Temptation of passion

Солнце уже стремилось к закату, освещая комнату своим светом. Легкая прохлада околдовала тело Хенджи, от чего она слегка приоткрыла глаза, оценивая обстановку в комнате. Обнаженное тело отдавалось в чудесные ласкающие руки Хосока. Размазанная помада на алых губах была признаком жгучих поцелуев. Хосок лежал рядом с девушкой, прижимаясь к ее телу, и спокойно ласкал ее тело рукой. Открыв глаза, Хёнджи была возмущена его наглостью, ощущая, как рука Хосока начала двигаться вверх по животу, оставляя влажный след от смазки на её влагалище, плавно двигаясь к груди. Подчиняясь рельефу груди девушки, он нежно провел по ней, направляясь выше к шее и ощущая неровность своего дыхания и полуоткрытые алые изнывающие жаждой губы от прикосновения к её телу. — Какого черта ты делаешь? — возмутилась Хёнджи, отдергивая его руку от своего тела. — Убери от меня свои руки! — сев на кровать и поджав под себя ноги, стала вспоминать, что с ней было. Осмотрев комнату, девушка увидела, что эта змея Чахен сидела в кресле. — Хосок просто хочет тебя отблагодарить. — уверяла Чахен. — Признайся, тебе ведь было хорошо? Ты ведь действительно испытала удовольствие от секса? Хёнджи ощущала на своем теле руки Хосока, которые сзади начинали медленно её ласкать. Одной рукой он нежно гладил грудь, а другой ниже по её животу стал медленно и плавно опускаться, доставляя удовольствие от этого чувства. Нежный поцелуй в шею, когда девушка лишь слегка запрокинула голову, чуть взбудоражил её, заставляя сердце трепетать в новом такте, вновь пуская в кровь большое количество эндорфина — гормона счастья. — Чимин хочет, чтобы ты поужинала с ним. — сказала спокойным голосом Чахен, так и не поворачиваясь и не вставая с кресла. — Он приготовил для тебя платье, в котором ты будешь с ним на ужине. У него есть к тебе разговор какой-то, мне это не так важно. Хёнджи, освобождаясь от объятий Хосока, опустила медленно уставшие ноги на пол. — Я не буду ужинать с ним. — заявила девушка, пытаясь встать с кровати, но неуверенность в своих собственных силах быстро вернула её на место. — Да что, черт возьми, со мной такое? — выругалась она, хлопнув нервно ладонями по кровати. — М… Моя дорогая, да ты совсем выбилась из сил. Вот это Хосок тебя удовлетворил! С Чимином тебе придется ужинать, потому что я так хочу. Ты теперь моя девочка и будешь делать то, что я тебе скажу, тебе ясно? — Это с каких это пор? — возразила Хёнджи, понимая, как эта дрянь Чахен явно переходит доступные ей рамки. — С тех самых. — будто не придумав достаточно весомого аргумента, ответила Чахен. — Вот когда у тебя, Чахен, будут достаточно веские основания так предполагать, тогда и поговорим с тобой на равных. А сейчас извини, мне нужно идти домой. Отталкивая обеими руками Хосока от себя на кровать, Хёнджи встала с кровати и направилась к креслу, где были аккуратно сложены её вещи. Ноги едва слушались, в организме была слабость, а в горле как будто все пересохло. Её тело ныло и усиленно нуждалось в отдыхе. Оставаться в этом доме бессмысленно, да и внезапное чувство зависимости от головоломки давало о себе знать. Ей захотелось именно сейчас узнать причину болезни этой маленькой девочки. — Ну и куда ты пойдешь на ночь глядя? — спросила Чахен, когда подошла, едва шатаясь, к противоположному от неё креслу. — Нет! — возразила девушка, держась рукой за голову. — Хватит с меня уже вашей чокнутой семейки. Вы мне уже, как кость в горле! — жестикулируя жестом, она прижала ладонь к своему горлу. — Хосок, помоги ей. — обратилась Чахен к нему, что лежал обнаженный на кровати. — Мне не нужна