Птица высокого полета

Олег предупреждал его, что шарахаться ночами по всем закоулкам школы в поисках древней Тайной комнаты – плохая идея. Сомнительная, как минимум. Ну, знаете, чудовища, древние проклятия, а еще можно застрять в каком-нибудь потайном ходе и пополнить школьную коллекцию призраков. Или впустую потратить время, нарваться на старосту и огрести наказание в придачу к выговору на уроке, ведь спать-то все-таки иногда надо. Сережа честно слушал и кивал, но поступал по-своему. Олег вздыхал и доставал из тайника под кроватью выигранную в магические шахматы мантию-невидимку. Потрепанную и провонявшую валерьяной, периодически предательски проявляющую в свете факелов то руку, то ногу, то встрепанную голову владельца. Про популярность среди кошачьих и говорить нечего – порой Сергею казалось, что проще постирать ее чем-нибудь вонючим и магловским, авось перестанет собирать всех окрестных кошек. С другой стороны, запах валерианы хоть немного успокаивал бешено грохочущее в тишине многовековых коридоров сердце. Сердце, жаждущее не только приключений, но и силы. А сила, как Сергей убедился еще на первом курсе, в знаниях. В британском Хогвартсе Тайная комната веками хранила не знания, а чудовище. Или же про знания им просто ничего не сказали, ведь что народу какие-то пыльные свитки, когда там в-о-о-от такая змея! Только вот тупая змея в плане стратегического превосходства далеко не так надежна, как собственная голова. Сережа вообще предпочел бы не доводить до крайностей и не связываться ни с какими монстрами и темными сущностями. Он просто искал зацепки. В рассказах преподавателей, в биографиях предыдущих директоров, в учебниках и книгах из запретной секции – где угодно, в любое время. Любой ценой. Собирал паззл по кусочкам, вертел их так и эдак, ночами напролет, забывая про сон и еду. Про себя Олег забывать не давал – отбирал книги, приносил из кухни еду, пару раз даже подмешивал в еду снотворное зелье, а однажды, перед экзаменами на пятом курсе, попросту извинился и ласково – у Сергея до сих пор от этого воспоминания мороз по коже – произнес «Остолбеней». Право, если бы все это оказалось тщетным, Сергей попросту устроил революцию своими силами. Например, с помощью магловских технологий и махинаций с конвертацией золота и серебра в магическую валюту. Но он старался не зря. В конце концов, что такое «невозможно» для юного гения?..

