Птица высокого полета

− Встречайте! Основатель социальной сети «Вместе» − Сергей Разумовский! Огромный круглый зал взорвался аплодисментами. Олегу это место не нравилось – какой-то современный Колизей со стеклом и светильниками. Или цирковая арена. Смотря кто выступает. Выступал Сережа так, что Волков откровенно пользовался случаем и любовался. Слушать он, конечно, уже не слушал – и так трижды за вечер всю речь от и до прогнали, причем ему пришлось не только аплодировать, но и пытаться критиковать, готовя оратора к возможным вариантам развития событий. Дело было неприятным, но выдумывать особо ничего не пришлось: достаточно было повторить то, о чем болтали в коридорах Министерства облагодетельствованные маги. Глупости болтали, по большей части, но теперь, глядя на затененные и окруженные сферой невнимания ложи в самых верхних рядах, Волков чувствовал облегчение. Когда первая официальная часть мероприятия закончится, Сережа будет готов к любым нападкам. В конце концов, он имел дело с детьми этих больших шишек, и после залитых несмываемой зеленкой волос, кусающейся клавиатуры и пытающейся придушить во сне компьютерной мышки… их презрительные взгляды были для Разумовского не страшнее занозы. Приветственно кивнув прибывшим охранять цвет Земства коллегам, Волков продолжил изображать замершую у входа статую. У него сегодня, вообще-то, был выходной. Но еще раз напомнить всем, что так просто к Разумовскому не подберешься, было, по его мнению, отнюдь не лишним. − Оле-е-ег! – надрывно зашипел наушник голосом Валерии. – У меня презентация не открывается, а он уже почти закончил. Что делать? − Заклинание для управления курсором прочла? – тихо, одними губами прошипела в ответ «статуя». − Разумеется! – огрызнулись с той стороны. – Почему нельзя также вывести все на вирт-экран? − По кочану, Лера. Деды не оценят, им срамной магловский ящик с проводами подавай. – Олег прикрыл глаза, отвлекаясь от грациозно взмахивающего руками Сережи и пытаясь сосредоточиться на прослушанных накануне утром инструкциях. – Перезагрузить пробовала? − Волков, я блондинка, но не дура. – С этим было не поспорить, дуру бы Сережа к себе не взял. Сразу вспомнились шутки, пошедшие по всему Министерству в тот день, когда Разумовский объявил, что нашел себе преемницу, которая со следующего года заменит его на посту преподавателя магловедения. Яга на возмущенные вопли понадеявшихся было на избавление от «рыжего беса» родителей лишь загадочно улыбалась и предлагала чаю «с успокаивающими травками», а получивший карт-бланш для всех необходимых проектов Сережа про названную «любовницей и секретаршей» Макарову шутил, что заводить девушек он категорически не умеет. Поэтому Лерочку они двое не завели, а удочерили. − Могу удлинить «перерыв на кофе» перед началом второй презентации, он сам подойдет и посмотрит, − предложил через минуту так и не вспомнивший ничего толкового Олег. − Да все уже, заработало, – выдохнула заметно успокоившаяся Лера. – Кажется, антивирус пытался сожрать нашу программу. Все, боевая готовность. − Ни пуха. − Ко всем чертям. Макарова отключилась, а он вновь вернулся к любованию как раз начавшим подводить итоги Сережей. Широкая тонкая рубашка, почти просвечивающая из-за направленного на него света, и растрепавшийся за время речи хвост делали Сергея более хрупким и воздушным, чем на самом деле. Таинственная улыбка, плавные жесты рук и горящие воодушевлением глаза завершали образ неземного существа, снизошедшего до простых смертных с огнем знаний в руках. Видевшему записи с его первых публичных выступлений Олегу оставалось только порадоваться, что за прошедшие годы стеснительный и зажатый «птенчик» смог расправить крылья и теперь с легкостью управлял вниманием и эмоциями нескольких сот не последних в этой стране человек. Оглядывался только иногда, желая убедиться, что Волков стоит и слушает, готовый в любой момент поддержать не словом, так улыбкой. Это было слабостью, которую полагалось бы искоренить, но одновременно невероятно льстило и заставляло чувствовать тепло в груди, отказываться от которого было бы преступлением. Зал вновь взорвался бурными овациями, а Сергей, с облегчением поблагодарив аудиторию за внимание, поспешил откланяться. На этом «магловская» часть встречи подошла к концу. Все самое важное начнется сразу после перерыва, за время которого маги должны сменить диспозицию и перейти в куда менее современный и просторный зал с огромными мягкими креслами и старым, выкупленным у Сережиного университета проектором. А пока… − Они меня сожрут, − Сергей позволил себе навалиться на подставленное плечо, откинуть голову и закрыть уставшие глаза хотя бы на несколько секунд. Ожидавшие в соседнем зале репортеры утвердительно шумели на манер стаи голодных оборотней, грозясь прорваться за выставленные в коридорах оградительные ленты. – Пойдешь со мной? − Пойду, − тут же откликнулся украдкой обхвативший чужую талию Олег. – Но ты бы поостерегся при магловской прессе… − Скажем, что ты мой телохранитель, − вяло махнул рукой продумавший все заранее Разумовский. – К тому же, наши дорогие гости сейчас тоже на перерыве, переваривают то, что смогли понять из всего сегодня услышанного. Лера уже там? − В полной боеготовности. Тебе воды принести? − Минералки. Есть смысл спрашивать у тебя, как я выступил? − Лучше не бывает. – Уверенности Волкову было не занимать. Предвзятости тоже, и Сережа лишь фыркнул в ответ, выпрямляясь и с хрустом разминая шею. − Тогда погнали.