помощь Хосока! — возразила грубым голосом Хёнджи, держа в руках кружевные трусики. — Ну, Хёнджи, ну подумай. — начала уговаривать Чахен. — Ну, зачем тебе куда-то на ночь глядя идти? Ты можешь остаться у нас. Все будет так, как ты сама этого захочешь. — Так, как я хочу, значит? — кокетливо девушка прикусила нижнюю губу. — Для начала я хочу плотно подкрепиться. Уже больше суток ничего толком не ела. — Так Чимин ждет тебя в своем кабинете. А там у него накрыт стол. — предложила Чахен удовлетворить её потребность. — Хосок поможет тебе надеть платье, что мы для тебя выбрали. Поверь мне, дорогая моя, нижнее белье тебе для него не понадобится. — Ты же сказала, если я останусь у вас, все будет так, как я сама этого захочу. — усомнилась Хёнджи в её последнем предложении на счет нижнего белья под платьем. — Исключительно именно так. — согласилась Чахен и, медленно вставая с кресла, направилась к девушке. — А если я слишком многого попрошу. — заявила Хёнджи, сделав аккуратный шаг к ней на встречу в её объятия. — Все будет так, как ты сама этого пожелаешь. Мы даже выполним любой твой каприз. Но думаю для начала тебе следует принять ванну и смыть с себя весь этот прошедший день. — предложила Чахен, очень нежно проводя рукой по золотистым волосам Хёнджи. — Меня все больше и больше удивляет твоя способность интуитивно мыслить, Чахен. — удивилась девушка, улыбаясь при этом обаятельной улыбкой, прикусывая правый краешек губы. — А что в ней такого? — удивилась Чахен. — А меня удивляет твоя красивая улыбка. — призналась она, создавая скучный светский разговор. — Ну, я думаю мне пора принять душ. — проявив румянец на щечках от столь приятного для неё комплимента, приняла решение Хёнджи. — Если только сама не желаешь чего-то большего. — предложила Чахен, возбуждающим шепотом прошептав на ухо. — Большего я могу пожелать… — освобождаясь от объятий этой змеи, говорила девушка. — Только плотно поужинать перед одним очень важным делом. — кокетливо пригрозила она указательным пальцем Чахён. — Ну, если передумаешь, ты, думаю, знаешь, как меня найти Притянув Хёнджи одной рукой, когда она повернулась к ней спиной, крепко шлепнула другой ладонью по её ягодицам, что она аж взвизгнула, прикусывая нижнюю губу. — Что же ты со мной делаешь ? — прошептала Хёнджи, сгорая от желания снова вкусить дикое сексуальное желание. — Моя девочка хочет больше наслаждения? — прошептала Чахен на ухо ей, медленно вводя свой палец в неё. Как только маленький кончик её среднего пальца проник меж стенок мокрого влагалища, девушка издала возбуждающий легкий стон, слегка приоткрыв алые губы. — Твоя девочка вообще-то хочет в душ. — остановив руку этой женщины от проникновения в свое влагалище, возразила Хёнджи. — Думаю, что пока с меня хватит. — неприятное чувство от кончика среднего пальца Чахен, что успел проникнуть в неё, доставлял неприятное ощущение. — Ты даже не представляешь, чего ты себя лишаешь. — схватив Хёнджи за руку, пытаясь её уговорить и продолжить, ласкающим слух шепотом, словно дикая гадюка, прошипела Чахен. — Я знаю, Чахен, что лишаю себя в твоих объятиях только хорошего приятного душа для моего изнывающего тела. — заявила ей девушка, отдергивая руку. — Я могла бы сделать тебя счастливой… — жалобно простонала Чахен, скрестив руки на своей груди. «Конечно, я с радостью бы предпочла, чтобы она меня поимела своим холодным пальцем, но этой стерве нельзя позволять слишком уж многое. Пусть знает иногда рамки дозволенного поведения, особенно касательно именно меня» С хищной улыбкой, полной довольства собой, девушка подошла к двери ванной комнаты.

