Зеркала в черной раме

      Первым делом, едва открыв глаза, Лекс осмотрел соседнюю кровать – Итан не спал, читал книгу, выглядел при этом как обычно.       – Доброе утро, – осторожно обратился к нему Кроуфорд.       – Доброе. – Ит отложил книгу, подтянулся и сел на койке. – Ты выспался?       – Ага. А ты?       – Я рано встаю, – Харрис с надеждой взглянул на друга, но откровенно звать его на завтрак не спешил. Он мог еще потерпеть.       – Это хорошо. Ты в порядке?       – Да. Я уже собрал вещи.       Лекс выбрался из постели, натянул штаны и футболку.       – Можешь разбирать обратно, мы остаемся.       – Валентайн передумал?       – Я его переубедил.       – Как?       – Сказал, что Дим для него не опасен.       Итан нахмурился, глядя на парня и всем своим видом показывая, что не верит в услышанное.       – Ладно, я рассказал ему правду. Про нас и про зеркало. А что мне оставалось?       – Нас в психушку не упекут?       – Мы можем ему доказать, что это правда. У нас полно вещей из других миров.       – Тогда в психушку упекут его.       – У меня не было выбора. Мне пришлось ему все рассказать. Иначе он бы действительно нас выгнал, а нам сейчас некуда идти. Зеркало здесь.       – Да я понимаю. Спасибо тебе.       – Забей, разберемся. Нам важнее понять, для чего мы здесь.       – Я не знаю. Обычно это происходит само собой.       – И не говори. Такое ощущение, что от нас вообще ничего не зависит.       – Дим думает примерно так же. – Рука Итана машинально дернулась к губам, но он вовремя остановил себя, поймав пальцами амулет.       То, что сделал вчера Дим, до сих пор не выходило из головы. Так же, как и собственная реакция на тот поцелуй. Итан понимал, что Такер просто живет по своим правилам, что ему захотелось это сделать, потому что он уверен, что Итан влюблен в Ремирана и скучает по нему. Как он сказал – пора меняться? Такеру ничего не стоило поцеловать Ита, для него это шутка, игра. А вот собственная реакция Итана сильно удивила. В тот раз, когда вампир поцеловал его, Итан не чувствовал ничего вообще, вчера же было совершенно иначе. В тот миг, когда Дим разорвал поцелуй, Итан испытал облегчение наравне с разочарованием. Ему было неприятно становиться объектом насмешек, но в то же время хотелось еще хоть немного продлить это странное щекочущее ощущение от губ Такера.       – У нас с Димом не так часто совпадают мнения, но хоть в этом вопросе мы солидарны, – усмехнулся Лекс и выбрался из постели.       Поднявшись и одевшись, парень окинул Харриса внимательным взглядом. В целом, никаких особых изменений он в нем не заметил. Не было похоже, что ночное происшествие с Валом или странное поведение Дима как-то сказались на парне.       – Не хочешь позавтракать? – вспомнив про причину, по которой Итан вчера среди ночи пошел на кухню, предложил Лекс.       Ит с трудом сдержал радость – Кроуфорд снова выручал его.              Завтракали в полной тишине. Итан старался не смотреть на Валентайна, ему было чертовски стыдно за свое поведение. Сейчас, сидя на кухне рядом с мужчиной и Лексом, Ит не чувствовал от него опасности, но вчера в темноте тот пугал парня до дрожи. Хотя вроде и не делал ничего такого, что могло бы напугать Итана. И все же Ит и сейчас неловко чувствовал себя рядом с мужчиной.       После завтрака Итан снова спрятался в спальне, а Лекс решил немного пообщаться с хозяином дома. Стоило обсудить информацию, которую вчера получил Вал, и убедить его в ее правдивости.       