Золушка поневоле

      Дверь снова открылась, я вынырнул из-за меню, шпионским взглядом провожая очередного посетителя. Не он. Еще пять минут до ровной стрелки на часах, а Кристиан всегда пунктуален. Я забился в дальний угол кафе, откуда просматривался весь зал, в то же время, мое место было довольно неприметным, находясь в большом отдалении от входа.       Конечно, он придет, успокаивал я себя. Стоило видеть выражение его лица позавчера, чтобы быть уверенным на этот счет.       — Кристиан, — я слегка замялся, боясь предстоящей темы, — есть небольшой разговор.       — Что такое? — буднично спросил парень, уминая ватрушку за обе щеки.       — Ирулан хочет встретиться.       Он замер, забыв откусить булку и закрыть рот. Я продолжил:       — В это воскресенье, послезавтра. Она указала место. Кафе возле метро. Я скину адрес. Еще сказала, что будет ждать тебя за столиком у окна. В час дня. Ты слушаешь?       — Это ведь не шутка? — сомнение и неверие на его лице читалось лучше любой книги.       — Стал бы я врать!       — Ну да, — тихо сказал он себе под нос.       — Разве ты не рад? Выглядишь так, будто тебе преподнесли плохие новости, а вовсе не то, чего ты так долго ждал, — почти обиженно произнес я, совершенно не понимая, о чем он думал в этот момент.       Я-то ожидал бурную реакцию, а получил что-то амебоподобное с налетом грусти.       — Нет, все в порядке. Я рад. Наконец-то эта ситуация сдвинется с места, — сказал Кристиан как-то отрешенно.       Веселья и облегчения в его глазах я так и не нашел.       До чего же неудобно носить юбки! Как девушки справляются с бесконечным сквозняком между ног? Я уже всю задницу себе поелозил! От кофе начало подташнивать, а вид десерта не вызывал никакого аппетита. В течение последнего часа я выслеживал Кристиана издалека, а не дожидался в назначенном месте у окна.       О, пришел!       Как всегда, костюм с иголочки, идеальный образ, приветливая улыбка для окружающих. Он быстрым взглядом окинул кафе, я вовремя спрятался за книжкой меню. Кристиан сел у панорамного окна. Его фигура выглядела напряженной.       Прошло минут пять. Мы сидели на своих местах. Я прожигал взглядом Кристиана, он же не отводил глаз от входа. Но тут к нему полетела стайка из трех девушек, что-то восторженно говоря и смеясь, не переставая. Они мне весь обзор закрыли! И вообще, чего они к нему прилипли?! А ну скрылись в туман, быстро! Ясное дело, красивый, молодой парень, еще и небедный. Вот только это мой парень!       А? Я какую-то фигню подумал. Хотелось замотать головой, избавиться от этой мысли и навсегда о ней забыть. Но почему-то не получалось. Наоборот, я утопал в ней все больше и больше.       …Так, Аллан, пора признать это. Ты втюрился в него. Вот и плюхались мы теперь в приторно-сладком озере, где скачут розовые единороги, рождается радуга, избавленная от голубого, и восходит солнышко любви поросячьего цвета. Тьфу, блин.       Тогда же понял еще одну вещь: я не смогу с ним встретиться, будучи Ирулан. Называйте меня трусом, слабаком, но продолжать врать ему в лицо, а потом делать вид, что ничего не было — невыносимо. Недолго думая, я подозвал официанта и попросил лист бумаги с ручкой. Быстро накалякал письмецо и вернул бумажку работнику кафе, попросив отдать ее «вон тому мужчине в белом костюме» минут через 15 после моего ухода. Пока Кристиан разбирался с оказанным ему вниманием со стороны дамского коллектива, я выполз из-за столика и под шумок вышел из кафе.       В голове без остановки прокручивались написанные фразы.       «Дорогой Кристиан.       