***

Хёнджи стояла перед большим зеркалом в комнате Чахен, обмотанная махровым полотенцем. Любуясь некоторое время своим телом, она ощутила, как нежные приятные прикосновения мужских рук разматывают полотенце на теле. Посмотрев в зеркало невинным ангельским взглядом, она увидела там Хосока, что так хищно пытался насладиться нежностью её тела. Черные облегающая джинсы отлично подчеркивали красоту его бедер. Белая рубашка довольно мило на нем сидела, а расстегнутая верхняя пуговица на поднятом воротнике открывала сокровенные границы его груди вместе с ключицами. Парфюм, что веял от его тела, полностью сгущал все краски над тем, что от его губ все еще разило перегаром от вина, который в сокровенных тайных желаниях в некотором роде даже притягивал Хёнджи. — Все пытаешься угодить своей кобре? — чмокнув мило алыми губками перед зеркалом, спросила девушка, когда Хосок распутывал полотенце на её голове. — Она хочет, чтобы ты выглядела красиво перед Чимином. — ответил Хосок. — Нет, ты ведь доказала ей свое доверие. Она тебя теперь считает своей девочкой. — Хм… — приложив указательный палец к своим нежным губам. — И что же она под этим подразумевает? — спросила она, чувствуя, как его пальцы очень ласково гладят её бархатную кожу. — То, что ты теперь её собственность, и она тебя никому просто так не отдаст. — ошарашил своим заявление Хосок, от чего Хёнджи еще больше удивилась, сильно раскрыв глаза перед зеркалом. Некоторое время Хосок рассказывал о прелести жизни с этой гадиной Чахен, которую девушка ужасно ненавидела. И между прочим было за что. После чего, взяв в руки шикарное нежное платье леопардового цвета с большим вырезом спереди и красивым декольте на спине, он стал помогать одевать его на обнаженное тело Хёнджи. — Стой, погоди! — возмутилась девушка, недовольно нахмурив алые губки. — А что мне уже не положено надеть нижнее белье хотя бы под низ? — удивилась Хёнджи, не заметив во всей этой кучке вещей, что там не было нижнего белья. — Чахен из расчётов твоих сокровенных желаний, Хёнджи, решила его исключить. — ответил Хосок, поднося платье к девушке. — Должна тебя предупредить… — сказала Чахен, прикрепляя к волосам девушки большую блестящую заколку в форме бабочки с красивыми яркими алыми крыльями. — Чимин ведет с гостями переговоры и будет рад, если ты составишь им компанию. — Буду рада составить его обществу компанию. — улыбнулась, нахмурив алые губки перед зеркалом, Хёнджи. — Если он меня плотно накормит. Умираю уже от голода. — Да, тем более Юнги о тебе часто сегодня за вечер спрашивал, как ты тут у нас. — предупредил Хосок девушку, когда она сидела на мягком пуфике перед зеркалом. — Юнги! — удивилась она. — Он здесь? — тут же задала волнующий вопрос, повернувшись назад, и посмотрела на парня оживленным взглядом. — Хм… Знакомый блеск в твоих глазах, Хёнджи. — послышался голос Чахен со стороны открытой дверцы на балкон. — Тебе по какой-то причине стала не безразлична судьба нашего Юнги? Это меня радует. Он, как и ты у нас, на особом положении, и мне приятно, что вы сблизились на уровне чувств. — говорила она, входя в комнату, и со змеиным хищным взглядом ядовито-зеленых глаз посмотрела на девушку. — Во всяком случае, Чахен… — заявила Хёнджи, быстро вставая с пуфика, и резкий звук каблуков эхом разнесся по паркету комнаты. — Тебе до этого не должно быть никакого дела! — взгляд девушки был уже на пике изнеможения, она уже сама внутри себя не могла больше терпеть назойливость этой женщины. — Думай, как знаешь, Хёнджи. — спокойно отвечая, говорила Чахен, звонко стуча каблуками по паркету комнаты. — Я лишь только говорю, что я рада этому событию. — Да радуйся, сколько хочешь. — ухмыльнулась Хёнджи, решив не подавать эмоционально-раздражительного вида. — Вот я и радуюсь. — спокойно ответила Чахен. Опять эти прохладные руки с неприятными пальцами обвили талию, словно дикие змеи, прижимая её тело максимально близко к себе. Настолько, что она могла слышать спокойно, как трепетно бьется сердце Чахен, когда она рядом. Лаская упругие бедра, мурлыча, как хищная изнывающая кошка, ей на ухо. Она хотела своим поведением что-то доказать и по звериному голодному взгляду глаз