Золушка поневоле

      Проснулся я рано. За окном только начало светать. По комнате блуждал прохладный утренний ветерок, неяркие полутени рисовали причудливые силуэты на стенах. Повернул голову — рядом сладко спал Кристиан, чуть ли не подергивая ножкой во сне от удовольствия, которое светилось на его лице. Я глубоко втянул воздух, пытаясь разобраться, была ли это реальность. Боль в ребрах развеяла все сомнения. Я тихо застонал, попытался встать с кровати, но эта затея быстро провалилась. Тело будто сковало невидимыми цепями.       Ну, и хрен с ним, решил я, любуясь блаженным лицом Кристиана. Когда еще мне выпадет такое счастье? Я заметил, что он даже не разделся, уснув в рубашке и брюках. Кристиан что-то забормотал и сжался, словно от холода. Покрякивая от натуги и разыгравшейся боли, я словно жук-неудачник, барахтающийся на спине, всеми силами пытался перекинуть на него половину своего одеяла.       — Не знал, что ты занимаешься спортом по утрам, — раздался сонный голос.       — Я разбудил тебя? Прости. Спи дальше.       — Что делаешь? — Кристиан перевернулся на живот и зевнул.       — С одеялом воюю. А оно не слушается! — на эмоциях я пнул покрывало в воздух.       — Как непростительно с его стороны, — со смехом произнес Кристиан, утонув носом в подушке. — Какая расплата его ждет?       — Два часа в стиралке! На максимальном отжиме!       — Это уже слишком. Нельзя быть таким жестоким.       — В пять утра можно, — я бросил попытки подчинить себе одеяло.       — Не спится?       — Мысли всякие мешают.       — Какие? — Кристиан сел на кровати, даже не думая снова погружаться в сон.       — Это беспокоило меня еще вчера. Я совсем не в состоянии работать, и судя по всему, не смогу нормально стоять на ногах как минимум неделю. Что делать с пекарней? За это время я уйду в нехилый такой убыток. Да и кто приглядит за отцом? Знаешь, ему становится хуже. Что мне делать? Чувствую себя таким беспомощным, — я закрыл лицо руками, будто пытаясь укрыться от всех проблем. Ко всему прочему, воспоминания о вчерашнем дне тоже не давали покоя.       — Не волнуйся. Я уже обо всем позаботился, — произнес Кристиан, отнимая руки от моего лица. — Договорился с одним поваром, он будет заменять тебя, сколько потребуется. А для Оливера нанял сиделку, она хорошая женщина.       — Что ты сделал? — пораженно промямлил я, пытаясь переварить информацию.       — Тебе стоит еще поспать. Сон — лучший лекарь, — Кристиан мягко улыбался, так же мягко произнося каждое слово.       — Вряд ли у меня получится заснуть.       — Я знаю один отличный способ, — в его глазах загорелись искорки, я насторожился. — Сможешь повернуться набок?       Я подозрительно прищурился. Кристиан засмеялся.       — Клянусь, здесь нет ничего плохого. Давай помогу.       Меня осторожно перекатили ближе к краю, закутав как мумию. Осталось добыть саркофаг и можно строить пирамиды!       Кристиан заботливо убрал спутавшиеся волосы с моего лица и лег рядом, придвинувшись вплотную к спине. Обнял меня одной рукой, прижимая к себе еще сильнее, словно боясь, что я мог от него сбежать.       — Не больно? — тихий шепот, щекочущий ухо.       — Нет.       Его присутствие успокаивало, ощущение защищенности разливалось теплом по телу, оно окутывало всего меня, заполняя пустоту в душе. В тот момент подумалось, как одиноко мне станет, если Кристиан вдруг уйдет.       — Крис, спасибо тебе. За все.       — Спи, — последнее, что я услышал, прежде чем провалиться в сон.

