Мирное небо длиною в жизнь

Дин-дон… Гулким эхом били огромные колокола на высокой башне. Она устремила свой шпиль далеко в серое небо, угрожая проткнуть свинцовые тучи и обрушить на землю бурю бесконечного потока. Рваные порывы ветра с остервенением трепали крылатое знамя. Тишина. Ни звука. Даже птицы перестали петь. Громко брякнула створка окна. Донное рычание прокатилось по округе. Казалось, сама земля гудит, дрожит, сотрясается от чего-то, что вскоре придёт. — А-а-а-ар! — пронёсся гортанный рёв. Воздух заполнился визгливым криком птиц, что тучами заполоняли стремительно чернеющее небо. Небесный холст разорвало рваной полосой. На миг всё собой заглушил гром. Но капли дождя не сорвались с неба. Всё потемнело. Растворились во мраке здания. Исчез в небытие шум близкого бедствия. Мир погрузился в пустое, холодное ничто. Липкие путы ужаса сковали тело. Даже криком нельзя убить эту звенящую, давящую на мозг пустоту. Он собирался, напрягал голосовые связки, но растворялся, не издавая даже тоненького писка. Вспышка. Звон. Серое, мельтешащее пространство. Кривые, искалеченные тени хромали, бродили словно в бреду. Шёпот их нарастал. Вдали, где словно был край мира, возникла толстая тень. Она медленно двигалась. Вниз… Вверх… Слегка подлетала, подрагивала и опускалась. Чёрные щупальцы тянулись вперёд. Тень приобретала грязную различность цветов и странный объём, отличавший её от других. Внезапно, она всколыхнулась и стремительным рывком подскочила почти тыкаясь в лицо. Неужели… Неужели это она?! Смоляные глаза и страшные искры красного огня на дне этого омута смерти. Скалящиеся и сломленные гнилью клыки. Осунувшееся лицо в белом свете пространства казалось ободранным. Кожа слоилась, ниспадая и тошнотворно хлопала при движении. Тени закружились сумасшедшим хороводом. Зазвучал визгливый смех. Нещадной дробью ударил в барабанные перепонки. Зажала уши. Не помогло. Смех уже бился внутри. И он всё нарастал, сводя с ума. Упала на колени. Дышать тяжело. Вырываются хрипы. Снова и снова громыхает набившая оскомину фраза. — В мрачные годы летели призраки воды, унося тебя с собой. Теперь ты тоже призрак. Призрак темноты! Выла старуха. Визжали тени. — Призрак! — Призра-а-а-ак! — Ты призрак! — старуха вцепилась в плечи, толкнула. Мир начал переворачиваться с ног на голову. Лилит открыла рот в попытке кричать, но подступившая тьма вновь не пустила звук. Больно стукнувшись о холодный пол, она встала. Узкий коридор мерцал тусклым светом. Вдали, в тёмной части коридора, дрожала словно сквозь невидимую завесу дверь. Лилит оглянулась. Сзади подпирала мрачной громадой стена. Медленный, неуверенный шажок вперёд. Ещё шаг. И ещё. И вот, ощущая кончиками пальцев прохладу метала ручки, Лилит коснулась и резким толчком была откинута в самое начало. Вздрогнула. Зажмурилась и моргнула, не понимая. Снова шаги. Снова рядом. Но снова в самом начале пути. Из раза в раз. Пот стекал по лбу, медленно оставляя липкие следы. Коридор, шутливый аттракцион садизма, растягивался словно земляной червь. Треклятая дверь не давала себя ухватить, дразня и играя нервами. Лилит закричала и кинулась к ней, будто это был её последний бой. Бой не на жизнь, а на смерть. С криком она замахнулась, но и ручка, и сама дверь растворились в воздухе. Всё исчезло. Белая пустота.