Разговаривали долго, Лекс всеми силами пытался доказать Валентайну, что не врет. Показывал вещи из других миров – бумажник Дима с картами и купюрами, которых, кстати, осталось крайне мало. Показал Валу золотую монету и смартфон. Просил у Итана одолжить его змейку, но тот категорически отказался расставаться с амулетом хоть на мгновение, как и спускаться к Валентайну. Мужчина, кажется, поверил, хотя и следующие несколько дней ходил задумчивый. Однажды даже ушел из дома на несколько часов. Лекс откровенно паниковал, боялся, как бы Вал не отправился к местным полицейским, сдать ненормальных пришельцев. Но мужчина вернулся, попытался сделать вид, что ничего не произошло. Еще несколько дней и Лекс, и Дим осторожничали, но ничего не изменилось. Валентайн постепенно расслабился, начал расспрашивать Лекса о других мирах. Его интересовали и технологии, и медицина, да и в целом истории их приключений. Поначалу Лекс о многом умалчивал. Он не рассказал про мир, где Итана пытали, не стал уточнять, что ему самому пришлось спать с Элгердом, лишь бы расположить его к себе и вытащить друзей. Особенно интересно Валу оказалось слушать про эльфов и их богов. Мужчина так увлекся, что даже пытался строить предположения, почему они туда попали, почему сработало пророчество и было ли все это путешествие спланировано еще тысячу лет назад. Вероятность того, что этот мир был выдуман, Лекс отмел сразу – одежда, в которой Дим и Итан выбрались из мира, эльфийская одежда, осталась при них. А значит, мир реален. Они общались несколько дней подряд, и Лекс все больше привязывался. Ему нравилось болтать с Валом, слушать его голос, спорить на разные темы, строить версии и догадки. А еще мужчина учил Лекса разбираться во всяких местных механизмах, и, на удивление, тот начинал что-то понимать. Ему было интересно, как что устроено, и на каком-то интуитивном уровне понятно, что и как надо делать, чтобы механизм заработал.       А Итан тем временем совсем превратился в затворника. Он выходил из комнаты лишь в уборную и в сопровождении Лекса или Дима спускался в кухню. Диму категорически не нравилось то, что парень замкнулся, ушел в книги, которые сам регулярно таскал ему из гостиной. Он не выходил на улицу, почти не разговаривал, лишь сухо отвечал на вопросы Дима или Лекса. С Валом старался не пересекаться и вовсе. Такер долго наблюдал за парнем, но, когда тот в очередное утро вышел с лихорадочным румянцем на щеках, не выдержал. Дим дождался, когда Итан примет душ, позавтракает и вернется в комнату. Лекс, как обычно, остался с Валом, копаться в механизмах.       – Итан, может, сходим погуляем? – осторожно начал Дим.       – Я не хочу, – парень снова уткнулся в книгу, что-то зарисовывая на полях.       – Когда ты последний раз был на свежем воздухе?       – В тот день, когда мы попали в этот мир.       – Ты хреново выглядишь.       – Я в курсе. Рожей не вышел, – не отрываясь от книги, хмыкнул Ит.       – Я не об этом. Ты выглядишь болезненно.       – У меня не болит голова, если ты об этом. Как только я почувствую, что нам пора, я скажу.       Дим вскочил с места.       – Я тебе не об этом говорю. – Он рывком вырвал книгу из рук Харриса. – Хватит прятаться в этой комнате. Тебе надо двигаться, дышать воздухом, а не сидеть сутками с этими проклятыми книжками.       – В следующем мире надвигаюсь, – спокойно отозвался Итан, хотя брови его и сошлись на переносице. – Дай мне немного отдохнуть.       – Это не отдых. Ты убиваешь себя. Боишься Вала, я понимаю. Я предлагаю сходить вдвоем.       – Там холодно и снег. А у меня легкие эльфийские сапоги. Не хочу остаться без ног.       Такер замер, задумался.       – Как ты дошел до этого дома? Мы часов пять по улице топали.       – Хреново дошел. Пальцы неделю болели.       – Почему ты мне не сказал? У тебя может быть обморожение!       – А тебе не все равно? Я же все еще могу ходить, обузой не стал.       Дим с трудом сдержался, чтобы не залепить Итану затрещину, но вовремя осадил себя. Единственный раз, когда они были в холодном мире, был у Ремирана, но оттуда Дим уносил Итана практически на руках. Одевали его впопыхах. Куртку-то он прихватил, а вот обувь на нем была домашняя. Да и большинство вещей Итана пропало в плену. А Дим даже не замечал этого. Он медленно присел на корточки перед Харрисом:       – Ит, прости. Я эгоист, я не обращал на тебя внимания, но прошу, давай договоримся. Ты будешь рассказывать мне, что тебе нужно. Если нужны какие-то вещи или помощь…       – Не надо ничего, – оборвал его Итан, подтягивая колени к груди. – Мне не привыкать. Просто подожду в доме, пока не гонят.       – Итан, мы же не враги. Я хочу помочь тебе.       – Но мне правда ничего не надо. Меня кормят, есть мягкая кровать, в доме тепло.       – Ты не можешь выйти на улицу.       – Ну и ладно, я потерплю. Может, уже скоро свалим, а там, глядишь, потеплее станет.       – А если там будет холоднее? Мы же не знаем, в какой мир следующий раз попадем. Вдруг там тоже зима, и нам несколько дней придется провести на улице?       – Придумаю что-нибудь, – Итан тряхнул головой и спрятал нос в коленках.       Глядя на парня, Дим вспомнил слова Лекса – ему всего шестнадцать, хотя нет, уже семнадцать, но роли это не играет. Перед ним ребенок. Ребенок, который с самого детства предоставлен сам себе. Он научился полагаться только на себя и не доверяет никому. Даже Диму, который не единожды доказывал, что сделает все ради благополучия его и Лекса. Хотя, если задуматься глубже, а понимает ли мотивы Такера Ит? Он вполне может думать, что единственная причина, по которой Дим борется за него, – его способность чувствовать зеркала, его полезность группе. Но ведь это уже давно не так. Черт знает, когда Итан стал дорог Диму. Да он бы и сам не ответил. Порой ему казалось, что Итан был в его сердце всегда. С первой встречи. Хотя, если подумать, Дим с первого дня был неравнодушен к Иту. Ему было не все равно. Он его презирал, ненавидел, старался задеть, но уж точно ему было не плевать. Когда ненависть переросла в привязанность, а привязанность в любовь? Ответа Дим не знал, да и искать его не собирался. Плевать, что было раньше, – сейчас Итан стал для Такера особенным.       – Давай ты не будешь ничего придумывать. Я поговорю с Валом, узнаю, где можно сдать пару монет, купим тебе вещи.       – Не надо мне подачек, – Итан нахмурился еще больше.       – При чем тут подачки? Это общие деньги.       – Тварь убил ты, значит, награда твоя, я тут ни при чем. И так у вас на шее все время сижу.       – На какой шее? – Дим снова поднялся. – Ты делаешь для нас с Лексом не меньше, чем мы для тебя.       – Ничего я не делаю!       – Благодаря кому нас пустили в замок вампира и позволили там остаться? Кто вытащил меня из психушки, в которую я сам себя запихал? Кто за троих пахал в деревне, где нам дали приют? Кто готовил нам еду, пока я прятался по лесам в поисках ответов? Кто спас мне жизнь, когда гребаный скрипач пырнул меня ножом? Ты сделал для нас больше, чем мы того заслужили.       – Ничего такого я не делал. Все делаете вы. Ты постоянно ищешь деньги, добываешь еду, вытаскиваешь меня из передряг. И это Лекс вытащил нас из того мира, где я вообще был балластом, слепым котенком.       – Не неси ерунды. Никто из нас не балласт. Мы все в равной степени делаем то или иное, чтобы продвинуться дальше. В том числе и ты. Ты сам вбил себе в голову мысль, что бесполезен. Я вообще не понимаю, что с тобой стало. Все же было хорошо? В прошлом мире ты улыбался.       