Хёнджи это быстро смогла понять. — Извини, Чахен. — возразила девушка, остановив её руку от проникновения через разрез на платье спереди между ног. — Но меня ждет ужин с Чимином. Ты ведь сама мне это сказала. — Ах… Ну да. — она быстро отдернула свою руку. — Какая жалость. Ну, тогда я желаю тебе удачи. Сегодня тебе может что-то да и обломится. — Конечно обломится, Чахен. — улыбаясь, пытаясь возбудить в ней ревность, говорила Хёнджи с хищной улыбкой на алых губах. — Всю ночь обламываться будет. — повернувшись к ней спиной, она направилась к выходу из комнаты. — Если честно… — немного подождав, ответила Чахен. – Я больше тебя ревную к нему, чем Чимина. У нас с ним больше нет такой пылкости и страсти. — Ты не поверишь, Чахен… — улыбаясь, подходя к двери, сказала девушка. — Я это давно успела заметить. Вот только почему меня? — В тебе есть то… — остановилась снова она, будто не решаясь ответить. — В тебе, Хёнджи, есть то, что заставляет сердца других людей трепетать. Ощущать ту самую огненную страсть, находясь с тобой в постели. — влез в разговор Хосок, пытаясь спасти репутацию своей хозяйки. — Ты не поверишь… — Хёнджи заметила, как руки Хосока сзади обвили талию, начав медленно массировать тело этой змеи. — Возможно, в скором времени, Чахен, мы закончим наш сексуальный спор пылкой обжигающей страстью. — лаская свое тело от рук до груди, сексуальным, возбуждающим тоном голоса говорила девушка. — А теперь, желаю вам приятной ночи и прошу меня искренне извинить. Открыв двустворчатую большую дверь комнаты, Хёнджи на некоторое мгновение остановила свой взгляд на этих двоих, что изнывали голодным взглядом по её телу. В какой-то мере, в глубине своей развратной и эгоистической души, она испытала к ним глубокое сострадание и хотела их поддержать. Отлично понимая, что делать этого ни в коем случае нельзя, девушка улыбнулась им своей обаятельной улыбочкой, и похотливо нахмурив алые губки, блеснула искорками лучезарных голубых глаз при свете горящих свеч в комнате. После этого решила больше их не искушать своим поведением, плавно закрыла за собой дверь и направилась вдоль по коридору к кабинету их главы семейства. Чувство довольства собой и искушенности переполняло её. Легкая коварная ухмылка на алых губах, взгляд скрытой сокровенной похоти в глазах и такая сексуальная манящая к себе походка. Изящно покачивая упругими бедрами, звонко стуча каблуками туфель по паркету коридора, она плавно переходила на красную ковровую дорожку, что простиралась дальше вдоль всего коридора до самого кабинет Чимина.

***

Открыв медленно двери кабинета Чимина, мощный нахлынувший аромат разной еды сразу же ударил по обонянию Хёнджи. Приятный сладостный запах вина, что они распивали, значительно веял в этой комнате. Юнги сидел в черном кожаном кресле в центре стола и был одет в черный костюм. На длинном большом столе было изобилие разной еды и салатов, овощей и фруктов. И как всегда, на фоне этого изобилия красовался гордо наполненный почти до краев хрустальный графин с вытянутым горлышком, заполненный коньяком, которому отдавал большое предпочтение сам Чимин. Так же находились две большие длинные бутылки с удлиненным загнутым горлышком с вином, запах которых значительно преобладал в кабинете Чимина. Сам же Чимин стоял возле какой-то женщины, ведя переговоры. Своими руками он наслаждался прелестью её тела, нежно проводя руками по её талии, опускаясь плавно ниже, пытаясь сбить тему разговора, который она вела с ним, и сразу перейти к скреплению договора. — Я надеюсь, господин Пак… — говорила она таким возбужденным тоном голоса. — Что вы уступите мне десять процентов ваших значительных акций компании GeneralMotors, продав их мне на законных основаниях. — Юнджи… — ответил Пак, будто уже сейчас готов был накинуться на неё и раздеть. — Вы просите слишком многого. Даже десять процентов моих акций в этой кампании будут иметь для вас уж слишком непосильный вес. — Не волнуйтесь, Пак Чимин. — её ухмылка на лице стала значительно шире, когда его рука залезла под платье Юнджи. — Я как-нибудь сама потяну этот вес. — Хорошо. — согласился Пак, так рьяно двигая рукой у неё под платьем, от чего дыхание Юнджи