Золотое перо первой любви

      Не представляю, как мне удалось догнать Аббадона. Его крылья были намного тренированнее моих, их размер был значительно больше, взмахи жестче и быстрее, но не прошло и пары минут, как мы оказались рядом. Поравнявшись с ним, я заметила впереди Ребекку, которая не могла оторваться, но и отдаваться в наши руки не смела. Расстояние было не очень большим.              — Как далеко действует твоя сила?              — Уже подействовала бы. На ней амулет, о котором говорила девчонка. Мою силу он тоже блокирует.       Занимательно, что такие безделушки спасают от энергии, но не спасут от меча.       Только сейчас я заметила ножны на его поясе, которые раньше или были скрыты, или я не обращала на них внимания.       Вернула свой взгляд к ангелу. Она явно уставала. Несмотря на все свое величие, обычные физические тренировки были для нее редкостью, а потому выносливостью она не отличалась. Сейчас я вспомнила о Люцифере, который заставлял меня держаться в воздухе часами, выполняя различные упражнения. Именно благодаря ему у меня даже дыхание не сбилось. Ребекка чуть вильнула и резко развернулась, скрываясь в пещерах на летающем острове. Мы последовали за ней, приземляясь на обрыве. Лететь по узким тоннелям было опасно.              — Здесь блокируется энергия. И большая часть способностей. Доверять можно только собственным физическим силам.              Он посмотрел мне в глаза. Строго и грозно. Выискивая хоть каплю сомнения или неуверенности.              — Она не выйдет отсюда живой. Если не уверена, что готова на это, оставайся здесь.              — Я готова. Пойдем.              Мы шли по темным тоннелям, прислушиваясь к каждому звуку. Тут и там слышались шорохи мелких животных, удары капель о каменный пол и завывание сквозняка. Энергия действительно не ощущалась. Не могу сказать, что я боялась. Рядом со мной сейчас бесшумно двигалась гора мышц. Демон хаоса, обученный воин, которому не страшны легионы противника, не говоря уже о хрупкой женщине, которая забыла о тренировках своего тела много лет назад. Может, она и могла бы воздействовать своими способностями, которые до сих пор оставались для меня тайной, но не в этом месте, что играло нам на руку.              Выйдя из-за очередного поворота, мы увидели ее. Ангел сидела на коленях спиной к нам. Услышав шаги, чуть вздрогнула, но не обернулась. Только подняла опущенную до этого голову.              — Я всегда знала, что ты придешь за мной, Аббадон. Твоя вендетта свершится. Чувствуешь ли ты облегчение?              Демон сжал кулаки, медленно подходя ближе. Он будто растягивал удовольствие, наслаждаясь ее обреченностью.              — Твоя смерть не вернет мне супругу, но да, я определенно испытаю облегчение от того, что ты больше не будешь жить.              — Ты не поймешь, но это было необходимо. Для соблюдения равновесия.              Ребекка поднялась, оборачиваясь к нам. Она знала, что жизнь оборвется с минуты на минуту, и посмотрела на меня.              — Вики, дочка, ты же знаешь, что равновесие требует жертв.              — Моя мать умерла, когда мне было пять лет. Ты — не она. И я знаю, что равновесие неприемлет смерти невинных.              — Демоны не невинны. Каждый из них порождение тьмы. Они несут прямую угрозу.              Я рассмеялась. Какое стереотипное мышление. Она не знала демонов так, как знаю я. Все, кого мне удалось повстречать, ведали о чести больше, чем все ангелы вместе взятые.              — Я тоже демон. Но хватит болтать.              Я взглянула на Аббадона. Он уже обнажил меч. Блестящее лезвие сверкнуло в тусклом свете пещеры. Он сделал шаг ближе к Серафиму и неожиданно остановился. На лице появилось странное выражение, он нахмурился, отводя глаза в сторону, и тихо ругнулся на демоническом диалекте. Посмотрел на меня взглядом, полным гнева и недовольства.              — Сатана требует вернуть ее живой. Сейчас не помешала бы та девчонка-кукловод. Не хотелось бы нести ее на себе.              — Так и знала, что без меня вы не справитесь.              