Университет языков

Джен
G
В процессе
1
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Макси, написано 108 страниц, 8 частей
Описание:
Выпускница лингвистического факультета Ниа Вирго приезжает в Университет языков, где знакомится со студентами и преподавателями из разных стран. Она находит там друзей, любовь и саму себя.
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
1 Нравится 1 Отзывы 0 В сборник Скачать

Глава 3.Чаша, полная слов.

Настройки текста
Состав тронулся, и Ниа замахала рукой доктору Залюберу. Он добродушно улыбался ей, снова превращаясь в пожилого торговца воздушными шариками. Когда поезд скрылся вдали, Ниа огляделась. Впереди — на сколько хватало глаз — простиралось поле, поросшее высокой травой и дикими цветами. С другой стороны стоял лес. На платформе, кроме неё, никого не было — и как ей узнать дорогу? Ниа пошла к кассе. — Извините, — заглянув в окошко, сказала она по-албалийски. Там сидел дедушка в синей форме и дремал. Не хотелось его будить, но выбора не было. — Извините, — повторила она и постучала по стеклу. Дедушка вскинул голову и потёр глаза. — До какой станции? — спросил он по-албалийски, но с сильным акцентом. — Я только приехала, я хотела узнать... Он встал с кресла, открыл дверь и вышел на платформу. — Я-то сквозь сон слышал, что поезд едет, но на этом редко кто приезжает, — извинился он. — Вы начальник станции? — спросила Ниа. — И начальник, и билеты продаю — станция ведь небольшая. А ты, поди, в университет приехала? Девушка кивнула. — Тут недавно тоже четыре студента приехали. — Вообще-то я преподаватель, — улыбнулась Ниа. — Вон оно как... — удивлённо протянул начальник станции. — Вы не могли бы объяснить, как добраться до университета? — попросила Ниа. — Почему не могу? Тут дорога есть асфальтированная. Но это если бы ты на машине ехала, а так далеко, она ведь несколько раз долину огибает. Я тебе сейчас покажу. Вон, видишь ту тропинку? — он указал на поле. — Да. — Вот иди по ней прямо, не сворачивая. Только осторожно, дорога местами крутая. — А долго идти? — Да уж, путь неблизкий, но ты молодая, дойдёшь. — Спасибо вам большое, — Ниа низко поклонилась. — Не за что, — улыбнулся дедушка. — Удачи тебе! Ниа ещё раз поблагодарила его и пошла к полю. Трава там была высокая, в половину человеческого роста. Над полем стоял запах отцветающего лета и стрёкот кузнечиков. Девушка окунулась в это гудящее ароматное море и поплыла. Все мысли и страхи исчезли. Она словно стала одной из этих травинок, протягивающих свои стебли к солнцу. Вдруг поле кончилось, и Ниа чуть не покатилась вперёд. Теперь она поняла, почему начальник станции назвал это место долиной. Перед ней была огромная чаша, покрытая полями, лесами, озёрами, пересечённая тонкими реками. На одном из склонов примостилась небольшая деревня. Университета девушка не увидела, наверное, он находился в самом центре долины. Присмотревшись, Ниа разглядела между деревьев серое серпантинное шоссе. Да, пойди она по этой дороге, встреча с университетом состоялась бы только ночью. Но и через поля дорога была долгой. Ниа начала осторожно спускаться по узкой тропинке. Несколько раз она чуть не упала и уже начала думать, что, возможно, шоссе было не таким уж плохим вариантом: по крайней мере, добралась бы целая. Через некоторое время тропинка разделилась на две. — И которая из них означает «прямо»? Она решила выбрать ту, что пошире. Прошло уже несколько часов с тех пор, как они пили чай с доктором Залюбером. Желудок просил есть, но Ниа хотела поскорее попасть в конечную точку своего путешествия, поэтому не стала устраивать привал. Солнце замерло на краю чаши, освещая всё мягким золотистым светом, — и она снова забыла обо всём. Дорога больше не казалась ей длинной, а сумки — тяжёлыми. Здесь не было ни времени, ни веса, ни расстояний. Даже её самой не было. Только огромная светящаяся чаша. Солнце закатилось, и Ниа вспомнила, что надо идти. Тропинка сворачивала в лес. Она опасливо вглядывалась в просветы между деревьями: кто знает, какие звери там водятся. Да и растения бывают иногда опаснее