Секретный ингредиент

ᅠОтчаянная любовь довела милую Маришку до глубокой депрессии. Целыми днями пряталась она на печи, скрываясь от взора гневающейся матушки, и лила горькие слёзы по сыну дровосека, так полюбившемуся ей. Пётр был мальчиком работающим и покладистым. А волосы у него были непослушными, грубыми, как пережёванная и выплюнутая губами лошади солома. Глаза большие, как два колодца, глубокие, отражающие в себе и небо, и землю, и саму Маришку, растаявшую от первого взгляда. Было в нём что-то очень близкое, родное для сердца, оттого невероятно желанное. ᅠНо как бы Маришка не старалась, какие бы наряды не подбирала для обычных походов на базар, никак не могла привлечь его взора. Пётр был всегда вдумчивым и целенаправленным. Приходил на базар, покупал, что велено, и спешно возвращался домой. Потому что, как говорил батюшка, деревья сами себя не порубят. ᅠОднажды Маришка увидела, как мозолисты его ладони. И так залюбовалась ими, что невольно подумала, как приятно будет их целовать, бережно прикладываясь губами к каждому отвердевшему кусочку на коже. От этой мысли на глаза её навернулись горькие слёзы. И с тех самых пор она не слазит с печи, всё горем себя добивает, любви его хочет, внимания. ᅠ— Будет тебе, слезай с печи! Будто Пётр один такой на селе! — разгневалась матушка, кричать стала да метлой махать, чтобы дочь заставить работать. А та не хочет, забилась в угол и хнычет. ᅠ— Мужчин много, матушка, — сквозь слёзы шепчет Маришка да своими глазами сверкает, полными любви. — А Пётр один такой! Да какой! ᅠ— Коли любишь, так делай что-то, а не просиживай жизнь свою, — буркнула статная женщина, но метлой перестала махать. — Пока ты на печи сидишь, другие его уже приворожили своей хозяйственностью да заботой. ᅠ— Приворожили? — шепнула Маришка, поддавшись вперёд. Матушка для уверенности кивнула, а в глазах влюбленной мелькнула последняя надежда. — Спасибо, матушка! ᅠНе медля ни секунды, Маришка спрыгнула с печи, натянула на свои ноги самые красивые сапожки, да побежала через всё село к лесу. Долго бежала она, намеренно избегая тропы, пока не потемнело. Каркнула ворона, где-то на самой верхушке скрипучей сосны. Маришка обернулась и увидела перед собой старую тёмную хижину, в окнах которой ласково трепетала свеча. Прижала она ладони к своей груди, мысленно попросила у Господа прощения, да постучала. ᅠСкрипнули ржавые петли. Разодетая в чёрное старушка отворила дверь, устало вздохнула и вопросительно уставилась на девушку своими тёмными глазами. Из-под широкого подола платья выглянула любопытная чёрная кошка, пошевелила усами, фыркнула и убежала, не желая более стоять на пороге. Дует. ᅠ— Люблю я его, бабушка, люблю! — Маришка залилась горькими слезами, упала перед ведьмой на колени и стала тянуть её за подол чёрного платья. — Всё готова отдать, только пусть посмотрит на меня, пусть полюбит! ᅠ— И почему все ко мне по ночам приходят? Не спится им, — буркнула старушка, отдёрнув подол. Глаза пришедшей были полный отчаяния, не могла она прогнать её так поздно. — Проходи. Помогу тебе. Только не реви. ᅠМаришка поднялась с колен, стала утирать ладонями щёки, до красноты на них, а после ступила вслед за ведьмой на кухню. Старуха зажгла печь, поставила туда большой чёрный казан, налила воды из ведра, да стала ходить вдоль стола, выбирая травы. Взяла баночку с красными ягодами, всыпала добрых три ложки, стала причитать и ворчать, наговаривая на воду. Маришка затаила дыхание, боясь мешать. Потом ведьма отвернулась и вбросила в казан что-то ещё, а когда повернулась к девушке, все руки её алели от крови. Маришка судорожно сглотнула. Как есть, бросила куриные сердца, ежели не человеческие. Страх приковал её к стулу, старуха устало вздохнула и подступилась так близко, что стало не по себе. Но рука ушла выше головы, сдёргивая листья крапивы, подвешенные на тонкой бечёвке вдоль потолка. Вернувшись к огню, ведьма вбросила туда листья, а затем повернулась, пристально глядя на девушку. ᅠ— Как сильно любишь его? — поинтересовалась ведьма, вытирая испачканные малиной руки о висящее на стуле полотенце. ᅠ— Навек люблю, всё для него готова сделать, всю себя отдать, бабушка, — дрожа от страха, шепнула Маришка. ᅠ— Значит тебе не трудно будет достать секретный ингредиент. ᅠ— Какой ингредиент? — ещё тише спросила девушка. ᅠ— Не видать тебе его любви, если не отдашь свою, — с усмешкой на потрескавшихся губах сказала ведьма и вытянула свои костлявые руки в сторону Маришки, желая любовь эту забрать. ᅠ— Как же так, — вновь на глазах девушки появились горькие слёзы. Она прижала ладони к сердцу, прислушалась, бьётся же, живое же, любит. — Вы хотите сказать, что он будет любить меня, ежели я его любить перестану? Это ведь нечестно, бабушка. ᅠ— Боже тебя упаси, глупая, — вдруг очень строго произнесла ведьма, после чего уткнулась руками в собственные бока. — Я говорю, что любовь отдавать надо, чтобы её в ответ получать. Это и есть секретный ингредиент любой любви! И мёд подай, иначе чай несладким получится. Ты же промёрзла вся, вдруг заболеешь. Негоже по ночам по лесу одной ходить. Опасно это. Ишь, молодёжь пошла. Зелья им вари. Самим надо, любви добиваться, милочка, самим.