Асура вышла из-за того же поворота, что и мы прежде. Стройная подтянутая фигура, дерзкий взгляд и хитрая ухмылка. Аббадон как-то странно посмотрел на нее. Что-то в его взгляде заставило меня задуматься, что демоница его заинтересовала. Это осознание приятно отозвалось в груди. Может, ему удастся пережить потерю, и после свершения мести жизнь наладится.              — Снимите с неё амулет, и пойдем. Нам нужно вернуться как можно скорее. Это важно.              Она внимательно посмотрела на меня, будто пытаясь что-то сказать. В груди похолодело. Быстро подойдя к Ребекке, я сорвала с ее груди цепочку с амулетом и почти бегом двинулась к выходу из пещер. Сзади слышались шаги, но я не стала оглядываться.              Выбравшись из тоннеля, сорвалась в воздух, усиленно работая крыльями, нутром ощущая, что что-то случилось. Прорезая облака, я неслась обратно к школе молясь о том, чтобы никто не пострадал.              Еще на подлете я принялась внимательно осматривать поле боя. Сатана сражался с Эрагоном и другими. Он бил хлыстом, рассекал врагом взмахами кожистых крыльев и извергал пламя. Мамон был без сознания, но прислушавшись к его энергии, поняла, что живой. Винчесто и Люцифер сражались с архангелами на мечах и магией. Их силы бились друг в друга, полыхая огненными всплесками и лучами света. Я выискивала глазами Геральда, практически дрожа от страха. Как оказалось, не зря.              Обернувшись, я замерла.       Геральд сражался с десятком ангелов. Он бил, крушил, рвал врага. Земля дрожала под его ногами, вздымалась корнями деревьев и толстыми лианами. Я видела, как он устал. Пот струился по его лицу и телу, кровь пропитала одежду, но он не сдавался, хотя врагов было слишком много для него одного.       Я рванулась на помощь, но передо мной тоже возникла преграда в лице архангела. Пришлось вступать в свой бой, но я продолжала наблюдать за Геральдом при первой же возможности.       Когда один из врагов врезался мечом в его плечо, я закричала. Геральд оттолкнул ангела и устоял на ногах, но рука больше не слушалась его. Следующий удар пришелся по крыльям, от чего он упал на колени. Кто-то вывернул его крыло, и я скорее почувствовала, чем услышала, как сломались кости.       Он все еще сражался, забрал меч в здоровую руку, но врагов было слишком много. В то время, как он бился с одним, другой подбирается со спины.       Я рванулась к нему из последних сил. Я была уверена, что успею. Я облетала мимо всех, кто вставал на моем пути, но то и дело меня отвлекали, заставляя отбивать и парировать удары. Я так торопилась. Наплевал на всех вокруг. Моя энергия бушевала, как никогда прежде. Но лишь лезвие сверкнуло в закатных лучах, прорезая шею моего демона, я не сдержала ее, практически взрывая пространство вокруг.

От лица Геральда

      Часто ли вы задумывались о будущем? Мечтали о хорошей работе, семье, большом доме и собаке? А, может, верхом ваших желаний была какая-то покупка? Или близкий и верный друг? Чего не хватало в вашей жизни? Чего вы готовы были запросто лишиться, а за что хоть сейчас продали бы душу?              Считается, что у демонов нет души, но я верю, что это не так. Я чувствовал, как она свернулась в тугой ком две тысячи лет назад, как обросла толстой и жесткой коркой и как раскрылась и расцвела с появлением Вики. Моей Виктории. Невероятной, смелой, дерзкой, доброй, заботливой, нежной. Такой родной.              Сейчас, наблюдая за происходящим на этом неприметном дворике, я терзал себя мыслями о том, что она уж очень тянется к демону хаоса. Я понимал, что ее жажда справедливости и огромная, наполненная сочувствием душа танется к нему. Она желала Аббадону добра и не более того. Я знал, что ее чувства ко мне невозможно затмить новыми знакомствами, но червяк ревности изъедал изнутри душу, поселяя в ней неуверенность в себе.              Вики видела в моих глазах эти терзания, прижималась ближе, показывая, что никто нас не разлучит. Но голосу разума сложно спорить с чувствами. Когда все завертелось, Ребекка сбежала, а Вики заглянула в спешке в мои глаза, я понял, что не могу не отпустить ее. Сейчас не имели значения мои страхи, важнее завершить начатое.              