животных. Разглядеть среди палой хвои тропинку было трудно, Ниа несколько раз сбивалась с пути. В долину начали спускаться сумерки. Выйдя из леса, она поняла, что потеряла дорогу. Девушка поставила сумки на землю. Ну, что это такое? Скажешь кому-нибудь — засмеют: заблудилась по дороге на работу! Неужели ей придётся ночевать здесь? Тут впереди послышался стук колёс. Ниа схватила сумки и бросилась бежать. За деревьями была широкая грунтовая дорога, по которой медленно ехала телега. Девушка побежала к ней. — Извините! Извините! Крестьянин натянул поводья, останавливая телегу, снял соломенную шляпу и оказался морщинистым старичком с загорелой, как земля, кожей. — Извините! — повторила Ниа. — Я... мне нужно в Университет языков, но я не знаю дороги, — от волнения у неё получались только самые простые фразы. — Университет языков? — переспросил крестьянин с ужасным акцентом. — Да! — Ниа усиленно закивала. — Я заблудилась. Он с сомнением посмотрел на неё, а потом подвинулся, освобождая ей место. — Вещь — туда, — он показал на телегу. Ниа быстро закинула свои сумки в телегу и села рядом с крестьянином. Тот снова взялся за вожжи, и лошадка побежала вперёд. Подпрыгивая на неровной дороге, Ниа вспоминала, как бабушка просила её не садиться в машину к незнакомым людям. Но это была не машина, да и старичок не походил на разбойника. — Рустик викту, — сказал крестьянин. — Простите? — не поняла Ниа. — Рустик Викту, — повторил он, показывая на себя.Состав тронулся, и Ниа замахала рукой доктору Залюберу. Он добродушно улыбался ей, снова превращаясь в пожилого торговца воздушными шариками. Когда поезд скрылся вдали, Ниа огляделась. Впереди — на сколько хватало глаз — простиралось поле, поросшее высокой травой и дикими цветами. С другой стороны стоял лес. На платформе, кроме неё, никого не было — и как ей узнать дорогу? Ниа пошла к кассе. — Извините, — заглянув в окошко, сказала она по-албалийски. Там сидел дедушка в синей форме и дремал. Не хотелось его будить, но выбора не было. — Извините, — повторила она и постучала по стеклу. Дедушка вскинул голову и потёр глаза. — До какой станции? — спросил он по-албалийски, но с сильным акцентом. — Я только приехала, я хотела узнать... Он встал с кресла, открыл дверь и вышел на платформу. — Я-то сквозь сон слышал, что поезд едет, но на этом редко кто приезжает, — извинился он. — Вы начальник станции? — спросила Ниа. — И начальник, и билеты продаю — станция ведь небольшая. А ты, поди, в университет приехала? Девушка кивнула. — Тут недавно тоже четыре студента приехали. — Вообще-то я преподаватель, — улыбнулась Ниа. — Вон оно как... — удивлённо протянул начальник станции. — Вы не могли бы объяснить, как добраться до университета? — попросила Ниа. — Почему не могу? Тут дорога есть асфальтированная. Но это если бы ты на машине ехала, а так далеко, она ведь несколько раз долину огибает. Я тебе сейчас покажу. Вон, видишь ту тропинку? — он указал на поле. — Да. — Вот иди по ней прямо, не сворачивая. Только осторожно, дорога местами крутая. — А долго идти? — Да уж, путь неблизкий, но ты молодая, дойдёшь. — Спасибо вам большое, — Ниа низко поклонилась. — Не за что, — улыбнулся дедушка. — Удачи тебе! Ниа ещё раз поблагодарила его и пошла к полю. Трава там была высокая, в половину человеческого роста. Над полем стоял запах отцветающего лета и стрёкот кузнечиков. Девушка окунулась в это гудящее ароматное море и поплыла. Все мысли и страхи исчезли. Она словно стала одной из этих травинок, протягивающих свои стебли к солнцу. Вдруг поле кончилось, и Ниа чуть не покатилась вперёд. Теперь она поняла, почему начальник станции назвал это место долиной. Перед ней была огромная чаша, покрытая полями, лесами, озёрами, пересечённая тонкими реками. На одном из склонов примостилась небольшая деревня. Университета девушка не увидела, наверное, он находился в самом центре долины. Присмотревшись, Ниа разглядела между деревьев серое серпантинное шоссе. Да, пойди она по этой дороге, встреча с университетом состоялась бы только ночью. Но и через поля дорога была долгой. Ниа начала осторожно