Кто?

Перед ним лежат двое. Уже полностью обгоревшее тело Армина и Эрвин. Эрвин.... Который вот, здесь! Ещё дышит, ещё смотрит, ещё хрипит, пытаясь что-то сказать. Здесь, рядом. Совсем близко, только руку протянуть — и вот он. Но так далеко... А еще рядом тело Армина, который, исходя из яростных криков Эрена за спиной, ещё жив. Тело Армина с такой символично протянутой в сторону Эрена рукой, обгоревшей рукой. Армин для Эрена - Эрвин для Леви. Вот только Эрен ещё может чувствовать, может плакать, кричать, злиться, вырываться, до боли царапая руки Микасе, которая не понятно как держится. Но не он здесь решает. Не он, а как жаль... Тогда и думать не надо бы было, тогда бы просто смириться и все. Но здесь главный вовсе не Эрен, вовсе не перед ним стоит задача спасти одного. И Леви вновь смотрит на двух людей перед ним, мысленно затыкая уши, дабы не слышать криков и мольб Эрена. Армин — непризнанный гений, способный спасти всех лишь одной мыслью, одним действием. И спасший всех, спасший Эрена — он и есть "все" на данный момент. Надежда человечества. А рядом лежит Эрвин. Лучший друг. Один из тех немногих, кто остался рядом. Кто понимает его, понимает и принимает его целиком. Непревзойдённый командир, невероятный человек. Все, что он делал, все что говорил — все это не пустое, все это не бессмысленно! Так почему он должен умереть?! Почему... Пусть он шёл по головам ради того, что он делает сейчас, но то, что он делает сейчас, то, что он сделал буквально полчаса назад, все это стоит всех тех людей, которые отдали жизни... Отдали свои сердца за человечество, за Эрвина, который ведёт это человечество вперёд! Но... Даже сам Эрвин отдал тело и сердце этим монстрам за людей, но кто, кто кроме него поведет их вперёд?! Кто будет для них путеводной звездой?! Кто будет для Леви Эрвином? — Капрал! Прошу вас.... Прошу вас, — голос Эрена, такой детский, надрывный сейчас, он вырвал Леви из его мыслей - Леви... Вы когда-нибудь видели море? Что? Ты когда-нибудь дышал свободно? Без этих стен? Когда-то его спрашивал об этом Эрвин, лежа на мягкой траве и пожевывая стебель какого-то цветка. Тогда Леви лишь отмахнулся и продолжил вполголоса говорить о том, как на днях, на очередной вылазке за стену, он убил в одиночку трех титанов. «Я никогда не дышал...» — стрельнуло ему в голову. «А ты?! Ты дышал?! Эрвин! Я дышал тобой, твоими планами, твоими чувствами! Мы все дышали тобой, словно свободой!» — вскричало все его нутро. Нет, он не может. Не может спасти Армина. Выжить должен Эрвин. Только Эрвин. — А Армин не видел... Всегда мечтал всем вместе увидеть... Посмотреть и вздохнуть наконец, свободно... — тихо продолжал Эрен, крепко держа Леви за лодыжку. —Уведите всех отсюда, — кинул Леви в сторону оставшихся на крыше людей. Эрен промолчал, ничего не сделал, лишь отпустил Леви и взглянул ему в глаза. А потом ушёл с остальными. Они остались втроем: Леви, Армин и Эрвин. «Кто?» Буквально минуту назад и сомнений не было в том, что выживет Эрвин, руки со шприцом уже тянулись к нему. Но что теперь? — Леви... Послушай меня... —вдруг проговорил Эрвин. — Я знаю, о чем ты думаешь сейчас. Но прошу, послушай меня. Спаси Армина. Спаси его ради людей, ради его мозгов, ради Эрена, ради себя. Ради меня. Посмотри на меня. Кто я? Труп. Я уже ни на что не способен. Я умираю. И я умираю с мыслью о том, что спасу всех. Как и хотел. Спасу вас с Ханджи. Не думай плохо обо мне. Не думай ни о чем вообще. Ты мой друг. Мой лучший друг...И...я дышу свободно сейчас, дышу за всех людей. Леви, не думай об этом. Мы еще встретимся. Я отдаю тебе сейчас своё сердце, и я всегда буду с тобой. Армин — наша... Нет. Ваша надежда.... —тихо выговорил Эрвин, не моргая и глядя прямо в глаза. — Дай мне руку. Леви протянул свою ладонь и вложил её в уже начавшую холодеть руку Эрвина. Тот безмолвно сжал его ладонь. — Я всегда хотел сказать тебе, что ты такой сильный. Я так тебя люблю... Леви, пожалуйста. Выполни две моих последних просьбы. Спаси Армина. И... Никогда не думай, что совершил ошибку, выбрав его. Он — надежда человечества. Спаси Армина. Это приказ. — Хорошо, — выдохнул Леви. — Эрвин... Я тоже тебя очень люблю. И Ханджи тебя очень любит. Спасибо тебе. Спи спокойно. Ты спас всех, как и хотел, — губы Леви тронула легкая улыбка, совсем такая же как и в старые времена, такая же счастливая. И это было последнее, что увидел Эрвин. Он умер, с такой же счастливой улыбкой на лице. К счастью, он не увидел, как единственная слеза, за столько лет, скатилась по щеке Леви и разбилась, упав на их сцепленные руки. Уже через несколько мгновений Леви стоял рядом с остатками корпуса, а по той злополучной крыше дома полз титан с волосами цвета пшеницы, совсем такими же, как и у Эрвина.