***

Вздымались и опадали тонкие шторки балдахина. Что-то шуршало и хрустело. Лилит поднялась на локтях, откидывая покрывало. Суматошный чёрный ураган пригвоздил к подушке, радостно визжа. — А-а-а-а! Жива! Жива! — Ай, Ева… Задушишь! — сдавленно прошептала Лилит. Ева отскочила и вперила в Лилит азартный взгляд жёлтых кошачьих глазок. Чёрные ушки стояли домиком, нетерпеливо подрагивал пушистый хвост. — Как ты? Я так долго ждала, пока ты очнёшься! — причитала Квана. — Ой, а Зенайя так разозлилась… И испугалась. И я испугалась. Что случилось? Глаза Евы грустно сощурились, ушки опустились вниз. — А Зенайя тебе что-то рассказала? — спросила Лилит, опираясь о спинку кровати. Ева прижала уши почти к затылку. Нахмурилась. Отвела взгляд. — Ничего хорошего, да? — грустно спросила Лилит, понимая возможный ответ. Ева посмотрела в глаза и кивнула. Сдвинутые чёрные брови бросали тень на глаза, делая лицо ещё более пасмурным. — Она сказала, что вы поругались. И что ты… Вела себя как тупая малолетка. Не думаю что хорошо так рассказывать тебе это… — со вздохом ответила Ева. — Нет, лучше расскажи. — Лилит сдвинула брови, ощущая как нарастает негодование. — Я должна знать, что оно обо мне думает. Хотя… Уже достаточно сказали друг другу. — Кстати, походу вы ещё не всё сказали. Она обещала устроить скандал. — сказала Ева, криво ухмыльнувшись. — Понятно. Нового ничего. — хмыкнула Лилит и повернула лицо к окну. Солнце перешло на другую сторону, значит время близилось к ночи. — Подумать только, как надо было поругаться, что ты потеряла сознание… — послышался неожиданно тихий, задумчивый голос. Лилит тихо засмеялась. Но смех этот, булькающий и слегка хриплый больше походил на плачь. Плеча эльфийки коснулась мягкая рука со стройным рядом белых длинных ноготков. Девушка повернулась к подруге и грустно улыбнулась. Квана вздохнула и обняла её. Лилит вдохнула её запах. Запах леса, свежести и свободы. Иногда она завидовала ей. — Я должна кое-в-чём признаться… — протянула Лилит. Ева отстранилась и внимательно посмотрела на неё. Громыхнула дверь. — А! Проснулась уже! — крикнула Зенайя. Её лицо было красным, она тяжело дышала, словно от быстрого бега. Ева напряглась и прижала уши к затылку. Зенайя подошла ближе и поставила руки в бока. Огляделась, словно ища что-то. Прошлась по комнате, из угла в угол. Заглянула под стол, за кровать. Эльфийка и Квана в недоумении переглянулись. Зенайя резко дёрнувшись уставилась на Лилит. Она присела на край кровати. — Как ты это сделала? — тихо спросила она. Под завесой тишины и спокойствия скрывалась смертоносная буря. Все это знали. И все готовились её встретить. Но переживать её из раза в раз не хотелось никому, поэтому нужно было двигаться предельно осторожно, балансируя на краю чаши терпения. — Что сделала? — спросила Лилит. Зенайя скривилась. Попадание мимо. — А давай ты не будешь прикидываться? — раздражённо бросила она. Вновь прилив чего-то тёмного, липкого. — Если обвиняешь меня в чём-то, то хоть говори конкретнее! — Лилит начала срываться. Зенайя задрала нос вверх и кивнула. Сунула руку в карман и вытащила переносной хрустальный шар, что легко умещался в ладошку. Волна отвращения хлынула на Лилит. Снова чёртовы артефакты. Зенайя подняла шар на уровне глаз. Внутри хрусталя заколыхался чёрный дымок, крутясь и сжимаясь. — Это видишь? — спросила она, словно предоставила вещественные доказательства. Лилит прищурилась, вглядываясь в колышущуюся дымку. Едкая усмешка коснулась губ. — Шар. И? Лицо Зенайи исказилось гримасой. Пухлые щёки покраснели ещё больше. — Ты прикидываешься? Если нет, то я не понимаю. Ты как с такими познаниями поступать собираешься? Тебя не возьмут быть хранителем. — в пылу женщина подскочила с кровати. — Я сказала, что не хочу быть им… — сказала Лилит, тише прежнего, опуская глаза в пол. — Ах, прости. Я забыла. Тебе взбрело в голову стать Анджи. Мозгов у тебя нет, да