***

− Олег! − М-м-м? − Ну Олег, соплохвоста тебе под зад, вставай! Волков бы сказал, какой рыжий и бледный соплохвост в данный момент пинал его под зад, но ругаться было лень. Проще сдаться и сесть, подставляя руки и голову и позволяя Сергею натянуть уже извлеченную из горы вещей на стуле помятую рубашку. С брюками пришлось справляться самому (он не настолько не проснулся), и Сергей успел известись в ожидании у двери в спальню. Стоило Олегу обуться и взять палочку, как привычный запах валерианы и пыли окутал голову. Насколько же важной и секретной была эта вылазка, если мантию пришлось надеть еще на выходе в гостиную? − Мы сто лет так красться будем, − проворчал Волков, в очередной раз врезаясь носом в благоухающий шампунем рыжий затылок. Не то чтобы ему не нравились эти походы под одной просторной, но все же не рассчитанной на двоих не мелких уже парней мантией, но из-за их роста год от года это становилось делом все менее продуктивным и более интимным. − Только до поворота и Лешего, − шикнул Разумовский, странно передернув плечами. – Дальше через проход за картиной. И не пыхти мне в затылок! − А куда мне пыхтеть, гений? − В себя пыхти, − Сергей начал совершать вышеозначенный поворот, и Олегу пришлось-таки оставить эту наглость без ответа – маневр требовал полного сосредоточения. Если хоть один лишний звук вырвется наружу, если хоть на секунду мантия решит забарахлить, или они просто неосторожно высунут из-под нее ноги… «Леший» приоткрыл глаза, и ребята замерли, затаив дыхание. Сергей успел уже поднять ногу, и замер прямо в этой нелепой позе – Олегу пришлось обхватить его поперек груди для равновесия. Страж моргнул, сверкнув холодными неживыми глазами, и Олег почувствовал, как по спине прокатилась одинокая капля пота. А казалось бы, насколько холодно ранней весной в продуваемых каменных коридорах… Одна секунда, две, три. Десять. Караулящая малолетних балбесов – обидно, но правда – статуя закрыла глаза, вновь погружаясь в сон. Не спеша вздыхать с облегчением, парни осторожно, след в след преодолели проклятый поворот. Статуя русалки у соседнего прохода лукаво подмигнула им с малахитовой ветки. Ее обмануть было куда как сложнее, но как-то так исторически сложилось, что красться ночью в женскую спальню им еще не приходилось, а хвостатая привратница за мужскую часть населения школы ответственность не несла. И вообще, кажется, откровенно симпатизировала Олегу, хотя сам он упрямо не понимал, почему. − Уф-ф-ф… Все, Волче, теперь хоть пыхти, хоть топай. Сергей сдернул мантию, тут же деловито сворачивая ее в бездонный мешочек – подарок приехавших по обмену студентов из китайской школы магии. От обычного волшебного кошеля мешочек отличался не только красотой вышивки, но и более точным распознаванием голоса владельца, что Разумовский оценил куда выше его вместительности. Олег даже спрашивать не хотел, чему Сережа за месяц научил своих «братьев по разуму», но обреченное выражение лица приехавшего за воспитанниками степенного преподавателя с козлиной бородкой он помнил удивительно четко. У него самого теперь при виде огромного темного люка в полу было точно такое же, разве что в свете Люмоса не видно. И когда Сергей успел крышку отвинтить?.. − Будем прыгать? – под «будем», он, само собой, подразумевал себя. − С ума сошел?! – искренне ужаснулся Сергей. − Тут вообще-то лестница есть! Сейчас… Пока Разумовский ползал на цыпочках вокруг провала в полу, страстно нашептывая в него что-то на старославянском, Олег пялился на его зад в потертых джинсах и думал о том, во что превратилась его жизнь, если он действительно, без раздумий готов был прыгнуть. Невеселые мысли прервал жуткий скрежет и толчок, едва не отправивший зависшего над самым провалом Разумовского познавать великие тайны магического мира в свободном полете. − Я первый, − Сергею этой ночью море было определенно по колено. – Не спорь, пожалуйста. − Ты уже спускался туда, − сделал вывод Олег, послушно пристраиваясь за спиной друга и поднимая руку с палочкой повыше. Сережа кивнул, и не думая изображать раскаяние, а сам Олег вместо укоризненного вздоха издал смачный зевок. Спуск предстоял долгий.

