Русский стендап и политика — вещи несовместимые.

      И снова я перед этой дверью. Апартаменты, номер «505», но странный шрифт таблички больше похож на сигнал о бедствии, что как никогда подходит к сложившейся ситуации. Поизучав приевшийся «sos» ещё пару секунд, я сделал вдох и постучал, будто в первый раз. Хотя, быть честным, каждый раз как первый.       Тихий щелчок, скрип двери, и ты стоишь передо мной. И как всегда удивление и улыбка на твоём лице зажигают во мне искру какой-то надежды, что неизменно затухает, как и блеск твоих глаз, когда мне приходится поспешно уходить.       Вновь не сказав ни слова, ты бросаешься на меня, крепко обнимая, руками обвивая шею. И я бы был самым счастливым человеком, ведь просто быть с тобой — всё чего я хочу, но готов сквозь землю провалиться, рассыпаться, умереть, потому что слышу, как ты тихо роняешь слёзы из-за того, что чувствуешь сейчас, и лишь обнимаю в ответ так же крепко, ведь понимаю, что, по крайней мере сейчас, изменить ничего не смогу, хоть и чувствую буквально то же самое.       Оставаясь на пороге, я отстраняюсь и аккуратно кладу ладони на твои щёки, стирая солёные дорожки. Заглянув в твои глаза, вижу непередаваемую бурю эмоций, а голове лишь то, как скучал и рад тому, что сейчас рядом, старательно избегая то, что совсем скоро невыносимая тоска по тебе вернётся.       Не в силах больше терпеть эти мысли, я целую тебя, отдаваясь полностью, ведь в последнее время не мог думать ни о чём кроме этого, а ты же затягиваешь меня в комнату, громко захлопывая входную дверь. И сколько бы времени не прошло, каждый раз приходиться осознавать, что самое тяжкое, это отстраняться, отпускать тебя. Разрывать поцелуи, объятия, контакты с тобой — непосильная для меня ноша.       Пальто летит куда-то на кресло, а ты оказываешься на кровати, не теряя ни секунды утягивая меня за собой. И вот я нависаю над тобой, глубоко вдыхая запах твоих огненных вихор, что сжигают меня дотла при каждой нашей встрече, а ты ласково гладишь меня по спине и груди, и за эти прикосновения я готов возвращаться сюда, чего бы мне это ни стоило.       А ближе к утру мы просто лежим, крепко сцепив руки, понимая, что вот-вот снова будем ждать встречи. Смотреть на тебя больно, но понимать, то, что встретимся ещё не скоро — еще хуже, поэтому наслаждаюсь этими очертаниями вволю, пока голова не закружится.       И как это забавно и прискорбно одновременно, фактически ты приветствуешь меня фразой «Пока», горько закусывая губу, сжимая мой рукав побелевшими костяшками. А на прощанье оставляешь лишь невесомое прикосновение к уголку губ.       Дверь захлопывается, ведь большего ты не выдержишь, и я тебя понимаю, ведь число 505 не такое уж и однозначное.       И сейчас я ухожу, но, Дань, просто помни. Я вернусь в 505, и не имеет значения, займёт это семь часов на самолёте или сорок пять минут на машине.