Тёплые ветра

      Иной раз ветер приносит за собой нотки грусти, отчаяния. По вечерам Итэр любил наблюдать за прекрасным солнцем, сидя на краю Утёса Звездолова. В это время даже Паймон не беспокоила его — летала где-то в своей бесконечности. Нет, правда, он понятия не имел куда она пропадает. Просто…испаряется? Телепортируется? Нет, объяснения найти невозможно.       Даже сейчас, когда Итэр пошёл нарвать ветряных астр по поручению Лизы, уже который вечер возвращается к этому месту. Есть здесь что-то особенное, помимо прекрасного пейзажа, что открывается только по вечерам редким гостям. Кажется, белокурый стал здесь уже постоянным гостем. Надеется, что не надоел здешней траве.       Но что ему делать ещё кроме этого? Он всё ещё не знает как найти Люмин. Хоть у него и есть весьма значимая зацепка, но как он может попасть туда, куда проникли сестра, вестник и Дайн, без чужой помощи? Близнецы ведь просто путешествовали, а в итоге получилось такое шоу.       — Кажется, Лиза уже заждалась меня. Что же, прощай, моё излюбленное место! Я скоро вернусь!       Из кустов неподалёку послышался шелест. «Неужели слаймы?» — вздохнул Итэр и меч появился словно из пыли в руках рыцаря. Стараясь сильно не шуметь, белокурый подкрался к заветному кусту. Кролик! Итэр выдохнул, и меч растворился в воздухе. Как завораживает…       — Эй, не бойся. Смотри, у меня есть цветочки! — повертел белокурый около кролика астрами. Тот чуть поглядел на них. Сначала Итэру показалось, что кролик испугается и убежит, но тот резко схватил все астры цепкими зубками и скрылся. Умиление на лице Итэра сменилось негодованием. Чёрт, они же были для Лизы!       Раздосадованный юноша понял, что придётся вновь возвращаться в Долину Ветров за новой порцией ветряных астр, ведь он пообещал не возвращаться с пустыми руками. Да и цветов там растёт много. Всё это так затратно по времени…но что делать? Сам виноват, пусть и расхлёбывает!       Путешественник вздыхает, поправляет шарф, и отправляется в путь. Со стороны посмотришь на него — как же повезло Итэру, так много хороших знакомых! Наверняка он совсем не один. Но это ведь не так. Иной раз ему и выговориться-то не кому. Как сейчас, например. Конечно, лучший компаньон Паймон всегда рядом во время путешествий, но все их разговоры состоят из того, что Итэр спрашивает что-нибудь о местных краях, а Паймон отвечает ему. И ещё одну вещь он не мог объяснить. Да нет, не одну, но эта волновала его в большей степени. Да и не один он не мог найти этому объяснения. Кто же такая Паймон? И почему никто не видел подобного маленького существа? А спрашивать напрямую у самой Паймон неловко.       Проходит полчаса, и вот Итэр уже срывает второй цветок. Здесь, в Долине Ветров, один поток ветра совершенно отличается от другого. Иногда даже кажется, что ветра говорят едва различимые слова. И в то время, как прохладные потоки говорят о приближающейся угрозе, тёплые ветра лишь поют спокойные песни о беззаботной жизни под аккомпанемент небесной лиры.       Итэр всегда предпочитал свободный Мондштадт, нежели Ли Юэ. Когда в городе контрактов царила вечная суета, кипела работа, то в городе ветров всё было так…спокойно? В свободное время от поручений можно прогуляться по улицам Мондштадта, поразмышлять о многом. Ах да, воздух здесь также отличался. Здесь он был более вольный, что-ли.       — Милашка, ты вернулся?       Немного измотанный Итэр положил на стол библиотекарши четыре астры, перед этим вытерев пот со лба. На улице голубое небо совсем недавно накрыла тёмная пелена ночи. Сейчас оставалось лишь решить вопрос с ночёвкой, ведь с того момента, как путешественник познакомился с Тейватом, постоянного места жительства так и не нашёл. Всё то время приходилось ночевать либо в постоялом дворе Ваншу, либо разводить лагерь и молиться, чтобы чуткий сон не нарушил случайный шелест травы, или ненароком шнырявшие слаймы. Один раз произошло такое, что Итэр с Паймон запомнили на всю жизнь. Утро на одной из вышек гор Заоблачного Предела, казалось бы, кто может сюда забраться? Паймон и Итэр даже не задумались о том, что когда откроют глаза, увидят странного хиличурла, который нагло роется в кармане путешественника, даже не подозревая, что тот может проснуться в любой момент. Видимо, всё-таки Альбедо был прав, когда говорил, что природа сильно обделила этих созданий в интеллекте.       — Больше ведь ничего не требовалось? — устало протянул Итэр.       — Нет-нет, спасибо. А почему ты без своей маленькой подружки?       Итэр задумался. Если он скажет, что Паймон просто исчезает, Лиза ведь не будет потом лично допрашивать её? Зная Лизу, она вполне может, учитывая то, что библиотекарша уже хотела напоить Паймон экспериментальным зельем. Но Итэр во время вмешался и, тем самым, спас своего компаньона.       — Ягодки собирает, — явно солгал белокурый, и тут же пожалел об этом. — Кстати, не знаешь, где мне можно переночевать?       — Можешь остаться в библиотеке, думаю, вы с малышкой Паймон не разгромите здесь ничего. Тем более, вижу какой ты сонный. Подожди секунду, — нежно сказала Лиза, и отошла от стола вглубь библиотеки. Послышались звуки падающих книг и волшебства.       — Всё готово, милашка, — позвала Лиза.       Итэр медленно попятился на голос библиотекарши. Сонливость накатилась внезапно. Ещё бы чуть-чуть, и Итэр бы свалился прямо на лестнице. Путешественник увидел некую кровать из книг, сверху которых было постелено пушистое одеяло.       — Без подушек за твою клевету, милашка, — подмигнула Лиза. В то же мгновение, рядом с Итэром появилась Паймон. Без ягод, конечно. Лиза лишь ещё раз усмехнулась и поспешила покинуть библиотеку, перед этим потушив свечи. Теперь, в полной темноте, веки Итэра стали ещё тяжелее, и тот без сил плюхнулся на сделанную Лизой кровать. Паймон не стала докучать с расспросами по типу «как провёл время?», потому что итак поняла, что от сонного друга ответа ей не дождаться.       Путешественник уже успел провалится в сон, как вдруг Паймон услышала странное шебуршание со стороны окна. «Наверное, сквозняк» — подумала Паймон и нашла себе место на одной из книжных полок. Теперь и она могла спокойно поспать.       Оба путника заснули, но к несчастью чуткий сон Итэра был сломлен очередным скрипом. Что до феи — та спала, словно мёртвым сном. Иногда белокурый даже завидовал, нет, не иногда, всегда. Ну как можно спать, и не услышать травинку, которая треснула в двух метрах? А что если кто-то собирается напасть?       Сонный Итэр чуть приоткрыл глаза. По телу пробежался холодок — не очень спать без одеяла. Интересно, а его спутница чувствует холод во сне? Скорее всего нет, и ей снятся сны о до жути вкусном шашлычке. Сам Итэр часто готовил ей его, потому что милым глазкам Паймон очень сложно отказать.       Звук зажигания свечи. Это явно не просто свозняк, кто-то проник в библиотеку ночью! Деревянный пол словно сам хотел сдать преступника с поличным и трещал от каждого шага. Итэр немного поднял голову — тёмная фигура со свечой, чей блёклый свет освещал пару полок с книгами, явно что-то искала. Через секунду путешественник понял, почему не мог узнать кто это — на человеке, а может и не на человеке, висел чёрный плащ с капюшоном.       Итэр попытался бесшумно приподняться на локтях, и как на зло, одна из книг под его весом упала на пол. «Ну почему именно сейчас?» — подумал раздосадованный Итэр. Силуэт резко повернулся в его сторону, и капюшон спал с головы. Путешественник увидел под светом свечи светлые волосы, бледную щеку и один, словно ясное голубое небо, глаз. Вторую часть лица он не рассмотрел в силу того, что глаза всё ещё не привыкли к темноте. Незнакомец мигом затушил свечу, и накинул капюшон обратно.       — Немного неожиданно, не думал, что встречу здесь кого-то, — фигура приблизилась к Итэру. — Особенно тебя.       Левая рука незнакомца поднялась вверх, и накрыла лоб Итэра. Того сковало, он не мог мало того, что выдавить из себя звука, но и двигаться. Всё тело стало ватным, перед глазами всё помутнело. Но ладонь, что накрыла лоб путешественника, была очень мягкая, знакомая. Последнее, что запомнил Итэр, перед тем как погрузиться в сон от чар незнакомца — небольшая вспышка в глазах тени. Два, абсолютно чистых голубых глаза, и небольшой смешок.       