***

Резко завибрировавший телефон едва не сверзился со стола, и разомлевший от летней жары и долгих часов ночной работы Сергей едва успел продрать глаза и вспомнить, где он и что он. Мобильный был пойман у самого края, и от запестревших перед глазами уведомлений вновь стало дурно. Ну что такого могло стрястись за те несколько часов, что он выделил на отдых? Дремал себе на диване в кабинете, не тратя время даже на то, чтобы перебраться в жилые комнаты, только настенные экраны погасил да закрыл жалюзи на так и пышущих жаром окнах… «Сережа, атас!» «Немедленно оденься ПРИЛИЧИНО и приведи себя и комнату в порядок» «Серый, я не шучу, к тебе хмырь из КоЗы, и толпа репортеров, если мы с Юлей их по дороге не проклянем» «Ты что, хочешь подарить им гору эксклюзива?» «Если не ответишь, мне придется устроить несчастный случай в лифте» «У тебя четверть часа, не больше» Обычно немногословный в своих сообщениях, Олег явно пребывал в неведении относительно того, что министерским магам опять от них понадобилось. «Понял, готовлюсь» То, что несчастный случай в лифте не худший вариант, Разумовский понял уже когда в поисках обуви пронесся мимо зеркала в одном шелковом халате поверх веселых зеленых трусов с волком. Призывать одежду манящими чарами было плохой идеей и гарантией грядущего следом бардака, но выбора, как и времени, уже не было. Брюки, чистая отглаженная рубашка, приличные носки и даже, о чудо, пиджак приманились сразу. Кеды почему-то были в ванной, о чем возвестил громкий хлопок распахнутой силой заклинания двери, к которой успевший вспотеть, споткнуться о диван и удариться в попытке не упасть Сергей и так уже бежал. Расчесываться и по-быстрому укладывать волосы пришлось самому, доверять это дело магии было чревато. Знаменитый в двух мирах миллиардер, вообще-то, мог бы просто сказать прибывшему без приглашения (и даже без официального уведомления, которое, конечно же, потом придет с Марго задним числом!) гостю подождать в специально предназначенной для этого приемной. Мог бы попросить соврать, что его нет на месте и вообще он на совещании где-нибудь в другом городе. Только вот с Земскими магами, часть из которых до сих пор величала себя не иначе как князьями, приходилось идти на все возможные уступки. Проще говоря – улыбаться и кивать. Особенно тому, кто и так уже у них в печенках сидит не первый год. С уборкой комнаты, к счастью, возиться не пришлось: традиционный пятничный срач он убрал еще накануне, страдая от острого отсутствия вдохновения. Творческий порыв настиг его уже во тьме ночной, и Сергей так увлекся написанием новой функции для магической части сети, что забыл не то что одеться и позавтракать, но даже пролистать новости и входящие сообщения. А зря: Юля намекала, что новости почти наверняка будут хорошие, а вот несущие их визитеры – не очень. Увидев знакомую еще по классному журналу прошедших четырех лет фамилию, Сергей на секунду остановился и застонал, едва сдерживая готовое сорваться с губ проклятие. С мага такого уровня станется почувствовать даже незаконченное.