спускаться по узкой тропинке. Несколько раз она чуть не упала и уже начала думать, что, возможно, шоссе было не таким уж плохим вариантом: по крайней мере, добралась бы целая. Через некоторое время тропинка разделилась на две. — И которая из них означает «прямо»? Она решила выбрать ту, что пошире. Прошло уже несколько часов с тех пор, как они пили чай с доктором Залюбером. Желудок просил есть, но Ниа хотела поскорее попасть в конечную точку своего путешествия, поэтому не стала устраивать привал. Солнце замерло на краю чаши, освещая всё мягким золотистым светом, — и она снова забыла обо всём. Дорога больше не казалась ей длинной, а сумки — тяжёлыми. Здесь не было ни времени, ни веса, ни расстояний. Даже её самой не было. Только огромная светящаяся чаша. Солнце закатилось, и Ниа вспомнила, что надо идти. Тропинка сворачивала в лес. Она опасливо вглядывалась в просветы между деревьями: кто знает, какие звери там водятся. Да и растения бывают иногда опаснее животных. Разглядеть среди палой хвои тропинку было трудно, Ниа несколько раз сбивалась с пути. В долину начали спускаться сумерки. Выйдя из леса, она поняла, что потеряла дорогу. Девушка поставила сумки на землю. Ну, что это такое? Скажешь кому-нибудь — засмеют: заблудилась по дороге на работу! Неужели ей придётся ночевать здесь? Тут впереди послышался стук колёс. Ниа схватила сумки и бросилась бежать. За деревьями была широкая грунтовая дорога, по которой медленно ехала телега. Девушка побежала к ней. — Извините! Извините! Крестьянин натянул поводья, останавливая телегу, снял соломенную шляпу и оказался морщинистым старичком с загорелой, как земля, кожей. — Извините! — повторила Ниа. — Я... мне нужно в Университет языков, но я не знаю дороги, — от волнения у неё получались только самые простые фразы. — Университет языков? — переспросил крестьянин с ужасным акцентом. — Да! — Ниа усиленно закивала. — Я заблудилась. Он с сомнением посмотрел на неё, а потом подвинулся, освобождая ей место. — Вещь — туда, — он показал на телегу. Ниа быстро закинула свои сумки в телегу и села рядом с крестьянином. Тот снова взялся за вожжи, и лошадка побежала вперёд. Подпрыгивая на неровной дороге, Ниа вспоминала, как бабушка просила её не садиться в машину к незнакомым людям. Но это была не машина, да и старичок не походил на разбойника. — Рустик викту, — сказал крестьянин. — Простите? — не поняла Ниа. — Рустик Викту, — повторил он, показывая на себя. — А, это ваше имя! Рустик Викту? — обрадовалась девушка. Старичок кивнул. — А меня зовут Ниа Вирго. — Ния, — повторил он. — Что-то вроде того, — улыбнулась девушка. — А вы живёте, наверное, в той деревне? Я видела, когда приехала. — Деревня-деревня, — с серьёзным видом проговорил дедушка Викту. Видимо, он понял только это слово. — Здесь очень красиво, — сказала Ниа. — Красиво, — она показала рукой на поля, которые они проезжали. — Да, красиво, — согласился старичок. А потом заговорил на языке, которого она не знала. Но, даже не различая ни одного слова, Ниа понимала, что он рассказывает об этом месте, о своей деревне, о том, как давно живёт здесь и что здесь умрёт. Она любовалась пейзажем и слушала, слушала странные, непривычные звуки. Вдруг телега остановилась, и дедушка Викту сказал: — Университет. — Где? — Ниа оглядывалась по сторонам, но вокруг был только лес. — Там, — он показал куда-то в сторону. — За деревьями? — она боялась снова заблудиться. — Там дорога сейчас плохо. Я — прямо, ты — туда, — сопровождая объяснение жестами, сказал старичок. Ниа послушно слезла с телеги, взяла свои вещи. — Спасибо большое! Может, мы ещё увидимся, я теперь буду вашей соседкой. — Соседка! — дедушка Викту тихо рассмеялся, помахал рукой на прощание и поехал. Ниа проводила взглядом удаляющуюся телегу, потом посмотрела на лес. Выбрав место, где деревья росли не так густо, она направилась туда. Путаясь в траве, ловя подолом юбки репейник и божьих коровок, Ниа пошла вперёд. И когда лес остался позади, увидела… Солнце ещё не зажгло луну, и она белой долькой дыни висела на небе, почти сливающемся в сумерках с