Наследие Учихи

Первые лучи солнца, слепят глаза, заставляя проснуться первой. Осознания того, что заснула в кровате Учихи, немного смущало. Он выглядит во сне таким милым, как малое дитя. Бережно, стараясь не разбудить спящего, ты покидаешь постель, попровляя слегка сползшое одеяло. Тихо пробираешься до гостиной, убираешь оставленные вчера чашки на кухоньку, и принимаешься готовить завтрак. Продуктов осталось не так много. Но, что-то придумать из них можно. Закончив с приготовлением завтрака, перекладываешь все в чистую посуду, и оставляешь в гостиной. — Надеюсь, он скоро проснется и не будет есть холодным. Перед уходом ещё раз заглядываешь в спальну, упираясь в широкую спину мужчины. — Спит? Или нет? — шепотом спрашиваешь саму себя, но не решаешься зайти и проверить наверняка. А, потому просто максимально тихо покидаешь квартиру, что бы не тревожить сон Учихи. Сон в чужой постели был недостаточно хорошим, потому стоит поскорее вернуться к себе и подремать ещё немного. Когда дверь глухо захлопаливается за тобой, спящее тело в спальне, по тихоньку, начинает шевелиться. Прошлый вечер все ещё остаётся в его голове, странными воспоминаниями, больше похожими на сон. Он проводит рукой по пустошей рядом кровати, и чувствует остатки тепла от чужого тела. — Т/и. ты всё-таки была здесь. Ты осталась со мной? — осознание, что кто-то смог уберечь его кошмаров, грело душу. Поднявшись с кровати, он начал свой день, не забыв про завтрак так бережно оставленный тобою. По возвращению домой, переодиваешься в удобную для сна одежду, меняешь повязку. И прячешься в кровать, засыпая сладким сном. При этом, совершенно игнорируя сообщение, пришедшие на телефон. Здравствуй, спасибо что уделила мне время. Твоя поддержка действительно была неоценима для меня. И благодарю за вкусный и питательный завтрак. Не забудь про повязку, и работу. Я зайду вечером, принесу ещё документацию для заполнения. Просыпаешься от того, что больше не можешь спать и долго ворочаясь в кровати, пытаешься подняться. Но, следующее что ты видишь перед собой, это свои деревянные полы. — Давненько я с кровати не падала, — ты переворачиваешься, и долго смотришь на потолок, понимая что дневные лучи не такие, как в первой половине дня, — неужели я спала так долго? Ещё немного полежав, поднимаешься и находишь телефон. 16.43 — И правда, — выдихаешь ты, видя пару сообщений. Одно из них, от Мадары. И следующее за ним. Ты опять так громко шумишь. Что-то произошло? А то прошлый раз завершился раной у тебя на ноге. Если нужна помощь, попроси, не делай сама Ничего страшного, я просто с кровати упала. Если Вы не очень заняты, может придете и поможете с украшением квартиры? Если Вам не трудно, пожалуйста. Помочь? Хорошо. У тебя хотя бы что-то из украшений есть? Видимо, не дождавшись ответа мужчина поднимается к тебе, ведь не успев отправить ответ в твои двери стучат. Перед тобой стоит Мадара с пакетами наполненными красной бумагой, и высоко завязанным хвостом. Острые волосы, забавно торчат привлекая к себе внимание. Ты сдерживаешь смех, прикрывая рот ладонью, пропуская мужчину вперед. — Умеешь вырезать цзяньчжи? Или фонарики? — спрашивает он, оставляя принесённое рядом с бумагами клана. — Фонарики умею, цзяньчжи — нет — коротко отвечаешь, присаживаешься и принимаешься освобождать стол, попутно прихватив с кухни два небольших ножа. — Хорошо, значит ты делай фонарики, а я займусь, остальным. Справишься? — принимая нож из твоих рук лезвие неудачно выпадает из рук, и оставляет небольшой порез на твоей руке. — Ох, Т/и, — выдыхает Учиха, откладывая в сторону опасный предмет и идет за аптечкой, ее положене он очень хорошо запомнил, — даже когда я