Когда отблеск ее крыльев скрылся за облаками, я вернулся взглядом к сражению, что бушевало на поляне. Мне не приходилось сражаться по-настоящему с тех пор, как война закончилась, но тренировки никто не отменял. Меч, материализовавшийся в руке по велению энергии, рассек воздух, сшибая ближайшего ко мне архангела. Я пробирался ближе к Сатане и его приближенным.              Ученики, что прежде глазели на суд, поспешно скрылись в стенах школы, что несомненно было к лучшему, лишние жертвы ни к чему. Все больше и больше стражников Цитадели появлялось будто из воздуха. Я, как и другие демоны, не стремился убить. Мы лишь выводили из строя, давая себе время и доказывая, что в следующий раз без жертв не обойдется. Вот только ангелы действовали иначе. В их глазах горело желание убить каждого из нас.         Я видел, как упал Мамон. Архангел нанес ему точный, сильный удар, выбивая сознание. Демон даже не успел сменить ипостась. Но он жив, и я уверен, совсем скоро очнется, чтобы снова продолжить битву. Я видел, как Дьявол одним взглядом заставил замереть Асуру, а после сорваться в небо, повторяя маршрут Ребекки, Вики и Аббадона. Думать, зачем он отправил девчонку, я не хотел.              Врагов становилось все больше и удерживаться от убийств - все сложнее. Мышцы уже начинали гореть, концентрация от обилия используемой магии ослабевала, но я сражался, пока были силы.       Боль пронзила мое плечо, заставляя пошатнуться. К этому я оказался не готов. Оглянулся, чтобы сбить врага с ног, когда на правое крыло обрушился новый удар. Я упал на колени, но сдаваться не собирался. Ни за что.       Крыло вывернули, а треск костей прозвучал, казалось, на всю территорию школы. Сжимая челюсти, я обернулся, встречаясь взглядом со стражником. Я не знал его имени, но не раз видел прежде. Он участвовал во всех встречах, посвященных принятию законов равновесия. Скрестились мечи. Звон отдавался в ушах, холодом проникая под кожу. Сломанное крыло не позволяло держать равновесие.        Земля задрожала, повинуясь моей энергии, трещины появились под густой зеленой растительностью, но большего сделать я не успел. Увлеченный сражением со стражником, я не заметил подобравшегося сзади архангела. Глупая оплошность, которая теперь стоила мне жизни. Очередной хруст костей, и второе крыло безвольно повисло за спиной. Организм пытался регенерировать, расходуя на это остатки энергии, не позволяя воспользоваться силами.       Мгновение, и чертов ангел приставил к моей шее острие.              Я чувствовал приближение Вики. Она неслась сломя голову ко мне, ощущая опасность. Она знала, что что-то не так, и от того торопилась сильнее. Хотел бы я увидеть ее напоследок? Безусловно да. Хотел бы я, чтобы она видела мою смерть? Однозначно нет. Не только потому, что это принесло бы ей слишком много боли. Я слишком хорошо ее знал, чтобы предугадать последующие действия. Она бы попыталась меня спасти. Она рискнула бы ради этого всем, но в этот раз бы проиграла. Я не мог позволить ей этого. Она должна жить.              Взгляд в такие любимые глаза, что сейчас расширились от ужаса. Ее бурлящая цветочная энергия тянется ко мне. Всей своей душой я желал донести до нее мысль, которую она никогда уже не услышит.              Я мечтал подарить тебе вечность, которую у нас отняли. Ты единственная не заслуживаешь боли и страдания, прости, что именно я их причинил. Люблю тебя.             Лезвие углубилось в плоть, прорезая кожу, мышцы и сухожилия, повреждая трахею. Я чувствовал, как металлическое полотно погружалось все глубже, ощущал стекающую по шее на грудь горячую вязкую кровь. Но боли не было. Была только Вики, от которой я не мог отвести взгляд.              Пронзительный крик я слышал как из-под толщи воды. Тело не выдержало нагрузки, слабость опустилась к коленям, и я грузно упал на землю, молясь о том, чтобы ее не пустили ко мне. Зрение застилала пелена, и я постепенно погрузился во тьму.