***

Бесконечно вихляющий коридор напоминал кишку гигантского змея – тепло, темно, зловонно и отчаянно хочется выйти тем же путем, каким зашел, а не попадать в самую задницу. Увы, Сережа явно стремился именно туда, причем стремился целенаправленно и бесстрашно, будто бы не второй раз ступал по холодным – странно, что не пыльным – каменным ступеням, а вышел на ежевечерний променад вокруг школьного огорода. Мысли о ловушках и готовых прыгнуть из-под ног незваных гостей ступеньках настойчиво мельтешили в голове Олега, но он гнал их прочь, успокаивая себя тем, что его друг при всей своей увлеченности не стал бы рисковать их безопасностью просто скорости ради. Доверие прежде всего, так что нечего поджимать хвост, Волков. Терпи, тебе не привыкать… − Вот оно! – Сергей остановился так резко, что Олегу пришлось буквально отпрыгнуть в сторону и обнять неожиданно выплывший из мрака каменный столб, дабы хоть как-то удержать равновесие на неожиданно скользком и неровном полу. Угол наклона был небольшим, но достаточно ощутимым. Присмотревшись, Олег понял, что зал, в котором они оказались, похож на огромную круглую воронку с заткнутым пробкой отверстием. Пробкой служил круглый же стол из черного камня, а далеко вверху темнел потолок. Воздух в зале оказался в разы более свежим, и оставалось предположить, что где-то там существуют оконца, ведущие если не на поверхность, то к более просторным подземельям школы точно. − Что это за место? – вопрос эхом отразился от стен, и Олег невольно втянул голову в плечи, отступая обратно в проверенный, да к тому же хранивший хоть какое-то тепло туннель. − Какой-то древний храм, использованный основателями школы в качестве точки силы. Магия здесь так и кипит, чувствуешь? – Сергей раскинул руки в стороны и показательно вздохнул полной грудью. Олег неуверенно кивнул, отрицать очевидное смысла не имело. Чувство ничем не обоснованного воодушевления, неосознанное желание дышать глубже и чаще, легкое покалывание в кончиках пальцев - признаки, знакомые всем юным магам еще с первого знакомства с собственной волшебной палочкой. Разве что в этом каменном мешке вместо детской радости он испытывал лишь настороженное любопытство. Осторожный обход периметра дополнил зловещую картину древними фресками: солнце и луна в сияющих сферах, женщина, не то протягивающая к ним руки, не то напротив, удерживающая светила. Рядом с женщиной парила птица – из-за осыпавшегося фрагмента Олег не разобрал толком, какая. Только кончики крыльев чернели по сторонам, да стремились к заключенным в сферы светилам острые когти. − Имеет смысл спрашивать, что все это значит и что мы тут делаем? – и без подсказки готовый разразиться речью Сергей оскорбленно фыркнул, выпуская набранный в легкие воздух. Олег тем временем добрался до стола, вернее алтаря, раз уж это место было когда-то храмом. – Что здесь написано? Можешь прочитать? − Могу. Только с помощью заклинания, тут еще не все понятно. − Разумовский был слишком счастлив, чтобы дуться на сдержанного и осторожного друга. – «Он спит, но однажды проснется. Ему нет покоя. Его тело исчезло, но дух будет с тем...» − Он? Это разве не ее храм? – перебил Олег, но тут же пожалел об этом, поймав брошенный из-под рыжей челки взгляд василиска. – Молчу, молчу. − В общем, классическая страшилка про конец света и чудовище. Не делай такие глаза, Волче, не в смысле «на нас сейчас выпрыгнет доисторическое чудо-юдо и сожрет к таким-то чертям». Тут скорее… метафора? Мол, чудовище всегда должно быть, просто выглядит в разное время по-разному, меняет лица… или что у него там. Не в этом суть. Смотри! Сергей уверенно шагнул вперед, погасил свою палочку и осторожно ткнул ее кончиком в участок фрески с изображением солнца. Кусок стены справа от туннеля начал неспешно, с жутким скрежетом и чавканьем раздаваться в стороны, открывая еще один проход. − Откуда ты… − Пришлось все тут изучить хорошенько, прежде чем звать тебя на презентацию. – Глаза Сергея блестели огнем безумного азарта, как и всегда, когда речь заходила о знаниях, способных помочь им изменить этот мир. – Этот секрет дался относительно просто – смотри, у нее в ногах надпись. Но прочие… Что я только не пробовал! И заклинания, и молитвы, и палочкой все тут перетыкал. Даже кровь себе пускал! − Зря, − у Олега тут же засосало под ложечкой, но он не понял, из-за какой именно части рассказа появилось это мерзкое, до призрачной боли в когда-то сломанной руке знакомое ощущение надвигающейся беды. – Нужно было звать меня сразу. − Брось, я же всего лишь… − Не всего лишь. – Олег не повышал голос, но Сережа все же вздрогнул и повернулся всем телом, пытливо заглядывая в глаза. – Поклянись, что больше не будешь экспериментировать один. Что всегда будешь предупреждать меня, прежде чем ввязаться… в подобное. − Может мне еще непреложный обет тебе дать? – попытался отшутиться Сергей, но Олег кивнул и сделал шаг навстречу, тут же протягивая правую руку. − Давай. − Ну хорошо, − азарт в голубых глазах полыхнул еще ярче, или это он из-за своих эмоций вложил в Люмос слишком много силы? – Тогда ты поклянись, что всегда будешь на моей стороне. Что бы ни случилось. − Пф-ф-ф… − Олег просто сжал протянутую руку, только сейчас осознав, что здесь нет третьего, способного принять их клятву. Даже жаль. Эту присягу он принес давным-давно.