***

Полностью успокоиться и придать лицу привычное «ващенавсесрать» рабочее выражение удалось лишь после получения ответа от явно проспавшего все на свете Сережи. Стоило им с Валерией шагнуть за порог, как Разумовский тут же превращался в ночную тварь, бледную, шатающуюся и шипящую на солнце. Сказывались привычки студенческих лет и так и не оставившая его после переезда из школы самонадеянность. В новой башне из стекла и бетона, так непохожей на его прежний «теремок», не было тайной комнаты с непонятной энергетикой, позволявшей не спать, не есть и работать почти круглые сутки. Зато была нормальная ванная и безопасные умные розетки, а еще сносное кафе на первом этаже. Туда Разумовский, впрочем, ленился спускаться так же, как ленился ходить до школьной столовой. Раздавшийся откуда-то из-за спины тихий смешок вернул Волкова в реальность, и уже витавшие перед глазами планы на обед – а то и ужин – мгновенно уступили место стремительно бегущему вверх стеклянному лифту с полудюжиной магов внутри. Отгородившаяся за его широкой спиной от нежелательных взглядов Юля что-то бойко печатала в своем телефоне, сопровождавшие высокого гостя столичные коллеги шепотом обсуждали устройство башни, с видимым напряжением глядя на пролетающие мимо этажи. Хорошо, что поддерживать светскую беседу от него не требовали: посланный с непонятной «благой вестью» Стрелков копил желчь и приберегал свои ослепительные улыбочки исключительно для Сергея, а его спутники оставили свои каламбуры еще за порогом Министерства. Явно не ожидали, что уставший после ночной смены и совершенно случайно наткнувшийся на их компанию возле зала с каминами «личный телохранитель» Разумовского будет настолько любезен, что чуть ли не под ручку проводит их аж до самого кабинета. Все попытки пошутить про подобное рвение разбивались о нагловатую, многозначительную улыбку мракоборца. Странное дело. Раньше, когда немногочисленные осведомленные о его личной жизни люди шутили про то, что он завел себе содержанку, дело почти всегда заканчивалось дракой. Не магической даже – детдомовские привычки так просто не вытравишь, а на близкой дистанции кулаки всегда были аргументом более весомым, нежели палочка. Теперь же, когда зубоскалы начинали заводить разговоры о том, что Волк продался и предпочел стать домашним песиком и жополизом, Олег даже не реагировал. Или советовал завидовать молча, потому что задницы краше, чем у Разумовского, завистникам все равно не найти. Откровенно ехидничать подобным образом при Земской гиене не рисковал никто, и ехали они всю дорогу в тяжелом молчании, еще больше сбивавшем с толку так и не узнавшего подробностей о цели визита Волкова. Юля отвечать отказалась, сославшись на недостоверный источник информации, а Марго, с которой, по идее, должны были послать официальное уведомление, вообще куда-то запропастилась. − Добро пожаловать! Вас ожидают! – приветствовал их приятный механический голос. Двери лифта почти бесшумно раскрылись, выпуская начавших уже нервничать магов в просторный зал. Олег уверенно двинулся вперед, показывая непривычным к современным небоскребам визитерам – называть эту компанию гостями не хотелось – дорогу. Команды тянуть время не было, значит… − Добрый день, уважаемые дама и господа. – Сергей плавно поднялся из-за стола, на котором из всего привычного барахла осталась лишь тонкая папка каких-то не самых важных документов и планшет. Даже конфеты и сушки спрятал! – Рад вас видеть, но хотелось бы знать, чем обязан. – В уверенном, отдающем легкой ленцой голосе не было слышно и следа наверняка снедающей его тревоги. Олег улыбнулся уголками губ, одобряя подобное начало беседы, и уверенным шагом прошел к столу, становясь по правую руку от Разумовского и вновь замирая на манер истукана. Большего от него пока что не требовалось. − Взаимно, Сергей Викторович, − гиена оскалила пасть в знаменитой улыбке, и Волков почувствовал иррациональное желание зарычать в ответ. – Но такие новости стоя не сообщают. Интересно, он поэтому с собой аж троих притащил? У Сережи благодаря тренировкам реакция что надо, но до уровня профи ему еще расти и расти. Если все же каким-то чудом дойдет до драки… − Прошу, − Сергей широким жестом указал на стоящий боком диван, сам усаживаясь обратно в рабочее кресло. Пчелкина и ее коллега-репортер успели слиться с интерьером у дальней стены и уже приготовили камеры. Усаживаться на дорогом, но не самом удобном диване рядком, как курочки на насесте, маги, ясное дело, не стали. Стрелков приманил стоявший неподалеку пуфик, неспешно сел и забросил ногу на ногу, остальные, чтобы не торчать аки три сосны на фоне, разбрелись по сторонам. Метра на два, так, чтобы если что друг в друга проклятиями не попасть. Долговязый парень в обычных магловских джинсах – Илья, кажется – облюбовал спинку дивана. Он вообще выглядел самым расслабленным и дружелюбным в этой компании, и именно из-за его присутствия Олег не переложил палочку из рукава в карман. Московская контора, конечно, тот еще гадюшник, но с этим парнем он уже сталкивался и знал наверняка, что работает тот на совесть. − Мы отвлекли вас от каких-то важных дел? − Ну что вы, − Сергей понял, что с дружелюбием в этой фразе немного переиграл, и тут же жестом указал на бумаги. – Так, пара любопытных рекламных контрактов. Как добрались? Погода нынче не летная. – Ага, лысину бы напекло. Если этот хлыщ вообще не разучился пользоваться метлой. − Вы правы, пришлось воспользоваться каскадом трансгрессий, − на фоне лучащегося неискренней радостью Стрелкова Сережа все-таки звучал более естественно. Но не менее нелепо. Долго они будут тянуть с этим цирком? − Подобная трата сил ради моей скромной персоны… − даже научившись контролировать речь и жесты, скрыть от собеседника резко отхлынувшую от лица кровь приходивший в ужас от необходимости многократной трансгрессии Сережа был не в состоянии. – Я просто обязан предложить вам чаю. − Право, не стоит, − улыбаться Стрелков не перестал, но Олег прекрасно видел, что глаз у него таки дернулся. Разумовский ответил шпилькой на шпильку? Но что такого в приглашении на чай? – К тому же не хотелось бы задерживать ни вас, ни приглашенную по этому торжественному случаю прессу. Ноздри Сергея хищно раздулись, он весь подобрался, убрал руки с подлокотников и положил на стол, чуть сжимая тонкий край. От показательно расслабленной позы не осталось и следа – он был готов хоть взлететь, хоть швырнуть этот самый стол прямо в ничего не подозревающего Стрелкова. − Результаты вчерашнего заседания еще не были обнародованы, я прав? – Юля и незнакомый репортер синхронно кивнули. Эти двое тоже едва ли не облизывались, напоминая голодных хищников. Стрелков побарабанил пальцами по колену, очевидно наслаждаясь повисшим в комнате напряженным молчанием. − Ваша деятельность, Сергей Викторович, стала одной из самых острых тем вчерашних дискуссий. Маг, располагающий подобными финансовыми и техническими средствами, может представлять нешуточную угрозу для властей. Про ваше влияние на умы молодежи и сферу магического сообщения и говорить нечего. – Сережа вспотел, отдельные рыжие прядки прилипли к тонкой шее. И так жара, а он еще пиджак нацепил! Сам себе уже напоминающий мокрую изготовившуюся к броску псину Волков старался вообще не шевелиться, ориентируясь на отчего-то заулыбавшуюся Юлю и все еще любующегося барельефом за их спинами Илью. Если это и была провокация, то какая-то больно вялая. Будто бы последняя, предсмертная попытка укусить от уже сдавшейся, но все еще пышущей злобой твари. Даже будь Сережа один и на нервах – не повелся бы. Наверное. Тонкие вцепившиеся в стол пальцы едва заметно подрагивали. Воздух вокруг почти потрескивал от едва сдерживаемой магии. − Именно поэтому накануне нами было принято решение принять вашу кандидатуру. В состав непостоянных председателей Российского Колдовского Земства принято включать представителей различных политических партий, однако в этом году ваши заслуги перед магическим сообществом были оценены куда выше заслуг прочих... страждущих. С сегодняшнего дня и на следующие семь лет вы – почетный член Земства. Со всеми полагающимися привилегиями. Мои поздравления. Сережа разжал пальцы, выдыхая, и Олег с радостью последовал его примеру. Открыть бы окна… Уставший изображать продолжение дивана Илья, очевидно, подумал также, рискнув нарушить всеобщую игру в «море волнуется раз» и зашевелившись раньше подошедшего пожать Сергею руку начальника. С необходимостью правильно повернуть ручку он явно сталкивался не впервые, что натолкнуло на мысль о наличии в московском офисе нормальных пластиковых окон. Ну конечно, не всем же в почти музеях заседать… − Благодарю вас за выделенное мне время и доставленную новость, − выдавил даже не поморщившийся от рукопожатия и вспышки камер Разумовский. – Когда мне следует… когда пройдет следующее заседание? − В последних числах августа. Точную дату вам сообщат по почте. – Явно отработавший официальную программу «прийти – напугать до усрачки – торжественно объявить что выбора у них не осталось и чтоб ты подавился, проклятый – сфотографироваться для газеты» Стрелков наконец перестал скалиться и дал знак своим сопровождающим. – До свидания, Сергей Викторович. Надеюсь при личной встрече обсудить с вами факт установления над этим зданием магического барьера, помешавшего нам оперативно переместиться сразу на нужное место. Проще говоря, «какого лешего ты защитил свой офис так, что в него не вломиться без разрешения даже со всей имеющейся ратью». Олег все-таки оскалился, едва сдерживая смешок, и вознамерился было проводить всю честную компанию обратно до лифта – чтоб не «заблудились», конечно же – но тут его опередила отчего-то решившая не напрашиваться по своему обыкновению на чай Пчелкина. − Евгений Борисович, а как вы оцениваете… − Без комментариев! – Стрелков прибавил шаг, но журналистка и не подумала отставать. − Читатели интересуются… − Все вопросы после официального объявления нового состава Земства! – раздалось уже из коридора. Последовавшую реплику Юли Олег уже не расслышал, но этого и не требовалось: и спуск в лифте, и попытка удрать от ведьмы по лестнице обещали быть одинаково веселыми. − Ну что, ура? – Волков повернулся и протянул вперед руки, раскрывая объятия. − Ура! – пьяный от радости Сережа одним немыслимым прыжком преодолел разделявшее их расстояние и повис на едва устоявшем на ногах мракоборце. – Как будем отмечать? − О, − Волков отзеркалил хитрую улыбку рыжего, − на этот счет у меня уже есть одна замечательная идея… господин Земской маг. − В твоем исполнении это звучит слишком… в общем, слишком! – Сережа попытался сказать это возмущенно, но по довольной лисьей морде все и так было понятно. − Некстати. Что за мутки у вас с этой гиеной и чаем? − О, − хихикал Разумовский не хуже своих шкодливых ученичков, − младший брат уважаемого господина Стрелкова оказался ребенком рисковым и предприимчивым. Видишь ли, когда у нас был урок по изучению влияния магловской ТВ-рекламы, там среди прочего барахла промелькнуло средство от облысения. Которое, вообще-то, полагается втирать, а не принимать внутрь, но у незнакомых со всей этой химией детей своя логика… и свои методы. Например, сделать братцу приятное и подлить в чай свой импровизированный вунш-пунш, который варили всем кагалом ночами в старом стащенном из подвала котле…Что у них там дома творилось, не знаю, но я видел что стало с крысой, на которой сие чудодейственное средство испытывали. − И что же? − Помнишь Чубаку из Звездных войн? − Можешь не продолжать. Ты хотя бы сделал вид, что был не в курсе? − Обижаешь, Олеж. – Выдержав театральную паузу, Разумовский с достоинством добавил: − Я на следующем уроке еще рекламу Алика и красителей для детского творчества им между делом показал.

