Привет, монстр!

      Ян просыпается в кровати уже знакомой ему комнаты.       — Блядь… — шепчет он. Повернувшись на бок, он видит, что не один. — Блядь!       Он отворачивается в другую сторону.       — Доброе утро, — говорит Чжань, повернувшись к его спине.       — Ага, — отвечает Ян, пытаясь контролировать свой голос, чтобы не дрожал.       — Как спалось?       — Нормально, — Сяо Ян прикладывает руку к глазам, закрываясь он утреннего солнца. А ещё, чтобы скрыть раздражение, что сейчас медленно наполняет его. — Я же просил тебя меня домой отвезти, это так сложно?       — Я повторюсь еще раз, — спокойно выдыхает Чжань, — я не знаю, где ты живешь. Ты уснул в машине на полдороге.       — А разбу…       — А разбудить тебя я не смог. Ты меня при каждой попытке посылал, — перебивает Чжань, продолжая лежать с закрытыми глазами.       — А почему я…       — Я не знаю, — предугадывая вопрос, отвечает Чжань.       — Чего?       — Я не знаю, почему ты спишь со мной. Это была не моя идея, ты сам пришел сюда ночью.

5 часов назад.

      — А ты ведь такой же разбитый, как и я, — говорит Ибо и замолкает.       — Что ты имеешь в виду? — Чжань смотрит на Яна и видит, что тот неожиданно уснул. — Опять? Серьезно? Нет, я конечно не против, чтобы ты спал у меня, но ты бы хоть тогда не выдвигал претензий каждое утро… — бормочет раздраженный Чжань, разворачивая машину к своему дому. Чжань дотаскивает пьяного Яна до дивана и уходит в душ, а когда возвращается, его уже нет на месте. Зайдя в спальню, Сяо Чжань включает свет и вздрагивает. На кровати лежит свернувшийся в клубок Сяо Ян и мирно сопит. Он аккуратно треплет его за плечо, но тот только отмахивается, бормоча что-то себе под нос. Чжань забирает одеяло и подушку и собирается идти на диван, но ему слышится тихое и хриплое:       — Не уходи. Мне страшно.       Руки Чжаня касается что-то холодное. Хоть на улице и жарко, руки младшего все равно, как ледышки. Чжань присаживается рядом с Яном, не отпуская холодной руки, и накрывает его одеялом. Немного посидев, Чжань думает, что тот уснул, он отпускает руку, но снова слышит:       — Пожалуйста…       Чжань поджимает губы и, проведя по синим волосам младшего, шепчет:       — Я никуда не уйду, не бойся.

Сейчас.

      — Ты помнишь? — спрашивает Сяо Ян после долгой тишины.       — Что?       — Ты понял, о чем я.       — Конечно…       — Ну вот забудь.       — Так вот просто взять и забыть?       — Да, так вот просто, — резко отвечает Ян и садится на край кровати, осматривая комнату в поисках своих штанов.       — На диване, ты там раздевался, — говорит Чжань, а когда Ян встает, резко поддается к нему, хватая за руку. — Если сейчас уйдешь, я больше не буду пытаться, — произносит он, сжимая руку Яна сильнее.       Сяо Ян высвобождает свою руку и молча выходит из комнаты. Даже взгляда не бросив.       Чжань его не останавливает, лежит на кровати, а когда слышит звук захлопывающейся двери, шумно выдыхает.       — Черт! — кричит он, ударив кулаком по кровати.       А это больно.       Он просто дал воспользоваться собой. Взрослый мужик, а чувствует себя так паршиво оттого, что его бросил какой-то сопляк.

***

Лоян.

2002 год.

