Почти по-настоящему

Дрожь заставляет всю башню трястись, норовя развалить её. Куски стен и потолка один за другим падают на пути, желая раздавить двух бегущих героев. Мало того, что помимо возможности быть похороненными заживо под грудой обломков, так ещё и сзади странная масса из чего-то отвратительного гонится, не отставая ни на сантиметр. Один её вид вселяет в юного парня страх, коленки горят желанием подкоситься и предать в такой момент. Подруга вырвалась далеко вперед, периодически мелькая в другом конце коридора. Мысль, что она в порядке успокаивает настолько, насколько в данной ситуации это возможно. Как в слоумо, замечая торчащие камни и прочий мусор, Моно оббегает и перепрыгивает преграду, продолжая рваться к свету в конце. Сопротивляться этой массе бесполезно, поэтому приходится бежать тупо на свет. Немного наивная мысль о добром свете, что спасёт из этого ада, руководит им. Да и столько пройти, что сдаться на финишной прямой? Нет уж, поэтому приходится цепляться за любой стимул. Ещё немного, пара рывков и он пройдёт через неизвестность. Теперь появилось чувство, что именно туда и нужно. Именно туда он шёл всё время. Словно там есть дверца, которую он может открыть. Активно перебирая ногами Моно развивает до этого невозможную скорость, активно убеждая себя не смотреть назад. Ни за что не оглядываться, иначе всё - пиши пропало. Разбирать звуки и тени, чтобы избежать удара от обломков, становится очень трудно. Надеясь на свою удачу, парень полностью концентрируется на беге. Громкий звук удара раздаётся в паре сантиметров от спины. Он сам вместе с башней подпрыгивает, а ноги обдаёт ветер. Это было близко. Конечно, не в первые быть в подобных положениях, но страх так и царапает душу. Забегая в проход, Моно тратит меньше секунды на то, чтобы оценить место и понять, как бежать не свалившись в эту бездну. Чуть дальше маячит жёлтый комбинезон и хватаясь за него, как утопающий за соломинку, он движется за ним. Это фактически бег по краю и очень опасная игра с высокой ставкой. Очередной то ли толчок, то ли удар вызывает камни с потолка и дорога с чудовищной скоростью покрывается трещинами. Звук разваливающего пути подобен выстрелу. Грудь так больно сжимает от страха. Хочется просто упасть вниз, но ноги продолжают бежать. Прямиком у обрыва мозг кричит "прыгай", и земля уходит из-под пары ног, оставляя ощущение ветра бьющего в лицо. Не хватает самую малость, маленькая и тёплая рука не даёт упасть вниз, удерживая над пропастью. Несмотря на слабый вид её владелицы, хватка крепкая. Видно, что Шестая с трудом держит друга, но и бросать не намерена. Нервно сглотнув парень позволяет себе маленькую улыбку. Всё в порядке, они уже проходили это. На протяжении их приключений они помогали и держали друг друга. Опираясь на командную работу, смогли из раза в раз проходить дальше и дойти до конца. Девушка держит, собираясь с силами, чтобы затащить Моно на твёрдую опору. И только сейчас подмечает интересную деталь, он без пакета. Черты лица впервые открыты для неё, и она с интересом разглядывает его. Видна пара еле заметных шрамов. Когда они появились? Может, когда её забрал тощий человек? Вспомнив об ужасе вылезшем из телевизора, Шестая тут напряглась. Ей не разу не удалось заметить его, пока они бежали. Странно, но оно к лучшему. Вернувшись к лицу Моно, она подметила слабую улыбку, адресованную ей. Которая подозрительно расползалась по его лицу. Из первоначальной доброты ничего не осталось, только кровожадная ухмылка. Будто насмехаясь над потугами Шестой, и кажется пуская слюни, представляя, как порвет её тело на множество частей. Отвратительный, почти реальный звук рвущейся кожи сопровождает этот ужас. От уха до уха появляется мерзкое подобие улыбки. Тело незнакомца через чур