***

Следующие восемь часов Сергей провел в блаженном небытие: теплый волчий бок рядом был лучше и надежнее всех таблеток. Все кошмары и неясное чувство тревоги не просто отступали при виде Олега – они бежали прочь. Проснувшись и тут же почуяв чудный запах чего-то смутно знакомого и совершенно точно съедобного, Сергей потянулся в постели, затем еще раз и еще, пока спина не перестала устрашающе хрустеть. Поставленный на беззвучный режим мобильный хранил упоительное молчание. Можно было никуда не торопиться, не бежать сломя голову на рабочие этажи, не проверять судорожно почту. Даже начатая вчера работа могла подождать пару дней или вообще до нового приступа вдохновения. Этим вечером жизнь определенно была прекрасна. − Вставай давай, там драники стынут. Олег в новом фартуке с размашистой надписью «сколько волка ни корми, все равно бежит готовить» смотрелся очень уютно и по-домашнему, о чем Сергей не замедлил ему сообщить. Мракоборец присел на край кровати, Разумовский подполз ближе и требовательно обвил его руками за пояс, рассчитывая завалить и зацеловать. Не тут-то было. − Эй! – одеяло оказалось резко отброшено, и Олег поднял его прямо так – на манер не то огромного клеща, не то неловко вцепившегося в добычу крабика. − Ну ты и лось, − хмыкнул мракоборец, направляясь в сторону кухни, и для порядка дрыгнувший ногами Сергей возблагодарил широкие дверные проемы за сохранность своей головы. – Завтракай и собирайся, карета будет через час. − Чего? − Того, − усадив его за стол, Волков как ни в чем не бывало направился за чайником, сохраняя самое невинное – и ни капельки не подозрительное, ага – выражение лица. – Ну-ка вспомни, какое сегодня число? Не мухлевать. Разумовский честно не стал подманивать телефон и напряг память. Презентация была три… или уже четыре дня назад. А, точно! Заседание Земства традиционно проводится перед… − День Ивана Купала, − голос непроизвольно дрогнул, и явно ожидавший иной реакции Олег удивленно приподнял брови. – Можешь лететь на ваш шабаш, я не обижусь. Правда. А для меня это будет не отдых, а лишнее испытание. − Это еще почему? – так и не разлив чай, Олег вернул чайник на подставку и переставил свой стул, усевшись прямо напротив. Рядом, не через стол. Настойчиво заглядывая в глаза и ожидая ответа, озвучивать который все эти годы ловко увиливающий от главного летнего праздника Сергей не очень-то и планировал. − Тусовка мракоборцев сотоварищи – не самое дружелюбное общество, Олеж. Особенно после того, как я тебя у них практически украл. – Волков недоумевающе склонил голову набок. Пришлось взять паузу, подобрать слова так, чтобы ненароком не задеть ни гордость самого мракоборца, ни славу его бравых и отчаянных сослуживцев. – Я понимаю, что это отличный шанс пополнить все потраченные накануне силы, и эти незамысловатые ритуалы полезны для здоровья полноценного волшебника, но одно дело – сотрудничество по работе, и совсем другое – неформальная тусовка в важный праздник. Ты не боишься, что что-то пойдет не так? Сильно не так? − Тут тебе виднее, − Олег медленно кивнул, осознав, на что он намекает. Говорить таким прекрасным вечером на условно-запретные темы не хотелось. – Но я думал, что, убравшись из школы, ты стал лучше это все контролировать. И спишь спокойнее, и вообще, я уже давно не замечал никакой… необоснованной агрессии. Конечно, не замечал. Заметить пришлось бедняге Артуру, которого сейчас или пытают в застенках, вынуждая взять вину за все грехи банка на себя, или уже закапывают где-нибудь в чаще леса. Но тут Олег прав – в последнее время он почти не пользовался чужими силами сверх допустимой меры, невидимой отметки, за которой начинали проявляться не самые лучшие стороны его личности. − Я себя контролирую, но немного нервничаю от мысли провести самую неспокойную ночь лета в точке скопления древней магии, веселясь в компании людей, которые меня презирают. − С чего ты взял, что они тебя презирают? – возмущение в голосе Волкова было настолько искренним, что Сергей не сразу нашелся, что ответить. − В прошлый раз я слышал достаточно шепотков за спиной. Они не говорили ничего открыто, просто… − …просто поначалу считали тебя трусом и слабаком. И, может быть, если бы не эта ваша загадочная история с холодильниками и не наша недавняя вылазка в деревню, сейчас бы они называли тебя богатеньким снобом или влюбленным в собственную славу лицемером. Ну, знаешь, как большинство читающих газеты магов. – В глазах Олега была отчетливо видна улыбка, но говорить он старался серьезно и проникновенно, как с маленьким ребенком. И из-за этого Сергей наконец заподозрил, что, строго говоря, с тех пор многое изменилось. Задумчиво слизав сметану с ложки, Разумовский всерьез задумался над тем, каким его видят в их пестрой сумасшедшей компании. Он больше не бледная мямля, мнущаяся за спиной у сильного-и-перспективного Олега. Он, вообще-то, частенько заскакивал к ним в Отдел и привык просто вежливо раскланиваться и наблюдать исключительно за рабочими моментами, а не обращать внимание на то, как на него смотрят и о чем шепчутся за спиной, так что… Так что действительно не смог припомнить, когда в последний раз сталкивался с открытым проявлением враждебности со стороны мракоборцев. Обитатели отдела охраны и особенно чистокровные чинуши высшего звена – да, не упускали шанса отпустить двусмысленную шутку или презрительно сощуриться на его нарочито современную магловскую одежду. Но ведь их и не приглашают каждый год прыгать через ритуальный костер, а его… − Дима ведь звал нас в том году, да? − Ага, – Волков встал и вновь взялся за чайник, сочтя свою миссию выполненной. На секунду захотелось по-детски топнуть ногой и крикнуть «Все равно не пойду!», чтобы его принялись заново убеждать, успокаивать и нахваливать. Не-е-ет уж, от этой привычки он точно избавился, еще в детдоме. − Напомни, почему мы… я тогда отказался? − Ты вообще тогда носился по лесам в поисках подходящего дерева и чего-то еще для своего, кхм, эксперимента. Это тоже отличная магическая зарядка, я не стал настаивать, а потом забыл как-то. − О, − больше ему, вроде, и возразить-то было нечего. В конце концов, сбежать с праздника они могут в любой момент, а вернуть почти забытое ощущение магического таинства, когда деревья кажутся большими и величавыми, лес – пропитанным магией и капельку пугающим, а костер – самым манящим и завораживающим своей силой… Черт. Он ведь и правда скучал по этому. Хотя и помнил по большей части жалкие школьные пародии на настоящий праздник. − Тогда надо зарядить телефон и накормить Марго. Где она, кстати? − Еще не вернулась, − Олег якобы беззаботно пожал плечами, но слишком поспешный ответ тронул струну беспокойства теперь уже внутри самого Сергея. – В Министерстве могли задержать, просто назло. Лера нынче решила никуда не ездить, обещала за всем присмотреть и отписаться, когда она вернется. − Гожусь дочерью, − фыркнул Сергей, пытаясь представить, как серьезная и исполнительная Макарова с венком на голове прыгает через костер. Если в этом году им все понравится, на следующий девушка не отвертится. А если не понравится, они могут устроить праздник на троих. Сколько бы юная ведьма ни ворчала, талант у нее был, и местом своим она гордилась. Такое не скроешь. − Я сейчас обижусь за драники. − Все-все, уже ем.