рядом, ты умудрилась поранится. Что ж за беда такая. какая же из тебя шиноби? — Простите. Теплая ладонь бережно придерживает тонкое запястье, и после небольшой обработки, умело перевязывает руку. — Такими темпами, совсем скоро полностью бинтами покроешься, — аккуратный красивый бантик, и легкий едва ощутимый поцелуй остается на руке, — Будь острожные, хорошо? — Хорошо, Мадара-сама. Вы усаживаетесь и принимаетесь делать украшения. Тихое шуршание бумаги успокаивало. В твоей голове всплывает одна мелодия, и ты тихонько напеваешь себе под нос. Твое «пение» прерывает голос Мадары, но не слышишь его, полностью погруженная в свои мысли и воспоминания. Прошлым февралем Отец вешает украшения, пока матушка крутилась на кухне, заканчивая с готовкой блюд. А, ты делала те самые фонарики, напевая песенку услышанную на улице или в одном из многочисленных магазинов. Радость и веселье наполнило ваш дом в Деревне Скрытого Дождя. Даже удручающие дождливые пейзажи не могли разрушить эту прекрасную идиллию. Красные блестящие украшения отогревают твою душу, и ты надеешься что этот год станет таким же хорошим и как и все прошлые. Ты обожала свою семью. Тихий смех матери и долгие легенды отца о бывалых временах, наполняли дом блаженным уютом. Но теперь все это потерянно. Закончив с подготовкой украшений, вы принимается украшать стены. — У тебя есть лестница? — спрашивает мужчина внимательно всматриваясь в твои стены, раздумывая как лучше повесить фонарики. — Да, сейчас — тараторишь ты, доставая небольшую стремянку, выставляя ее перед ним, — Мадара-сан, а может пока Вы будите развешивать фонарики, я приготовлю ужин? — Ужин? Можно. можно. Ты приступила к приготовлению удона. Моешь и чистишь овощи. Резать немного неудобно с перебинтованой рукой, но ты справляешься. Обжариваешь и тушишь овощи, пока дом наполняется аппетиными запахами. Спиной чувствуешь на себе взгляд голодных глаз. — Совсем скоро будет готово. Подождите пожалуйста, ещё немного. — Хорошо, я пока что отнесу готовую документацию к себе, и прихвачу кое-что. Не успела ты спросить, что имелось под кое-чем, как хлопнула дверь. К тому моменту, как ужин был на столе, вернулся Учиха. В его руках, темная бутылка, видимо с чем-то алкогольным и два бокала. — Это. — начинаешь ты, поднимая заинтересованый взгляд на старшего. — Красное вино, должно прекрасно подойди к нашему ужину. алкоголь развязал ваш разговор, и умостившись рядом друг с другом, вы вспоминаете свое темное прошлое. смерть родителей во время грозы, от чего ты до сих пор боишься этих ярких вспышек в небе. и последний минуты жизни изуны, которые душат учиху по ночам. слезы бегут по щекам, и ты нагло заваливаешься на чужые колени, даже не спрашивая разрешения. смотришь сквозь дымку алкоголя, на такие же, отдающие пьяным блеском, глаза. от близости к печке, чужому телу, и алкоголя, тебе становится по настоящему жарко. твои щеки предательски краснеют, и большая ладонь накрывает твой лоб. — температуры нет, — шепчет тот на чьих коленах сейчас лежишь. все же лучше, чем на холодном, и не удобном полу. взгляд цепляется за все ещё завязанный хвост, и ты решаешь развязать его. тянешь руку, и не почувствовав препятствия, цепляешся за волосы мадары. неудачный маневр, и теперь ваши лица в милиметре. он дышит тебе прямо в приоткрытые, чуть влажные, губы. сердце заходится безумным ритмом, но вместо поцелуя, лишь слышишь. — безумное дитя. давай уложим тебя в кровать. на сегодня хватит. уже не почувствовала, как укладывают в кровать, накрывая одеялом, и как мужское тело, оперевшись на кровать, засыпает рядом. на столе стоят остатки ужина, но вам все равно. вы заснули, видя при этом каждый свой прекрасный сон.