Итан вздрогнул и сжался еще больше. Дим уже не надеялся услышать ответ, когда Ит очень тихо произнес:       – Мне здесь плохо. Я боюсь.       – Чего? – Такер осторожно присел на край кровати, недалеко от Итана, боясь спугнуть его.       – Не знаю. Словно снова попал в прошлое. Я ничего не решаю, не могу ничего сделать. Я чувствую себя беспомощным.       – Из-за Вала?       – Я боюсь его, – еще тише проговорил Ит, практически переходя на шепот.       Дим задумался, оставлял ли Итана без присмотра в этом доме хоть раз. Получается, только по ночам, но в это время с ним был Лекс.       – Он напугал тебя? В ту ночь на кухне?       – Не только. Он ничего не сделал, но… мне страшно рядом с ним.       – Я с тобой, Ит. – Дим очень осторожно коснулся рукой колена парня, но тот, кажется, даже не заметил. – Я не оставлю тебя. Я обещаю – пока мы в этом доме, с тобой все время буду либо я, либо Лекс. Тебе нечего бояться.       Харрис не ответил, кивнул как-то обреченно и еще глубже уткнулся носом в колени.              Дим убедился, что Итан успокоился и снова вернулся к книге, а сам спустился вниз, в гостиную, подошел к Валентайну, мило болтавшему с Лексом.       – Где можно сдать золотые монеты? – довольно грубо прервал он беседу.       – В областном центре, – Вал откинулся на спинку дивана.       – Где это?       – Тот самый город, куда вы изначально намеревались.       – Тот самый, куда до весны нам хода нет?       Мужчина кивнул.       – А варианта, где монетки загнать можно сегодня, нет? – нахмурившись, спросил Дим. Ждать до весны он не мог.       – Думаю, нет. На что тебе деньги?       – На сапоги.       – Какие сапоги? – опешил Лекс. – У тебя же есть.       Дим нахмурился. Лекс тоже не обратил внимания на Итана. Два придурка. Парень мог и без ног остаться. Вообще у Ита был на удивление крепкий иммунитет. Но это не отменяло того факта, что Харрис носил легкие эльфийские сапоги из тонкой кожи, да штаны и куртку Адриана, на пару размеров больше.       – У меня-то есть. А вот Итан у нас к зиме не готов.       – Так вроде мы никуда пока не собираемся? – неуверенно спросил Лекс и тут же покосился на Вала.       – А ты уверен, что после этого мира мы домой попадем?       – Нет, но…       – А какой следующий будет? А сколько их еще впереди будет? Да и здесь он в доме затворником сидит, а так хоть прогуляться выйдет.       – Здесь есть магазин. – Валентайн неловко поднялся с дивана и направился к тумбе. – Не уверен, что там найдется что-то на Итана, но посмотреть можно. В основном там рабочая одежда. Выйдешь из дома и направо по улице, дойдешь до перекрестка, там налево, третий дом, увидишь.       Мужчина открыл ящик стола, достал кошелек, вытащил несколько купюр и протянул их Диму.       – Сам найдешь или тебя проводить?       – Справлюсь, наверное. – Дим неуверенно принял купюры. Достал из кармана несколько золотых овалов. – Не в курсе, по какому курсу у вас золото.       – Золото, получается, во всех мирах одинаковое? – усмехнулся мужчина, взвесил в ладони монетки. – Думаю, этого будет более чем достаточно за пару сапог.       – Но недостаточно за кров. Я исправлюсь.       – Не заморачивайся, – Валентайн отмахнулся и вернулся на свое место. – За кров я с вас не возьму.       