длинное и сложно представить, как маленькая девочка удерживает его всё это время. Язык, подобный змеиному, немного показывается из пасти, извиваясь и облизывая губы. Её обманули. Он поймает её. Лицо выражает ужас, а в глазах скапливаются слёзы. Несколько соленых капель падает на лицо монстра. С нескрываемой злобой шестая прокричала какое-то проклятие и рука выпустила ладонь. Когда приятная теплота исчезла, Моно не мог понять, что случилось. Мозг отказывался обрабатывать произошедшее, но подступивший к горлу комок намекал о самом ужасном. Стало так больно. Эта боль не была той, что он привык испытывать. Нет, это было чем-то более острым и болезненным. Казалось воздух проходил насквозь и говорил: "на сердце дыра". Он мог почувствовать, почти на яву, ощутить эту пустоту осыпающеюся пеплом и разрастающеюся по телу. Рука, которой он держался несколько раз сжимается, пытаясь снова ощутить то тепло. От шока он не чувствует злости. Когда расстояние между ними, становится чуть больше метра, в голову бьют воспоминания. Въедаясь в мозг, они рассказывают о предыдущих ошибках. Хочется проломить себе голову, чтобы не чувствовать этой боли, буквально разрывающий черепную коробку. Всегда. Из раза в раз, они доходили до сюда. Из раза в раз Шестая держала его и в итоге отпускала. Не из-за обиды или неприязни, нет, просто она испугалась, узнав в нём тощего человека. Поэтому в её глазах читался страх и отвращение. Она отпускала его руку, чтобы уничтожить зло. И поэтому он обречён. Падая в пустоту, руки пытаются ухватиться хоть за что-то. Желание выжить заставляет мозг думать, и бороться с неизбежным. Тихое "прости" адресовано Шестой. Почти шепотом, он просит прощения. Считает себя виноватым в этом и дальнейших бедах. Его спутнице придётся в одиночку справляться с опасностями, и в итоге ни к чему не прийти. Когда он почти скрылся во тьме, до его слуха доносится вопль. На секунду углубившись в мысли, Моно хотел погадать над тем, показалось ему или нет. К сожалению, долго рассуждать не получились, всё из-за тех же воспоминаний. Это было в реале, крик Шестой, когда она осознала, что сделала. Темнота окружила и подступала всё ближе. Какой-то гул заложил уши, вызывая ещё больше головной боли. Ветер, что обдувал тело становится сильней вместе с этим гулом. Напоминает кульминацию из книг. А он их читал когда-то? Странно, но такого на его памяти нет, а знания про это есть. Надо будет подумать на этим на досуге, благо теперь времени будет с достатком. Ах, да, кульминация. Чувство, что вот-вот, с секунды на секунду все звуки оборвутся и только хруст костей, который он уже не услышит разлетится по этой пустоте. Действительно - это вызывает интригу, вдруг на этот раз всё сложится по-другому. Не смотря на то, что он прекрасно осознаёт, что ничего не изменится, маленькая часть его сознания все же верит в это. Тьма расступается, будто сейчас это место освещают сотни прожекторов и сосредоточены они на нём. Самый главный актёр этого театра. Занавес уже закрыт и то, что произойдёт дальше, останется за кулисами. Отвратительная масса шевелится и издаёт мерзкие звуки. При каждом шаге тело содрогается, раздаётся "шлёп" и это раздражает. Глаза смотрят в известный маршрут и в тени едва заметно стоит стул. - "Вот бы верёвку и мыло." И это было лучшим вариантом для него. Сейчас - пока он ещё знает себя. Пока он остаётся собой. Как только он сядет на стул его разум затмит дым, а тело будет придавлено фиолетовым светом. Если бы у него была возможность, то этим самым стулом он бы пробил себе череп. Перегрыз вены и захлебнулся в своей собственной крови. Но ни то, что двинуться, он думать тут почти не может. Злосчастное место, тем временем было уже совсем близко. Осталось повернуть и стул покажется из тени. В голове