зеленью растений. Ниа показалось, что она заключена в огромную сферу, сердцем которой был университет. Пятиэтажное здание из коричневого кирпича, над входом и по краям — небольшие башни. Прямые строгие линии, каждый камень словно вырезан специально для того, чтобы стать этими стенами, каждый камень словно означает что-то. Ниа почувствовала, как у неё начинают дрожать колени. Что она, ещё вчера сидевшая за партой и отвечавшая у доски, делает здесь? Наверное, это какая-то ошибка. Она не может находиться здесь, она совсем не достойна. Ниа достала пропуск и в тысячный раз посмотрела на него. Нет, там по-прежнему её имя. Значит, надо идти. Она подошла к высоким дверям, схватилась за тяжёлую медную ручку — и на неё обрушился звук голосов, говоривших на десятках языков. Юноши, девушки, мужчины, женщины — с разным цветом кожи и разрезом глаз, кто в обычной одежде, кто в коричневых мантиях — разговаривали, смеялись. Ниа зачарованно наблюдала за ними, поражаясь, что совсем скоро тоже станет частью этого мира. — Простите, могу я вам помочь? — вежливо, на прекрасном албалийском спросил юноша в коричневой мантии. — Я… я приехала… я преподаватель, — выговорила, наконец, Ниа. — А, вы новый преподаватель, — догадался юноша. — Тогда вам нужно поговорить с заместителем ректора. Вот, кстати, и он, — юноша указал на подходящего к ним мужчину в красной мантии. — Советник Ситис, — обратился он к заместителю ректора, — это новый преподаватель, она только что прибыла. — Вы из Лабрии? — спросил заместитель ректора. На вид ему было около сорока пяти. Черты лица казались довольно приятными, но бледная кожа начала уже желтеть, а тёмные волосы стали заметно менее густыми, чем в молодости. — Да, вот мой пропуск, — ответила Ниа. — Хорошо, а то мы уже думали, что никто не приедет. Ты свободен, — сказал он студенту, — и прекращайте эту беготню, скоро десять часов. — Есть, господин советник! — по-военному произнёс юноша. — Теперь что касается вас, — заместитель ректора снова посмотрел на Ниа. — Хорошо, конечно, что вы приехали, но у меня сейчас совсем нет времени этим заниматься… Так… А, Ливора! — позвал он девушку с медными кудрями. — Подойди сюда. — Что? — спросила она с лёгким раздражением. — Здесь новая преподавательница, устрой её, — он говорил так, словно Ниа не было рядом. Ливора сделала вид, что только сейчас заметила Ниа. — Здравствуйте, — сказала она, карие глаза под очками в тонкой металлической оправе внимательно разглядывали Ниа. — Вы наш новый преподаватель? — Да, — ответила девушка, не очень понимая, зачем нужно ещё раз об этом спрашивать. — Ну, хорошо, идёмте за мной, — снисходительно сказала девушка. — Ливора вам всё покажет, а через полчаса приходите в мой кабинет, я постараюсь закончить свои дела и тогда расскажу вам о работе, — сказал заместитель ректора. Ниа кивнула. — Как вас зовут? — спросила Ливора, когда он ушёл. — Ниа Вирго. — Можно на «ты»? — Конечно. — Извини, если я была не очень вежливой, — сказала Ливора. — Просто отведёшь три пары, а потом начинается: сходи туда, сделай это. Терпеть не могу, когда люди перекладывают свои обязанности на других. — Прости, что причиняю тебе неудобства, — извинилась Ниа. — Ничего, переживу. Так, сейчас я проведу экскурсию по университету, но сначала надо пристроить твой багаж. Байюлу! — позвала она. Один из студентов остановился и подошёл к ним, в коричневой мантии он был похож на большую бочку. — Здравствуйте, профессор Атис! — радостно сказал юноша. — Здравствуй-здравствуй, отнеси эти вещи на пятый этаж в преподавательскую. — В зал заседаний? — перепросил он. — Я же сказала, в преподавательскую! Ниа, оставь только временный пропуск, остальное отдай ему. — Спасибо большое, — Ниа протянула Байюлу сумки. — А тубус? — Я его с собой возьму. — Драгоценности там что ли? У нас вообще-то не воруют, — проворчала Ливора. — Нет, просто подарок, он легко… бьющийся. — Если бьющийся, то Байюлу доверять его нельзя, — шепнула ей на ухо Ливора, когда грузный студент ушёл. — И вот представляешь, три пары с таким! Но бывают, конечно, и очень умные ребята. Ну, об этом