***

Сергею как-то даже в голову не пришло, что говоря «карета» Олег не шутил. А ведь мог бы догадаться – тащить его в такую даль на метле Волков не рискнул, иначе бы праздник кончился, так и не начавшись, в ближайшем отеле с достаточно мягкой для настрадавшейся пятой точки кроватью. Байк, судя по всему, снова одолжил осваивающий магловский транспорт Игорь, а о том, что на машине к излюбленному для шабашей месту не проехать, он тоже не подумал. Что ж… прибыть на место в запряженной невидимыми для его глаз фестралами карете было вполне в духе Сергея Разумовского. − Я потратил на это кучу твоих денег, − Волков галантно распахнул дверцу и изобразил довольно красивый, по-военному четкий поклон. – Земской князь доволен? − В полном восторге. Буду теперь так к тебе на работу гонять.

***

На место прибыли на закате, когда столы с едой уже были накрыты, но главный костер еще не зажжен. Тонкая лента до недавних пор неизвестной для маглов речушки служила волшебникам единственным ориентиром, и оставалось лишь признать – древние не просто так выбирали места для встреч и празднеств. Было в них что-то особенное, непонятное и притягательное, помогающее найти верный путь с помощью одной лишь мелькающей внизу меж густой листвы реки и интуиции. В данном случае – волчьего чутья. Приземлился Олег с блеском – срезал макушку возвышавшегося над поляной тополя, осыпал всех листвой и чуть не сбил украшенное венками и лентами купальское деревце, остановившись четко между ним и кострищем. На миг выглядывавшему из окна Сергею даже показалось, что они кого-то сбили, но опасения не оправдались – карету встретили громким смехом и улюлюканьем, и уже готовый забиться под сидение Разумовский вздохнул с облегчением. − Ну надо же, Олег таки уломал нашу королевну! − Юля?! – ну, или он все же рановато расслабился. На поляне собралось десятка четыре человек, и кто знает, что в его новом статусе… − Тш-ш, расслабьтесь, Сергей свет Викторович. – Юля подмигнула и указала взглядом влево. Не уронить челюсть при виде идиллической картины (сидящего на раскладном стульчике и увлеченно плетущего венок Игоря) удалось с трудом. – Меня тоже пригласили просто отдохнуть. Пойдем, нальем тебе чего-нибудь горячего. Торчать посреди поляны в одиночестве было бы глупо, Сергей кивнул и двинулся следом за ведьмой, уже на ходу оборачиваясь. Олег пытался пристроить карету подальше у берега, к тому же следовало еще распрячь наверняка утомившихся фестралов. Ничего, не потеряет. Мысль о давно назревавшем, но от того не менее чудовищном союзе Пчелкиной и Грома определенно следовало запить. И запить удалось более чем удачно: подсунутая Юлей медовуха оказалась чуть ядреней ожидаемого и пахла корицей, но вкуса была совершенно невероятного, особенно после газировок и энергетиков. Почувствовав растекающееся по телу тепло, Сергей, подумав, снял и повязал на пояс куртку. Юля быстро ввела его в курс дела (кто что готовил, когда будут танцы, почему нельзя от них уклоняться и какой у Игоря талант к совместным полетам, за какие кустики ходить по нужде…), так что возвращение Олега он заметил лишь, когда ему буквально под нос сунули горячий, только с огня шашлык. − Я успел забыть, как хорошо естся, когда ты на свежем воздухе. − То-то во время дачного вояжа ты сидел на бутербродах и сникерсах. − Тогда я был на адреналине и хотел крови, − и ведь это даже ложью не назвать. Так, полуправдой… − А сейчас? На это оставалось лишь вгрызться зубами в изумительно сочный шашлык.