***

      Мое второе пробуждение уже не было таким мирным. Я неожиданно проснулся, распахнув глаза, и с панической мыслью «Бля! Проспал!» соскочил с кровати, запнулся о край ковра и свалился вниз, мордой в пол. Резкая боль от ушибов тут же остудила, вернув к суровой действительности.       — Куда собрался? — Кристиан грозно склонялся надо мной.       — Ку…кухня…ра-абота, — запинаясь, выдавил я, пытаясь подняться.       — Забудь ты об этом! — кажется, он действительно злился. Меня одним движением поставили на ноги и снова упаковали в одеяло. — Сидеть тут! Понял?       Я насупился и отвернулся. Кристиан схватил меня за подбородок, развернул к себе, впиваясь взглядом, от которого бросало в дрожь.       — Аллан. Тебе нельзя напрягаться. Оставайся в комнате. Отдыхай и ничего, слышишь, ничего не делай за пределами кровати. Я пойду помогать Коди, но буду заходить к тебе каждый час проверять. Давай без фокусов!       И он вышел. Я надулся еще сильнее. Но ненадолго, вскоре осознание перспективы провести весь день, не вылезая из постели, пускать слюни в подушку и спать, сколько влезет, подарили чувство вселенского блаженства. А понимание того, что без Кристиана все это было бы невозможно, преумножало счастье многократно.       …Уснуть не получалось. Двигаться было больно, оставалось только валяться пластом. Через час, когда пришел Кристиан, я помирал со скуки.       — Забери меня вни-и-из! — простонал я, оттягивая рукав парня.       — Нет, — быстрый, исчерпывающий ответ.       — Ну, позя-зя! Человек очень просит!       — Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Мне что, тебя вместе с кроватью туда спустить?! — возмутился Кристиан, отдирая меня от рубашки.       — А можно?       — Нет!       — Ты сегодня злой, — пожаловался я, щенячьими глазками взирая на парня.       — Потерпи еще пару часов, — уже мягче сказал он.       — А что будет потом? — удивился я, одновременно воспылав надеждой на что-то более интересное, чем ковыряние пальцем в простынях.       — Я увезу тебя отсюда.       — А куда? — встрепенувшись, спросил я в спину Кристиана. — Скажи куда! Крис!       Он развернулся и с интригующей улыбкой вышел из комнаты.       Наступили самые длинные два часа в моей жизни. Я маялся, не зная чем заняться, но еще больше изнемогал от предвкушения предстоящего путешествия. В голову лезло все, что не попадя, иногда простираясь далеко за пределы разумности. Я уже начал всерьез фантазировать о предстоящем свидании, когда вернулся Кристиан.       — Твоя одежда в этом шкафу? — без предисловий спросил он с дорожной сумкой в руках.       Я только кивнул, пребывая в полном непонимании происходящего. Кристиан же быстро перебрал мой скромный гардероб, закинул несколько вещей и с кислой миной вынес вердикт:       — Надо обновить, — его взгляд переключился на меня. — Вставай. Снимай свою пижаму.       И не дожидаясь ответной реакции, вытащил меня из постели. Лишь тогда мой мозг взялся за работу, сообразив, что меня собирались переодевать.       — Лучше я сам. Не при смерти же, могу и один справиться, — я попятился.       Кристиан пару секунд размышлял, не моргая и не отводя глаз от моей футболки со Стичем*.       — Ладно, — недовольно проворчал он, отворачиваясь и складывая руки на груди. Обиделся, что ли?       Самой большой проблемой оказалось поднимать руки вверх, я немного задохнулся, но обнаружил, что в сравнении со вчерашним состоянием, сейчас ощущал себя в разы лучше.       — Готов? — нетерпеливо спросил Кристиан и развернулся, как раз на моменте, застегивания рубашки.       — Не подглядывай!       — Какой же ты!.. — он вдруг замолчал, как завороженный наблюдая за моими движениями, и сделал неуверенный шаг вперед.       — Какой? — с вызовом произнес я, управившись с последней пуговицей.       — Стеснительный, — тихо ответил Кристиан, вглядываясь в мое лицо, будто видел впервые.       Я замер, не в силах пошевелиться, боясь сказать хоть слово. Напряжение между нами возрастало с каждой секундой, становясь все более осязаемым и давящим. Рука Кристиана неспешно потянулась к моему лицу, осторожно касаясь скулы. Сердце в бешенстве забилось о ребра. А я не мог думать ни о чем, кроме его губ. Когда это началось? Когда чье-то тело стало для меня столь желанным? Его рука неспешно спустились ниже, к шее, притягивая меня к себе мягко, но требовательно. Наши губы сомкнулись в нежном, почти детском поцелуе.       