Золушка поневоле

 Я вышел из кухни и услышал протяжный стон, доносившийся откуда-то c угла зала. Кристиан распластался по столешнице. Тоже мне, работник года. Полдня проболтался то в туалете, то на табуретке под стойкой. Однако я ожидал худшего. На удивление он быстро схватывал объяснения Коди. Без ошибок не обошлось, но их был относительный минимум, учитывая нулевой стаж моего нового работника. Думаю, он даже не знал с какой стороны хвататься за швабру, не говоря о работе с такой сложной техникой, как касса. Очередной тяжкий вздох умирающего лебедя. — Ты почему еще не ушел? — спросил я в спину лежащего Кристиана. Тот медленно повернулся, демонстрируя свое изможденное лицо. Сушеные финики и то краше. — Смена кончилась, можешь идти домой. — Не хочу, — буркнул он и отвернулся. Я оторопел. — Эй! Давай домой вали!  Не хватало еще его общества и после закрытия! Я вообще-то к обратному стремился! — У тебя есть выпить? — вдруг спросил Кристиан, отдирая свою тушку от стола. — Нет! — Врешь. — Для тебя здесь ничего нет! — Аллан, — произнес Кристиан без своего привычного надменного тона, — давай устроим перемирие на этот вечер. Только сегодня. Я очень устал. — Устал он, — заворчал я. — Полсмены занимался, не пойми чем, а теперь он устал! Восемь часов — это норма для работающего человека! — Да ладно тебе, — он вальяжно откинулся на спинку стула. — К слову, и сколько я получу за свой первый день? — Нисколько! Ты на стажировке! — я развернулся, направляясь к лестнице наверх, Кристиан встал следом. — Ты ничего не говорил про стажировку! — возмутился он, вышагивая за мной по скрипучим ступенькам. — Ты мне еще экзамен сдавать будешь, — пообещал я, злобно ухмыляясь. — Настолько меня ненавидишь? — искреннее удивление, а затем тяжкий вздох. — Какая бесконечная лестница. Мне бы сесть на что-нибудь мягкое. — Мне бы сесть, — пробурчал я. — А тебе ничего не мешает приземлиться на собственные французские булки. Мы вышли в небольшую гостиную. Я оставил Кристиана нежиться на диване, а сам пошел проведать отца. Он опять забыл выпить лекарства, уснув перед телевизором, что случалось с ним довольно часто. Пришлось его разбудить и под возмущенные возгласы почти силой заставить принять таблетки. Отец снова меня забыл. Сейчас и мне захотелось чего-то покрепче чая с сахаром. Где там мой недопитый виски? Я быстренько смотался вниз, в кладовку, к своему маленькому складу секретного алкоголя. — И это все?! — Кристиан прищурился на неполную бутылку. — Наглеж! Я с тобой кровным делюсь, а ты еще возмущаешься! — я плюхнулся рядом на диван, откручивая крышку. — Просто я надеялся на нечто более… объемное, — прозвучало за место извинения. — Значит мир? — скептически спросил я, поднимая рюмку. — Заключим сделку? — ухмыльнулся парень. И со звоном ударяющегося стекла, мы подписали наш невидимый договор. Через какое-то время я почувствовал, как меня накрыла вселенская блажь. Голова слегка кружилась, во рту бушевали смешинки, я позволил себе расслабиться. Причем в прямом смысле. Забрался на диван с ногами, свешивая их с подлокотника и любуясь потолком, почти упираясь макушкой в ноги Кристиана. — Значит, твой отец болен? — спросил парень, наклоняясь ко мне и загораживая серую штукатурку. — И ты один за ним ухаживаешь? — Можно сказать, что так, — я поморщился. И когда разговор пошел этим курсом? — Но я бы не доверил его кому-нибудь другому. — Эта последняя, — произнес Кристиан, протягивая полную рюмку. Пришлось подняться. — Можно спросить? — я решился на вопрос, который давно не давал мне покоя. — Попробуй. — Почему ты был так взбешен, когда пришел в пекарню в первый день? Кристиан вздохнул и устремил взгляд куда-то вверх. — Я уже говорил, что твоя сестра украла нечто очень важное для меня. Эта вещь — ключ к моей счастливой, свободной жизни. Только ради нее я так старался все время. Но, когда Ирулан ее украла, это обрушило все, что имело смысл. И еще. Это было подло, то, как она поступила. Я ненавижу, когда меня обманывают и используют, ненавижу подлецов и предателей. — Понятно. Мне жаль… что она так… поступила, — язык заплетался, я еле выдавил из себя эти несколько слов, внутренне сгорая от стыда и вины. — Ты уже пьян? — Кристиан нахмурился. — Пьян? — я засмеялся и залпом хлебанул из рюмки, ставя ее, пустую, на столик.  — За кого ты меня принимаешь?! — Да, пол-литра — это маловато. — В кладовке есть коньяк, — вырвалось у меня. — Так и чего сидим? — с напускной претензией спросил Кристиан. Я резво вскочил, сильно качнуло назад. Кристиан успел поймать меня, ставя прямо. Алкоголь, и правда, сегодня быстро дал в голову. Это все от усталости, решил я, убежденно кивая самому себе. — Ага, абсолютно трезв, — фыркнул парень. Я подошел к лестнице, нервно сглатывая от предстоящего спуска по ступенькам, расползающимся в разные стороны. Выставил руки по сторонам, упираясь в стены, и медленно пополз вниз. — Мы так к утру только доберемся! — послышалось за спиной. — Не отвлекай, я пытаюсь сосредоточиться, — буркнул я, ловя качающую волну. Тяжкий стон позади. И тут мои ноги оторвались от земли, повиснув в воздухе. Я заорал. — Да заткнись ты! Я чуть не оглох! — крикнул Кристиан, держа меня на руках и уверенно спускаясь вниз. — Так ты дистрофик. Чем питаешься? Небось, один кофе глотаешь целыми сутками? — Нормально я ем! — гаркнул я. — И вообще, отпусти меня! — Отпустил, — переступая последнюю ступеньку, сказал он и вернул меня на твердый пол. Даже будучи не совсем трезвым, было неловко. До жути неловко. Последняя рюмка как-то плохо зашла, внезапно подумалось, когда я в очередной раз врезался в столешницу. И снова Кристиану пришлось поднимать меня за подмышки. Я засмеялся. — Щекотно! — Хватит ржать! Ты так еще сильнее падаешь! — Пить хочу, — пожаловался я, проводя языком по сухому небу. Моргнул и увидел перед собой стакан с водой, который протягивал мой собутыльник. Чудеса! Засмеялся, вода наполовину вылилась, промочив домашние тапочки. Блин. Набрал в рот воды и поднял благодарный взгляд на Кристиана. Неяркий голубоватый свет вырисовывал его правильные черты лица, подчеркивая прямой нос, высокие скулы и тонкие губы. В волосах игрались серебряные искры. Красиво, мелькнуло в голове. Красиво?! Вода фонтаном вылетела изо рта в стоящего напротив парня. Секунда прошла в немом шоке. — Я уже понял, что ты хочешь меня морально уничтожить, — заключил Кристиан, вытирая воду и мои слюни с лица. — Отдай стакан! Аллан, прекрати смеяться и разожми пальцы! — Ты забавный, — выдал я, покачиваясь вперед-назад. — Кто тут еще забавный, — произнес Кристиан, придерживая меня за плечо. — Не держи меня! Я сам могу! — Думаю, того виски было достаточно. — Нет, — я покачал головой и упрямо двинулся к заветной кладовке. — Хочу напиться. По-настоящему. Чтобы ни о чем не думать. Чтобы все забыть. — Аллан. Утром будет плохо. Я открыл дверь и заполз внутрь кладовки, смутно пытаясь определись, какой шкафчик мне нужен. Кристиан зашел следом. — Пофиг! — отмахнулся я, вытаскивая новую порцию алкоголя. — Та-дам! Послышался щелчок закрывающейся двери. — Ты ее закрыл?! — Да. — Черт! — Что такое? — обеспокоенно спросил Кристиан. — Замок слишком старый, я обычно стараюсь не закрывать до конца. Попробуй потянуть сильнее… Парень рывком дернул дверь на себя. — Ты что творишь! Вниз надо было! — закричал я на застывшего Кристиана, в руках которого осталась ручка, вырванная с мясом. — Твою мать! — я подбежал к двери, пиная, толкая, врезаясь в нее плечом со всей дури. Бесполезно. Безысходно прижался головой к старому дереву, хотелось заплакать. Сказочное невезение. Мы остались вдвоем, запертые в крошечной комнате. И до прихода Коди выбраться отсюда не было никакой возможности. Ни телефона, ни инструментов, ни подушки, ни одеяла. Хотя для того, чтобы лечь все равно места бы не хватило. А впереди без малого двенадцать часов. И что прикажете делать? Я, конечно, пашу как лошадь, но, спать стоя, еще не научился. Я повернулся. Кристиан стоял в том же положении, подняв на меня щенячьи глаза, полные раскаяния. Наверное, виной тому было выпитое