***

Первое время после открытия Комнаты было полно головной боли и ночных кошмаров. Причем первая донимала обоих, а вторые – исключительно впечатлительного Сергея, почему-то рухнувшего в обморок при виде человеческих черепов, обрамляющих последний из найденных ими залов. И это после всех уроков зельеварения и того взрыва на практике по уходу за магическими существами, когда останки несчастного нарла соскребали со стен и потолка всем классом? Так или иначе, в том зале не нашлось больше ни скрытых механизмов, ни тайных надписей. Олег честно, хоть и без особого энтузиазма помогал облазить каждый уголок новой территории. И был несказанно рад убедиться в том, что никаких чудовищ, древних проклятий и хитрых ловушек в старом храме нет. Как и пауков. И пыли. Особого уюта, впрочем, там тоже не было, разве что Разумовский умудрился протащить внутрь пару ядовито-зеленых пуфов, опять же выигранных в шахматы у незадачливых сокурсников. Возможность учить уроки в полной тишине и спокойствии, сложив ноги в безупречно белых кроссовках на древний алтарь – на первый взгляд это было единственным преимуществом обладания этим «тайным знанием». Но Сергею один факт наличия у них двоих подобного страшного секрета будто бы придавал сил. Он стал реже болеть и чаще выбираться с Олегом на тренировки: мозги мозгами, а навыки боевой магии лишними не бывают. Даже если тебя есть, кому прикрывать. Даже если до захвата власти в магическом мире нужно успеть заработать денег, завести союзников и элементарно сдать выпускные экзамены. В идеале, конечно, пойти работать в Министерство и совершенно легально занять пост его главы. Вот только тут Олег был с Сережей полностью согласен – при нынешнем раскладе без жертв и тотальной реформы власти было не обойтись. Слишком незыблемы стариковские предрассудки, слишком сильны паучьи связи чистокровных семей. «Значит, придется стать птицами более высокого полета».

***

− Напомни мне, почему мы не можем просто учиться вызывать Патронуса вместе со всеми? Пуфики и шахматная доска на стопке книг смотрелись в когда-то пугающем зале уже как родные. Волков лениво, одними глазами следил за мечущимся туда-сюда с плиткой шоколада в руках Сергеем, в очередной раз выдавившим из своей палочки лишь сноп ярких искр. Парящий в воздухе над темной рваной мантией череп, призванный изображать дементора, весело подмигнул парням магическими огоньками из пустых глазниц. Свою задачу эта ветошь выполняла исправно: Сереже явно было не по себе, хотя Олег и рассказал сразу, где достал эту несчастную тряпку и как долбил ее различными заклятиями, приводя в максимально плачевное и жуткое состояние. − Напоминаю особо забывчивым: для тех, кто планирует иметь большие проблемы с законом, сохранение в тайне внешнего вида Патронуса может стать жизненно важным фактором. – Разумовский в очередной раз приложился к шоколадке, закладывая вираж вокруг пуфика с Олегом. – А если твой склероз все еще прогрессирует, то добавлю, что мы здесь, потому что в этом месте сложные заклятия даются с куда меньшим трудом. − А еще здесь все еще недостаточно светло и уютно. – И все равно не безопасно, но вновь ссориться по этому поводу желания не было. – Хватит себя мучить, Сереж. Ты не можешь настроиться, я же вижу. Какие воспоминания еще не пробовал? − Не знаю, − огрызнулся рыжий, резко разворачиваясь и показывая черепу кулак с гордо торчащей из него волшебной палочкой. – Когда узнал о магии, когда впервые оказался в школе и понял, кем могу стать… первые экзамены… − Извращенец, − припечатал Олег. −…твой первый матч по квиддичу. Как я поздравлял тебя с победой. − Кхм… − Олегу как-то резко стало неловко. В самом деле, сидит и ворчит тут как старый дед, когда должен поддерживать, не советом, так хотя бы просто добрым словом. – И что, не сработало? − Искры ты видел. – Сергей устало потер виски, после чего взмахнул палочкой в сторону черепа, и тот плавно отплыл в угол, постепенно снижаясь. – Возможно, ты прав. Попытаюсь в другое время и в другом месте. − У меня даже есть идея. − М-м? – тонкие брови вопросительно изогнулись. Не слишком устал, значит. − Идем наверх, покажу.