И тут пальцы Кристиана сильнее сжали кожу, впиваясь до сладкой боли, а поцелуй больше не был таким платоническим. Я задрожал, зажмурился, даже заскулил, попытался отодвинуться и прервать эту нахлынувшую постыдную страсть, но Кристиан был сильнее. Хотелось прекратить сейчас же и замереть в этом мгновении навеки. Хотелось умереть и жить вечно. Хотелось убежать от него и никогда не отпускать.       Краем глаза я увидел движение. Поцелуй тут же был прерван, меня снова поставили прямо, а несчастный Коди забыл, где находится выход, с паникой в глазах не зная, куда деваться из комнаты.       — Извините! Я ничего не видел! Ничего! Клянусь! — он закрыл лицо ладонью и, наконец, вылетел за дверь.       — Вот это попадос, — изрек я в тишину.       — Да какая разница, — оптимистично отмахнулся Кристиан, — все равно бы узнал. А так хоть прятаться не надо. Раз ты одет, то можно спускаться.       И в то же мгновение, я был поднят в воздух, болтаясь у него на руках.       — Ты чего творишь?! — возмущенный вопль.       — Что за истерика? — спокойным голосом спросил он, смотря на меня сверху вниз как на капризного ребенка. — Сиди тихо и наслаждайся моей добротой.       Я заткнулся, перечить не стал, и, последовав совету Кристиана, залюбовался его мордахой, выглядевшей идеальной вне зависимости от ситуации.       — Прекрати болтать ногами! — рыкнул на меня парень, бросив хмурый взгляд. Чего он такой недовольный? У меня никак не получалось уловить ход его мыслей.       — Ла-адно. И все же, ты скажешь, куда мы поедем? — снова полюбопытствовал я.       В ответ неизменное молчание. Только когда мы сели в машину, и тронулись с места, Кристиан ответил:       — Ко мне домой. Пока не поправишься, будешь жить там.

***

      На мое удивление прибыли мы вовсе не в поместье за городом, а остановились возле высотного, сияющего темными стелами, здания. Яркие искры веселящихся зайчиков отскакивали от отполированных стен и бросались в глаза, заставляя жмуриться и отводить взгляд. Видя мое недоумение вперемешку с восхищением, Кристиан улыбнулся и нетерпеливо повел за собой.       Потолки были высокие, вокруг роскошный минимализм, все новенькое, чистенькое, аж голова кружится. Мы прошли пустынный коридор, поднялись на плавно едущем лифте и вышли на заоблачном 12 этаже. И вот тут появились первые обитатели — охранник в будке, который проводил меня суровым взглядом цербера, живущего на цепи. Я спрятался за спину Кристиана, а когда мы почти прошли, высунул язык и быстро отвернулся, успев краешком глаза уловить краснеющую от гнева рожу.       — Шутник, — хихикнул Кристиан.       — Я ничего не делал, — сама невинность и простота.       — Заходи уже, — и втолкнул меня за порог.       — Ва-а-а! — сейчас я был способен только на это, моргнул пару раз и, раскинув руки, бросился вперед.       — Не бегать! — строгий крик позади, сквозь который пробивалась радость и улыбка.       — А ипподром где?! А футбольное поле есть?! А спортивный бассейн?! — с восторгом и откровенной завистью затараторил я.       — Самолет еще не купил, футбол не люблю, а вот бассейн имеется, — послышалось позади, Кристиан оказался совсем близко.       Он обнял меня со спины, кладя голову мне на макушку. Я почти слышал, как он замурчал.       — Теперь не сбежишь, — заключил Кристиан, сжимая сцепленные руки чуть сильнее.       Сейчас и я готов был замурчать.       — Все, пора отдыхать, — тепло объятий развеялось — Кристиан отодвинулся в сторону. Такой момент обломал!       — Не хочу, — я замотал головой, тут же насупившись. — Снова в постели валяться! Надоело! Не могу я целый день ничего не делать!       — Кто сказал, что я тебя спать отправляю? — с наигранной серьезностью произнес Кристиан. — Еще чего! Думаешь, я привел тебя сюда, чтобы скучать и ждать пока ты проснешься?       — А что мы будем делать? — тупо спросил я, все мое возмущение в мгновение испарилось.       