Удостоверившись, что Итэр уснул, силуэт вновь снял капюшон и выдохнул. Он повернулся к Паймон, что крепко спала, и чуть потряс её, попытавшись разбудить. Две попытки были безуспешными, и не выдержав, он выдернул один волос. Паймон тут же взвизгнула от неожиданности.       — Альбедо! Ты чего так пугаешь!       Светловолосый юноша кинул ненужный волос на пол библиотеки и пронзительно посмотрел на фею взглядом а-ля «серьёзно?».       — Ещё и выдернул волос Паймон, ни в какие рамки не лезет! — повысила голос фея. Альбедо приставил палец ко рту, показывая, чтобы она говорила тише.       — Я конечно уверен, что он уснул, но он всё ещё может проснуться от противных шумов, — шёпотом сказал светловолосый.       Сначала Паймон сделала умный вид, затем её осенило — да он же назвал голос Паймон противным звуком!       — Да как ты… — Альбедо вновь посмотрел в глаза фее. — Ладно, не буду шуметь. Как ты посмел обозвать голос Паймон? — шёпотом продолжила фея.       — Я не нашёл в истории Тейвата ничего, что могло бы напомнить тот цветок, что ты описала. Фиолетовый, с лепестками похожими на сердечки… Ты уверена, что он сказал именно так?       — На все сто процентов! Не недооценивай Паймон! — пригрозила указательным пальцем фея.       — Странно, — протянул грустным голосом Альбедо, глядя на Итэра через плечо. — А что ещё он хотел бы?       — Слушай, почему бы тебе самому не спросить? Почему я работаю как секретный агент уже неделю? Нет, ну это конечно интересно, но мне неловко перед Итэром.       — Ты ведь делаешь это для благих целей, так? Значит всё хорошо.       Паймон отвела взгляд вверх, раздумывая над тем, стоит ли ей стыдится некого «шпионажа» над другом. С одной стороны — делать так нехорошо, но ведь и правда, всё для хороших целей! По крайней мере, алхимик заверил в этом фею.       Альбедо отвернулся от феи, и подошёл к книжной кровати, на которой спал путешественник. Присев на край, он легко коснулся щеки спящего Итэра.       — Я обязательно помогу тебе, обещаю, — нежным шёпотом сказал алхимик. Интересно, когда последний раз он вот так, ласково смотрел на кого-то? Когда последний раз он пытался сделать что-то более одного дня, не считая экспериментов? Наверное, когда читал сказки на ночь для малышки Кли. Но кое-что всё-же отличало взгляды на Кли и на Итэра. Что же? Знал только сам Альбедо.       Один из случайно проникших в библиотеку солнечных лучей разбудил путешественника, что всю ночь спал в довольно странной позе, из-за чего в последствии будет болеть спина. Паймон уснула практически сразу после того, как алхимик покинул библиотеку, и теперь не собирается просыпаться ближайшие часа два, если не три. Итэр потянулся подобно котику на неудобной кровати. «Надеюсь, сегодня выдастся свободный денёк».       Итэр сонно спрыгнул с кровати и посмотрел на кровать через плечо — теперь придётся убирать всё за собой. Лиза, конечно, в состоянии сама всё убрать, но это элементарное уважение.       Путешественник услышал голос рыцарей Ордо Фавониус сверху, скрип прогибающегося пола режет по ушам. А ещё в библиотеке до жути спёртый воздух, из-за чего лицо Итэра было красным и горело так, словно на улице было далеко за тридцать градусов. На часах уже почти восемь часов утра, значит пора вставать. Будить Паймон, Итэр не рискнул. В последний раз, когда он намеренно разбудил компаньона, та закатила такой скандал, который свет не видел. В тот день писклявый голос словно проел уши Итэра, что он запомнил надолго.       Уборка книг заняла чуть больше сорока минут, и это, можно сказать, даже быстро. Мало того, что нужно разобрать «кровать», но нужно поставить все книги именно туда, где они и стояли до этого. А поскольку Итэр заходил в библиотеку именно за книгами крайне редко, это было довольно сложно. Но, под маленькое сопение Паймон, он всё же справился со своей задачей.       В моменты, когда Итэру не с кем говорить, он неосознанно впадает в думы. И они далеко не о счастливом поедании шашлычка вместе с Паймон, не о поручениях от гильдии, не о чёртовых цветках-сахарках. Люмин. Эпизод с вестником бездны всё ещё крутится в голове путешественника, как бы он не пытался отвлечься. Паймон тоже пыталась отвлечь друга своими разговорами о самых свежих сплетнях, но Итэра, по правде говоря, это мало интересовало.       