От лица Вики

      Кровь хлынула из открывшейся раны, заливая шею, грудь, стекая до самой земли. Воздух, казалось, похолодел, и от горячей, с пульсацией вытекающей жидкости поднимался пар. Он не отвернулся. Не закрыл глаза. Не показал, как ему должно быть больно. Только услышав истошный вопль, осознала, что кричала именно я. Не останавливаясь ни на секунду, я торопилась к Геральду, намереваясь спасти его. Излечить. Винчесто учил меня именно для этого.              Окрик со стороны, я не смогла разобрать, чей это был голос, и что он говорил, но неожиданно меня стянули золотые нити, опутывая все тело и крылья. Не позволяя вырваться энергии, меня удерживали, не подпуская к истекающему кровью демону. Я вырывалась, дергалась, кричала. Нити врезались в кожу, оставляя кровавые борозды, но мне было плевать. Слезы катились по щекам, но я продолжала и продолжала бороться. Время бежало стремительно. Я не видела, что он дышит, лишь ощущала тончайшие отголоски терпкой энергии, которая стремительно покидала тело, развеиваясь в воздухе.              Везде, где нити касались кожи и крыльев, остались глубокие кровоточащие следы, крыло сдавило с такой силой, что казалось, мгновение, и кость переломится с хрустом. Мне нужно было добраться к нему. Отчаянье захватило душу и сознание.              Лишь краем собственного сознания я ощутила, что нити ослабились, и оглянулась. Всё это время меня удерживал архангел, один из стражников Цитадели, но в этот момент его лицо выражало ужас. Мне некогда было понимать, что произошло, и почему он расслабил руки. Я скинула с себя нити и в один взмах крыльев подлетела к лежащему на земле Геральду. С трудом перевернула его, укладывая голову на собственные колени. Руки были все в крови.              Я закрыла глаза, направляя ему всю свою энергию, выискивая все повреждения, стремясь залатать каждую ранку и трещину, но он не откликался. Казалось, я сканирую пустоту. Именно в этот момент мне стало по-настоящему страшно. Я всегда надеялась на свои силы, веря, что все смогу исправить, но сейчас становилось понятно, что мне подвластно не все.              Мой крик прорезал пространство, энергия вырвалась на волю, заполняя все окрестности. Ангелы, оставшиеся поблизости — дрожали. Демоны — ликовали от чувства наполненности. Лишь те, кто видел, что послужило причиной, понимали цену этой силы. Я чувствовала, как развеваются волосы и перья, как высыхают слезы под действием покидающей меня энергии, но мне не было страшно. Я не хотела жить без него.              — Вики! Перестань, посмотри на меня.              Горячие руки тряхнули меня за плечи. Я узнала голос. Дьяволенок. Мой друг. Мой брат, хоть и не по крови. Люцифер. Я не хотела смотреть на него и видеть в глазах боль. Он знал, что я делаю.              — Виктория Уокер, черт возьми! Посмотри на меня сейчас же!              Он тряхнул сильнее и взял пальцами мой подбородок, вынуждая посмотреть в глаза. Я видела всплески адского огня в этих кровавых глазах. Злость, волнение и надежда. То, чего никак не ожидала увидеть.              — Где кулон? Вики, приди в себя и отвечай. Это важно!              — Какой кулон?              Язык еле ворочался, говорить не хотелось, но просто так он не отстанет.              — Перестань расходовать энергию, дура! Кулон, который он тебе подарил. Где он?              Ничего не отвечая, я достала из-за ворота тот самый мерцающий кулон, в котором плескалась моя энергия. Он не поможет. Я пыталась отдать демону свою энергию, не вышло. И физическая оболочка не поддерживала больше жизнь. Мне его не спасти.              — Это бесполезно. Я наполнила его своей энергией. Он не примет…              — В нем и его энергия! Он сам создал этот амулет, а создатель всегда вкладывает каплю своей силы, иначе функционировать не будет. Шевелись уже, Уокер!              Тень надежды закралась в сознание, и я лихорадочно стянула цепочку. Сжав руку Геральда, я спрятала между нашими ладонями мерцающий теперь уже красным из-за крови цветом камень и прислушалась к ощущениям. Моя энергия перестала литься во все стороны, настороженно замерла, ожидая отголосков любимого пряного коньяка. Ничего не происходило, а я перестала дышать в надежде на лучшее.              — Геральд, пожалуйста. Вернись ко мне! Ты не можешь оставить меня. Я же пропаду без тебя, не справлюсь. Ты мне нужен…              Тихий шепот срывался на вой. Истерика вновь поглощала меня, слезы бежали горячим ручьем по щекам, щекотали шею. Я целовала его лицо, закрытые глаза, продолжала говорить, умолять вернуться. Испачканные в крови руки оставляли следы везде, до чего могла дотянуться. На лице так же были кровавые отпечатки. Я окружила нас плотным коконом из крыльев и остатков собственной энергии. Молилась самому Шепфа о спасении. Без него я ничто. И жить не смогу. Это он сильный и способный справиться со всем. Но не я. Слабая и беспомощная. Зависящая от своего мужчины, но не жалеющая об этом.              Мои молитвы и бессвязный шёпот прервал рваный булькающий вдох. Крылья встрепенулись, и я рывком послала ему энергию, стремясь излечить раны.              — Геральд. Еще чуть-чуть. Я помогу тебе. Потерпи.              Очередной рывок за плечи отвлек меня от такой важной сейчас задачи. Люцифер крепко ухватился за мои щеки, требовательно заглядывая в глаза.              — Только шею. Слышишь? Ничего больше! Крылья восстановятся. Твоя задача только спасти жизнь! Не смей рисковать собой!              Я дернулась в его руках, вырываясь из хватки, и сосредоточилась на лечении. Получалась плохо. Сил оставалось мало, и я подтянула к себе те крохи, что хранились в амулете. Представляла себе, как медленно постепенно срастаются ткани, сухожилия, мышцы. Как соединяются венки. Как восполняется кровью истощенное тело. Я хотела и крыльям вернуть былой облик, но как только рана на шее затянулась, оставляя на своем месте бурый рубец, грубые здоровенные руки оттащили меня от моего демона.              Я брыкалась и кричала, видя, как Люцифер поднимает Геральда и уносит в сторону больничного крыла. Но я до сих пор не ощущала в нем жизни. Я должна быть рядом и помочь. Я царапала в кровь того, кто удерживал меня, пиналась и вырывалась, пока знакомый рокочущий голос не приказал мне успокоиться, давя своей тяжелой энергией прямо на макушку. Аббадон.              — Хватит! — буквально рявкнул. — Мы еще не закончили здесь. Возьми себя в руки!              В голове появились картины того, что ему пришлось пережить, и как глубоко он вынужден был запереть свои чувства. Он столько перенес, что подвести его сейчас я не могла. Выдохнув, я еще раз проследила за энергией Люцифера, выискивая с ним рядом хоть капельку медового алкоголя. Пусто. Но то, что рана затянулась, давало хоть какую-то надежду. И кулон так и остался с ним.              Расслабившись и перестав вырываться, я глубоко вздохнула. Он выпустил меня из чугунной хватки и шагнул в сторону Сатаны. Я пошла следом на дрожащих ногах. Мамон медленно поднимался с земли, только сейчас придя в чувства. Винчесто и несколько незнакомых мне демонов удерживали осознавших всю реальность происходящего ангелочков. Эрагон сидел на траве, рассматривая собственные руки, в то время как Сатана, принявший наконец свой человеческий облик, возвышался за его спиной. Асура с Ребеккой стояли рядом. Видимо, матушка все еще была под воздействием демоницы, так как не проявляла никаких попыток скрыться.              Я огляделась. Земля была залита кровью, тут и там валялись обломки оружия и вырваные перья всех цветов. В том месте, где удерживал меня ангел, на траве осталось странное пятно будто высохшей неожиданно травы. Я тронула Аббадона за руку, привлекая к себе внимание.              — Почему тот ангел меня отпустил?              — Он не отпускал.              Я нахмурилась, глядя на демона, на что он усмехнулся. Зеленые искорки пробежали в глазах.              — Это след от воздействия моей силы.              Он отвернулся, а я переваривала услышанное. Вот почему я заметила ужас на лице ангела, он понимал, что с ним происходит, и не мог сопротивляться. Демон просто развеял его по ветру. Было ли мне жаль? Конечно, я не хотела чтоб кто-то пострадал. Была ли я благодарна за такую помощь? Безусловно. Не доберись я вовремя до Геральда, не знаю, что было бы. Я и сейчас не знала как он, и будет ли жить, но теперь у меня хотя бы была надежда.              — Спасибо.              Он отмахнулся от меня, как от назойливой мухи. Все внимание переключилось на владыку Ада. Он все еще требовал казни Ребекки, на что Эрагон вяло сопротивлялся. Остальные представители небес даже головы не поднимали. Я не прислушивалась к происходящему. Создавала лишь видимость присутствия. Вся моя душа рвалась сейчас в больничное крыло к Геральду, чтобы продолжить исцеление, а потому я не заметила, как все изменилось. Почувствовала только воодушевленную энергию Аббадона и успела перевести взгляд на мать.       