Мне не хватило духу встать перед тобой и сказать все лично. Возможно, ты не поверишь моим словам, но они искренни и правдивы. Я украла твой кулон и теперь раскаиваюсь в этом. Мне не было известно, какое значение имела эта вещь для тебя.       Буду откровенной, я обокрала тебя из-за денег, что были предложены мне одним человеком, который очень хотел заполучить тот ключик. Я не буду оправдываться в своем поступке, лишь признаю вину и прошу твоего прощения.       Чтобы хоть как-то искупиться перед тобой, скажу, что этой вещи в моих руках нет, и не было. Кулон никогда не покидал твою семью.       С уважением, Ирулан.»       Уверенным шагом я пересекал кварталы за кварталами. Может, не стоило идти пешком? Не важно. Сейчас бы узнать как там Кристиан. Я опомнился от навязчивых мыслей, когда заметил, что ноги завели меня в не самый благополучный район. Обычно я старался обходить его стороной, но сегодня забылся. Да, ничего, быстрый шаг — наше главное оружие. И снова нырнул в глубокие воды самобичевания. Не испортил ли я все своим уходом? Вдруг Кристиан от этого только взбесится?       — Хэй! Куда идешь, цыпа? — нахально спросил какой-то парень в трениках.       Какой же ты дурак, Аллан. Сбежал в последний момент, когда поклялся себе, что справишься.       — Не хочешь позависать с нами? — тот же тип, шагавший спиной вперед вровень со мной. Я ускорил шаг.       Оставил Кристиану эту дурацкую записку, будто она что-то решит. А что если, он поверит, и Ирулан будет ему больше не нужна?       — Игноришь меня?       Что если, у Кристиана не останется причин ходить в кафе? Я резко остановился.       — Это значит да? Але! Цыпа? — чья-то маргинального вида морда маячила впереди, не давая проходу.       В следующую секунду кто-то схватил меня за плечи.       — Что за нахер?! — заорал я с испугу, отпрыгивая в сторону. Только тогда заметил, что стою в кольце из пяти парней того же сорта, что и тот, кто говорил со мной.       — Ого, какой голосок у нашей цыпы, — прозвучал уже знакомый тембр.       — Пропустите, — со всей серьезностью произнес я.       — Ну что ты? Уже уходишь? Я думал, мы договорились, что ты идешь с нами, — от его похотливого взгляда меня бросило в дрожь.       Надо было выбираться из этой жопы.       — Не помню такого. Отойдите в сторону, пожалуйста, — я нервно сглотнул.       — О-о! Пожа-а-алуйста! Нет, вы это слышали?! Эй, цыпа! — парень в трениках оскалился, делая шаг ко мне, я попятился, круг сужался. — Когда я говорю идти, все идут. Когда я приказываю говорить, мне отвечают. Все подчиняются, не зависимо от уровня их интеллигентности.       Дело было откровенно плохо. Я дернулся, пытаясь пробиться через сомкнутый ряд, чьи-то руки жестко откинули обратно в круг. Без промедления я бросился снова. Вокруг противный смех, грубые голоса и омерзительные пальцы, будто оставлявшие склизкие черные пятна по всему телу.       — Хватит! Отпустите! Не трогайте меня, ублюдки! — горло начало саднить от крика. Неужели никто меня не слышал?       Один из них схватил меня сзади в кольцо из сцепленных рук. Я со всей дури долбанул кулаком ему в живот. Парень заорал, попытался ударить меня в голову, но смог зацепить только волосы. Точнее парик, который беззвучно улетел на асфальт. На миг все замерло.       — Это что? — один из этих мудаков поднял рыжие волосы с земли, вертя их в руках. — Чего это она в парике?       — Если это она, — проскрежетал главарь банды.       Перед глазами пронеслась вся моя недолгая жизнь.       — Низкий голос, силы больше, чем у обычной девушки, и парик. Ставлю на то, что это парень, — на его лице расцвела жуткая ухмылка, в глазах загорелись искры безумия. — Стоит проверить. Вы так не думаете?       