я тебе потом расскажу. Итак, университет. Это учебное заведение с мировым именем, в ноябре ему исполняется сто один год. — Сто один? — удивилась Ниа. — Я думала, намного больше. — Все думают, но это просто стиль архитектуры такой. — Понятно. — Наш университет представляет собой правильный четырёхугольник. Каждая сторона обозначается своей буквой: фасад — это «а», и дальше по часовой стрелке — «b», «c» и «d». — Как в геометрии, — улыбнулась Ниа. — В здании пять этажей, — продолжила объяснение Ливора. — Есть ещё шестой — но это центральная башня — там кабинет ректора. Он здесь почти не бывает: столько дел, что даже на юбилей в прошлом году не приехал. Соответственно «1-а» — обозначает фасад первого этажа, «1-b» — левую сторону второго и так по часовой стрелке. Ясно? Ниа кивнула. — Теперь, что где находится. На «1-а» кабинет заместителя ректора, библиотека, склад. Здесь ты получишь мантию, после того как Ситис выдаст постоянный пропуск, — сказала Ливора, когда они проходили мимо очередной двери. — Это «1-b» — тут женское общежитие для студентов. Пойдём, заодно проверим дисциплину. Прочитав пару нотаций и сделав несколько выговоров, Ливора в сопровождении Ниа дошла до следующей стороны. — На «1-с» — столовая, общие комнаты для студентов и спортивный зал. Но лично я не очень люблю спорт, — заметила Ливора. — Я тоже, — отозвалась Ниа. — Какие длинные стороны. — Это тебе не школа. Осталось немного: на «1-d» — мужское общежитие для студентов. Поход по этой стороне также не обошёлся без замечаний, произнесённых ещё более резким тоном. — Ну, вот мы и сделали круг. Дальше я тебя не поведу. На втором, третьем и четвёртом этажах находятся учебные аудитории, на каждом этаже есть преподавательская и комнаты отдыха для студентов. А пятый этаж — только для преподавателей. Там так же, как и на первом, мужское и женское общежитие, столовая и зал заседаний, в котором проходят ежемесячные заседания университета. Кстати, завтра будет заседание. — Завтра? — испугалась Ниа. — Первый понедельник месяца. Да не бойся, ничего страшного в этом нет, — успокоила её Ливора. — Надеюсь. — А это мой кабинет, — она указала на небольшую дверь рядом с кабинетом заместителя ректора. — А ты… Тот студент назвал тебя профессором. — У нас всех преподавателей называют профессорами, что, между прочим, не всегда заслуженно. Но традиция есть традиция. У меня есть свой кабинет на четвёртом этаже, но не могу же я всё время бегать с первого на четвёртый и обратно. Поэтому я потребовала себе ещё один, в котором буду заниматься только административными делами. Пойдём. В кабинете Ливоры было чисто и красиво: на подоконнике горшки с цветами, стены и книжные полки украшены сувенирами. Около окна стоял большой письменный стол, заваленный папками. — Это немного портит вид, да? Каждый день обещаю себе всё разобрать, но столько дел, — она беспомощно всплеснула руками. — А тут ещё я приехала, — виновато улыбнулась Ниа. — Ничего. Так, тебе нужна комната и аудитория, — она села за стол и раскрыла одну из папок. — Вот свободная комната — пятьсот одиннадцатая, подойдёт? — Наверное. — Там вроде всё нормально, и идти недалеко, — она разглядывала свои записи. — Ну, что, будешь там жить? — Буду, — кивнула Ниа. — Тогда запоминай, попросишь ключ от пятьсот одиннадцатой комнаты. Теперь аудитория. Попробуем найти тебе что-нибудь на четвёртом этаже. — Это самый хороший этаж? — улыбнулась Ниа. — Нет, просто ты будешь жить на пятом, поэтому удобнее работать на четвёртом, тогда можно и лифтом не пользоваться, — объяснила Ливора. — Не пользоваться лифтом — это хорошо, я его немного побаиваюсь, — призналась девушка. — У нас обычно проблем с ним не бывает, но как хочешь… Так, есть свободная аудитория ближе к концу «4-b», придётся немного пройти. — Это ничего. — Или вот на третьем этаже почти в самом начале коридора, — снова заглянула в свои бумаги Ливора. — Давай лучше на четвёртом. — А то смотри, на третьем тоже хорошая аудитория. — Спасибо, но давай остановимся на первом варианте, говорят, он всегда правильный, — Ниа была благодарна девушке за