Казалось, в самый последней момент Асура вернула ей ее тело. Она смотрела только на меня. Наверное, я хотела увидеть в ее взгляде сожаление, вину. Материнскую любовь в конце концов. Но ничего этого не было. Только рассеивающаяся плоть, пылью разлетающаяся на ветру. И тишина. Она не издала ни звука. На секунду меня посетила печаль. Необходимость в той матери, которой я лишилась много лет назад и не смогла получить здесь, в этом мире. Но я понимала, что это правильное решение. Ребекка сотворила слишком много зла, нарушила тысячи законов и заслужила наказание. А потому, не дожидаясь, когда ее тело распадется полностью, я отвернулась, посмотрев на Эрагона.              Он наблюдал за казнью, боязливо посматривая то на Сатану, то на Аббадона. Он действительно боялся, что подобная участь ждет и его, и опасения эти были не напрасны. Он заслуживал казни, ведь натворил дел намного больше Ребекки. Просто не было подтверждения на данный момент.              Не знаю, чем должен был закончится сегодняшний день. Какие изменения теперь ждут верхний и нижний мир. Есть ли угроза войны? Но когда последняя частичка тела Ребекки развеялась, небо затянули плотные облака. Ветер пронизывал до костей, и явно был не естественного происхождения. Все удивленно оглядывались, выискивая причину. Единственный, кого я знала, и кто мог усмирить стихию ветра, был Фенцио, но сейчас, стоя в стороне, он выглядел не менее шокированным, чем остальные.              Когда на небе не осталось ни одного проблеска синевы, молния прорезала пространство, с громким хлопком врезаясь в центр двора, чудом никого не задев. В небо поднялся столб пыли, которая, оседая, открыла нам вид на мужчину. Отсутствие крыльев немного шокировало. Возраст определить было трудно, ему с одинаковой вероятностью могло быть как двадцать пять, так и пятьдесят земных лет. Только взгляд выдавал, что за этой оболочкой скрывается проницательный ум и непомерная вековая мудрость.              — Приветствую вас, дети мои.              Что? Это тот, о ком я думаю? Сам Шепфа? Но ведь… Его же никто не видел последние несколько столетий, может, тысячи лет. Что вдруг сподвигло его явиться к нам? Казнь Серафима? Я сглотнула образовавшийся в горле ком.              — Отец.              Сатана склонил в уважении голову, в то время как остальные присутствующие опустились на колени. Кроме меня. Я настолько растерялась, что стояла одна как статуя, среди прочих коленопреклоненных. Видимо, моя возвышающаяся фигура привлекла внимание Бога. Подойдя ко мне почти вплотную, он заглянул мне в глаза, даря такую теплую улыбку, будто я его родная дочь. В душе стало сразу чуточку легче. Прохладная тяжелая ладонь опустилась на плечо, сдавливая его в подбадривающем жесте.              — Ты все делаешь правильно, дитя. Но у меня на тебя еще очень много планов. Я слышу все твои мысли до последней, твои рассуждения и выводы. Не смей опускать руки. Нам предстоит еще долгий путь к полному равновесию миров.              Я почувствовала жар на щеках, осознавая, что он рылся в моей голове постоянно, но все же не могла промолчать. Был вопрос, который беспокоил меня больше других.              — Раз вы слышите мои мысли, то знаете, что я не справлюсь с вашими планами одна. Скажите, Геральд поправится?              Он снова улыбнулся, ласково и трепетно. Прохладные пальцы пригладили мои волосы, взгляд пробежался по крыльям.              — Разве я могу отнять то, что сам же и даровал тебе? Вам предстоит проделать этот путь рука об руку. Как говорят на Земле? И в горе и в радости.              — Но ведь других вы лишили своих даров. Чем они провинились?              Было немного страшно дерзить самому Шепфа, но этот вопрос слишком волновал меня все это время. Все, как один, утверждали, что любовь — это дар. Но то, как легко и у сколь многих он его забирал, наводило на мысль, что это и не дар вовсе, а наказание.              — Увы, не все зависит от меня. Я дал своим детям свободу воли, и это привело к необратимым последствиям, вынуждая меня вмешаться. Но теперь все будет иначе, мир восстановится.              