***

Снаружи уже начало рассветать, и Олег порадовался, что в подземелья они всегда брали с собой шарфы и теплые куртки. Не пришлось возвращаться в спальню. Отчаянно зевавшего при подъеме Сергея тут же затрясло, стоило им только выйти под открытое небо, но тратить остатки сил на согревающее заклинание он не пожелал, не слишком убедительно упоминая необходимую для призыва Патронуса бодрость духа. Олегу казалось, что подразумевалась скорее стойкость, но этого-то как раз у Разумовского было в избытке. − Старая совятня? Серьезно? − Теперь мне шутить про склероз? − Я не забыл, как ты признался мне в любви, − Разумовский, как и все рыжие, краснел очень ярко и невероятно быстро. – Это воспоминание тоже не подошло, я… я его первым опробовал. − Плохо пробовал, − убежденно ответил Олег, первым вступая в излюбленное всеми учениками школы место вечерних «гадальных» посиделок и тайных пикников. – Давай вместе, как следует. Они встали у окна, за которым как раз неспешно поднималось из-за леса невидимое еще солнце. Занявшие опустевшее место птицы пели на все лады, приветствуя его. Будто бы в очередной раз празднуя уход грозных почтовых сов, способных одним рывком разорвать конкуренток на ингредиенты для зелий. Марго, пожалуй, тоже могла бы. Только не пробовала. Брошенные предыдущими любителями романтики фантики из-под конфет шуршали под ногами и каким-то чудесным образом дополняли картину, напоминая тот самый, ничего особо не изменивший и одновременно самый важный в их жизни день. − Тогда было теплее, − капризные нотки в заметно потеплевшем голосе заставили Олега улыбнуться. Широко так, совершенно по-дурацки, наверное. Сергей немедленно спрятал нос в шарф, но глаз не отвел. − А еще ты был ниже и все равно мерз, даже в двух куртках. − Я еще тебя перерасту. И вообще, так удобнее… −…потому что наклоняться не надо, − закончил за него Олег, подаваясь вперед и одновременно обхватывая холодное лицо Сережи ладонями. В тот раз целоваться не умел ни один из них, и вышло ужасно неловко, но до того откровенно и искренне, что вспоминались эти неловкие столкновения зубами и попытки не откусить друг другу губы исключительно с теплотой. Что ж, с тех пор они освоили эту науку на «отлично». − И откуда в тебе столько жара?.. Тогда Сережа спросил, не пожалеет ли Олег об этом. Сейчас – собственнически притянул к себе за пояс, схватил за шарф, не позволяя отстраниться ни на сантиметр и продолжая дышать прямо в приоткрытые губы. Олег нагнулся немного, и они соприкоснулись лбами – одинаково горячими, между прочим. − Мы будем вместе, − Олег не отводил взгляда от голубых глаз напротив, вкладывая в каждое слово всю свою уверенность, всего себя. Как всегда делал. – Даже если что-то пойдет не так, даже если сразу не получится и нам придется залечь на дно. Или переехать и начать с другой страны. Неважно. Я верю в тебя. Ты справишься. И когда это произойдет – я буду стоять за твоим плечом. Обещаю. Сергей судорожно выдохнул и прижался еще ближе, внимая его словам, и Волков продолжил, чувствуя, как что-то теплое и светлое разворачивается прямо у него в груди, бурлящим потоком бежит по венам к правой руке, уже потянувшейся к карману. − Бери палочку. Давай. Вместе. Разумовский кивнул и уверенным, величественным жестом вскинул руку с палочкой. Синхронный вдох. Выдох. − Экспекто патронум! Серебристый ворон взмывает в небеса навстречу солнцу, и огромный пушистый волк вопреки всему рвется ввысь следом за ним, в один прыжок сокращая дистанцию, но не вырываясь вперед. Сергей потрясенно вскрикивает, и птица тут же закладывает вираж, возвращаясь к владельцу. Волк замирает у их ног, и Олег готов поклясться, что видел, как тот виляет Сергею хвостом. − Поздравляю нас с новым светлым воспоминанием, − Олег рад успеху ничуть не меньше впервые увидевшего свою Защитницу Сережи. – Как ощущения? Сергей спрятал нос еще глубже в шарф, и Олег тактично «не заметил» пробежавшие по веснушчатым щекам влажные дорожки.