      Это был очередной летний день, отец Чжаня и Ван Люн не вылезали из отдела, пытаясь найти больше улик по делу «Лоянского маньяка», как и самого Чжан Цинхана, бесследно исчезнувшего после освобождения из зала суда. К дому семьи Ван была, естественно, приставлена охрана. Таньтай попросил Чжаня посидеть с Ибо, пока они будут на работе, и Чжань согласился.       За то время, что был знаком с Ван Ибо, он успел к нему привязаться.       Этот пятилетний мальчишка был еще той занозой в заднице, но Чжаню нравилось с ним играть, Ибо был умен не по годам, и с ним было интересно. В пять лет он уже умел читать, хоть и мало что понимал, был любознательным и любил рассматривать картинки. Он не был похож на других своих сверстников, поэтому многие считали его странным, другим, и с ним мало кто общался. Но Ибо было все равно, у него был Чжань, с которым поначалу они не ладили, но со временем стали почти родственными душами.       Ибо всегда ждал прихода старшего, ему нравилось слушать истории, которые Чжань ему рассказывал, про школу, про кружок пения и про то, как его достало, что отца постоянно нет дома. Ибо понимал его, ведь своего отца он тоже видел редко, а с тех пор, как преступник сбежал, он его даже в выходные не заставал.       Сяо Чжань пришел к Ибо и принес ему кучу разных книжек с картинками. Ибо первый раз попросил Чжаня почитать ему, и тот не отказал. Но Чжаню захотелось поиграть во что-то подвижное, и он предложил прятки. Ибо недовольно зыркнул на него и сказал:       — Это же надо бегать, — и, встав с кровати, отнес книжку на место.       Чжань улыбнулся:       — Это еще и думать надо.       Ибо это заинтересовало, он спросил:       — Думать?       — Именно, ты не просто прячешься, а обдумываешь место, чтобы тебя не нашли.       — Я играл в прятки, я знаю? что это такое, — надул губы Ибо.       — Ну и что же тогда?       — Мне не нравится. Папа рассеянный, и он, отвлекаясь на работу, забывал меня найти.       — Ну я же не папа. Я найду тебя, — улыбнулся Чжань. — Давай, будет весело!       — Хорошо, только ты водишь. — Ибо дотронулся до кончика носа и мило высунул язык.       — Ладно, я буду считать до пятидесяти. Тебе хватит?       — Ага.       Чжань остался в комнате и начал счет, а Ибо пошел искать место. Он долго не мог придумать, ведь дома Чжань мог быстро найти его, и тогда игра закончится. Ибо этого не хотел. Он выбежал на улицу и, осмотревшись, увидел машину, стоявшую во дворе. Она очень была похожа на машину его папы. Ибо быстро подбежал к ней, подумав, что это именно она, и запрыгнул на заднее сидение.       Несколько минут Ибо сидел, не замечая, что кроме него в машине был кто-то еще. Выглянув из окна, он увидел Чжаня, который стоял на крыльце. Он быстро лег на сидение, но уже лицом к водительскому месту и вздрогнул, увидев сидящего там парня.        — Привет, — повернулся тот к Ибо и улыбнулся.       — Извините, я думал, это машина папы, — поклонился Ибо и хотел вылезти из машины, но водитель заблокировал двери.       — Ну куда ты? Мы же даже не познакомились. Я Цинхан, а тебя как зовут?       — Ибо, Ван Ибо, — сказал мальчик и, поняв, что это не к добру, поднялся выше, чтобы его было видно в окно.       — Не бойся малыш, я просто хочу показать твоему папе, что такое боль. — Чжан Цинхан оскалился и, повернувшись к рулю, завел мотор.       Чжань увидел Ибо в чужой машине слишком поздно. Он испугался и быстро побежал в ту сторону. Машина завелась, и Ибо стал отдаляться из поля видимости Чжаня. Он ускорил бег, но не угнался. Чжань не успел, не уследил. Он потерял Ибо…       Шли дни, недели, месяцы. Ибо так и не нашли, а у Чжаня осталось чувство вины, которое он продолжает нести в себе всю жизнь.       «Я же не папа. Я найду тебя», — это было его обещание.»       Чжань его не сдержал.

Лоян. 2014 год.