Спорить Дим не стал, поблагодарил Вала за информацию и обмен, оделся и поспешил в магазин. Добрался с первого раза, на удивление нашел довольно неплохие зимние ботинки нужного размера, но самым приятным сюрпризом стала куртка как раз на Итана, последняя и с хорошей скидкой. Такер расплатился за вещи и с чувством выполненного долга отправился домой. По дороге рассмотрел немного поселение – аккуратные в основном двухэтажные домики, ровными рядами тянулись вдоль почищенной от снега улицы. Жителей ему встретилось мало, на улице было нехолодно, но большинство, видимо, были либо на работе, либо в домах. А те, кого удалось встретить, были в основном возрастные. На Дима обращали внимание, косились, но не останавливали и ничего не спрашивали. Такер неспешно вернулся в дом Вала, а на пороге встретил Лекса.       – Ты чего тут? – подошел к нему Дим.       – Да вот, воздухом решил подышать. – Кроуфорд поднялся, перегораживая Такеру проход в дом.       – Вал куда-то ушел?       – Нет. Постой со мной?       – Лекс, какого черта? – Дим подошел ближе, но Лекс оперся спиной на дверь.       – Просто хочу с тобой поговорить.       – Давай в доме поговорим, – Дим попытался отодвинуть парня, но тот напрягся.       – Лекс, что происходит?       – Ничего. Пусть они пообщаются.       – Ты охренел?! – Дим вцепился в плечо Лекса, но тот не уступил. – Ты оставил Итана с ним наедине?       – Вал ничего ему не сделает. Просто поговорят.       – А ты спросил, хочет ли Итан с ним говорить?       – Когда-то все равно придется.       – Ит боится его!       – Я в курсе. Потому и даю им шанс разобраться. Не может же он все время прятаться?       – Твою мать! Лекс, я пообещал ему!       – Успокойся, ничего с твоим Итом не станет. Просто поговорят.       Такер сверкнул глазами, а в следующий миг рывком отодрал Лекса от двери, едва не скинув его в снег.              Дим покинул дом, а спустя какое-то время на пороге комнаты появился Лекс. Позвал Ита вниз, поговорить. Харрис идти не хотел, но все равно спустился вслед за парнем, прошел в гостиную, сел в предложенное кресло.       – Я на секунду, – Лекс вылетел из комнаты, а через пару секунд хлопнула входная дверь.       – Итан, – Валентайн привлек внимание парня, – давай поговорим?       – А куда Лекс? – Харрис незаметно вытер ладони о штаны.       – Сейчас вернется. – Мужчина сел напротив. – Слушай, я понимаю, что напугал тебя в тот раз, но я не со зла. У тебя в руках был нож, и я думал, что ты желаешь мне смерти.       Ит пытался слышать мужчину, но осознание того, что они в доме вдвоем, давило словно каменная плита.       – Ты не должен все время сидеть в комнате. Я тебе не враг.       – Можно я пойду? – негромко спросил Ит, уже понимая, что Лекс ушел специально.       – Я хочу поговорить с тобой. Послушай, я не желаю тебе зла. Ни тебе, ни остальным. Лекс рассказал мне вашу историю. Я ему верю. Я принял тебя за другого, но теперь я понимаю, зачем вы здесь. Я хочу помочь вам.       – Мне не надо помогать. Мне нужно только почувствовать зеркало.       – Почему ты?       – Можно позвать Лекса? – Итан понимал, что Вал не отстанет, хотя и не понимал, чего тот хочет именно от него. Вроде же с Лексом они общаются, пусть бы его и выспрашивал.       – Ты боишься меня?       – Нет.       – Ты боишься, Ит. В тот раз ты упоминал лагерь, да и Лекс рассказывал о военном лагере, в котором вы были. Вот только он о многом умолчал. Что там произошло?       – Ничего. – Ита передернуло от воспоминаний. Рука машинально потянулась к медальону, но Харрис вовремя себя остановил. Не показывать свою привязанность.       – Итан. Я вытаскивал парней из плена. Я знаю, что там бывает. Ты можешь рассказать мне.       – Я не хочу, – парень опустил голову.       – Я могу помочь.       – Мне не надо. Я в порядке.       – Я напоминаю тебе того, кто пытал тебя?       