спиртное, но злости не было, только опустошение. Вздохнул и сполз на пол, распечатывая новый коньяк. — Извини, — послышалось еле слышно. — Будешь? — я кивнул на бутылку. Кристиан сел рядом, вытягивая ноги вперед. Странно было видеть столько ухоженного, состоятельного человека на пыльном полу какой-то третьесортной пекарни. Но этот парень взял у меня спиртное, отпил с горла, и скривился. — Такое зовется алкоголем? — его передернуло. — Ты уверен, что оно не смертельное? — Не нравится, не пей! — я попытался выдрать бутылку из его лап. — Не, не. Я еще чувствую спирт. Все нормально. — Если хочешь искупить вину за сломанную дверь и наше заточение как минимум до обеда, то выполни мое желание, — я повернулся к Кристиану, заглядывая ему в глаза. — Какое? — Поклянись говорить честно. Он опустил взгляд, задумавшись. Действительно обдумывает, поразился я. — Хорошо, — серьезно сказал Кристиан спустя несколько секунд. — Почему ты не хочешь возвращаться домой? — смело спросил пьяный я, в трезвом состоянии ни за что бы не решившись на подобное. — Потому что у меня его нет, — Кристиан задумчиво провел пальцем по стеклянному горлышку. — Потому что то место, где я живу, никогда не станет мне домом. Здесь же никто не следит, не требует быть идеальным. Никто не хочет видеть во мне другого человека. — Твои родители настолько суровы? — удивился я, не представляя себе Джо в подобной роли. — Нет. Не они, — он покачал головой и, вздохнув, продолжил. — Моя бабушка. Она глава большой компании престижного Дома Моделей. Когда мне было десять, она забрала меня к себе на воспитание, как будущего наследника. С того момента я должен был соответствовать всем ее стандартам, быть таким, как она хотела. У меня есть родной брат, он на год старше, но по определенным причинам вместо него место наследника досталось мне, — Кристиан снова отхлебнул и протянул бутылку. — Ясно. Значит, у тебя еще все впереди, — вздохнул я, делая глоток жгучего напитка. — Надеюсь, ты найдешь свой дом. — Твой черед, — Кристиан повернулся. — О чем ты? — Кто только что залил меня своими слюнями? — А. Точно. Ладно, спрашивай. Мы разговорились. Я рассказывал о себе, Кристиан больше слушал. Это была совсем другая беседа, нежели наше непродолжительное общение на балу. Сейчас я ощущал, что мы оба были настоящими, без масок и грима. Простой, ненавязчивый диалог, в котором не нужно следить за каждым словом и интонацией. Подобные разговоры для меня — огромная редкость и дело не только в работе. Из близких людей остался лишь отец, но и его не было рядом уже очень давно.       — Кристиан, — тихо позвал я, тщетно пытаясь удержать голову прямо, — голова кружится. Вокруг все как на карусели. Что-то мне нехорошо. Крис, меня тошнит.       Я ожидал, что он начнет психовать, ворчать и злиться, но этого не последовало. Вместо этого послышался успокаивающий голос:       — Лучше тебе прикрыть глаза и прилечь. Конечно, стоило бы выйти на свежий воздух. Но, как назло, я нас этого лишил.       Может, на него так алкоголь влияет? Надо будет почаще его спаивать.       — Куда лечь? — с горьким смешком спросил я. — У меня уже ноги в шкаф упираются. Черт, меня сейчас стошнит!       — Не паникуй. Закрой глаза. Дыши спокойно. Все нормально, — ровный бархатный тембр, которому так хотелось довериться.       Кристиан обхватил меня за плечи, разворачивая к себе спиной и укладывая на колени.       — Согни ноги, — мягкий, приказной тон.       Я приоткрыл глаза, выглядывая сквозь щелочки век на Кристиана, заботливо поправлявшего мою задравшуюся футболку. — Сказал же закрыть! Хочешь, чтобы стало еще хуже?!       Я замотал головой, глупо улыбаясь.       — Ты можешь быть очень добрым, если захочешь, — вырвалось у меня.       — Заткнись и спи! — беззлобно рыкнул Кристиан. Его ладонь опустилась мне на лицо, погружая в темноту. Сквозь пальцы пробивался яркий свет.       — Крис, — позвал я.       — Ну чего?       — Я больше не считаю тебя мудилой, — сознался я.       Наконец, закрыл глаза и сам не заметил, как уснул.