More than

Стандартная финальная формула «и с тех пор они жили долго и счастливо» не срабатывала. (Д.Сеттерфилд)

      - Нет, ты окончательно свихнулся…! А ведь предупреждали же да я не слушал!       - Я очень настоятельно тебя прошу.       - Почему именно меня? Нет, вот объясни, почему именно меня? Уж снизойди, сделай милость…Видишь ли, наверное, где-то в моем образовании все же остался огромный пробел и чего-то я в этой жизни не понимаю…       - Просто заткнись!       Звучащие, казалось, над самой головой приглушенные голоса на самом-то деле раздавались где-то внизу и тем не менее отдавались в голове порядочным эхом, подобно звуку капающей в пещере воды. Непривычно взволнованный и сердитый твой и чей-то еще, раздраженно ворчащий, знакомый настолько, что никак не удавалась вспомнить. Впрочем, открыть глаза или хотя бы пошевелиться тоже было невозможно. Почему-то припоминались волны, холодные скользкие стены и чернильно-черная вода. Да что случилось-то…?       - Только попробуй хотя бы заикнуться о возражениях – мало не покажется! Ты же знаешь, Локхарт по сравнению со мной – милый младенец…       - Так я пока ничего и не…       - Вот и продолжай держать язык за зубами!       - Целее будут?       - Заткнись уже, Мерлина ради!       - Просто у тебя такое выражение лица, словно ты мне не Обливиэйтом угрожаешь, а Непростительным. Все-все, уже молчу.       - Слушай…Да, возможно, я слегка погорячился и…       - Слегка…? Боюсь представить, что будет, если ты рассвирепеешь…       - Ладно-ладно. Я прошу прощения. Так лучше?       - Эээээ…       - Я действительно прошу прощения!       - Да, я понял-понял. Успокойся наконец. Все же в порядке.       - На самом деле – все ни хера не в порядке!       - Ого. Студенческий фольклор заразен? Ты можешь внятно рассказать, что такого приключилось, что ты настолько взвинчен и что я могу сделать, чтобы это изменить?       - Ну, может что-то, чтобы он не умер?!       - Мне казалось, ты только об этом и мечтаешь. Или просто убить тебе неинтересно, да?       - Я тебя сейчас точно…       - Тихо-тихо. Не заводись. Ну, если это настолько важно, почему ты не обратился…       - Потому что ты – лучший из известных мне зельеваров.       - Лучший?       - Не начинай, ты же в курсе, что рассказать всего Северусу я не могу и, между прочим, ты все еще мне должен.       - Да помню я! Помню. Вот же Салазарова кара какая-то – я уже привык к спокойной жизни! Дёрнул же меня чёрт тогда…       - Я имел в виду совершенно другое! Но да. Кто ж тебя за язык тянул? Ты б еще про инферналов рассказал! Во всех подробностях!       - А что с ними не так?       - С ними как раз все так.       - В смысле?       - В самом прямом. Одной пещеры достаточно или нужно еще?       - Вот всегда говорил, что он талантливый… Да-да. Заткнулся уже. Хотя…       - Учти, со всякими редкими штуковинами в Лютном переулке сейчас неважно.       - А что насчёт пыли от Философского камня?       - Ума не приложу на какого дьявола она тебе сдалась?       - И рецепт твоего напитка на её основе. Полагаю, ты основательно изменил состав?       - Сейчас совершенно не время…       - Так да или нет?       - Да, мантикора тебя сожри!       - Отлично. Не подумай плохого, просто крайне любопытно…       - Я говорил, чтобы ты заткнулся?       - Уже неоднократно.       - Видимо, все же недостаточно…       - Ну, а сам ты не нашел бы странным всю эту…историю? Ох, Мерлинова борода, ты…       - Не вздумай…       - Так ты…ты и он…Мордредовы подштанники, вы…ты с ним спишь?!       - Я его люблю.        Гораций Слизнорт, магистр темной магии, один из лучших зельеваров магического мира, бывший факультетский декан и один из твоих весьма близких друзей (упаси Мерлин!) даже не подозревал, насколько он был близок к тому, чтобы получить то самое Непростительное или, по крайней мере, нечто весьма калечащее. А может и специально провоцировал. С него-то в рамках соблюдения лучших слизеринских традиций вполне станется. Хмм. Слизнорт? Ты и старина Гораций? Какого завалящего дементора вы здесь…да, кстати, а где это самое «здесь»? Ладно, после узнаю. Услужливо вернувшаяся память почему-то подсунула весьма странную мысль о том, что хуже не будет. Или будет? Будет, потому что Лестрейндж завалил две контрольные подряд, Эйвери косо посмотрел на эту чертову Фоули (ну что можно делить с пуффендуйцами…?) а Флинт вообще просто молодец – затеять драку с командой райвенкловцев – это не каждый сможет, это особый талант иметь надо! Проклятый квиддич сведет меня в могилу раньше времени, ну, его умники-игроки уж точно. Так что да – хуже непременно будет. Крэбб и его приятель-неразлучник Гойл? Нет, здесь вроде все как обычно. Иногда просто хоть Мерлину молись за то, что Крэбб и Гойл...