всплывают моменты когда он упорно отказывался сесть туда. Часами игнорировал и отходил от него настолько, насколько это было возможно. Казалось - это хорошая идея и она может сработать. Но реальность решила иначе и вместо смерти от жажды и голода у него начинала болеть голова. Сначала это терпимо, но она продолжает идти по нарастающей. Сначала сложно думать. Голова отдаёт болью при любой попытке оценить ситуацию и что-то сделать. Дальше сложно просто осознавать. Следующие стадии он вряд ли вспомнит. Из-за боли все эти воспоминания попросту не записались на подкорке. Так, что в итоге он просто сядет на стул, сам того не осознавая. Моно не привык сдаваться и какая-то неудачная попытка не могла сломать его. Дальше в ход шли попытки уничтожить стул. Не то, чтобы это возымело бы большой эффект, но вдруг что-то изменится. Но чертова табуретка отказывалась принять свою учесть. В связи с отсутствием твёрдых поверхностей, бить приходилось прямо о мясную массу. Но это не наносило урона ни стулу, ни монстру. Стул будто падал на очень мягкий матрас, что сводило на нет весь урон, а нечто даже не замечало столь жалких попыток. Так же не удавалось сломать его голыми руками. Ребёнку попросту не хватало сил сломать проклятые куски древесины, что казалось были прочней любого материала. Всё это кончалось одним и тем же. Стул. Комната. Свет. Всё с начала. И продолжалось до сих пор. Повернувшись на девяносто градусов, он сделал несколько шагов к стулу. Ещё не расступившаяся тьма будто поглощала и шептала "проиграл". Глаза привыкли к темноте и отчётливо видели точку не возврата. Сейчас он сядет сюда, и снова его бросит на самый первый чекпоинт. А нынешнему Моно останется лишь сидеть и ждать, пока новый Тощий человек добежит до конца коридора и откроет дверь. Следующими были самые крайние меры. Решиться на такое удалось далеко не сразу и разум любезно предоставлял аргументы для переноса этого. Но в конечном итоге, Моно решился. Сжав до скрежета зубы, он поначалу быстро, а потом все медленней раздирал свои вены ногтями. Для полного эффекта он делал это на кистях, ногах, шее и всех местах, куда могли добраться руки. Несколько раз пускал в ход зубы, чтобы убить себя быстрей и не тратить время. Но, разумеется у башни было своё но. Как только он наносил себе эти повреждения башня словно сливалась с ним. Мерзкая субстанция обволакивала тело, проникала под кожу и залечивала раны, вместе с этим усиливая влияние на Моно. Каждый раз он удивлялся продуманности этой башни. Не делать этого - нельзя, сломать стул - нельзя, убить себя - нельзя. Даже мысль проверить эту регенерацию не дала никаких результатов. А идея то была до нельзя простая. Наносить себе раны после каждого восстановления и таким образом проверить выносливость этой чертовой не то магии, не то чего-то другого. Но в итоге, он просто оказывался на стуле, сам того не осознавая. Замкнутый круг, не иначе. И на этот раз дорога привела его к началу. Злобно выругавшись себе под нос, Моно замер перед стулом, что недавно озарил свет. Оглянулся назад и ничего кроме темноты увидеть там не смог. Лишь мерзкие звуки говорили, что там что-то есть. Подняв голову к небу, которого сейчас не видел, он сделал глубокий вдох. После быстро размял руки и шею, и яростно выпалил: — Да пошло всё к черту! — Голос разлетелся по пространству, множество раз отражаясь от его границ и сотрясая массу. Прорычав, что-то нечленораздельное, он выставил вперёд руку и сконцетрировал все свои умения. Нечто всё ещё тряслось после его вопля и сейчас явно было в шоке. Через мгновение стул вспыхнул жарким, красным пламенем вместе с некоторыми кусками монстра. Масса завопила от боли, что казалось невозможным, но Моно был готов поклясться, что слышал это. После этого действия