Хоть мы и говорили между собой, присутствующие прислушивались к каждому нашему слову. Шепфа невесомо поцеловал меня в лоб и отошел на несколько шагов, осматривая остальных. Приблизился к Эрагону, присаживаясь на корточки напротив Серафима. Только сейчас я задумалась о том, что Серафимы считаются приближёнными к Богу. Каково, интересно, Эрагону? Он знал свою вину. Как и знал, что Шепфа в курсе всех его деяний.              Их слов я не слышала, да и не очень хотела. После Эрагона, бескрылый подошёл к Сатане, так же тихо о чем-то с ним беседуя. Он прошелся по каждому из присутствующих. Все с нетерпением ждали своей очереди. Когда все закончилось, Шепфа поднялся на почти разрушенную сражением сцену, обращая внимание на себя.              — Я вернулся, дети мои, и больше не оставлю вас одних. Вместе мы придем к миру, к соблюдению равновесия, выстроим новый порядок.              Отовсюду послышались одобрительные возгласы. На поляну снова стали выбираться ученики. Каждый норовил подойти ближе к Шепфа, коснуться его, поговорить. И он не отказывал, одаривая всех теплой улыбкой. Последнее заявление Шепфа гласило о том, что закона Неприкосновения больше не будет. Значит, действительно слушал мои мысли.              Сатана, подозвав своих приближенных, скрылся за облаками, направляясь домой, в Ад. Эрагон так же быстро сбежал на небеса. Сколько здесь пробудет бескрылый, я не знала, но наблюдать за происходящим больше не было сил. Я взлетела, максимально сокращая путь до больничного крыла.              В помещении в нос ударил запах больницы. В коридоре никого не было, а потому я тихо заглядывала в каждую палату в поисках своего демона, ведь почувствовать его энергию не удавалось. В самой дальней я встретила в дверях доктора. Ангел покачала головой, недовольная моим присутствием, но все же впустила меня в палату. Видимо помнила, как Геральд сутками сидел надо мной, и боялась, что я буду так же неотрывно находиться поблизости. Что ж, она была права.              Демон лежал на кушетке, прикрытый покрывалом до середины груди. Голые плечи выглядывали из-под одеяла, тут и там покрытые мелкими ссадинами и царапинами. Крылья, некогда черные как ночь, сейчас от основания до последнего перышка были перемотаны бинтами. Бледное лицо с закрытыми глазами.       Прислушавшись к ощущениям, я почувствовала наконец отголосок терпкого коньяка на языке. Энергия чувствовалась слабо, но она была. А значит, он действительно поправится. Я прикрыла глаза, касаясь его непривычно холодной ладони. Вплетая свою энергию в его, я сращивала кости и мышцы, восстанавливала тело. Руки дрожали от нехватки сил, но остановиться я не могла.              — Хватит, с остальным справится регенерация.              Хриплый голос отвлек меня от исцеления и, открыв глаза, я уставилась в голубые омуты напротив. Едва заметная ухмылка скривила губы. Каждое слово давалось ему с трудом. Но я все равно радостно взвизгнула и прижалась к его груди, вырвав недовольный болезненный стон.              — Прости, прости. Я не хотела.              Слезы радости стекали по щекам. Я гладила его щеку, с любовью заглядывая в любимые глаза. Черт, я ведь успела соскучиться. Но теперь я знала точно, что все будет хорошо. Он жив, почти здоров, и нас ожидает вечность.       Возможно ли мечтать о чем-то еще? Явно не для меня. Снова прижавшись к любимому телу, на этот раз аккуратнее, я зарылась носом в его шею, которая наконец начала наполняться привычным жаром.              — Когда я закончу учебу в школе, мы обязательно возьмем отпуск и отправимся куда-нибудь. Только вдвоем.              — Всё, что ты пожелаешь.              В этот момент я поистине осознала, что значит счастье.

***

      Многие дни я провела в больничном крыле, сидя у кровати Геральда. Он не позволял мне подпитывать его собственной энергией, но когда он спал, я немного помогала ему восстановиться.       Учеба продолжалась, несмотря на временное отсутствие директора. В двух мирах наконец восстановилось перемирие. Эрагон более не занимал должность старшего Советника. На его место назначили незнакомого мне прежде ангела, но я видела, что он подходит для этой должности. Винчесто вернулся в Ад, на заседаниях совета его место занимала я, теперь официально. К Сатане у создателя претензий, как ни странно, не было.              В школе все восстановилось и вернулось на привычные круги. Что ожидает нас в будущем? Не знаю. Но уверена, только хорошее.