дворовой территорией. Сейчас парень с удовольствием прогуливался на свежем воздухе, любуясь видами.       – Как у тебя дела? – поинтересовался Дим, когда парни свернули с центральной улицы.       – Нормально, – Ит пожал плечами, не останавливаясь. Дим вытащил его погулять, этим он и планировал заняться.       – А как ваши… беседы с Валом?       – Нормально.       – Ты злишься на меня? – Дим остановился, преградив Иту путь.       – Нет. С чего мне на тебя злиться?       – Ну, не знаю. Ты со мной не разговариваешь. Ты и раньше особо болтливым не был, а как в этот мир попали, вообще меня избегаешь.       Итан украдкой оглянулся – место было не то чтобы совсем безлюдное, но вот именно сейчас на этой тихой улочке не оказалось ни одной живой души. А тон Такера ему совершенно не понравился.       – Я не избегаю тебя. Я уже говорил, мне не по себе в этом мире. Он меня угнетает.       – Мир угнетает? Не я? – Лицо Дима исказила саркастическая усмешка, хотя взгляд оставался напряженным.       – Не ты.       – Так какого рожна ты мне в глаза не смотришь?!       Итан вздрогнул, кинул короткий взгляд на лицо парня и снова опустил глаза. Дим был прав, смотреть ему в глаза в последнее время становилось сложно.       – Потому что я поцеловал тебя? – тише добавил Дим. – Я настолько отвратителен тебе?       – Это не так, – Ит резко поднял взгляд, вперившись им в глаза Диму. – Дело не в этом.       – А в чем? В нем? – Взгляд парня упал на грудь Харриса, туда, где в вырезе кофты скрывалась маленькая черная змейка.       Итан неосознанно потянулся к амулету, но остановил себя, хотя этот жест не ускользнул от Дима.       – Почти год прошел. Или уже больше года? Все еще надеешься на что-то? Неужели не понимаешь, что никогда его больше не увидишь?       – При чем тут Ремиран? – Итан сразу понял, о ком говорит Дим. Он все так же был уверен, что Ит дорожит змейкой лишь как памятью о бывшем любовнике. И как его разубедить, Итан не знал. Не признаваться же, что это не просто амулет.       – Хочешь сказать, не думаешь о нем? – Такер медленно сделал шаг, сокращая между ними расстояние. – Не вспоминаешь его ночами? – Рука медленно потянулась к вырезу кофты, а палец осторожно подцепил шнурок. – Думаешь я не вижу, как ты порой смотришь на нее, касаешься с нежной улыбкой?       Итан из последних сил заставил себя стоять ровно. Не показывать своего страха, своей привязанности.       – Это просто амулет, – с трудом сохранив самообладание, как он надеялся, спокойно произнес парень. – Символ моей веры.       – Что-то тот кусок проволоки, что был у тебя раньше, ты не наглаживал ночами, – Дим медленно вытащил змейку из-под кофты и поймал ладонью.       – Она просто красивая.       – Она просто напоминает тебе о нем, – не вопрос, утверждение.       – Дим, успокойся, это просто памятная вещица. Она не напоминает мне о Ремиране. Я не люблю его и не надеюсь с ним вновь встретиться. Это просто вещь.       – Раз так, – Дим на секунду поймал взгляд Итана и, сжав ладонь, сорвал амулет с его шеи, – избавься от нее.       – Дим, верни, – Итан почувствовал, как начинает дрожать. Вновь потерять частичку своей души он не мог. Только не так, не от рук Такера.       – Она же ничего не значит, Итан? – Дим не разрывал зрительного контакта, но уже с трудом сдерживал гнев. – Просто вещь.       – Хватит, верни, – Харрис с надеждой протянул руку к сжатой ладони парня, но тот резко отошел от него.       – Неубедительно! Говоришь, что тебе плевать на него, а сам готов разреветься из-за его подарка.       – Ты не понимаешь. Дело не в Ремиране. Этот амулет мой. Ты не имеешь права забирать его.       – Я не верю тебе. Ни одному твоему слову. Ты зациклился на своем вампире. Тебе давно пора забыть о нем. Жизнь продолжается. Открой глаза! Ты не вернешься к нему, никогда его больше не увидишь, не услышишь. Прекрати цепляться за прошлое.       – Я ни за что не цепляюсь! Отдай ее, – Итан снова попытался забрать амулет, но Такер опять увернулся.       – Тебе будет проще забыть его, если не останется ничего, что бы о нем напоминало. Может, тогда ты заметишь тех, кто рядом.       Дим резко развернулся и едва ли не бегом пошел между домами. Итан бросился за ним, не понимая, чего от него хочет парень. Он уже готов был сдаться, рассказать все Диму, признаться о привязке, наложенной на змейку, лишь бы тот вернул ее. Хотя и понимал, что таким образом даст Диму едва ли не полную власть над собой. И в то же время он не верил, что Дим способен сделать что-то с его амулетом. Такер вышел на широкий мост. Река под ним уже бурлила, лед сохранялся лишь небольшими островками. Харрис догнал парня и замер, заметив, как тот взглянул на змейку в руке, перевел взгляд на бурлящую воду.       – Стой! – Ит с силой вцепился в локоть парня, поняв, что тот хочет сделать. Поток поглотит маленький амулет навсегда. – Дим, умоляю, верни ее. Я все сделаю.       Такер замер, глядя на Харриса, повисшего на его руке. Он видел слезы, застывшие в глазах парня, видел его дрожащие губы и чувствовал, как на него накатывает гнев. На себя, что довел Ита до такого состояния, на самого Итана, что готов унижаться ради куска металла, на Ремирана, напрочь завоевавшего сердце парня.       – Все? – сквозь зубы выплюнул Такер. – Так уж и все? Не боишься, что я попрошу слишком многого?       – Я все сделаю, Дим. Все что хочешь. – Ит судорожно вздохнул и опустив глаза, добавил почти шепотом. – Можешь трахнуть меня, я не стану сопротивляться.       – Думаешь, я хочу только этого? Думаешь, меня, кроме секса, ничего не волнует? То, чего я хочу, ты мне дать не сможешь.       Дим с силой сбросил со своей руки ладони парня и, резко развернувшись к нему спиной, разжал ладонь. Змейка с тихим стуком упала на мощеный камнем мост. Такер не обернулся, не взглянул на Итана. Обида и боль сжали сердце. Он не выбирал направления, но ноги сами принесли его к дому Вала. Хотелось спрятаться, закрыться ото всех.              Лекс довольно потянулся, перекатываясь на бок и подпирая голову рукой. Второй рукой легко пробежался по тяжело вздымающейся груди Валентайна.       – А ты ненасытный, – усмехнулся Вал, ловя ладонь парня.       – У меня давно нормального секса не было. Ну а такого не было, наверное, никогда.       – Льстец, – мужчина легко засмеялся и, приподнявшись, легко коснулся губ Лекса.       – Ничего подобного. Чистая правда, – парень рассмеялся, снова откидываясь на спину. – Удивляюсь, как тебя такого еще никто не заграбастал.       – А тут никто и не пробовал, – мужчина растянулся на постели, закидывая руки за голову.       – И это радует. Все и только мне. – Лекс снова прошелся пальцами по груди любовника, задевая сосок.       – Я пока не готов на очередной заход, – усмехнулся Валентайн.       – Да я и не напрашиваюсь. Парни скоро вернутся, наверное.       – Да уж. Не хотелось бы напугать Итана голым задом. Не для того я с ним столько времени воюю. – Мужчина перекатился на бок, глядя на Лекса. – Ему ведь вроде получше? Он, кажется, больше не шарахается.       – Не шарахается. Ты очень много добился. Он тебя уже не боится, ты прав. Только давай мы не будем обсуждать Итана в постели?       – Как скажешь, – Вал снова усмехнулся и, навалившись на парня, поймал его губы в свои.       Звук открываемого замка на воротах буквально подбросил Лекса. Он ужом вывернулся из-под мужчины, хватаясь за штаны.       – Парни вернулись, – сбившимся голосом выдавил он, но Вал не спешил подниматься, лишь накинул на себя край покрывала, прикрывая наготу.       – Тай, пожалуйста, оденься! – тут же взмолился Алекс, но Валентайн лишь нахмурился.       Чувство страха моментально затопило с головой. Дим вот-вот войдет в дом, а они в койке! Словно сбывался самый страшный его кошмар. Лекс трясущимися руками кое-как натянул брюки, когда в прихожей хлопнула дверь. Он бросил очередной растерянный взгляд на любовника, не желавшего делать хоть что-то, чтобы избежать разоблачения, и, схватив кофту, метнулся в коридор, но замер, увидев на пороге Такера.       – Дим, я все объясню, – слова сорвались с языка сами.       – Твою мать, Лекс! – Дим, и без того выглядящий каким-то разбитым, скривился в отвращении и, резко развернувшись, быстро покинул дом.       Кроуфорд несколько секунд недоуменно смотрел в закрывшуюся за Димом дверь и не понимал, что произошло. Такер не стал чинить разборок, не орал и даже толком не упрекнул Лекса. Он просто ушел.       – Ты ничего не хочешь мне сказать? – донесся до Лекса голос Тая.       Парень обернулся, виновато пряча глаза.       – Вы с Димом пара?       – Нет, – Лекс дернулся, – уже нет. Раньше мы встречались.       – Насколько раньше? – Вал тяжело поднялся, нашел свой протез.       – Давно. Пару месяцев назад мы с ним полностью разобрались.       – Ты врешь мне, Лекс. Твоя реакция на него говорит об обратном.       – Я не вру! Вал, клянусь, между мной и Димом давно все кончено. Просто… – Лекс опустил взгляд, подошел к мужчине. – У нас с ним были очень сложные отношения. Я никогда не любил Дима, был с ним из корысти. Иногда я увлекался кем-то на стороне и всегда боялся, что он узнает. Боялся, что он может причинить мне боль или… Я боялся Дима. Того, старого Дима. А сейчас… я не знаю, что случилось. Дим все еще любит меня, а я сделал ему больно. Опять.       – Не только ему, Лекс. – Вал медленно поднялся с дивана и подошел к парню. – Тяжело быть просто увлечением на стороне.       Он вышел из комнаты как был, без одежды, и скрылся в уборной под лестницей. Лекс еще долго стоял посреди комнаты, пытаясь осознать последнюю фразу. Имел ли он в виду бывших любовников Лекса или себя? Мог ли Валентайн увлечься Лексом? Ведь вроде он никак не проявлял заинтересованности раньше. Кроуфорд вздохнул, не найдя ответов, и поднялся наверх. Ему бы тоже в душ не помешало.              Итан вернулся домой примерно через полчаса, но без Такера. Лекс осмотрел парня и понял, что тот не то что расстроен, а полностью разбит.       – Ит, что стряслось? – тут же остановил он друга.       – Дим здесь?       – Нет. Вы разве не были вместе?       – Были, – парень поморщился, опуская голову еще ниже.       – Итан, что случилось? Дим что-то сделал тебе? – Лекс попытался поймать взгляд парня, но тот лишь тряхнул головой.       – Мне нужно поговорить с ним. Сейчас, – тихо произнес Итан, но Кроуфорд слышал в его голосе едва сдерживаемые слезы.       – Он ушел. Что произошло? Я хочу помочь.       – Мне нужно поговорить с Димом, – снова повторил Ит и поспешил скрыться в комнате.       Лекс проводил его взглядом, заметил сжатую в кулак руку парня и виднеющиеся в нем концы шнурка, на котором Ит таскал свою змейку. Понять, что между этими двумя произошло что-то серьезное, труда не составило. Лекс решил дождаться возвращения Дима и вытрясти из него правду.       Вот только ждать пришлось довольно долго. А когда на часах перевалило за полночь, злость сменилась паникой. Дим не вернулся.              Такер с трудом разбирал дорогу. Обида и злость мешали думать трезво. Мысли хаотично метались в больной голове, отказываясь сходиться в хоть какую-то логическую последовательность. Ссора с Итаном, предательство Лекса. Все это было каким-то неправильным. Он не имел права злиться на них, но злился. Злился на Харриса с его болезненной любовью к вампиру. Хотя его можно было оправдать. Видимо, то, что творил с Итом кровосос, не прошло бесследно, хоть Ремиран и уверял, что Итан станет прежним. Не стал. Остался зависим от своего хозяина. Болезненно зависим. И как это вылечить, Дим просто не представлял. И в то же время, когда ему так нужна была поддержка – Лекс в постели с Валом. Развлекается. Дим понимал, что злится на Лекса лишь за то, что тот получал удовольствие в тот момент, пока в его душе бушевал ураган, глупо и эгоистично. Но справиться с собой был уже не в силах.       Он бесцельно бродил по селению, не обращая внимания на прохожих. И лишь когда кто-то поймал его за локоть, остановился и взглянул на преграду.       – Ты в порядке, парень? – Глава деревни пытливо всматривался в его лицо.       – Да, – Дим неуверенно тряхнул головой.       – Случилось чего?       – Нет… не знаю.       – Пойдем-ка, – Борс поудобнее перехватил руку Дима и уверенно потащил его с собой.       Такер не сопротивлялся. Слишком запутался, слишком устал.       – На тебе лица нет, – проговорил мужчина, усаживая парня перед собой на мягкий стул в гостиной своего дома. – Что стряслось?       – Я идиот. Я обидел Итана, – как-то обреченно признался Дим.       – Обидел – нужно просить прощения.       – Я не знаю как.       – Что ты сделал?       – Оскорбил его. А еще порвал шнурок, на котором он амулет носит.       – Шнурок можно новый купить. Амулет-то не потерялся?       Дим вскинул глаза на мужчину, вспомнил, как хотел вышвырнуть змейку в ледяную воду реки, и поежился. Итан бы его никогда за это не простил. Какой же он идиот.       – На-ка, выпей, – Борс протянул Диму широкий бокал с красноватой жидкостью.       – Что это?       – Пей, полегчает, – подбодрил его мужчина.       Дим принюхался, пахло алкоголем. Мысль напиться показалась подходящей.       – Если выпью, домой нельзя будет. – Дим хорошо понимал, что контролировать себя пьяного не сможет, а наломать еще больше дров не хотел.       – Так не гонит никто. Пей. Свободная койка найдется.