Солнечные лучи один за другим расползались по библиотеке, одному удалось посветить прямо на Паймон. Ещё один странный факт — Итэр не помнил ничего со вчерашней ночи. Была лишь мысль о том, что он что-то упустил. Что-то не заметил, забыл. О чём и собирался спросить летающую подружку, когда та проснётся. Но похоже, Паймон так и не собирается просыпаться.       В библиотеку врывается капитан кавалерии, что-то бурча себе под нос, а следом за ним идёт сам владелец винокурни — Дилюк. Рыжий идёт в руках с книгой и пытается тыкнуть носом Кейю в книгу, но тот упорно отказывается даже слушать Дилюка.       — Я тебе уже три раза повторил, мне нужна не мята, а валяшка! — нервно повторяет Рагнвиндр. Кейа лишь закатывает на это глаза.       — Вот я сейчас докажу тебе, что это совершенно не играет роли. Ой, Итэр, какая встреча! — поднимает руки в воздух Альберих. — Слушай, ты не видел тут книгу о винном искусствве?       Блондин пять секунд смотрел в точку, не понимая что от него хотят. Позже до него дошло, что хотел Кейа.       — Ты серьёзно споришь с Дилюком насчёт вина? — вяло подал голос Итэр. Рыжий посмотрел на Кейю взглядом а-ля «понял, упырь?». Итэр лишь продолжил смотреть в точку и думать о своём.       — Милые бранятся — только тешатся, — послышался голос маленькой сонной феи. Под непонимающие взгляды Кейи и Дилюка, Паймон села на плечо к Итэру и ткнула пальцем ему в щеку. — Ты спишь?       Итэр кивнул, даже не понимая, что его спросили.       — Так, понятно, — потянулась фея. — И что вы тут устроили?       — Э? Мы? — удивлённо сказал Кейа. Дилюк был не менее удивлён.       — Объясняйте, почему Итэр такой грустный! — потребовала Паймон и топнула ножкой в воздухе.       Дилюк посмотрел на Кейю вопросительным взглядом, явно не понимая, почему Паймон решила, что они виноваты в хандре путешественника. Кейа нелепо улыбнулся и посмотрел под ноги. Удивительно, но именно там он нашёл книжку, за которой и пришёл сюда.       — Сейчас я тебе покажу, — с ухмылкой на лице сказал Кейа, на что Дилюк глубоко вздохнул. Явно понял, что спорить с Альберихом бесполезно. Закрыв книгу и положив на ближайший стол, Рагнвиндр развернулся к выходу из библиотеки.       — Неужели понял, что я прав? — хитро сказал капитан кавалерии. На этот раз Рагнвиндр не удостоил его даже вздохом. — Ну и зачем я искал эту книгу? — томно потёр затылок Кейа. Итэр всё также неподвижно сидел, и даже не жмурился от солнца, что светило ему прямо в глаза. Кейа всё понял, потому не стал надоедать с расспросами, как это позже сделает Паймон. Не хватало Итэру ещё одного нервотрёпа. Альберих лишь подошёл к Итэру и передал ему небольшой клочок бумаги, на котором была надпись: «Утёс Звездолова. 21.00». Почерк был такой, словно это писал сам король Селестии. Каждая буква и цифра была выведена но идеала. — Попросили передать.       Кейа покинул библиотеку, напоследок печально посмотрев на путешественника, ведь Кейа прекрасно понимает, что творится в голове у блондина.       День прошёл как и остальные, не считая длительного депрессивного состояния у Итэра. Обычно, оно проходило также быстро как и наступало, но не сейчас. Паймон пыталась отвлечь Итэра от душащих мыслей, но примерно в полдень поняла, что всё напрасно. Да и поручений от гильдии поступило не так много, так что большинство ото дня путешественник был предоставлен сам себе, практически не замечая фею рядом. Паймон никогда не могла подумать, что Итэр бывает и таким — меланхоличным, пустым.       Солнце практически село за горизонт. Итэр сидел около статуи архонта и перебирал рядом растущую траву, разглядывая нередкие цветы в Долине Ветров — астры. Они были до жути похожи на его любимые цветы. Цветы, что нет ни в каком мире, кроме его родного. Помнится, когда близнецы были детьми, Итэр сделал венок для Люмин именно из тех цветов! Та в ответ легонько пихнула брата в плечо, и надела венок. Выглядело очень красиво. Итэр мягко улыбнулся цветкам, вспоминая те времена, стянул перчатку с руки и нежно провёл по цветку.       — Люмин…       Где-то издалека послышалась игра лиры, и ветра, что летали вокруг Итэра и его маленького компаньона, словно начали свою ежевечернюю одинокую песнь, но теперь у них появилось два слушателя. Мелодия, исполнителя которой белокурый не видел, была спокойная, лирическая, нежная. Итэр даже услышал нотки скрипки, но скорее всего это всего лишь некий поток ветра. Идти на звук не хотелось, хотелось лишь дальше сидеть и наслаждаться умиротворённой обстановкой за счёт игры неизвестного исполнителя. Далее послышалось пение, скорее всего пел тот самый незнакомец. Голос его был нежен, не было никакой фальши. Мелодия продолжала литься медленным потоком, словно её играли специально для нежданных гостей Долины Ветров.       — Эй, Итэр, не хочешь со мной посмотреть кто же там играет? — шёпотом поинтересовалась Паймон. Её компаньон усмехнулся.       — А что если мы помешаем? Я не смогу себе простить, если эта чудная песня прекратиться из-за меня и моей любопытности.       — Да ладно тебе, мы же тихо!       — Ты и тихо — несовместимые вещи, — почти неслышно сказал Итэр и встал, потянувшись подобно котику. — Идём.       С одной стороны Итэру было абсолютно неважно то, кто играет эту чудную мелодию, но с другой, любопытство всё же взяло верх. Он пообещал себе, что непременно расцелует руки исполнителя. Пусть даже это будет чёртов хиличурл! Эта игра смогла избавить его от дурных мыслей, и Паймон, заметив улыбку на лице друга воодушевилась, хитро потерев ручки.       С каждым шагом сердце Итэра почему-то билось всё чаще — было немного страшно увидеть певца. А вдруг блондин и Паймон прервут игру? Вдруг тот или та начнёт возмущаться, испугается или что-то ещё? Но назад дороги нет, ведь вот, они уже практически обошли дерево. Точнее назад дорога-то была, но Паймон бы ни за что не отпустила Итэра.       Перед путешественниками предстал юноша с бледной кожей, с волосами цвета бледного весеннего бутона. Внешность его была очаровательна — глубокие светло-голубые глаза, с чуть пышными ресницами, аккуратный маленький нос, чуть алые губы. Итэр и Паймон не могли не узнать в нём главного алхимика Мондштадта, чему первый очень удивился. Паймон же лишь бодро хихикнула. Альбедо же, в свою очередь тоже заметил незваных гостей, но не придал тому особое значение. Сменив нежную мелодию на более игривую, алхимик приподнял до этого закрытые глаза. Он немного удивился тому, что с того момента, как он пришёл сюда, заметно потемнело. Через мгновение он уже смотрел на путешественника, как бы говоря ему: «Ты можешь присесть рядом». Тот, конечно, ничего не понял, лишь завороженно смотрел на то, как Альбедо нежно перебирает струны лиры, но Паймон пихнула его в плечо, заставив тем самым сдвинуться с места в сторону алхимика.       Итэр неловко зашагал в сторону музыканта, а тот снова прикрыл глаза. Мимо них вновь пронеслись необычайно тёплые потоки ветра, что покружились вокруг Итэра пару раз, и улетели после этого куда-то очень далеко. Путешественник сел рядом с Альбедо на небольшой камень, не решаясь придвинуться ближе. И тут он вспомнил про данное себе обещание, от чего на щеках появился едва заметный румянец. Паймон, заметив это, улыбнулась, ведь за последний день на лице её друга не было даже намёка на что-то, кроме бледноты и отсутствия эмоций.       Рядом с алхимиком лежал скетчбук, взглянуть в который, Итэр не решался. Безусловно, ему было интересно, но он подумал, что заглянув туда, тем самым нарушит некое личное пространство. Альбедо, продолжая играть, лишь мягко посмотрел на Итэра, словно прочитав его мысли. «Можешь посмотреть» — увидел путешественник в его взгляде. И он очень сильно надеялся, что не ошибся. Итэр медленно потянул руку к блокноту, стараясь делать как можно меньше шума. Паймон, что уже устроилась на плече друга, было не менее интересно заглянуть туда. На первой странице оказался рисунок переговаривающихся между собой хиличурлов, и внизу небольшая заметка, читать которую, путешественники не стали. На второй странице красовался необычайно красивый пейзаж хребта. Если кто-то скажет, что Альбедо хорош только в алхимии, он очень сильно ошибется. Мало того, что у него очень красивые рисунки, на некоторых страницах были целые стихотворения! Последнее прочитанное стихотворение заставило сердце Итэра биться чуть чаще.