ноги сами понесли его по темноте, ловко огибая неровные участки и не давая упасть. Рука снова вытянулась вперёд и яркий свет осветил его дорогу, вместе с этим отодвигая стены, что к слову тоже состояли из монстра. Множество отростков желали схватить беглеца, но сила... нет, этот свет отталкивал их. И без разницы, что это такое. Способность, магия, оберег, его страх или бесстрашие. Сейчас была лишь воля к свободе. Желание наконец вырваться из этой петли и начать жить по-настоящему. Слабые удары в висках с каждым шагом усиливались. И сейчас в голове стоял сплошной звон. Неважно, со стороны башни, или это от волнения, но глупо надеяться, что такая мелочь его остановит. "Меня прошивали дробью и разрывали на части. Это даже не отвлечет." Тем временем Моно уже далеко прошел и к его ужасу нечто стало преодолевать свет и медленно, но верно подбираться к нему. Можно было сделать ещё одно вспышку света, но это означает проиграть. Упасть без сил и наблюдать, как едва видимый свет исчезает с кончиков пальцев вместе с сознанием. Поэтому, он просто бежал со всех сил, и молил Бога о успехе. Так хотелось сделать один глоток чертового воздуха и очистить свои лёгкие от этой пыли. Пульс скачет, как сумасшедший и кажется, что скоро сердце остановится то ли от ужаса, то ли от усталости. Возможно, так и будет. Возможно, он погибнет, как и в прошлых бесчисленных попытках. Но лишь возможно, что случится именно это, рассчитать всё и предугадать будущее невозможно. Никто и ничто не сможет сделать этого, лишь догадки, которым грош цена. Неожиданно, для Моно, масса перестала расступаться впереди и покрылась трещинами. Несколько секунд бега он пытался осознать, почему это происходит, пока его не осенило. Дальше владения монстра подходили к концу, и впереди было ничто иное, как бетонная стена. Почти потухший огонёк в руке на секунду вспыхнул с новой силой. Стена с грохотом разлетелась на куски, вместе с прилипшими кусками монстра. Не долго думая, Моно вбежал в комнату и начал судорожно изучать её взглядом, в надежде найти то, что поможет. Как назло, ничего подобного здесь не оказалась. Таинственный свет потух, и Моно, с нескрываемым ужасом обратил свой взор на проход, ожидая увидеть там что-то страшное. Но масса застыла у входа, будто изучая его. Глаза опасливо взирали на пол комнаты и словно не решались ступить туда. Ещё немного постояв в ступоре парень неуверенно посмотрел на то, что гналось за ним и расслаблено выдохнул, поняв ситуацию. Вернув разуму часть былого спокойствия, он снова обошёл комнату взглядом. И бинго, прямо позади него стоял рабочий телевизор. Подивившись своей слепоте он почти вплотную подошёл к экрану с помехами. Ладонь легла на прохладное стекло и ощущение погружения вызвало мурашки по всему телу. Повернув голову на массу, он с лёгкой ухмылкой и победным взглядом начал телепортироваться. Монстр стонал и издавал пугающие звуки, будто призывая не делать этого. Но, разумеется, Моно и не думал слушать и буквально через секунду оказался в другом помещение. Телевизор заполнил комнату белым шумом, и небольшое тело с грохотом выпало из рябящего экрана. Лежа на мягком ковре посреди бывшей гостиной Моно не думал. Он не испытывал ничего. Все чувства, все эмоции, всё исчезло. На мгновение он буквально стал пустым. Не мог поверить в то, что это происходит на самом деле, что это действительно случилось. Такое состояние было с ним, пока он с ужасом не вскочил на ноги и что было силы ударил экран зомбоящика ногой. Осколки стекла в небольшом количестве разлетелись по комнате, другие же остались внутри. Телевизор пытался бороться за свою жизнь, но тут же из него вылетело несколько ярких искр, после чего он замолчал и красная точка внизу потухла. — Да! — Радостно вскрикнув, парень упал на