***

− Игорь? − М-м-м? – рот мракоборца был занят стремящимися разогнуться листьями и ветками, тогда как руки ловко и умело скрепляли их концы, пряча лишнее в сплетении листьев папоротника. − Не напомнишь забывшему все традиции и почти весь курс травологии профану, как правильно сплести венок? Если Гром и удивился, то показать это ему было попросту нечем: казалось, даже брови были полностью вовлечены в творческий процесс. Сергей терпеливо ждал, не в силах прекратить теребить выбранные им в качестве основы для венка тонкие веточки березы. Спасибо хоть самому ходить и собирать не пришлось, все заранее приготовили и разложили у столов – чтобы не тратить время и не разбредаться. − Ну садись, − закончив с работой и отплевавшись от листьев, Гром хлопнул по траве рядом со своим стульчиком. – Как тут откажешь, после всего, что между нами было. Сергей с удивлением отметил, что упоминание оставшегося словно бы в далеком детстве конфуза не вызывает прежнего чувства обиды, но для порядка мстительно сдунул ему в нос сорванный по дороге одуванчик.

***

Увиливать от танцев не захотелось, хотя бы потому что красиво и уверенно двигаться в этой компании не умел не один Сергей. Да и кто их сейчас видел? Древние инстинкты пещерных людей и желание выплеснуть всю скопившуюся энергию взяли свое, стоило только зажечь главный костер и достать инструменты. Этот навык, в отличие от танцев, у большинства магов их поколения был достаточно неплохо развит, что являлось приятным последствием культурного обмена между школами магии. Выдать что-то простенькое на фортепиано мог даже сам Разумовский, другое дело, что душа у него к музыке не лежала, а вот то, что Дима прекрасно управляется с гитарой, он помнил еще со времен совместной работы и организации школьных посиделок. Не идущих ни в какое сравнение с тем, что творилось на поляне в эту ночь. Он, конечно, регулярно слышал живую музыку – на различных благотворительных концертах и в театре – но именно здесь, в темноте леса, под звездами и в шумной компании нехитрая мелодия казалось по-настоящему живой. Поначалу неуверенное и гнущееся от каждого дуновения ветра, пламя костра постепенно разгоралось, заставляя волшебников отступать, делать хоровод шире, бежать быстрее. Мелодия также ускорялась, замирала и начиналась вновь, а длинная несущаяся вокруг костра цепь то и дело распадалась на отдельные звенья, и тогда каждый творил, что хотел и мог. Остановившись на секунду чтобы продышаться, Сергей отметил, что Юля с Игорем могли очень и очень многое – даже небольшую группу зрителей вокруг собрали. Сам же он старался максимально расслабить мозги и просто двигаться – не суть важно куда, но желательно за руку с Олегом. Когда к импровизированному оркестру внезапно присоединилась скрипка, он словно крылья расправил: так хорошо, так правильно было танцевать вместе со всеми, ощущая жар пламени внутри и снаружи. Хоровод разбился на две дуги, несущиеся параллельно друг другу. Какая-то высокая светловолосая ведьма – кажется, приютившая осиротевшего жмыра Анна – схватила его за предплечье, успевший где-то потерять своего Волка Сергей подхватил замешкавшегося Диму, и они понеслись уже втроем, то ручейком протискиваясь под руками у соседей, то закручиваясь вместе с ними в замысловатую спираль. Когда музыка неожиданно сменилась, Разумовский ловко перекинул руку Аннушки на плечо Дубина и, коварно рассмеявшись, скрылся, дабы через несколько шагов оказаться перехваченным также выпавшим из бешеной пляски Олегом. − Подадим пример? – Волков кивнул в сторону костра, и его в темных глазах Сергей увидел отражение собственных бесовских искр. Крепко сжав протянутую ладонь, Разумовский без колебаний разогнался и взмыл в воздух одновременно с Олегом. Снизу их обдало жаром, лес словно бы покачнулся, а в нос неожиданно ударил запах свежей хвои. Невидимые крылья звучно хлопнули за спиной, откликаясь на зов пропитанного магией места. Они приземлились под ликующие вопли толпы и тут же поспешили отбежать в сторону – следующая пара понеслась в объятия костра. Чувство легкости и всесилия не спешило отступать. Им даже в игре с купальским деревцем довелось поучаствовать, причем на стороне оборонявших оное ведьм, к которым, впрочем, присоединились самые матерые оперативники. Попытки сорвать с несчастной березки ленты или же взять дерево штурмом трижды заканчивались провалом: пользоваться палочками было нельзя, а ворожить что-то невербальное в такой кутерьме не рискнула бы и сама Яга. Один раз «противники» его едва не защекотали, и натягивать спасительную куртку обратно на плечи пришлось прямо на бегу, зато уже через минуту удалось отомстить и скрутить любителей распускать руки (среди которых каким-то чудом оказался до ужаса смущенный Дубин) сорванной с дерева лентой. Вся веселая процессия, тем не менее, следовала давно известному сценарию, и в конце концов оказалась в воде. Дерево было ритуально утоплено с победным гиканьем, визгом и вместе с большей частью лент. Пришло время переходить от огня к воде – купаться и запускать венки. Или же обмениваться ими, если гадать уже не было нужды. Сергей в воду не полез – может, в эту ночь она и была способна смыть всю магическую и метафорическую грязь с души и тела, но все-таки оставалась холодной и в теории могла таить в себе даже пиявок. Он слишком замечательно согрелся, чтобы мерзнуть, к тому же внутренний голос подсказывал в реку сегодня не лезть. Против мокрого и счастливого Волкова внутренний голос ничего не имел, и Разумовский с удовольствием подставил губы под поцелуй, после чего со смехом бросил в едва не полезшего обниматься Олега полотенцем. Толпа наконец угомонилась и распалась на небольшие группки, равномерно распределившиеся по поляне и вдоль берега. Им двоим пришло в голову усесться у самой кареты – подальше от посторонних глаз, но стратегически поближе к столам с едой, после всей суматохи ставших в глазах набесившихся и искупавшихся магов еще более привлекательными. − Сядь и закрой глаза! – потребовал Разумовский, изо всех сил стараясь делать вид, что он вовсе не смущен и пальцы его совсем не дрожат от предвкушения. Олег покладисто уселся на расстеленный плед, и Сергей достал плод их совместного с Игорем творчества. Береза гнулась неплохо и вообще оказалась достаточно податливой, а вот цветы ромашки торчали из переплетения ветвей немного кривовато. Торжественно водрузив сию конструкцию на темную волчью макушку, он не спешил убирать руки: опустил их ниже, погладил пальцами гладко выбритые щеки и опустился на колени рядом, оставив быстрый поцелуй в уголке растянутых в блаженной улыбке губ. − Мне идет? – Волков поднес руку к виску и ловко заправил за ухо выбившийся листик. – Пахнет здорово. − Ты как из сказки вышел, − кивнул Сергей. – Я вообще весь вечер как в сказке. − Тогда Серый Волк тоже должен вручить царевичу подарок, − поленившись вставать, мракоборец просто взмахнул палочкой, приманивая второй венок, судя по всему приготовленный к празднику заранее. Мелкие нежно-фиолетовые цветочки оплетали темные ароматные ягоды, а по бокам свисали мелкие гроздья мигом опознанной – и по этой же причине продегустированной – красной смородины. − Их, вообще-то, принято не есть, − Олег со смешком поднял венок выше, и Сергей картинно склонил голову, позволяя надеть подарок как положено. – Нравится? − Очень, − честно отозвался он, тут же отщипывая и отправляя в рот одну из темных ягод. − Ежевика и..? − Вербена. – Смирившийся с судьбой венка Волков послушно приоткрыл рот, позволяя вложить туда одну из ягод и мимоходом целуя все еще пахнущие ромашкой пальцы. – Я думал достать тебе цветок папоротника, но искать его для должного эффекта лучше самому. − Ну его, я и без того достаточно преисполнился. − Сергей фыркнул и повернулся, удобно приваливаясь к чужому плечу. С их места был отличный обзор на всю поляну, но то, что волшебники начали бросать в костер какие-то тряпки, он заметил только сейчас. – А что теперь там творится? − Сжигают старую одежду. На удачу. − Черт, об этом я и забыл. – Тут же вспомнилась ненавистная кремовая рубашка, в которой он ходил на встречи к инвесторам, пока Олега не было рядом. Ни снова надеть, ни просто выкинуть ее рука не поднималась, а вот сжечь… − Я, вообще-то, прихватил кое-что, − неспешно отстранившись, Олег сходил до кареты и вернулся с небольшим, знакомо пахнущим валерьянкой свертком в руках. – Устроим старушке достойные проводы, пока моль совсем не заела? − Давай. Всегда хотелось посмотреть, как горит невидимая ткань.