Сквозь многие миры, что мы с тобой прошли Я не могу забыть, тот яркий свет лучей, что отражал меня. Да и тебе я думаю, Меж маленькие ветви Раскрыв фиалок поле, было бы очень радостно. И вот, стоя перед тобою Я словно всех счастливее, порою тебя не понимаю я, но очень постараюсь.

      Игра лиры стихала, и вскоре совсем перестала звучать. Алхимик убрал инструмент в сторону, и мягко посмотрел на Итэра.       — Прости, что не на утёсе. Не ожидал встретить тебя, — тихо хихикнув сказал Альбедо. До Итэра дошло, что раньше он видел этот замечательный почерк. Несомненно, это именно Альбедо написал ту записку! Но, честно говоря, Итэр со своей хандрой уже успел забыть о приглашении на Утёс Звездолова.       — А, всё в порядке. Честно, я очень поражён твоей…игрой, — неловко почесал затылок Итэр. — Скажи, ты можешь сыграть ещё? Не сейчас, а потом, наверное ты устал.       — Не то что устал, просто пора сделать кое-что. Вот, — достал алхимик из сумки, что лежала чуть поодаль. В руках его был необычайно красивый цветок. Это был тот самый, о котором не могла узнать Паймон. Тот самый, о котором ни слова в библиотеках Тейвата. Тот самый любимый цветок Итэра.       Путешественник опешил, в голове было много вопросов и мыслей.       — Откуда он у тебя? Я не мог найти такой всё время, что был здесь.       — Алхимия и правда творит чудеса, — заворожённо сказала Паймон.       — Алхимия? Но зачем?       — С днём рождения, Итэр.       Последние слова Альбедо заставили белокурого вспомнить о сегодняшнем дне не как обычном, рутинном, а как о празднике. С того момента, как он попал в Тейват, Итэр даже и не вспоминал о своём дне рождении. Все поручения, приключения, переживания заставили забыть его об этом замечательном дне.       — Но как ты узнал, что у меня сегодня день рождения? Я же никому… — фея на плече тихо хихикнула, за что получила лёгкий щелбан. — Паймон!       — Но ведь главное, что теперь у тебя хорошее настроение! Кстати, получается у твоей сестры сейчас тоже праздник?       Итэр посмотрел на небо. Действительно — день рождения у них в один день.       — С нашим днём, Люмин.       Алхимик, что сидел рядом взял обратно свой скетчбук и вырвал две страницы. На одной было то самое стихотворение, а на другой портрет Итэра и Люмин.       — Я подумал, раз вы брат и сестра, то довольно похожи, если что, не бей сильно, — протянул листы путешественнику. У Итэра словно пропал дар речи, ведь на портрете Люмин была точно такой, какой он видел её во время встречи с вестником бездны. Не говоря ни слова, он обнял Альбедо, и тихо сказал ему в шею короткое «спасибо». Тот удивился, и обнял путешественника в ответ, нежно улыбаясь.       — Рад, что тебе понравилось.       Итэр немного отстранился, и неловко взял ладонь алхимика. Альбедо удивился ещё больше, когда путешественник робко поцеловал кисть его руки. Щёки музыканта не начали пылать, нет, появился лишь чуть заметный румянец. И дыхание участилось совсем чуть чуть. Да, Итэр мог просто не делать этого, ведь озвучил обещание только у себя в голове, но он привык быть честным с самим собой.       — Ещё раз, спасибо.