Остаток дня прошел насыщенно. В один момент Кристиану пришлось отдирать меня от двухметрового аквариума, где можно было наглядно изучать весь подводный мир. Была еще ящерица в террариуме, но на мои тычки в стекло, она никак не реагировала. Мы оба сочли друг друга скучными, и я плюнул на стремление подружиться с земноводной тварью. Кристиан повытаскивал свои запасы на перекус, мы нажевались всякой хрени из шуршащих пакетиков и дешевых контейнеров. Не думал, что ему нравится пролетарская еда. Напоследок отполировали ужин сладким мороженым, после чего я превратился в надувной икающий шарик. Все это время на экране крутились разносортные фильмы: боевики сменялись драмой, комедией, а на какой-то мыльной опере я уснул. Кристиан, кажется, расстроился, но особо виду не подал.       Когда за окном стемнело, а я начал чувствовать усталость, Кристиан послал меня мыться, выдав полотенце и нижнее белье, прихваченное из моего дома. От мысли, что он копался в моих трусилях, носочках да платочках, краска бросилась в лицо.       Ванная была под стать общей масштабности квартиры. Я заметил, что горячая вода уже не причиняла такой сильной боли, как вчера. Намылся, напарился, закутался в беленький халатик и выскочил из ванны. Кристиан сменил меня в душевом походе, я же понял, что опять проголодался.       Настроение было прекрасным. Что-то мурлыкая себе под нос, нырнул в холодильник, отыскал там бутерброды, тут же запихнул их в рот и продолжил поиски. Нарыл нарезную ветчину, вылез из холодильника. И заорал. На меня в упор пялилась какая-то бабка: морщинистая, злобная, взгляд бывшего работника ЦРУ. Громом раздался грозный голос:       — Ты кто такой?!       — Фруг фафего фнуха, — с набитым ртом прошепелявил я. Команды глотать же не было. — А, я…       Неудачно вдохнул и поперхнулся. Заливаясь кашлем, пытаясь не выплюнуть бывший бутерброд к чертям, я в панике носился по кухне, пытаясь найти, чем запить. А эта старушенция даже с места не сдвинулась. Нашел стакан с водой, выпил все залпом и снова закашлялся — выдул воду из-под цветов.       — Аллан?! — услышал я взволнованный голос Кристиана, будучи критически близко к обмороку.       В моих руках быстро оказалась кружка с нормальной, питьевой водой.       — Ты его чуть не убила, ба!       — Да что я сделала-то?! Он все сам! — возразила старушка, сняв внешний режим немедленной ликвидации посторонних субъектов. — Лучше скажи, что это за чудо, фиолетовое в крапинку**?       О чем это она? А, точно, фингал под глазом.       — Аллан. Мой друг, — просто пояснил Кристиан, то, что я только что пытался изобразить. — А ты скажи, что делаешь здесь так поздно.       — Что мне тебя, и навестить нельзя? — с претензией на претензию воскликнула она. Кажется, я начал понимать, отчего Кристиану так не нравилось здесь находиться. Наверняка, тот цербер в будке подсуетился.       — Ты стал редко появляться дома, я волнуюсь, — уже спокойнее сказала она, затем посмотрела на меня, и ее взгляд снова стал хищным. — Аллан? Ты никогда не приводил домой друзей.       Кажется, где-то я это уже слышал. Ах, да, Джо и его смена жанра. Я очень надеялся, что сейчас разговор не уйдет в эту тему.       — Все бывает в первый раз, — пожал плечами Кристиан, будто говоря ей, что здесь нечему удивляться.       Она смерила меня очередным пристальным взглядом и повернулась к внуку.       — У тебя все хорошо? — искреннее беспокойство, на мгновение я почувствовал укол зависти.       — Конечно, ба, — он снисходительно улыбнулся, чуть склонив голову набок, не высказано прося ее не вмешиваться в его личное пространство.       — Что ж, зайду к тебе завтра. Сейчас и правда поздно, — она сдержанно кивнула мне на прощанье.       Кристиан проводил ее до двери. Как только послышался щелчок закрытого замка, он облегченно выдохнул.       — Она живет на пару этажей выше, — пояснил он, видя немой вопрос в моих глазах. — Не хочу об этом думать, пойдем-ка спать.       — А мы будем…– я замялся, потупился, боясь закончить фразу. — Будем спать в одной комнате?       — Конечно! — с искрами в глазах сказал Кристиан, потом немного наклонился и заговорщики произнес: — Я тебе больше скажу, мы даже будем спать в одной кровати. * Стич — имя генетического эксперимента 626, главный персонаж анимационной франшизы «Лило и Стич». Охана — значит семья! ** Часть крылатой фразы из культового советского мультфильма "Тайна третьей планеты", дословно звучит так: "— А хотите, я его стукну? Он станет фиолетовым, в кра-пин-ку!"