***

Притомившийся Сережа остался валяться на пледе в компании тарелки с пряниками и кожаной куртки Олега. По хорошему, пора было отправляться домой – вряд ли спина скажет Разумовскому спасибо за ночлег под открытым небом или на мягких, но недостаточно просторных сидениях кареты. Нет, конечно, можно наколдовать и подушки, и вообще целую кровать и палатку в придачу, но смысл? Отдохнувшие и явно успевшие поохотиться фестралы охотно приняли подачку в виде остывшего шашлыка. Пора было снова их запрягать. − Уже сбегаете? – Игорь умудрился подкрасться неожиданно, и его челюсть от удара локтем в очередной раз спасла невероятно быстрая реакция. В эту игру они играли регулярно, но сегодня Олег определенно сумел расслабиться, раз ничего не услышал. – Волче, я давно спросить хотел. − М? − Почему ты тогда просто в школу работать не пошел? Второй раз в армию, на какой-то сомнительный контракт… ни за что не поверю, что тебе там так понравилось, что ты своего рыжего бросил и умотал по песку бегать и маглов стрелять. – Спрашивать, чего это Грома потянуло на душевную беседу, смысла не было. Желания отшучиваться – тоже. − Я не тот человек, который будет на полном серьезе объяснять, почему нельзя дразнить кикимор, читать наугад неизвестные заклятия и бегать лунными ночами по неровным каменным лестницам с котлами в руках. Или читать лекцию о вреде недосыпания. Покуда наших бесценных волшебнят нет нужды учить одеваться, пока горит спичка, мне в школе делать нечего. − Врешь. – Игорь подошел ближе и почесал довольно пофыркивающего фестрала у основания крыла. − Не вру, − не обиделся Олег. – Ты считаешь иначе? − Ты вполне мог бы слегка поменять программу и сделать из предмета что-то интересное. Было бы желание. − У Димы получилось лучше. Или это тонкий намек на то, что мне пора на пенсию? Если да, то и тебе тоже. − Я с работы только на тот свет уйду, − сочетание серьезного тона и уверенной, почти теплой улыбки заставило Олега напрячься. В том, что Игорь не шутит, сомнений не было. – А вот ты – совсем другое дело. Ну так? − Нам нужно было пожить порознь. Расставить приоритеты, привыкнуть к взрослой жизни. Научиться выживать, вне зависимости друг от друга. В моем случае – еще и защищать. – Повторять эти слова было странно. Объяснять пришлось не как Сереже, не как себе, а будто бы глядя со стороны. Или с высоты прожитых лет. − Ясно, − неожиданно оборвал его мысль внимательно слушавший Игорь. – А я уж решил, что Серый что-то натворил, а ты испугался. Вот и сбежал. По спине торопливым стадом пробежали мурашки. Горе тем, кто считает Игоря Грома тупым оперативником… − Ты поэтому тогда Сереге нагрубил? − Частично. – Игорь смутился, как всегда бывало в момент необходимости признать свои ошибки. − Ты же знаешь, я бываю… − Невыносимым хамлом, − Олег ухмыльнулся. – Тебя простили, если хочешь знать. − Хотел. А теперь хочу знать, кто твоего беса за зад укусил, если ты здесь, − поймав чужой встревоженный взгляд, Олег резко обернулся. Будто бы и впрямь укушенный – или смертельно напуганный – Разумовский оленьими прыжками несся к костру, и перехватить его Волков уже не успевал.