заботу, но начала немного уставать от этого. — Ну, ладно, тогда четыреста тридцать девятая аудитория. Запомнила? Комната пятьсот одиннадцатая, аудитория четыреста тридцать девятая, — повторила она. — Запомнила. — Теперь что касается распорядка дня. Завтрак у нас с восьми до восьми тридцати, но ты завтра приди пораньше, чтобы договориться с начальницей столовой. А потом тебе же ещё учебники в библиотеке взять нужно. Я тоже постараюсь пораньше прийти, если встану. — Спасибо. — Обед — с половины третьего до трёх, ужин — с половины седьмого до семи. Но если это время тебя не устраивает, можно поменять. — Меня всё устраивает, — быстро сказала Ниа. — Хорошо, тогда вроде всё. — Спасибо большое. Ой, полчаса прошло! — Ниа посмотрела на часы. — Заместитель ректора, наверное, уже пришёл. — Хочешь, я подожду, пока ты с ним поговоришь? — предложила Ливора. — Ну, что ты, у тебя и так дел много! — Тогда до завтра. — Чуть не забыла! — Ниа остановилась у двери. — Ты не знаешь, где я могу найти профессора Хидори Сатабиша? — А зачем тебе его искать? — в голосе Ливоры послышались нотки недовольства. — Он, может, спит уже. Завтра заседание, там и увидишь. — Хорошо. Ещё раз спасибо, — Ниа наклонила голову и вышла. Подойдя к кабинету заместителя ректора, она постучалась. — Войдите. — Извините… — А, это вы, проходите, — он пригласил её сесть. — Нас не предупредили о вашем приезде, поэтому мы не могли приготовить всё заранее. Да, кажется, я забыл представиться. Меня зовут Доминик Ситис, я заместитель ректора этого университета. — Ниа Вирго, — сказала она, опустив глаза. — Ниа? — удивлённо переспросил заместитель ректора. Девушка по-прежнему смотрела в пол. — Ваш пропуск, пожалуйста. Ниа протянула ему документ. Доминик открыл ящик стола и достал красную корочку с эмблемой университета, снял нижний слой с пропуска и вклеил его в документ. Потом расписался, поставил печать и вернул Ниа. — Теперь это ваш постоянный пропуск. Кроме документа, подтверждающего ваш статус и позволяющего пользоваться всем в стенах университета, он даёт право пересечения границ других стран. У нас договор почти со всеми странами, так что фактически это ваш заграничный паспорт. Надеюсь, вы понимаете, что подобную возможность наши преподаватели и студенты получают благодаря глубокому уважению, которым пользуется университет, — продолжил заместитель ректора. — Поэтому любое ваше неразумное действие может бросить тень на нашу репутацию. — Я постараюсь не совершать неразумных действий, — пообещала Ниа. — Хорошо. Возьмите этот буклет, здесь правила университета, план. Ливора вам рассказала? — Да. — И расписание занятий. По три пары пять дней в неделю. Выходные дни — суббота и воскресенье. Вас это устраивает? — Конечно. — Студенты заплатили за год обучения, поэтому планируйте учебный процесс с учётом этого. Я имею в виду календарный год, они уедут домой в августе-сентябре следующего года. — Хорошо. — Если у вас есть какие-нибудь вопросы, можете задать их. Да, вас, наверное, интересует заработная плата. В нашем университете преподаватель получает тысячу коэнов в месяц. Ниа знала, что коэн — это денежная единица Албалии, но понятия не имела, сколько в одном коэне идисов. — Из них ежемесячно вычитаются сто коэнов за питание и двести — за проживание. Итого остаётся семьсот коэнов — не очень много, конечно, но при правильном использовании — достаточно. Зарплату выдают в начале месяца. — Я хотела спросить, — робко начала Ниа. — Вы не знаете, из какой страны мои студенты и сколько их? — Сейчас посмотрим, — количество папок на столе заместителя ректора не уступало бумагам в кабинете Ливоры, правда, все они были аккуратно сложены. — Четыре человека из Матара. — Матар? — повторила Ниа. — А где это? — Небольшая малоразвитая страна на юге, — заместитель ректора странно посмотрел на Ниа, похоже, он начал сомневаться в её способности чему-то научить. — Ливора сказала, я должна взять завтра книги в библиотеке. Мне нужно получить книги и для студентов? — Это как вы с ними договоритесь, но, так как они мало что понимают, думаю, лучше вам взять книги