Ит вскинул глаза. Нет, Валентайн внешне не был похож на того палача. И голос у него был совершенно другой. Да и вообще, сейчас, при свете дня, когда он сидел напротив и не делал попыток приблизиться или как-то прикоснуться, страх понемногу отпускал. А еще Ит запомнил тот факт, что Лекс не рассказал Валу о пытках.       – Нет, не напоминаешь.       – Тогда почему ты боишься меня?       – Я не боюсь… – Ит вздохнул. Разобраться в собственных чувствах было тяжело. – Я не знаю.       Валентайн долго смотрел на парня, после нахмурился.       – Расскажи мне, что они с тобой делали?       – Ничего такого… пытали.       – Как? Ты говорил с Димом об этом? Или с Лексом?       – Нет. Зачем?       – Тебе лучше выговориться. Тебе станет легче. Если ты не хочешь, чтобы Дим узнал, я клянусь, я не скажу ему. И Лексу не скажу.       – Дим видел… Он знает, – Итан повел плечами, отгоняя воспоминания. Шрамов не осталось, но он до сих пор помнил, с каким звуком ломались его кости, слышал запах паленой плоти, чувствовал, как со спины лоскутами снимают кожу…       – Он видел тебя искалеченного или он присутствовал во время пыток?       – Он вытащил меня оттуда. Я плохо помню. Но он видел, что со мной делали.       – Расскажи мне, Итан, – Вал чуть подался вперед, понизил голос. – Что ранило тебя больше всего? Расскажи, выплесни это из себя.       Ит не сдержался, сжал амулет в ладони. Больнее всего его ранила мысль, что змейка уничтожена. Но говорить об этом он не станет, даже если Вал прямо сейчас возьмет нож и начнет по кускам срезать его кожу.       – Я не могу.       Мужчина глубоко вздохнул, снова окинул парня внимательным взглядом, а после понизил голос до шепота.       – Тебя насиловали?       Харрис дернулся, впиваясь взглядом в Валентайна. Как? Откуда он мог узнать? Лекс рассказал?       – Это не стыдно, Итан. Больно, противно, отвратительно. Но ты в этом не виноват. Тебе нечего стыдиться. Виноваты только твои насильники – их злоба, их похоть. Тебе нужно перешагнуть через это и идти дальше.       – Я перешагнул, – сквозь сведенное горло заговорил Итан, опуская голову и пряча глаза. – Я шел дальше. Я забыл про это, пока Адриан не вытащил это вновь из моей головы.       – Ты не должен думать об этом. Просто ответь себе на вопрос, мог ли ты избежать насилия? Сопротивляться ему?       – Нет. Мне было десять, а он взрослый мужчина. У меня просто не было шансов.       Валентайн замер. Итан слышал, как тот тяжело дышит, но смотреть на него не мог. Было стыдно. Стыдно за прошлое, за унижение, стыдно за отца.       – Я даже на помощь позвать не мог. Мать спала, а отец… он ведь взял те деньги. Он позволил ему это сделать со мной.       Вал долго молчал, никак не комментируя услышанное. Иту даже показалось, что тот просто не хочет больше разговаривать, что ему противно говорить с ним после такого.       – Ты говорил кому-нибудь об этом? – спустя время нарушил тишину мужчина, но голос его дрожал.       – Нет. Зачем?       – Затем, что насильник должен понести наказание.       – Я тогда не понимал этого, а позже… ну какой уже был смысл?       – Почему хотя бы матери не рассказал?       – Не думаю, что ей было до меня какое-то дело.       Валентайн снова замолчал, видимо подбирая следующий вопрос, но задать его не успел, в комнату буквально ворвался взбешенный Такер.       – Итан? Ты в порядке?       – Да, – парень вскинул взгляд на Дима. – Я сейчас.       Харрис медленно выбрался из кресла, на секунду замер около Вала, чуть наклонился и едва слышно прошептал:       – Не говори ему, пожалуйста.       А после поспешил увести Дима наверх. Ему очень не хотелось сейчас разговаривать, но и позволить Такеру разбираться с Валом он не мог.       – Итан, ты точно в порядке? – Дим осторожно коснулся локтя Итана уже в комнате. – Он тебя не тронул?       – Нет, я в норме. Я хочу отдохнуть.       – Прости меня, я обещал тебя оберегать и тут же не сдержал слово.       – Не надо. Все нормально. Я полежу, можно?       – Конечно. – Дим замер, наблюдая, как Ит, не раздеваясь, забрался в свою постель и, уткнувшись носом в стену, обнял одеяло.       Он хотел было уйти, но замер с легкой улыбкой, услышав тихую просьбу парня:       – Побудь рядом, пожалуйста.              Лекс проводил парней взглядом, прошел в гостиную, где все еще в задумчивости сидел Валентайн.       – Получилось поговорить? – Кроуфорд присел напротив мужчины. – Вал?       – Не особо.       – Итан все еще боится тебя?       – Неудивительно. – Валентайн глубоко вздохнул и перевел взгляд на Лекса. – Как хорошо ты знаешь Итана?       – Я уже говорил, мы впервые встретились в тот день, когда нас отправили в это… путешествие. Я знаю, что он работящий, ответственный, хотя и немного забитый.       – Он рассказывал тебе о себе? О своей семье, о детстве?       – Нет. – Лекс отвел взгляд. То, что он знал о детстве Ита, рассказывать он не мог.       – Он мне рассказал кое-что из своего детства. Один не очень приятный эпизод. Я думал, проблема в другом. И ты, и Итан упоминали военный лагерь, в котором вы оказались, ты не рассказывал, что конкретно там с вами было. Я решил, что он боится меня из-за того, что его пытали. Это было бы логично. Я бы с этим справился, но… проблема Итана гораздо глубже.       – Что он тебе рассказал? – Один очень неприятный эпизод Лекс знал, но о нем ли узнал Вал, оставалось под вопросом.       – Не думаю, что имею право делиться этим.       Кроуфорд поймал взгляд мужчины. Озабоченный, задумчивый.       – Про предательство отца?       – Ты знаешь? – Вал поймал взгляд парня. – Он рассказал тебе?       – Не рассказывал. Я видел это. Помнишь, я рассказывал про Адриана и его машину, которая мысли оцифровывала? Он тогда допрашивал Итана и вызвал эти воспоминания.       – Почему ты мне не рассказал?       – Я обещал, что никому не скажу о том, что видел. Ит очень тяжело пережил то воспоминание. Я вообще удивлен, что он поделился с тобой.       – Думаю, это вышло случайно. Я так и не выяснил, что с ним делали в плену, но предположил, что его могли подвергнуть насилию. Тогда он и рассказал мне о том, что с ним произошло в десять лет. Лекс. Ему было десять! Я умею работать со взрослыми. Я по долгу службы помогал многим солдатам и жертвам насилия. Но насилия не сексуального. И уж тем более мне не приходилось обсуждать последствия того, что пережил Ит в детстве. Я просто не знаю, как с этим работать.       – Я думаю, тот факт, что Итан уже сказал тебе, говорит о том, что ты на правильном пути. Ни со мной, ни с Димом он точно об этом говорить не станет. А с тобой уже начал. Может, он откроется тебе? Ты же в его жизни человек проходящий. А мы постоянно рядом и дальше тоже будем вместе. Чужому человеку порой проще открыться, если ты знаешь, что скоро вы разойдетесь и никогда больше не встретитесь.       – Может, ты и прав. – Вал немного подумал, а после откинулся на спинку сиденья. – Я постараюсь разговорить его, но давить и требовать, думаю, не стоит. Он сам должен захотеть говорить на эту тему. А еще, мне придется обратиться к бывшим коллегам за помощью. Я все равно не буду вдаваться в подробности и раскрывать имена, но совета попрошу. Тема очень тяжелая для меня.              