спину и без того рваную одежду пронзило ещё несколько осколков, но сейчас это было неважно. Эйфория, адреналин, шок и ещё много чего не давало ему почувствовать боль или какое-либо другое неприятное ощущение. Только счастье и тонны мыслей. Когда приступ радости закончился, Моно сделал несколько размерных вдохов и выдохов. В тишине комнаты он отчётливо слышал, как его сердце отбивает удары, а внутри стало так легко, словно с души упал камень. Приподнявшись на локтях, он попытался отползти назад. Нога так и оставалась внутри дьявольской коробки и при движение болела. С горем пополам вытащив её оттуда он осмотрел раны. "Мда, не слабо меня задело." Пожалуй, это были самые сильные ранения, что он получал. Конечно, не считая смертельных. Нога понемногу немела, а вид раны вызывал рвотные позывы. Сняв свою накидку и порвав её на части, Моно стал перевязывать раны. Конечно, это такая себе первая помощь, но все же лучше, чем ничего. Пришлось перебинтовать себе пол ноги, ведь узнать где именно находится ранение он не мог из-за крови. Удостоверившись, что алые капли имеют глубокие, тёмные оттенки он согласно кивнул сам себе и продолжил осматривать своё тело. Вторая половина ткани ушла на спину. А ведь если бы он не падал на стекло, то сейчас ему было намного легче. "Махозист, блин." Остатки от рукавов ушли на множество царапин. Благо, больше ничего серьёзного не было. Только плечо потянул, когда прыгнул к Шестой. Забравшись на окно он наблюдал, как по ту сторону идёт дождь. А внутри было так тихо, словно время покорно замерло и ждало, когда он обратит внимание на окружение. — Где ты, Шестая? Больно было осознавать, что скорее всего ему уже не под силу догнать подругу и помочь ей. Протянуть руку помощи. — Хе-хе. — Издав несколько скорее нервных смешков на свою шутку, он спустился обратно, теперь уже ясно слышно звуки дождя. Он обязательно поможет ей. Этой девочке, что очень любила мелодию из игрушечной шкатулки. Ведь принц свободен, дракон скоро будет повержен, и останется спасти принцессу. Несколько опасливо, наступая на перебинтованную ногу он принялся осматривать комнату. Полезного здесь было немного, но все же он нашёл себе накидку и несколько почти идеально чистых тряпок, что было удивительно. Сохранится в таком состояние в таком место и за такой срок. Обвязав себя этими обмотками, Моно встал перед разбитым телевизором и в нерешительности замер. Ему пришлось пройти сложный и опасный путь. Рисковать собой и другими людьми. Испытывать страх, боль, ужас... Смерть. И к чему это? За что он борется? Что его движет? Ему с трудом удаётся вспомнить, что такое качели и как он любил их. Почему он такого маленького роста. Даже то, почему он носит пакет почти стерлось из памяти. Вспомнив о предмете одежды, он рефлекторно попытался нащупать его на голове, но по очевидным причинам не обнаружил. Без головного убора было очень непривычно. — Перемены чаще всего к лучшему. — Фраза возникла в голове, как только он заметил странную книжку с неестественно длинными волосами девушки на обложке. Взгляд ушёл с яркой обложки и во всю изучал настенные часы. Они были разбиты, а стрелка замерла на без пяти час. Интересно, а как они сломались? Это сделал кто-то или что-то? Это один из тех вопросов, что останется без ответа. Это место хранит в себе множество подобных. И искать то, чего нет бессмысленно. Забравшись на уже знакомое окно, он спрыгнул на улицу, игнорируя дождь. По-хорошему ему бы выспаться и дождаться, когда ливень закончиться, но желания оставаться в этом место не было. Прикинув примерный маршрут, он направился прочь от сюда. К берегу пляжа, где они впервые ступили сюда. — Ещё одна дорога в никуда. — Сломанный и хриплый голос Моно заглушил дождь, не давая ему разлетется по закоулкам города.