значительно учащалось. — Тогда вы отзовете своих псов из контроля по борьбе с коррупцией, что копают под меня. Вы ведь все равно ничего не найдете. — Тогда чего вам боятся? — улыбалась она, прикусывая губу от столь приятного и непонятного пока еще наслаждения. Тон её голоса был сильно завораживающим, а её дыхание настолько участились, что сразу показывало, насколько сильно она была возбуждена. — Просто не люблю, когда что-то затевают за моей спиной. — ответил Пак, прижимаясь к её телу и ублажая её своей рукой. Эта парочка была настолько увлечена своей похотливой игрой, что даже не заметила, как в несколько метрах от них прошла Хёнджи, громко клацая каблуками по деревянному паркету. Юнги мило улыбнулся ей в ответ, указывая взглядом своих глаз на свободное место возле кресла, на котором он сидел. Медленно присаживаясь на стул, поправив платье, Хёнджи наблюдала за этой хищной парочкой, которая совершенно не замечала окружающий мир вокруг себя. Наполненный бокал красного вина соблазнял своим манящим ароматом, а прекрасный запах овощного салата, который девушка положила в свою тарелку, просто завораживал изобилием разнообразных вкусов. — Между прочем, Чимину до смерти наскучил их похотливый разврат. — заявила Хёнджи. — Такое изобилие блюд на вашем столе, а вы даже и салат не удосужились толком подсолить. — Хёнджи, вы уже тут? — удивился он, быстро отдернув руку из под платья Юнджи. — Ой, Хёнджи! — засмущалась Юнджи, опуская ногу с подоконника. — А мы тебя даже не заметили. Взяв в руки наполненный бокал вина, Хёнджи медленно поднесла его к изнывающим по страстным поцелуям губам. — Совершенно с вами согласна. — застенчиво похлопала глазами Юнджи, поправляя низ платья. — Знаете ли, Чимин… — обратилась Хёнджи к Паку, переживая сочный, пропитанный соусом кусок мяса. — Я переночую дома, наверное. Достаточно я на сегодня видела похотливого разврата. — Хёнджи… — ответил Пак на это заявление, и по мимике его лица он был крайне недоволен этому заявлению. — Скажите, а вы в шахматы играть умеете? — А что от этого будет зависеть попаду ли я домой? — спросила Хёнджи, посмотрев на него любопытным взглядом. — Предлагаю вам пари, Хёнджи. — взяв графин с коньяком в руки, говорил Пак, поднимая с него медленно длинную хрустальную конусообразную пробку. — Если вы выиграете, то едете домой. — А если выиграете вы? — усомнилась девушка, держа в руках наполненный бокал с вином. — Вы остаетесь здесь с нами. — спокойно ответил он, наполняя стеклянный стакан коньяком из графина. — Опять же, повторюсь, на ваших же условиях и по вашим же правилам. С вами ничего не случится, и вас никто не тронет. Мы просто насладимся вашим присутствием у нас. — То есть, по-вашему, мне нечего будет терять? — нахмурила губки Хёнджи, отпивая небольшой глоток из бокала с вином. — А могли бы хотя бы и поторговаться. — обиженным голосом ответила девушка, поставив бокал с вином на стол. — А смысл? Зачем мне это, если я могу просто насладится вашим присутствием у нас дома. — держа в руках стеклянный стакан с коньяком, говорил Пак. — А вскоре он может и стать вашим домом. Так как я намеренно собираюсь сделать вас своей супругой. — Давайте так, Пак Чимин… — предложила Хёнджи. — Если выигрываю я, то вы не только отпускаете меня домой, но и начисто забываете об этой дурацкой идее, вам ясно? — Принимаю вашу ставку, Хёнджи. — согласился Пак, залпом одного глотка осушив весь свой стакан. — Ну что же, пройдемте к шахматному столу, если вы уверены в своих силах? — Ну ладно, сами попросили. — ответила с улыбкой на алых жаждущих губах Хёнджи. Медленно поднявшись со стула, девушка отошла от стола и направилась к шахматному столику Пака. — Присаживайтесь, Хёнджи. — предложил Пак, отодвинув за спинку белый стул из драгоценного металла. — Вы так любезны, Чимин. — ответила девушка, взаимно ему улыбнувшись. — Итак, по праву вам играть белыми фигурами. Я предлагаю вам первый ход. — заявил Чимин, обходя стул девушки сзади, и нежно провел по её оголенным от платья плечам. — Вашей любезности, Чимин, сегодня нет границ. Но я пообещала вашей жене, что вам сегодня что-то да и обломится. Я не могу нарушить своего обещания. — говорила так