      — Где А-Бо? Он хорошо поел? — Спрашивал Люн у Таньтая, когда тот в очередной раз пришел к нему.       Боль его была на столько сильной, что он не смог с ней справится. Ван Люн буквально сошел с ума.       В 2004 году был схвачен преступник, который похищал и убивал детей. Все понимали, что похищение Ибо не его рук дело, и тому были доказательства, но Ван Люн не слушал, не хотел слышать. Убитый горем, пережив такую сильную боль, на одном из допросов Ван Люн убил этого человека, забив его в камере.       Пройдя медицинское обследование Ван Люн был признан психически больным и был определен на лечение.       — С ним всё хорошо, Люн, — не в силах видеть своего другая таким, не желая причинять ему эту боль снова, Таньтай соврал.       — Ибо придет ко мне? Он уже большой, он же может прийти ко мне? — с надеждой бредил Люн, а Таньтай лишь соглашался, понимая, что Ибо никогда не сможет прийти.       Чжань, зная, что происходит с его названым дядей не отказался от просьбы отца сыграть роль младшего. Но он не знал на сколько та встреча изменит его.       — Вырос, — проведя ладонью по лицу повзрослевшего Чжаня, шептал Люн. Чжань смотрел на этого человека и совесть съедала его. Сжирала за то, что это всё из-за него. Это он не смог спасти Ибо, это он лишил этого человека единственного сына. Это по его глупости… — Ты стал таким большим и сильным, — продолжал Люн, а затем, будто в глазах его прояснилось, Чжань заметил, как слезы скопились в миг всё понявших глазах. — Ты прости меня, маленький… что так и не нашёл тебя.       Это были последнее слова, сказанные Ван Люном.       Чжань пытался искать его. Каждый раз, заканчивая очередное дело, он брался за дело о пропаже, но ничего не мог найти, у него не было доступа к старым материалам из-за низкого чина. Теперь же, когда он все-таки попал в архив, и ему попалось это дело, он был полон решимости, что не упустит его, землю носом рыть будет, но найдет того, кто похитил Ван Ибо.       Чжаню кажется странным, что именно сейчас всплыло это дело, и мотивы Чжан Цинхана как нельзя кстати были чем-то похожи на мотивы нынешних преступников. «Почему люди, пережившие боль, не могут причинить боль другим».       У Чжаня много мыслей, которые нужно разложить по полочкам. Возможно, он просто ошибается, ведь не могло так все совпасть, как-то уж слишком гладко все выходит.       А пугает Чжаня в этой теории только одно: если за этими преступлениями действительно стоит Чжан Цинхан, то Ибо… может быть тем самым, кто держит в страхе весь Китай.       Чжань прогоняет от себя эти мрачные мысли и смотрит на календарь. Было 23 число, месяц близился к концу, а значит, скоро опять убьёт…

***

      — Приезжай за мной, — говорит быстро, жадно глотая воздух.       — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает Хан. Сяо Ян не отвечает, сбрасывает и скидывает координаты по смс.       Он заходит в ближайшее кафе и, ничего не заказывая, салится у окна. Опирает локтями на стол, закрывая голову руками, будто прячется.       — Прости, — шепчет он.       Сяо Ян понимает, что вся эта ситуация не входила в его планы. Он хотел просто узнать его, стать ближе, чтобы однажды попросить о помощи, но нет же, он снова все испортил.       Снова всё свёл к этому.       Вдруг Ян чувствует обжигающе горячую ладонь на своём плече. Он вздрагивает и резко поворачивается, смотрит снизу вверх, на эти ничего не знающее, но в то же время понимающее глаза. Хан ни спрашивает, ни торопит, только ладонь на плече чуть сжимает в знак, неверно, поддержки. Не его руки ждал Сяо Ян, не в его глаза хотел посмотреть, но, это есть действительность — Хан, единственный, кто остается с ним всегда и при любых обстоятельствах.       В машине они едут молча. Ян закапывает себя всё глубже, утопая в песках своего больного сознания, а Хан лишь изредка кидает на него свой, казалось равнодушный, взгляд.       — У тебя точно все хорошо? — остановившись на светофоре, решается спросить Хан.       — Да, — от долгого молчания выходит хрипло, похоже больше на лай. Что это? Что за странное чувство? Пустоты нет, но при этом курок не спущен.       Спустя несколько минут они подъезжают к дому, Сяо Ян еле заметно кивает и выходит из машины. Хан уезжает сразу же, как Ян хлопает дверью. Парень смотрит ему вслед, а потом достаёт телефон. «Просто извинись», — говорит он сам себе и резко выдыхает, замерев большим пальцем над незаписанным номером. Он понимает, что не должен был так с ним поступать, это было подло, но извинятся не умеет. Ян сжимает челюсти одновременно с пальцами, что обхватили телефон, а потом поднимается в квартиру за ключами от мотоцикла.