кишка тонка. Истеричка. Чтоб больше не выкидывала своих фокусов. И забудь про это, поняла?! — взвыла Зенайя, идя к двери. Лилит подскочила на кровати, вздёрнула голову. В глазах блеснул ужас, но злость раскалилась до предела. — Ты не можешь играть моей судьбой вот так! Я тоже живое существо и имею право выбрать что-то сама! — Неблагодарная… Я тебя обеспечиваю, а ты даже отплатить не можешь! Одни капризы на уме. Ты видишь, что из-за магии этой с тобой творится? Значит нельзя тебе! — процедила Зенайя. — А библиотекарю я скажу чтоб не пускала тебя. Женщина хлопнула дверью. Гроза ушла, оставив смятение и руины. Девушки какое-то время молчали. Ева не находила слов, а в ушах Лилит эхом клокотали и бились горячие слова. — Честно, я не понимаю… — прошептала Ева, словно боялась быть услышанной. — Если в тебе пробудилась магия, разве не должно быть радостно? Просто… Ты же можешь быть счастлива намного больше! И даже в плане выгоды для тёти… Если ты станешь Анджи, то у тебя будет и много денег, и даже слава. А я уверена, у тебя бы она была. Хотя я в первый раз слышу о таком твоём желании. Но думаю, я понимаю почему ты скрывала. Лилит обернулась и посмотрела на Еву. Внимательно, будто готовясь услышать важную правду. — И почему? — спросила она. Ева задумчиво посмотрела в окно. Чирикали птицы. Шумел ветер. — Ты хочешь свободы. Но Зенайя хочет видеть другое. Она боится ошибки, боится, что ты не справишься и жизнь пойдёт плохо. Возможно, мы не знаем чего-то, что знает она. — задумчивый взгляд Евы блуждал, уши слегка подрагивали от звуков улицы. — Её поведение очень странное, даже из того, что слышала я. Не представляю о чём она говорила до этого. Она хочет всегда опекать и защищать тебя, даже если ты против. А магия это довольно сложно и опасно. И если бы она узнала, что ты хочешь открыть её в себе, то тогда было бы плохо. Как сейчас, не будем далеко ходить. Возможно её запреты и не помешали бы тебе развиваться, но всё стало бы сложнее. Лилит тоже посмотрела в окно. Злость улеглась. Вместо неё разверзлась пропасть. Опустошение губкой выпило всё, что совсем недавно разрывало изнутри. Лишь поразительное осознание пронизывало насквозь. — Я… Не рассказывала тебе этой части своей жизни. Как ты… Как ты поняла так быстро? — спросила она, округляя медовые глаза. — Это не так уж и сложно. Вы довольно часто ссоритесь и содержание всегда одно. Я понимала, что ты хочешь других вещей. Ты всегда любила ходить к Камню Предков, гулять в том саду. Ты даже читала мне книги про Анджи и я видела, как тебе это нравится. По тебе видно очень многое, Лилит. — ответила Ева и улыбнулась. На глазах эльфийки навернулись слёзы. В порыве она кинулась на плечи подруги. — Спасибо… Спасибо тебе! И прости! Мне стыдно, что я не говорила с тобой об этом. — с жаром запричитала она. — Ой, ну что ты… Всё хорошо. Я понимаю тебя. Ты готова любой ценой защищать то, что тебе нравится. И ты боялась осуждения, насмешек и всякого прочего. Никому не понравится, когда поливают грязью дело жизни. — Ева погладила Лилит по спине. На душе стало легче. Словно тучи разошлись и засветило солнце. — А знаешь, что я знаю? — с улыбкой спросила она, отрываясь от Евы. — Что? — спросила она. — То, что ты самая светлая Квана! Я тебя обожаю! Ты всегда меня понимала, как же я могла так поступить? Как я могла подумать, что ты будешь смеяться? Прости ещё раз… — сказала Лилит, держа подругу за руки. — Да! А ещё я весёлая и красивая! — хихикнула Квана. — Кстати про веселье. У меня для тебя сюрприз. Эльфийка внимательно посмотрела на Еву. Сердце сжалось в нетерпеливом предвкушении. — О-о-о! Это наверное что-то очень крутое. — сказала она. — О, у меня иначе не бывает… — протянула Ева. В глазах её бегали озорные огоньки. Лилит очень хорошо знала этот взгляд. Искрящийся бесконечной радостью, он был способен успокоить любую боль. И обычно был предвестником нескончаемых приключений.