это просто Крэбб и Гойл. Никаких сюрпризов. В отличие от Блэка. Пожалуй, даже не одного Блэка. Прямо вишенка на вершине торта – никогда не знаешь, где оно на этот раз рванет. И почему. И когда. Поэтому, если Сигнус не успел озаботиться собственным завещанием – не мои проблемы. Точнее, мои, но не в данном конкретном случае. Ох, помоги мне Салазар солгать директору половчее, а дальше я уж как-то сам разберусь! Стоп. Почему я вообще думаю о всякой чуши? Что вообще происходит?       - Любишь…? – В тоне вопроса явно слышалось пораженность пополам с неясным отупением. Так спрашивают, когда удар уже обрушился, но последствия еще не осознаются. – Любишь. – Теперь это было утверждением. – Как…как своего… - спрашивающий резко осекся и пробормотал. – Пожалуй, мне не стоило…Извини. Но…любишь? Ты серьезно?       - Куда как серьезно. Думаю, мне стоит тебе многое объяснить.       - Определенно стоит. А после я постараюсь надежно стереть себе память. Для всеобщей безопасности.       - Как хочешь. Но ты мне поможешь?       - Я же тебе должен.       - Только поэтому?       - Не совсем, если уж честно. - голоса принялись удаляться, звуча все тише и тише и где-то совсем на излете в еще путанное сознание вклинилось едва слышимое – А он тебя…?       … Пламя привычно завораживало взгляд своим давним танцем, несшим в себе некую изначальную таинственность и древнюю загадку.       - Как ты?       - Как после слизеринской вечеринки.       - В смысле?       - В смысле, все надрались в хлам и несут какую-то одну им понятную высокопарную чушь, но ты ведь выше подобного. А потом внезапно просыпаешься и обнаруживаешь, что все вверх дном, ты проспал начало занятий, выглядишь как последний оборванец и в твоей голове гиппогрифы отплясывают джигу.       - Занятно.       - У гриффиндорцев все иначе?       - Факультетская вечеринка гриффиндорцев заканчивается либо всеобщим братанием…либо всеобщей же дракой.       - Есть разница?       - По сути, одно и то же. Все в порядке? – Пальцы осторожно коснулись затылка, словно пропуская волосы сквозь тонкий гребень.       - Рискну ответить, что все ни хера не в порядке. – Жест действовал также гипнотически как огонь. И почему-то невероятно успокаивал.       - О. – Рука на мгновенье замерла, а после пальцы невесомо скользнули ближе к виску. – Ты слышал. – Ни вопросительного утверждения, ни намека на удивление. Всего лишь констатация случившегося факта.       - Извини, если расстроил, но оно само собой вышло. Случайно. – Слегка упереться плечами в твои ноги и чуть откинуть голову назад – на твои же колени выглядит весьма уместным решением. – И что это было, смею полюбопытствовать?       - Так хорошо? Ты обычно не…– Да. Очень…очень хорошо. Продолжай.       - Поверь, я бы сказал, если бы мне не нравилось. И все же что это было?       - Слабенькое Империо плюс заклинание погружения в сон. И я рискнул добавить такой же слабый Иммобулюс.       - Но добавить немного парализующего весьма логично, разве нет?       - Я не знал насколько сбалансированными выйдут чары и потому действовал скорее по наитию, - пальцы второй ладони впутались в уже слегка растрепанную прическу с другой стороны, - но мне приятно слышать, что твой старик не так уж плох.       - Ну-ну, полегче, - ох, да, шею тоже, пожалуйста. – Оставь ложную скромность, скажем, для Визингамота?       - А я думал, ты скажешь, что не такой уж и старик.       - Не смысла говорить то, что ты и без меня прекрасно знаешь. Или я ошибаюсь?       - Он всегда есть. Предположу, что наш разговор ты слышал полностью?       - По крайней мере, до решающей фразы. – Вновь вернувшиеся к волосам пальцы буквально застыли на месте.       - И…Я знаю, в другой ситуации ты, возможно, и не остановил меня, но явно бы не позволил говорить дальше.       - Позволил бы.       - Что…?       - Позволил бы. – Казалось, слова падали в невероятно глубокую, обманчиво тихую и ужасно холодную воду, утягивая за собой на дно, но удержаться не было никакой возможности.       - Почему? Кажется, мы даже обсуждали это. – Улыбка у тебя выходит невеселой. – И я отлично уяснил твое мнение и позиции, с которых ты рассматриваешь данный вопрос.       - По-твоему, я не могу изменить своего же мнения?       - Можешь, конечно. – Теперь улыбка меняется на недоверчивую и немного настороженную, но не исчезает. Как и твои руки, внезапно образовавшие своеобразную подушку для моей запрокинутой головы. – Но, повторюсь, почему?       - Разве ты не еще не знаешь, что если уж и хочешь повеситься, то выбирать стоит самое высокое дерево…?