***

      Чжань останавливает машину возле аккуратного зелёного забора. Ему нужно поговорить с господином Хваном по поводу продвижения дела, но у всех «нормальных» людей сегодня выходной, поэтому Хван Чон предложил встретиться неформально и пригласил его к себе в загородный дом. Открыв калитку, Чжань отдалённо слышит:       — Лояль! Зачем ходишь там, где я уже все прополол и прибрал, неужели тебе мало места на траве за пределами огорода? — разоряется мужчина, ругая собаку, которая не даёт ему покоя.       Чжань проходит вглубь двора, наблюдая за Хван Чоном в роли дачника. В шляпе и разноцветных штанах по нему совсем не скажешь, что он капитан первого ранга, это Чжаня и забавляет. Он посмеивается, чем привлекает к себе внимание.       — Здравствуй дорогой, проходи в дом, я скоро приду, там тебя уже Сюань ждет.       Старик встаёт, распрямляя спину, и указывает в сторону дома. Чжань заходит.       — Ну, привет…       — Привет, — улыбается Чжань и подходит обнять, но та отворачивается. — Ты чего? — удивляется Чжань, замерев с распахнутыми руками.       — А ничего! Не звонишь, не пишешь, я что, шутка? Спасибо дяде Чону, он сказал, что ты к нему собираешься, а то ты так бы и промолчал в тряпочку.       — Ну, прости, очень много дел, точнее одно, точнее два… — Чжань замолкает, отводя взгляд.       — Так… с этого места поподробнее.       — Да что там рассказывать, просто я очередной раз клюнул на красивую мордашку и опять проиграл, — нервно высказывается Чжань.       — Он так и не согласился?       — Еще как согласился, да так согласился, что я это согласие до сих пор помню. — Чжань трогает мочку уха, а затем кладёт руку на шею.       — Вот он урод, — сразу все понимает Лу и обнимает Чжаня. — Да ну и пошел он, таких, как он, миллион, а ты один, — улыбается она.       — Такой, как он, тоже один, — расстроенно говорит Чжань, а потом слышит звонок. — Это Сяо Ян, — удивлено гооврит он, глядя в телефон.       — И думать не смей. — Лу отбирает телефон Чжаня, и в этот момент в дом заходит Хван Чон.       Лу уже накрыла на стол.       — Чжань, о чем ты хотел поговорить? — за обедом спрашивает капитан.       — Вы помните дело моего отца про «Лоянского маньяка»?       Видно, как старик напрягается всем телом.       — Да, а что такое?       — Его ведь так и не нашли? В архиве я нашел лишь дело 2002 года о его убийствах и больше ничего, все обрывается на информации о его исчезновении после суда.       — А что ты еще хотел увидеть?       — Мальчик, Ван Ибо, был похищен им в 2002 году через неделю после того, как Чжан Цинхана освободили.       — И с чего ты взял, что это был он? Доказательств по этому делу нет.       — Это-то и странно, а как же слова отца мальчика, он ведь говорил, что Цинхан ему угрожал?       — Слова — это не доказательства. И вообще, как это может быть связанно с делом об «перфекционисте»?       — Я бы сказал напрямую, но пока нет никаких доказательств, лишь мои догадки.       — Ну, поделись же.       — Мотивы Чжан Цинхана тесно переплетаются с мотивами человека, который стоит за киллером. С чего я взял, что за ним кто-то стоит? В этом мне помогла Лу, она навела меня на мысль, о которой я вам рассказывал, и эта мысль подтвердилась. Мы съездили к тому человеку, и он нам рассказал, что к нему приходили и сказали: «тебе повезло что он только начал». Получается, этот «ОН» — кукла, а тот, кто приходил к Лю Сяомину в больницу, кукловод, и я думаю, что этот кукловод как раз — исчезнувший 18 лет назад Чжан Цинхан, а киллер — мальчик, которого он похитил и воспитал, скорее всего, чтобы доказать…       — Что доказать?       — Теорию о том, что справедливость — это когда человек на причиненную ему боль отвечает причинением боли обидчику или другим.       — Ты прав, это всего лишь твои догадки, которые ничем не доказаны.       — Да, но я попытаюсь сделать все, что бы эти доказательства найти, — твердо сказал Чжань, смотря в окно.       — Главное, чтобы эти мысли не повели тебя по ложному следу, и тебе потом не пришлось возвращаться к истокам.       — Да, господин Хван. Вы правы, — улыбнулся Чжань.       — А теперь давайте поедим, я голодный, как черт.