завораживающе Хёнджи, взяв белую гладкую керамическую фигуру пешки в руки, и походила ею. — И что же мне обломится? — спокойно поинтересовался Чимин, походив пешкой в ответ е2-е4. — Не знаю, как себя будете вести. — медленно передвигая фигуры, говорила девушка возбуждающим тоном голоса, так как эмоции внутри неё бурлили вулканом страсти. — Хм… Признак Сицилийской защиты… — пояснил он с ухмылкой. — Это признак слабости. Вы чего-то боитесь? — говорил он, будто манипулировал её эмоциями и чувствами. — Ух ты, Чимин! — влезла в разговор Юнджи, с чувством восторга подходя к их шахматному столику с бокалом вина. — Не мешайте, Юнджи. — возразил Чимин, подняв указательный палец руки. — Мой противник должен быть полностью сосредоточен. — Как же она может быть сосредоточена? Вы посмотрите на её глаза и губы, которые она так часто языком облизывает. Поверьте моему опыту, Чимин, она хочет секса! Хёнджи лишь поставила королеву на f6, угрожая тем самым королю Чимина, что находился на f1, и тем самым закрывая свою ладью на b2. — Вы же, надеюсь, понимаете, что таким образом, Хёнджи, вы просто бездарно отдали мне королеву? Я вам права смены хода не дам. — взяв своим черным ферзем королеву, что была на f6 и угрожала шахом его открытому королю. — Я все понимаю. — коварно улыбаясь, ответила девушка, нежно облизывая свои алые жаждущие поцелуя губы, и походила офицером a7-d4, тем самым освободив второй ладье проход и угрожая ферзю на f6. — Как бездарно вы отдаете свои фигуры, Хёнджи. — ответив восхищенно, будто ему явно что-то обломится этим вечером, он срубил ферзем её офицера f6-d4, угрожая еще нападением её неприкрытой ладье на b2. — Согласна с вами. — улыбка на её лице приобрела более хитрый и задумчивый вид. — Ой, вам, наверное, мат, Чимин. — походила она ладьей a8-a1, сделав заключительный финальный ход его королю, что находился на f1. — Вот эта да! — похлопал он в ладоши очень радостно. — За все время не было у меня более достойного противника. А поначалу я в тебе сомневался. — Я в себе тоже иногда сомневаюсь. — ответила восторженно девушка. — Когда ложусь непонятно с кем в постель и получаю непонятно что. — Ну что же, ваше право. — улыбнулся Чимин, вставая со стула. — Юнги, ты ведь на машине? Подвезёшь меня? — обратилась к нему Хенджи, пытаясь как можно скорее покинуть этот дом в приятной компании. — А ведь Юнги сегодня приехал на моем лимузине, Хёнджи, как и Юнджи. — ответил за него Пак, делая шикарную улыбку, что поставило девушку в неудобное положение. — Так что советую вам остаться этим вечером с нами. Подошел он со спины к Юнджи и своими руками обвил её за талию, прижимая к себе. Было видно, что сама Юнджи от этого сильно возбудилась, запрокинув голову к нему на плечо. — Зачем тебе ехать домой, не понимаю? — возразил Юнги, но в его глазах Хёнджи заметила некую дрожь, как и в его фальшивой улыбке. Юнги медленно встал с кресла, на котором так вызывающе сидел, поправил свой костюм и направился к этой жаркой парочке, что уже изнывала в своих сексуальных фантазиях. Проходя мимо Юнги, Хёнджи обменялась с ним легким жестом, скрестив руки вместе. Они тут же их медленно разъединили, и их взгляды и чувства сошлись на мгновение вместе и воедино. Юнги, медленно встав за спиной у Чимина, легонько потянул за пояс его длинного халата, освобождая от ненужной вещи. Все это время Хёнджи, держа наполненный бокал с вином, стала наблюдать за этим грязным сексуальным развратом, которому уже не было придела, когда платье Юнджи оказалось на полу под их ногами. Юнджи, как хищный зверь, вцепилась в костюм Юнги и с легкостью освободила его изнывающее тело. «Думаю, самое время мне оставить эту жаркую компанию и направиться к Чахен, ведь именно там я оставила свою сумочку с вещами» Хёнджи, поставив пустой бокал из-под вина на стол, медленно виляя своими сексуальными бедрами, направилась к выходу. Покинув их рассадник оргии и разврата, девушка направилась по длинному коридору с обаятельной улыбкой на губах и восхищенным взглядом. Хёнджи, негромко клацая каблуками леопардовых туфель, сексуально покачивая бедрами, гордо направлялась в комнату главной искусительницы этого пропитанного развратом дома.