***

Стоило остаться одному, как доведенная до автоматизма привычка хвататься за телефон дала о себе знать: Сергей не удержался, полез проверять сообщения. Марго так и не объявилась, так что уставшая за день Лера просто оставила ей открытое окно и мышей на закуску, а сама отправилась домой, отмечать праздник в кругу семьи. Семья, само собой, понятия не имела, с чего вдруг серьезная и правильная, но отнюдь не слывшая гениальной ведьмой Валерия приглянулась шебутному миллиардеру. О том, благодаря кому решились все их финансовые проблемы, Макаровы, разумеется, знали. О том, что Лёшка неспроста после всех своих далеко не невинных с точки зрения министерских работников проказ отделался исправительными работами на благо школы – тоже. Большего им было и не нужно, да и саму Леру, кажется, уже все устраивало. По крайней мере, во время спаррингов юная волшебница больше не пыталась разбить горячо любимому наставнику нос. Быстро просмотрев почту, Сергей с удовольствием убедился, что все дела действительно ждут и ничего не горит, и хотел уже было заблокировать экран, но выскочившее в последний момент уведомление заставило его отдернуть палец и прочитать набранный скачущим магическим капсом заголовок еще раз. А затем судорожно захлопнуть вкладку и зайти на проверенный магловский новостной сайт, чтобы прочитать практически то же самое – слово в слово. Сергей лежал на спине, словно всем телом закаменев, и ошарашенно смотрел в приглушенно светящийся экран, с которого ему нахально подмигивал еще вчера освобожденный из зала суда Кирилл Гречкин. Магическое сообщество России с самого развала Союза вернуло себе старые привилегии, самой вопиющей из которых являлось освобождение всех волшебников и волшебниц от «позорных процедур магловского суда». Какое бы зверство ни совершил маг, судить его могут только такие же, как он – на этом праве держится все Земство. На решения которого он, Сергей Разумовский, по все тому же закону не сможет влиять до конца лета. Ну и стоило столько возиться, чтобы вновь вернуться к тому, с чего начинали? Жизни магловских детей для них не значили ничего. Стоило стереть эту заразу с лица земли еще тогда. Стоило пролить обещанную кровь. Он ведь разыграл все, как по нотам – доверие адекватной части общественности, любовь молодежи, статус и положение в обоих мирах. Деньги на реализацию планов, в конце концов. Неужели все это бесполезно? А может, просто никому кроме тебя до этого и дела нет? Арестовавший Гречкина Гром не мог не знать, чем закончилось дело. И все равно ничего не сказал, сидел себе перебирал листочки и улыбался Юле. Которая, само собой, тоже была в курсе, только в отличие от Игоря знала, насколько их с Олегом волнует судьба в очередной раз гонявшего в нетрезвом виде убийцы. Вас с Олегом? Можешь пытаться лгать мне, но себе-то зачем? − Захлопни клюв! – Сергей изо всех сил вцепился в собственные волосы, дернул до боли, до оставшихся в пальцах медных прядок, и широко раскрыл глаза, изо всех сил стараясь не моргать. Над головой шевелились от ветра темные макушки деревьев и сияли далекие, равнодушные звезды. На поляне и в кустах сбоку разговаривали, смеялись, ели и пили веселые, позабывшие обо всех заботах люди. Завтра никто и не вспомнит. И никто ничего не сделает. − Я сделаю. – Отвечать голосу было опасно: Сергей до сих пор боялся признаться себе, что знает, кому он принадлежит. Не ответить было нельзя. Ой ли? Ты знаешь, чего я хочу. − Я дам тебе это. – Хватит. Достаточно он юлил, оттягивал момент, подменял ритуалы и плакался Олегу про чистые руки. Никому они не сдались, никому еще не удалось выйти из этой игры чистеньким. Маленький птенчик только брать чужое да гордо каркать горазд. Ты должен мне намного больше. − Ты не разочаруешься. Я сделаю все красиво. – В горле пересохло не то от горечи, не то от ужаса, звезды перед глазами закружились, складываясь в причудливый, напоминающий раскинутые на половину неба крылья узор. – Но и я должен получить все. Тихий, неприятный смех заставил его крепко сжать холодный плед мокрыми от пота ладонями. Ненасытный до знаний. До силы. До любви. До власти. Докажи свою решимость, птенчик. Возьми силу сам. − Что мне сделать? Прыгай в огонь. Порыв холодного ветра рассеял звездные крылья и глубокий, с детства отпечатавшийся в сознании голос. Сергей лежал на спине, мокрый от пота, дрожащий и почти не чувствующий онемевших от неудобной позы и напряжения ног. Нужно было встать, высушить заклинанием футболку – а лучше просто снять и отнести в карету, все равно тут уже все кроме него побегали и в купальниках, и в чем мать родила, никому дела не будет. Стоило позвать задержавшегося на поболтать с Громом Олега, рассказать ему все, наконец, или просто пойти и присоединиться к своим друзьям, и думать забывшим о сбитых детях и правосудии. Сергей поднялся, неловко помялся на месте, разгоняя кровь. Его никто не упрекнет. В сентябре будут выборы, незабвенный Министр магии останется на очередной срок, а он начнет вести подковерную борьбу, вновь считая каждую песчинку на все не торопящейся склониться в его сторону чаше весов. Разумовский поднял порядком объеденный, но все еще безумно ароматный и красивый венок, надел его на голову. Его друзья будут ему помогать. Лерочка будет ему помогать. Олег наберет охранников, потому что, разумеется, его враги будут пытаться его убить. Раиса Николаевна наверняка покачает головой, предложит чашечку чая и мудрый совет за закуску. Перед зажмуренными до разноцветных кругов веками не плясали звездные крылья. Их призрачные тени не хлопали за спиной. Голос умолк, не стал комментировать ни аккуратно выложенную на плед палочку, ни прокушенную до крови – последняя, самая надежная проверка – губу. Значит, все честно. Он принимает решения сам. Разбегаться без ощущения руки Олега в своей было жутко, но стремительно приближающееся пламя манило сильнее, чем весь вечер и ночь до того. Огонь не идет на компромиссы. Не щадит. Замеченный и побежденный, он отступает, но тлеет и тлеет, ожидая подходящего момента, чтобы вспыхнуть с новой силой. Принести очищение и тепло. Оставить пепел, из-под которого обязательно прорастет новая трава. Земля словно спружинила под ногами, и огонь тут же бросился навстречу раскрытым для него объятиям. Обвил, обнял, дотянулся до самого сердца, выжигая весь воздух из легких. Сверху от разом полыхнувшего венка посыпались искры, одна даже щелкнула по носу, и тут он вновь коснулся земли. Сначала – ногами, секунду спустя – почти раскаленными ладонями. Кроссовки, джинсы и драгоценный браслет с ключ-портами не пострадали, футболка высохла и теперь пахла костром, как, впрочем, и растрепавшиеся, но чудом целые волосы. Пламя сыто трещало за спиной, пламя ласково пело в груди. Хорошо. − Серый, чтоб тебя леший лаптем и об котел, что это вообще сейчас было?! Ты в порядке? – Олег подлетел к нему откуда-то сбоку, напуганный и от того еще более красивый. Венок только зря снял, ему шло. − Все хорошо, Олеж. Мне хорошо. − Ты был в огне. Весь. После такого хорошо может быть, только если от шока боли не чувствуешь, гребаная ты курица гриль. Покажи руки. – Олег принялся разглядывать перепачканные в земле ладони, а Сергей тихо, судорожно выталкивая наружу все еще словно раскаленный воздух, рассмеялся, потеряв равновесие и шмякнувшись на задницу. За плечом Олега, на другом конце поляны из зарослей папоротника выглядывали тощие, похожие на обтянутый кожей скелет твари с черными крыльями и драконьими мордами. Красивые.