***

      Сяо Чжань, приехав домой после прекрасно проведенного времени с людьми, которых считает своей семьей, явно не ожидал увидеть на пороге Сяо Ян, спящего под его дверью, укрывшись его же худи.       — Это что еще такое? — спрашивает Чжань шепотом, подходя к спящему. — Ты чего тут забыл? Опять пьяный, что ли? — Второй вопрос он задает скорее себе, да и первый тоже, ведь Сяо Ян его не слышит, а спокойно себе сопит.       — И где ты шатался? — слышится хриплый голос младшего из-под ворота худи.       — Это ты мне говоришь? — удивлено усмехается Чжань.       — А ты тут видишь кого-то еще?       — Чего хотел? — убрав улыбку с лица, спрашивает Сяо Чжань.       — Не будь таким серьезным, ты меня пугаешь… — смущается Сяо Ян, поднимаясь на ноги. — Прости, что ушел сегодня вот так.       — «Вот так» как?       — Ну, вот так. — Ян пожимает плечами и, не глядя в глаза, утыкается взглядом в пол.       — Грубо, невежливо, быстро… — Чжань перечисляет, пока рука Сяо Яна не закрывает ему рот.       — Именно.       Отбросив его руку, Чжань отчеканивает:       — Я же предупреждал, что если уйдешь, то все.       — Нет. Ты сказал, если уйду, то ты больше пытаться не будешь, а ты как бы и не пытаешься сейчас. — Сяо Ян чешет затылок, обрабатывая то, что сейчас ляпнул.       В данный момент он был неимоверно милым, в его голосе не было не капли иронии и грубости, лишь мягкость и полное раскаяние.       — Извини… пожалуйста.       Чжань шумно выдыхает и, отодвинув Яна от двери, открывает ее. Заходит, не закрыв за собой, а Ян так и остаётся стоять, не зная, заходить или нет, ведь с одной стороны, Чжань дверь не закрыл, а с другой, он его и не позвал. Лишь спустя пару минут из квартиры донеслось:       — Ты там приморозился, что ли? Либо закрой дверь и иди домой, либо заходи.       Ян выбирает второе.       — Если ты выбрал второй вариант, там тоже есть пункт, чтобы дверь закрыть.       Чжань показывает пальцем в сторону коридора.       — А, сейчас… — Сяо Ян быстро возвращается к двери и закрывает её.       Чжань улыбается, видя как Ян суетится, но, как только младший поворачивается к нему лицом, улыбка исчезает, и он снова превращается в самого грозного мужчину на свете.       — Я, кстати, вещи привез, — продолжает Сяо Ян, неловко протягивая пакет с вещами Чжаня.       — Это хорошо, это мои любимые штаны.       — А нахер ты мне их тогда отдал?       — Ты в них милый.       Эти двое были созданы для флирта, один говорит, другой краснеет. Чжань подходит к Сяо Яну ближе и, как бы случайно скользнув своей рукой по его, забирает пакет. — Кофе будешь?       — Нет, мне пора, завтра рано на съемку вставать, а если не приеду, Юки из меня фарш сделает.       — Жаль.       — В другой раз, если ты не против, — улыбается Ян, открывая дверь.       — Я подумаю, — задумчиво кивает Чжань.       Выходя из квартиры, Ян что-то чувствует, но что, он не понимает, ему такое было не знакомо. Это было не то, что он почувствовал с Чжанем в клубе, и уж точно не то, что он чувствовал с Ханом.       Тогда что же это?