До конца дня Дим не отходил от Ита, до самой ночи проторчал в его комнате, лишь когда Лекс пришел на ночевку, нехотя удалился к себе. Утром же Харрис добровольно спустился в кухню один. Парень понимал, что Лекс и Дим будут спать еще минимум пару часов, а Валентайн как раз вставал рано. Но пересилил себя и несмело, но уверенно пошел вниз. Им вчера не дали договорить, и Харрис очень хотел попросить Вала не рассказывать о том эпизоде Диму. Еще надо будет поговорить с Лексом, потому как Ит очень не хотел, чтобы кто-то еще узнал. Хватит и того, что он рассказал Валентайну.       – Доброе утро, – Вал оглянулся на вошедшего парня и попытался сделать вид, что не удивлен его появлению.       – Доброе, – кивнул Итан. – Я насчет нашего вчерашнего разговора.       Мужчина отключил огонь на плите и повернулся к парню.       – Пойдем в гостиную?       – Не стоит, – Ит отмахнулся от предложения. – Я просто хотел попросить тебя не рассказывать то, что ты вчера узнал, Диму.       – Я не собирался.       – И еще, – перебил его Харрис, – можешь попросить Лекса тоже больше никому не рассказывать? Я просил его, но он меня не услышал. Может, ты сможешь его убедить.       – Я понимаю, почему ты не хочешь об этом распространяться. Я обещаю, я не скажу Диму. Но, мне кажется, ты можешь доверять Лексу.       – Ну, тебе же он рассказал.       – Нет.       Итан поднял взгляд на мужчину.       – Тогда откуда ты узнал? – неуверенно спросил парень.       – Я лишь предположил. Может, присядем? – Вал кивнул на стулья у стола.       Ит давно заметил, что тому доставляет немало дискомфорта любое воздействие на протез. Он не мог долго стоять и переносил вес на здоровую ногу. Ему тяжело было ходить, а уж наклоняться с этой штукой мужчине было совсем невмоготу. Вот и сейчас Валентайн чуть поморщился, перенося вес с протеза на ногу. Итан согласно кивнул и опустился на стул. Мужчина с явным облегчением последовал его примеру.       – Лекс мне ничего о тебе толком не рассказывал, – начал Вал. – Я видел, что ты шарахаешься от меня, и началось это не с той нашей ночной стычки. Ты и до этого опасался быть рядом со мной. Я пытался расспрашивать у Лекса о тебе, но он лишь отговаривался тем, что ты многое пережил и скоро привыкнешь. Когда Дим вчера ушел в магазин, я решил, что это мой шанс поговорить с тобой. Он ведь все время рядом, следит за тобой. Я был уверен, что при нем ты не станешь откровенничать. И ты, и Лекс ранее упоминали про какой-то военный лагерь. Лекс много рассказывал о ваших странствиях, но именно про этот лагерь ничего толком не говорил. Я лишь узнал, что ты был в плену. Признаюсь честно, я думал, что тебя могли принять там за шпиона, могли пытать. Про насилие я лишь предположил, потому что видел, что пытки тебя не напугали. Было что-то еще.       Итан выслушал речь мужчины и опустил взгляд. Конечно, он имел в виду насилие в лагере, а Итан сам взял и все рассказал. Придурок.       – Итан, я хочу помочь тебе.       – Как? – парень резко вскинул взгляд. Он не понимал, чего от него хочет этот человек. Как исправить то, что уже давно произошло?       – Поговори со мной. Выговорись, тебе станет легче. Не бойся меня, я для тебя не опасен. Ты можешь подсознательно бояться открыться, показаться слабым. Но я не хочу и не смогу причинить тебе вреда. Пойми, даже если бы я захотел, я бы с тобой не справился. Не с этим, – Вал кивнул на свой протез, и его лицо исказила горькая усмешка.       – Я не боюсь, просто… это… мерзко.       – Я понимаю, о чем ты. Но и ты пойми, мерзок не ты. Мерзок твой насильник. Твой отец, позволивший этому произойти, но не ты. Тогда ты был ребенком и не мог дать отпор, но сейчас ты взрослый мужчина. Ты боец. Я хочу, чтобы ты сам поверил в это.