самой. Хотя в этом случае именно вы будете за них отвечать. Ну, достаточно на сегодня. Завтра заседание университета. Прошу вас не опаздывать, начало в пятнадцать тридцать. — Хорошо. — Теперь идите на склад, получите ключи от комнаты и от аудитории. Ливора уже подобрала вам всё? — Да. — И мантию не забудьте. В рабочее время ношение мантии является обязательным. Прочитайте внимательно буклет, там прописаны все правила. — Да, — она поклонилась. — Большое спасибо. Я буду очень стараться. — До встречи на заседании. Надеюсь, ваш первый рабочий день будет успешным, — сказал заместитель ректора ровным голосом. — Спасибо, — она ещё раз поклонилась и вышла из кабинета. Весёлый гомон в коридоре сменился строгой тишиной: дисциплину здесь соблюдали строго. Ниа подошла к двери, за которой, по словам Ливоры, находился склад, и постучала. — Заходите! — раздался весёлый женский голос. Ниа вошла и оказалась в царстве шкафов и полок, заваленных мантиями, одеялами, постельным бельём. Правила этим царством невысокая полноватая женщина с добрым круглым лицом. Из-под шёлкового платка выбивались мелкие золотистые кудряшки. — Извините, что беспокою вас так поздно, но я только что получила постоянный пропуск. — Ничего, милая. Ты наша новая студентка? — улыбнулась женщина. — Нет, новый преподаватель, — улыбнулась в ответ Ниа. — Ох, прости, ты такая молоденькая! Ну, не волнуйся, сейчас тебе что-нибудь подберём. У меня, кажется, было отложено несколько маленьких размеров, — женщина скрылась за полками. Через пять минут она вернулась, неся в руках чёрную мантию. — Вот тебе маленькая, примерь. — А коричневые для студентов? — спросила Ниа, просовывая руки в рукава. — Да. Красную носит только заместитель ректора. А на праздник или торжество какое-нибудь все надевают белые мантии, — объяснила женщина. «Это хорошо, — подумала Ниа, — а то меня все будут принимать за студентку». — Ну, как? — В самый раз, спасибо большое! — Ну и прекрасно. Теперь ключи. Куда тебя поселили? — В пятьсот одиннадцатую, — сказала она, снимая мантию. Женщина подошла к деревянному щитку, открыла его и достала ключ. — Вот, у меня по одному щитку на каждый этаж — всего пять. На каком будешь заниматься? — На четвёртом, аудитория четыреста тридцать девять. Женщина достала ещё один ключ. — Держи, теперь ты, как говорится, в полном вооружении. Сейчас я всё оформлю, а ты распишешься. Так, значит ты у нас Ниа, — сказала она, беря пропуск. Девушка кивнула. — А меня зовут Клави. Будем знакомы. Несколько минут она что-то записывала в большую тяжёлую тетрадь, потом пододвинула её к Ниа. — Распишись там, где галочки. Я не знала, что ты сегодня приедешь, поэтому комнату не приготовила. Но ты погуляй полчасика, а я всё устрою. — Ещё раз извините за беспокойство. Большое вам спасибо! — Не за что, милая! — круглое лицо расплылось в доброй улыбке. — Я тебе постараюсь поновее и покрасивее вещи подобрать, чтобы уютно было, как дома. — Спасибо! — Ну, иди погуляй. Можешь класс свой посмотреть. — Хорошо, — она ещё раз поблагодарила женщину и пошла искать четыреста тридцать девятую аудиторию. Подойдя к лифту, Ниа поразилась красоте ажурных металлических дверей, сделанных в виде переплетающихся цветов и трав, сквозь которые виднелась кабина. Потоптавшись в нерешительности перед лифтом, она всё же решила выбрать лестницу. Поднявшись на четвёртый этаж, девушка повернула налево. В коридоре стояли полусумерки: ещё не погасшие небеса отражались в высоких полукруглых окнах. Ниа медленно шла по каменному полу, на котором неровным ковром лежали тени. До её аудитории путь действительно был неблизкий, а может, это вечер увеличивал длину теней и расстояния. Открыв дверь, она нащупала на стене выключатель. Люстра расцвела большим хрустальным цветком: свет отражался от подвесок и росой падал на большую тёмно-зелёную доску, учительский стол, парты, шкафы. У Ниа вырвался вздох восхищения. Она медленно прошла между партами, касаясь рукой шероховатой деревянной поверхности, и села за одну из них. Завтра здесь будут сидеть её студенты, а сама она займёт место за учительским