Сердце в ужасе билось где-то в глотке, ноги стали деревянными. Такого животного страха я никогда не испытывал. Шаг назад, еще один. Стена. Бежать некуда. И никто меня не спасет. Поблизости ни героев, ни принцев, только отвратительные сволочи.       — Боишься? И правильно, — слова, клином врезающиеся в сознание, бешеный взгляд, желтые зубы и грязные пальцы, неумолимо тянущиеся ко мне.       Он схватил ворот платья, готовый разорвать ткань в клочья.       — Нет! Не надо! Да, я парень! — отчаянно закричал я, трясясь от страха.       — Ха, — только и произнес он. Я видел, как меняется его выражение лица с похоти на отвращение. — Знаешь, я ненавижу гомиков. Но еще больше я ненавижу гомиков, которые носят женские тряпки. Меня от этого блевать тянет. И знаешь, что я делаю, когда встречаю таких? — он снова оскалился, и резко схватил меня за горло, жестко впечатывая в стенку. — Я выбиваю из них все дерьмо.       Больно! Дышать нечем, голова вот-вот лопнет! Я открывал и закрывал рот, как рыба, пытаясь закричать, но получались только тихие хрипы.       — Болт*, ты его задушишь, — послышался обеспокоенный голос со стороны. А может, он мне лишь показался.       Рука Болта на мгновение сжалась еще сильнее, по моему лицу непроизвольно потекли слезы. А потом я был с силой отброшен в сторону, на наждачку из асфальта. Не успел среагировать, врезался лицом в угол бордюра. Перед глазами россыпь мелких звездочек, в голове невыносливая боль, на языке унизительный крик, вперемешку с удушающим кашлем.       — Таких тварей надо вырывать, как сорняки! Они — яд, они — отрава. Ебанные гомосеки! Ненавижу! — и тут в меня полетел пинок, отбросивший на спину. Живот обожгло огнем.       Затем снова удар, снова и снова. Он бил меня за то, что считал геем и трансвеститом, но я не был ни тем, ни другим. Симпатия к Кристиану не делала из меня гея. Мне был интересен только он. Но даже если бы все было наоборот, какое им дело что я за человек? Так за что меня били? Стало смешно. Я понял, что смеюсь в голос, когда пинки остановились и донеслось откуда-то далеко сверху:       — Что это с ним?       — С катушек съехал.       — По нему дурка плачет. Похоже, ему достаточно.       Тишина. То, что они ушли я понял не сразу. Медленно открыл глаза. Серый. Повсюду. Почерневшая стена впереди, полопавшийся асфальт, заплатанный кусками, куча вонючего мусора. Закрыл глаза. Можно мне не вставать? Снова кашель, раздирающий легкие. Каждая клеточка тела отдавалась болью.       Каким-то чудом я добрался до дома, в буквальном смысле переполз через порог и рухнул на пол. Невероятным испытанием стало заставить себя подняться, принять душ и переодеться. Теплая вода жгла как кислота, мне казалось, что это будет длиться вечно. Но дотащившись до дивана и рухнув на мягкую подушку, стало чуть легче.       Я словно плавал в мутной реке, где постоянно не хватало воздуха, невыносимо давило на грудь и не было никакой возможности оттуда выбраться. Среди этой серой вязкости небытия послышался какой-то странный, слишком живой для подобного места, звук. Потребовалось время, чтобы понять, что это были слова. Меня кто-то звал.       — …лан? Аллан. Аллан! — голос Кристиана. Неужели, он мне уже снится?       Я приоткрыл глаза. Не сон? Приближающийся силуэт никак не был похож на иллюзию.       — Что с тобой случилось?! — почти крик, на его лице застыла паника. — Аллан?!       — Я… — меня настиг кашель.       Кристиан заметался по комнате, потом куда-то пропал. Уследить за всем не получалось, глаза то и дело закрывались. Я старался дышать как можно спокойнее, но неожиданный визит Кристиана взбаламутил все внутри.       Резкий холод у виска вырвал невольный вскрик с моих губ. Я распахнул глаза. Кристиан прижимал к лицу что-то из морозильника, обернутое в полотенце.       — Извини, но придется потерпеть, — вид у него сделался виноватый, но он все еще выглядел обеспокоенным и каким-то злым.       — Это, — я облизнул сухие губы, — не самое страшное.       — Что?       — Живот очень болит, — сознался я.       — Можно мне…? — Кристиан убрал холод от моего лица и осторожно приподнял футболку. Его лицо застыло в ужасе.       — Боже.       — Все так плохо? — испугался я.       — Поехали в больницу, — жестко произнес Кристиан.       — Нет, — я чуть качнул головой в сторону. — Пожалуйста, только не туда.       — Аллан! У тебя могут быть отбиты внутренние органы! Хочешь или нет, к врачу нужно съездить!       Я готов был разрыдаться. Кристиан поднялся на ноги и достал телефон. Я схватил его за руку, умоляюще прося:       — Что угодно, только не туда. Терпеть не могу больницы. Мама была там почти год, но ее все равно не спасли. Там повсюду смерть. Крис, пожалуйста.       Он так и замер с телефоном в руках, смотря на меня как-то странно, с болью и… нежностью? Затем опустился на диван, снова прикладывая лед к моему виску.       — Тогда я вызову врача сюда. У меня есть один знакомый травматолог. На это ты согласен?       Я кивнул. Кристиан тут же набрал номер. Врач должен был приехать через пару часов.       — Спасибо, — прошептал я.       — Что случилось?       У меня вырвался нервный смешок.       — Аллан?       — Я не знаю.       — Ты помнишь, кто это был?       — Нет, — честно ответил я, закусил губу и зажмурился.       — Что такое? Где-то еще болит? — обеспокоенный вид Кристиана и его искренняя забота словно разрушили нечто внутри меня.       — Крис, что бы ты подумал, если бы я оказался геем? — выпалил я, смотря ему в лицо. Кажется, он растерялся.       — Какое отношение это имеет к тому, что случилось? — серьезно спросил он.       — Ответь. Ты бы стал меня ненавидеть? — я неотрывно следил за его лицом, пытаясь уловить малейшие изменения.       — Нет. Не стал бы, — честно произнес Кристиан.       Так много хотелось ему сказать. Я готов был выложить все: что притворялся Ирулан, что Джо организовал эту кражу, что я больше не мог смотреть на Кристиана как на друга. Но ничего из этого так и было произнесено. Он ждал, моих дальнейших слов, но в комнате воцарилась нерушимая тишина, и лишь мое сумасшедшее сердце шумно отбивало быстрый ритм. Я приподнялся на локтях, не разрывая тонкую нить наших соединенных взглядов.       — Разве не стал бы?       Сердце забилось еще сильнее, как у испуганного кролика. А потом я сделал то, шокировало нас обоих. Стремительно сократил разделявшее нас расстояние, неловко прижался к губам Кристиана, начав дрожать всем телом и забыв, как дышать. Это не был наш первый поцелуй, но сейчас я ощущал все совершенно иначе. Было страшно до слез, было радостно до колик в животе. Я зажмурился, то ли от боли, то ли от восторга. Дрожь усилилась, разрывая меня изнутри. Медленно отодвинулся, тихо и боязно произнеся:       — И даже теперь ты не будешь меня ненавидеть?       Тишина. Мне казалось, будто от его молчания мир вокруг начал рушиться, разваливаться на мелкие кусочки, по частям разлетаясь в пустоту. Кристиан выглядел ошарашенным, но не испуганным. Я вобрал воздух, собираясь что-то сказать, когда он внезапно накрыл мои губы своими, жадно впиваясь в них, дыша прерывисто и страстно.       Опять захотелось плакать. Но не от боли. А от того, каким счастливым я был в ту бесконечную и мимолетную минуту поцелуя. *Дань уважения моему любимейшему циклу романов "Сага о Видящих" под авторством прекрасной Робин Хобб. Болт - один из второстепенных персонажей, играющий одну из самых гадких и жестоких ролей в сюжете. Эх, снова я не удержалась.