столом. Если бы её сейчас спросили, готова ли она к этому, Ниа бы честно ответила «нет». Но никто не спрашивал, и говорить «нет» было некому. Девушка поднялась, ещё раз обвела взглядом класс, выключила свет и закрыла дверь. За свой стол она сегодня так и не села. Полчаса ещё не прошло, и Ниа медленно побрела по коридору. Дойдя до поворота, она увидела полукруглую комнату, являющуюся, по-видимому, основанием угловой башни. Поднявшись в арочный проход, она оказалась в небольшом помещении, напоминающем беседку: в больших окнах, располагающихся на полукруглой стороне, не было стёкол. Эта часть университета напоминала средневековый замок. Подойдя к окну, Ниа посмотрела на долину. В сгущающихся сумерках, с высоты четвёртого этажа она казалась словно перенесённой сюда из волшебной сказки. Девушка нашла глазами луну — бледно-розовая, теперь она была похожа на дольку неспелого грейпфрута. Рядом светилась серебряная точка. Она казалась яркой звездой, проснувшейся раньше своих подруг. Но Ниа знала, что это не звезда, а планета. Отец часто рассказывал ей о небе, пожалуй, она знала о небе даже больше, чем о земле. — Студентам запрещено находиться здесь после шести часов вечера. Очевидно, вы недостаточно внимательно изучили правила поведения в университете, — раздался резкий голос у неё за спиной. Ниа обернулась. В арочном проходе стоял высокий мужчина в чёрной мантии. — Извините… я… меня… — девушка быстро отошла от окна. Мужчина заметил чёрную мантию у неё в руках. — Прошу прощения, я подумал, что вы студентка. Его албалийское произношение было красивее, чем на кассетах, которые слышала Ниа, но в каждом слове слышалось холодное презрение. — Нет, я новый преподаватель, — робко проговорила девушка. Он посмотрел на неё сверху вниз и, кажется, остался недоволен. — Меня зовут Ниа Вирго. — Ниа? — переспросил мужчина: его голос стал тяжёлым, глаза сузились. Некоторое время он так смотрел на девушку. — Прошу меня извинить, — он слегка наклонил голову, повернулся и ушёл. Ниа выдохнула. Любоваться вечерним небом больше не хотелось, она быстро покинула беседку и пошла наверх. Подойдя к комнате, девушка вспомнила про свои вещи. Ливора просила отнести их в преподавательскую, но где эта преподавательская? Ниа развернула буклет. Преподавательская находилась на стороне «а», пришлось возвращаться. Она боялась, что всё уже закрыто, но тяжёлая деревянная дверь оказалась не заперта. Взяла сумки, Ниа пошла к себе. Место, где она должна была провести три года, оказалось очень уютным: прихожая, ванная, кухонька и комната. Справа стояла кровать и стеллаж, слева — шкаф-стенка с полкой для телевизора и самим телевизором, около окна — письменный стол и стул — просто и скромно. Ниа положила вещи и, не раздеваясь, легла на кровать. События сегодняшнего дня, лица, голоса кружились у неё в голове. Всё здесь отличалось от того, к чему она привыкла. Но эта новая реальность властно захватила её, и теперь уже Гемма со своими трамвайчиками, университетом, друзьями казалась сном. Ниа зажмурилась — и снова увидела знакомые улицы, их с бабушкой дом. Открыла глаза — пустые шкафы, чужой пейзаж за окном, и занавеска колышется от ветра. Мечтай — не мечтай, всё равно назад не вернуться. Ниа села на кровати, немного посидела, потом стала разбирать сумки. Скоро гардероб заполнился вещами, на книжных полках сиротливо смотрелись два словаря и фотографии. На столе рядом с ноутбуком занял своё место букет сухих идисов. Осыпавшиеся в дороге лепестки Ниа заботливо сложила в пакетик и спрятала в ящик. Когда-нибудь она купит красивые вазы и много-много книг, а пока всё будет так. Отыскав зубную щётку и пасту, Ниа побрела в небольшую ванную, выложенную голубым кафелем. Она открыла воду и посмотрела в зеркало. Можно проехать тысячи километров, но зеркала всегда будут отражать одно и то же. Ей вдруг вспомнилось выражение лица того человека, когда он услышал её имя. Ниа казалось, что она уже привыкла, но почему-то это воспоминание причиняло боль. На алгольском языке «ниа» означало пыль.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты